Марина Воскресенская-Смирнова.

Дорога в Перекрестье



скачать книгу бесплатно

      Но дело все в том, что у Мортимера Устрашающего, соседнего короля, был слуга Рома`. Этот слуга был подлым и коварным. Вот однажды, среди бела дня он прибежал к Марлоу и сказал, что Мортимер его истязает и издевается над ним и попросил помощи и защиты у Непобедимого, а за это он будет сотрудничать и шпионить за Мортимером. Он умолял никому не говорить об этом, дабы Мортимер не узнал. Но ведь затем Рома обратился к Орфео Великому с такой же просьбой! И оба короля согласились! Надо же было довериться прислужнику Мортимера!

      -Прошло около года и Рома вдруг сообщил двум властелинам о золотой жиле, которую он обнаружил близ озера Черныш недалеко от Жемчужных гор. Вскоре он отправился туда с Марлоу Непобедимым, собрав войско и соорудив тележки для золота, созвав рабочих с орудиями труда. Ведь король Марлоу присвоил себе эту жилу, но все золото он добыть не мог. В ближайшие же дни после этого туда отправился король Орфео со своей ротой. Рома, подлая тварь, сообщил властелину Бэлзингтона о том, что Орфео ворует его золото! Когда отряд Марлоу прибыл к озеру Черныш, охранники были перебиты, и отряд Марлоу убедился, что рабочие действительно добывают «его» золото!

      -Марлоу так разгневался, что бездумно объявил другу войну. Недаром Марлоу звался Непобедимым: в одной из решающих битв он сам дрался с Орфео и сумел пробить его броню эльфийским мечом из лайтирна! Орфео погиб практически сразу. У него осталась жена Марика и сын Лемурий, прозванный Доблестным за смелость, который правил в Западном Заречеье 97 лет назад.

      -Марика долго горевала, но большая часть войск была разбита и думать не приходилось о повторной войне. Лемурию было тогда где-то около года. Марика долгое время не рассказывала сыну о том, что его отец был убит, опасаясь потерять и сына, и также запретила говорить об этом всем своим подданным. Но все же годам к 47 он об этом узнал от какого-то неизвестного старца и подослал человека, который убил Марлоу прямо у него в замке в спальне. Рома же сбежал, как раз 97 лет назад, и где-то скрывается, а может быть, умер. Вот такая вот история, Том!

      -А у Лемурия родился сын Пауло, он правит в Западном Заречье сейчас и его прозвали Правосудом за справедливость, ему сейчас восемнадцать, кажется.

      Том слушал внимательно и не сводил взгляда с Морлана.

– А ты присутствовал на этой битве? – спросил он Морлана с

интересом.

– Не только присутствовал! Я уговаривал Марлоу не делать глупостей, не развязывать войну, но он меня не послушал! Да еще разозлился на меня за «бессмысленные советы». Его счастье, что я сам редко гневаюсь, а то бы не сносить ему головы! Кстати Пауло, внук Орфео, немного овладел магией. И думаешь, кто его учил? Правильно, я. Но то ли плохой я учитель, то ли не королевское это дело – магия…

      -У Пауло есть друг в Восточном Заречье, тоже король с юных лет. Его зовут Орион и у него есть жена Альфа. Пауло пытается привести свое государство к рациональному устройству: после смерти его матери, когда ему было одиннадцать, все встало вверх дном.

Мать в свое время слишком многое прощала своим поданным, поощряла их в разнообразных прихотях, и те просто-напросто разучились работать по-настоящему. А теперь Пауло старается подражать Ориону в том, как тот правит своим королевством. Орион юноша обстоятельный, мыслит здраво, но полагается только на себя, не слушает ничьих советов и все хочет сделать по-своему. Жена его Альфа, умна как философ-схоласт, но из-за веселого и непосредственного характера, прямо как у эльфов, замашки у нее бывают, мягко говоря, не королевские.

      -Пауло я знаю хорошо. Он как человек мне нравится. Ладно, это подробности. Сам все увидишь, как только прибудем в Восточное Заречье. Если повезет, застанешь Ориона дома… Сегодня лучше не отправляться в путь: солнце скоро сядет, а я люблю начинать новое дело с начала дня.

– Морлан, а я не заметил в пещере даже матраса! Только тряпки какие-то… На чем же мы будем спать? – встревожился Том.

– Не беспокойся, я же не первый раз путешествую из мира в мир. Спускайся и будем устраиваться на ночлег, – улыбнулся Морлан.

      Том несколько раз чуть не свалился с каменной лестницы, да и шел, почему-то все время спотыкаясь. Может, здесь было замешано какое-то колдовство? Но пока что все идет как надо…

      Внизу их встретил Дюк.

– Что-то вы больно долго там сидели! С тобой, Морлан, хочешь не хочешь, время летит незаметно! – весело заметил он.

– Ты лучше бы за пещерой приглядывал! – укоризненно заметил Морлан. – А то мало ли кто влезет. Орк какой или кто еще похуже да позлее.

– Я орков лет сто рядом с Центральной Пещерой не видел, а то может и больше, – отозвался коблинай. – Да и какие орки! Их во всем Перекрестье найдешь штуки три– четыре.

– Ну, это ты преувеличиваешь, Дюк. Кроме того, есть еще Воины в черном. Забыл? – помрачнел волшебник.

– Как вспомню про этих Воинов, так дрожь берет! – признался Дюк.

– А кто такие Воины в черном? – вклинился в разговор Том.

– Это воины Нарионуса, их еще называют Смертоносной Четверкой.

      На самом деле, их гораздо больше, чем четверо и гораздо меньше, чем обычно видят те кто попался на их пути. Дело в том, что они умеют множиться не хуже бактерий… – начал Морлан.

– Бак…, чего? – удивился Дюк.

– Это я тебе потом объясню, на досуге, – чародей казался малость раздраженным. – А парню надо знать, с чем он столкнется в пути! На чем я остановился… Ах, да! Так вот, то их четверо, то сразу восьмеро. Смотри, эльфийских воинов, к примеру, шестеро, а Воинов в черном –четверо. (Это, как я понимаю, самые доверенные Нарионусу лица.) Сам понимаешь, что нарионцев меньше, и двое из них ни с того ни с его множатся, и получается шестеро против шестерых. Не забудь, что силища у них вдвое больше, чем у обычного человека. Я их встретил лично, и запомнил на всю жизнь: один из них, самый главный, высок, волосы светлые, почти белоснежные, лицо жесткое и горделивое, глаза – один серый , другой черный и пустой. Трое других темноволосые, а глаза такие же, как у главаря. Нарионуса самого никто не видел лично, даже я. По крайней мере, никто из живых. Жутко, Том?

      -На важные дела Нарионус идет сам и никого не подсылает вместо себя. Я так понимаю, Воины для него – просто мелкие исполнители воли, а Мортимера, кстати, он убил сам. Только нам уже не узнать, как. Мы иногда его называем по старому прозвищу – Страх, но мне не нравятся эти собачьи клички… Ох, Том, солнце садится, – заметил Морлан, – пойдем-ка в пещеру: спать пора!

      В пещере было прохладно и дневная духота, похоже, отступила.

– Пора перекусить, не правда ли, Том? – осведомился Морлан с улыбкой. – Посмотри! – Морлан указал посохом на выпуклость в стене.

– Uvren!– громко произнес Морлан, коснувшись посохом стены.

      Камешек мягко вошел в стену и в полу под ним открылся погреб.

– Вот и наши мешки, – сказал Морлан, и с необычным для старика проворством вытащил рюкзаки из погреба.

      На ужин были приготовлены бутерброды с грудинкой, жареный картофель и несколько помидоров. Все это было довольно горячим и очень вкусным. Что особенно чудно – из хлеба были сделаны гренки.

      Огонь Том разводил сам «в целях нерастраты волшебной энергии», как выразился Морлан.

      Затем волшебник, взмахнув посохом, сотворил две кровати почти у самой двери и саму дверь закрыл заклятием «Ferckloben».

      Том лежал и думал о прошедшем дне, об истории о короле Орфео и короле Марлоу и о многом другом, пока разум его не затуманился спокойным крепким сном.


   Глава 4. Наглый конь


      Следующим утром Том с Морланом наскоро позавтракали холодной грудинкой, попрощались с коблинаем Дюком и отправились навстречу приключениям.

      Первую половину пути ничего с ними не происходило, прямо-таки ничегошеньки! Морлан и Том шли скучным шагом, горестно понурив головы. Точнее, понурив голову шел только Том, а Морлан просто задумчиво глядел в землю под ногами и теребил бороду. О чем он думал, полагаю, узнать никогда не удастся. Вот так они и шли, медленно, но верно приближаясь к своей цели.

      Чем ближе к Заречью, тем сильнее трепетало сердце в ожидании встречи со «старыми порядками». Местность вокруг была, прямо скажем, неприветливая – какие-то сухонькие деревца, кустарнички, но вскоре растительность начала густеть, листочки на деревьях становились ярче и сочнее. Путешественники все чаще оглядывались по сторонам, чтобы полюбоваться местной природой, местным ландшафтом. Вдруг земля под ногами закончилась крутым обрывом. Под горой располагался какой-то водоем с черной гниющей водой. Путники остановились.

      Морлан тихо сообщил:

– Это озеро Черныш, дорогой Том. Знаешь, когда-то давно этого озера не существовало, а была обычная лужа, капли которой выпали из черного облачка в новолуние, ветреной и жуткой ночью. Это облачко вызвал Мортимер. С тех пор в этом озере водится всякая нежить… Слушай-ка, Том, давай передохнём. В Заречье мы успеем, ведь никуда не спешим.

– Рядом с этим озером? Морлан, а нам точно ничего не грозит? – беспокойно спросил Том.

– Что ты, Том. Я же рядом. Знаешь, Том, мне так наскучило бесконечное ожидание в антикварном магазине, что я был бы не прочь немного развлечься и пережить еще одно прекрасное приключение в череде безобразных серых дней. Думаю, ты тоже, – заметил Морлан.

      Морлан и Том устроились под горой у единственного здесь сухого дерева – другие деревья были полны зелени и благоухали свежестью, но росли только в трех ярдах ходьбы от этого озера.

      После обеда, который был составлен из яичницы и грудинки, поджаренной на огне (Морлан не пожалел волшебной силы для разведения и поддержания огня, да и вообще, он был в прекрасном расположении духа), путники прилегли на сухую, но абсолютно мягкую травку около озера.

      Том уже начал дремать, как вдруг раздался странный шорох, плеск и топот. Том открыл глаза и увидел перед собой противную худую рожу со впалыми щеками, безумными глазами и черными отвислыми губами и такими же черными зубами – это была морда коня. Том вскрикнул и вскочил на ноги. Рожа нахально осклабилась черными зубами, один из которых в переднем ряду отсутствовал, и сообщила гнусавым картавящим голосом:

– Коселек или зызнь, двуногий оболвыс!

      Том застыл с вытаращенными глазами, уставившись на коня. Тут-то он осознал, что Морлана нет рядом и позвал сдавленным голосом:

– М-морлан! Морлан!

      Морда коня сморщилась, а ноздря задергалась то ли от нетерпения, то ли от возбуждения:

– Коселек или зизнь, укусу! Съем! – заголосил конь дурным голосом, переминаясь с ноги на ногу.

– Ты кто? – прошептал Том.

– Я? Ух, сяс я тебя за такие лазговолчики сцапаю за клуп и вытлясу дусу! – пригрозил конь.

      -Я – Нахалин Оголтелый! Как мозно не знать! Слусай, я с тобой ззесь цацкаца не буду! Слысь, сусоный комок волос, я с тебя козу сделу! А? Нлавиться, что ли, голым ходить? Зубки-то у меня остлые! А? Слысь, лозовый облубок, я с тобой лазговариваю! – истерично заорал конь и запрыгал от нетерпения на месте.

      Том дрожащей рукой начал расстегивать ремень на брюках, явно не осознавая своим мозгом, что же он делает. Глупый конь с интересом смотрел то на лицо Тома, то на его руки. Наконец, коню это надоело, и он с криком: «Убью!» рванулся к Тому, и Том каким-то невероятным движением набросил ремень на шею коню. Нахалин Оголтелый встал, как вкопанный, и вдруг выражение его морды из нахального, безумного и грубого стало милым и ласковым.

– Сто пликазете, господин? – заискивающе осведомился конь.

      Том сглотнул, пытаясь осознать свой поступок. Неожиданно листва

кустарников, растущих по бокам, зашуршала и появился сначала белоснежный посох, а затем и сам Морлан.

– О-о! Ты, я смотрю, сумел за мое отсутствие приручить келпи! Неплохо, мальчик, неплохо! Браво! – радостно похвалил Морлан Тома.

– Морлан, где ты был?! Может, я не очень-то вежливо сейчас к тебе обращаюсь, извини, но ты меня бросил одного! А у меня ни меча, ни даже ножа с собой нет! – возмутился Том.

– Но твоя интуиция тебя не подвела, правильно? Не могу же я быть с тобой рядом все время! Я же не телохранитель и не нянька тебе, я всего лишь проводник. Прошу тебя, дорогой Том, не будем ссориться, давай лучше подумаем, что будем делать с этим келпи, – предложил Морлан.

– Лучше для верности его привязать к этому сухому дереву и оставить! – ухмыляясь в бороду сказал волшебник.

– О-о! Нет, нет! Это зе зестоко! Это узасно! Я плавда буду очень холосим келпи. Плавда, плавда! – заверил дрожащий от страха Нахалин Оголтелый.

– Хм, поверю на слово. – милостиво согласился Морлан.

– Слушай, Морлан! А может заберем его с собой? Он нам чем-нибудь да и поможет. Ты не против? – сжалился над келпи Том.

– Том, ты конечно прав, но лучше будет сделать так: пусть будет выяснять для нас полезную информацию об орках, Воинах в черном, наконец, о самом Нарионусе, хотя такая информация вряд ли проходит через вольную нечисть. Согласен, Оголтелый? – вопрошал Морлан, обернувшись к келпи.

– Да, длуг хозяина! Спасибо, длуг хозяина! Спасибо, хозяин! – заверещал Нахалин.

– Ну, на том и порешили! Том, завяжи-ка ремень у него на шее, да покрепче, а то он живо поменяет свое решение, если его отпустить, – дал распоряжение волшебник.

      Вскоре после этого они уже шагали прочь от озера Черныш, а келпи Оголтелый яростно махал им вслед всеми свободными частями своего худого тела. Том вместо пояса вставил в джинсы веревку и завязал ее узлом. Это было не очень удобно, но жить можно.

      Тому надоело молчать и он первый нарушил тишину:

– Морлан, а я читал, что келпи избегают озер и живут исключительно в водах рек. Разве нет?

– Да, ты прав. Но наш общий друг явно не из той категории келпи, чтобы жить в реке. Уверяю тебя, Том, в этом мире даже самые странные создания ведут себя крайне неадекватно, что уж говорить! Даже для самих себя они необычны. Вот, например, Дюк не прочь в свободное от работы время писать стихи, а посмотри на меня: я только и делаю, что пью «Липтон» в пакетиках и читаю газеты, а еще играю в биллиард. Кстати, я ужасно люблю фотографироваться, но вот проблема – когда я фотографируюсь, на изображениях всегда возникает то, о чем или о ком я думаю! Ну не могу же я вообще ни о чем не думать! Вот так и живем. А как ты? Любишь фотографироваться?

      Том не знал, что ответить. Последний раз когда его фотографировали, это его ужасно расстроило. Однажды его сфотографировал на первую страницу школьной газеты Импудентино Сенсатьен, двенадцатилетний главный редактор этой газеты , пользовавшейся в школе большим успехом. И надо же было такому случиться, что сфотографировали его именно в тот момент, когда на матче по кикболу громила Дик Киккер пихнул его в лужу (Том в это время собирался забить решающий мяч)! Сенсация под названием: «Последний матч по кикболу. Уотсон проигрывает вчистую!» разнеслась по всей школе. Импудентино и Ко. умудрились написать полную чушь на 6 колонок о вредности занятий спортом на запруженных камнями спортивных площадках. Сама статья была сенсационной для учителей и директора Пигли, а та фотография явно подняла «популярность» Тома. Когда одноклассники увидели Тома на той фотографии, веселью их не было предела: на него показывали пальцами, хохотали до слез и издевались как могли. Что ж, пережить это позор было можно, но забыть о нем – никогда.

– Но фотографии ведь не всегда получаются безупречными, – тихо заметил Том наконец.

– Твоя правда, Том! Вот например я однажды сфотографировался с Супербусом (это один из моих врагов), и на фотографии отразилось мое отношение к этому субъекту.

– А зачем делали снимки, если плохо друг к другу относитесь? – удивился Том.

– О-о, да все очень просто! В тот день (это было 15 Жувера) проходила встреча выпускников колледжа магических искусств, и мы для приличия должны были запечатлеть этот памятный день. Правда камера-то и та была не ахти…Хм, надеюсь, я его не очень обидел, – сказал Морлан задумчиво.

– А кто такой Супербус, и что такое «Жувер»? – задал Том новый вопрос.

– Это на нашем Магическом языке означает «июнь». Извини, я забыл, что ты не из наших. А Супербус – черный маг, который учился со мной в колледже в параллельной группе. Кстати, он живет недалеко от пещеры– портала, ведущей в Западное Перекрестье. Ты его еще увидишь, я уверен. Несмотря на некоторую неприязнь к нему, я все-таки его уважаю. Он не поддался врагу Нарионусу и его гвардии, хоть, говорят, они даже пытали его. Супербус живет в одиночестве и редко подпускает незнакомцев близко к себе. Все-таки, не мешало бы его навестить! Ну, не беда! Сейчас нам путь лежит в Западное Заречье, еще немного осталось. Вперед! – браво заявил Морлан и прибавил шагу.

      Через час путники достигли небольшой рощицы и стало намного легче дышать.

– Мы почти на месте, – заметил Морлан, поглядывая на Тома.

      Тучи над их головами рассеялись и светило яркое солнце. Полуденный зной начинал добираться даже до таких местечек, как рощица на окраине королевства Восточное Заречье.

      Путники вышли из рощицы. Вскоре рельеф начал меняться, и земля под ногами круто пошла вверх. Вокруг начали встречаться маленькие поселения из двух – трех домов, и чем ближе к центру, тем богаче. Горожане изумленно оборачивались, глядя вслед мальчику и старику. Многие, как и следовало ожидать, узнали волшебника и бегали туда –сюда с довольно громким шепотом:

– Морлан!

– Да, это Морлан.

– Чего это он пожаловал?

– Молчи, Каре! Смотри, как бы он не наслал на тебя чего-нибудь недоброго.

      Неожиданно под ногами вместо пыльной дороги появилась другая,

 вымощенная голубоватым камнем. Вдруг Морлан остановился посреди обширной площади с фонтаном. Том даже чуть не наткнулся на Морлана.

– Пришли, – весело отрапортовал волшебник.

   Глава 5. Замок Сол


– Вот мы и пришли, – повторил маг, вдыхая здешний свежий воздух.

      Наконец Том смог оглядеться. Дома, сжимавшие площадь плотным кольцом, были сложены из коричневого кирпича (явно с какими-то примесями), лишь между ними присутствовали узкие улочки. Посредине площади стояла статуя человека средних лет с курчавой бородой и длинными волосами, в правой руке была зажата толстая книга и копье, левая простерта вперед ладонью кверху; взгляд его был серьезен, даже немного грустен.

– Морлан, а кто это? – спросил Том, разглядывая статую.

– Это, мой дорогой Том, статуя Тира. Он надзирает над всеми царствами бытия. Его стихия – не столько наука, сколько рациональность в ней и во всем мире. Он защищает город от нападения. Гляди, вот его руна! – сообщил Морлан, указывая посохом на постамент

      Руна эта обозначалась, как стрелка, указывающая наверх.

– Нам надобно пройти еще один квартал, чтобы добраться до города Солнца, управляемого здешними божествами Тором, Тиром и Сунной, и мы подойдем вплотную к замку всеми любимого короля Ориона. Пошли, думаю, нас ожидают! – уверенно сказал маг.

      Один квартал они прошли без приключений, и действительно, как и сказал Морлан остановились перед высокими ступенями замка. Сам замок был неописуемой красоты: основание его было белоснежно-голубоватым, а кверху становилось цвета ночной луны, ворота были по виду из мрамора, но ведь глаза Тома могли и ошибаться. На двери (точнее около нее) витали две большие ручки из какого-то сверкающего материала, которые, видимо, никак не зависели от двери. Морлан прикрыл глаза ладонью, всматриваясь в далекий шпиль, укрепленный на самой вершине. Прозрачные стекла, вставленные в стрельчатые окна, искрились на солнце.

      Несмотря на массивность здания, казалось, будто оно обладает такой неимоверной легкостью, что сейчас оторвется от земли и улетит в небо. Морлан незаметно улыбнулся в усы какой-то своей мысли и двинулся по ступенькам вверх. Том боялся ступить на хрустальные ступеньки, дабы не изуродовать такое чудо и стоял в нерешительности.

      Морлан обернулся и пристально посмотрел на Тома.

– Слушай-ка, юноша, пошли со мной. Ты же все-таки ожидаемый гость. Мне же надо посоветоваться по поводу тебя со всеми правителями Перекрестья. Пойдем! – властно приказал Морлан.

      Том нерешительно взглянул вверх на уходящую ввысь хрустальную лестницу и начал взбираться по ступенькам, ведущим к этим легким резным дверям. Морлан уже добрался до дверей и успел постучать в них одной из ручек, поэтому Тому пришлось поторопиться. Двери отворились не сразу. Путники терпеливо ждали. Наконец двери распахнулись, но за ними никого не обнаружилось. Морлан взглянул на крайне изумленное лицо Тома и заметил:

– Я вижу, ты удивлен, друг мой. Так ведь в том, что за дверью никого не оказалось, нет ничего удивительного: у Ориона живет брауни и он не очень-то любит попадаться на глаза незнакомцам – застенчив и робок. Ну да ничего, идем.

– Но нас вроде не приглашали войти, – отозвался Том.

– Здесь так не принято. Не обижай хозяев, пойдем, – успокаивающе ответил Морлан и двинулся по дорожке красного полотна вглубь замка. Том пошел за ним.

      Все вокруг: мебель, люстры, подсвечники, заряженные восковыми

палочками витых свечей, ступеньки вверх по лестнице на второй этаж, перила – все было сделано из чистейшего хрусталя. Устройство замка было довольно хитрое; чуть левее и правее от лестницы были коридоры с множеством комнат по правую и левую руку. На втором этаже было четыре коридора, а комнат было кажется раза в два больше и все двери серебряные или из какого-то другого подобного материала. У Тома глаза ломило от всего этого блеска и неестественного освещения, но смотреть все равно хотелось, будто эта красота притягивала душу и согревала приятным для нее, а не для человеческого глаза, светом, окружающую действительность.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное