Марина Соколова.

Необыкновенные истории для друзей Любавы



скачать книгу бесплатно

© Соколова М., 2016

© Московская городская организация Союза писателей России, 2016

© НП «Литературная Республика», 2016

Сказка про царя Колбаску


Когда Любава была маленькой девочкой, она каждый день просила Маму: «Расскажи мне, пожалуйста, сказку». «Про царя Колбаску?» – спрашивала Мама, кладя ласковую руку на шёлковую головку. После чего рассказывала почему-то совсем про другое. Но Любаве очень хотелось услышать сказку именно про царя Колбаску. И когда она стала большой девочкой, она решила, что имеет право потребовать. Наверное, Мама была с ней согласна, потому что в один прекрасный солнечный день она сказала: «Ну, слушай внимательно».


В некотором царстве-государстве жил-был царь. Государство называлось Бакалея-Гастрономия, а царя звали Колбаска III. Почему Колбаска – неизвестно. Зато доподлинно известно, что его дедушку тоже звали Колбаской. По счёту он был Колбаской I и внешне сильно напоминал длинный, тонкий батон сервелата. Колбаска II, отец Колбаски III, был толстый и жирный, как любительская колбаса. Что касается царя Колбаски III, то в неофициальной обстановке его звали «Наш Доктор», потому что в нём не было ни капли жира, как в докторской колбасе.

Колбаска III правил царством-государством уже двадцать лет и два года. Царствовал он ни плохо и ни хорошо, просто – царствовал. В Бакалее-Гастрономии не было голодных, а значит, не было недовольных. Дело в том, что здесь протекали молочные реки с кисельными берегами. Жители Бакалеи-Гастрономии готовили из молока разные блюда и запивали их киселём. А это очень полезно для организма. Поэтому они были здоровы и довольны собой, жизнью и Колбаской III. Правда, время от времени им надоедало питаться одним молоком да киселём, и они задумывались о смысле жизни. Около себя они его обнаружить не могли. Тогда то одному, то другому приходила в голову мысль поискать его где-нибудь далеко, за границей. Границы были открыты, и никто им не мешал искать смысл жизни, где заблагорассудится. Тем не менее ни один житель Бакалеи-Гастрономии границу так и не перешёл. К границе подступали многие. Здесь они останавливались на отдых, измученные молоком и киселём, которых смельчакам пришлось хлебнуть, когда они переплывали молочные реки и переходили кисельные берега. Собравшись с силами, отважные путешественники бросались на штурм последней – приграничной – реки. Увы! Молоко в ней давно прокисло. Это испытание было никому не под силу. Наглотавшись кефира с приличным содержанием алкоголя, пловцы едва доплывали до середины реки. Здесь они срочно поворачивали назад. И правильно делали: только так весёлые, но вконец обессиленные кефиром люди могли спасти свою жизнь.

Что касается царя Колбаски III, то он, как и полагается царям, питался не только молочными и кисломолочными продуктами. Больше всего на свете он любил буженину.

Недостатка в любимой еде он не испытывал, поэтому о смысле жизни не задумывался. С некоторых пор его тревожили совсем другие мысли. Царствовал он давно, пора было и на покой. Но вот несчастье: царевич Сарделька рос слишком медленно. Царь никак не мог доверить ему престол. Когда он почувствовал, что его силы стали убывать чересчур быстро, он вызвал к себе советника Сосиску. Советник, действительно, был похож на сосиску или, вернее, на несколько соединённых друг с другом сосисок. Когда он выслушал царя Колбаску, он сильно опечалился, потому что все государственные дела принимал очень близко к сердцу. Но, как и подобает государственному мужу, он быстро взял себя в руки. «Есть выход», – немного подумав, произнёс советник Сосиска своё любимое выражение. «Какой?» – встрепенулся царь Колбаска. «Заграница нам поможет», – продолжал развивать свою мысль опытный советник. «Откуда ты знаешь? – очень удивился царь Колбаска. – Ты ведь никогда не был за границей». «Зато я выписываю журнал «В мире животных», Ваше Величество, – с гордостью ответил советник. – Из этого журнала я узнал, что за границей живёт динозавр. Стоит царевичу Сардельке сразиться с динозавром, и он тут же вырастет до нужных нам размеров. А самое главное, – советник многозначительно закатил глаза, – это нужно Бакалее-Гастрономии».

«Но ведь динозавры давно вымерли», – сказал царь Колбаска, поддерживая свой царский авторитет. Советник Сосиска немного подумал и ответил с глубокомысленным видом: «Наверное, динозавр этого не знает. Вы можете довериться моим словам, Ваше Величество. Я никогда не позволил бы себе есть даром царскую колбасу». «Но как же он попадёт за границу? До сих пор это никому не удавалось», – засомневался царь. «У меня есть прекрасная антиалкогольная колбаса. С ней не страшен никакой кефир», – поспешил успокоить царя Колбаску его советник Сосиска.

Когда царица Грудинка узнала о путешествии, предстоящем её ненаглядному сыну, она явилась к венценосному супругу в сопровождении царевича Сардельки. Злые языки Бакалеи-Гастрономии утверждали, что царица обязана своим именем необъятной любви к грудинке. На что добрые языки обычно отвечали, что, во-первых, царица Грудинка носит это имя очень много лет, и неизвестно, что она предпочитала в младенческом возрасте. Во-вторых, любвеобильная царица с не меньшей страстью относилась к корейке, буженине, ветчине и байону. Нужно сказать, что злые языки не исключали ещё одну причину, на которую осмеливались только намекать. Впрочем, намекать было не трудно, учитывая, что именно по этой причине царь Колбаска с трудом разглядел царевича, скрывавшегося за волнующейся грудью матери.

Царица Грудинка сразу приступила к делу. «Царевич Сарделька, предстань перед Нашим Доктором», – царица решила продемонстрировать сына во всей его красе. «Взгляни на царевича, батюшка. Добрый молодец! – на лице царицы Грудинки была написана гордость за сына. – Разве можно такого посылать за границу?» Царь Колбаска критическим взглядом окинул ладную фигуру царевича. «Не спорю, царица. Настоящего богатыря ты мне родила. Но… чего-то не хватает», – развёл руками царь Колбаска. «Чего?»

– не поняла царица. «Косой сажени в плечах», – после долгих размышлений объяснил царь. «Зачем ему на престоле косая сажень?» – возмутилась царица Грудинка. «Не суйся в государственные дела! – прикрикнул на неё царь. – Господь мне доверил печься о благополучии Бакалеи-Гастрономии». «Есть выход, – хватающаяся за соломинку царица решила подкупить царя любимым выражением советника Сосиски.

– А не послать ли тебе за границу кого-нибудь другого?» «Как царствовать – так твой сын, а как с динозавром сражаться – так кто-нибудь другой», – язвительно произнёс царь Колбаска. «С кем?» – уточнила царица Грудинка. «С ди-но-зав-ром!» – прокричал ей в ухо царственный супруг.

На этом разговор прекратился, потому что царица Грудинка грохнулась в обморок. Других оппонентов во всём обширном государстве у царя Колбаски не было, так что царевичу больше не на кого было рассчитывать, как на самого себя. Взял он меч-кладенец и стал прощаться с родными и близкими. Царь постарался отправить царевича Сардельку поскорее, пока царица была в обмороке.

Как и предсказывал мудрый советник Сосиска, до границы царевич добрался без больших проблем, благодаря антиалкогольной колбасе. Перешагнув через границу, он сразу же услышал страшный рёв. Рёв был сильный, но, судя по всему, доносился издалека. Не долго думая, царевич Сарделька пошёл в ту сторону. Шёл он без отдыха три дня и три ночи и остановился у подножия горы. Гора переминалась с ноги на ногу, и царевич решил посмотреть, что она делает наверху. Подняв голову, царевич увидел страшную пасть. Он сразу догадался, что это динозавр. «Я пришёл по твою душу, динозавр!» – крикнул царевич Сарделька. «Во-первых, меня зовут Тираннозавр, – обиженным рыком отозвалось чудовище. – А во-вторых, я – атеист». «Я тоже атеист, – царевич почувствовал, что ему интересно разговаривать с Тираннозавром. – Но я об этом никому не говорю, потому что в моём царстве-государстве в моде синтоизм». «Зачем тогда тебе моя душа?» – удивился динозавр. «Чтобы у меня появилась косая сажень в плечах», – пояснил царевич Сарделька. «А что это такое?» – поинтересовался динозавр. «Да я и сам не знаю, – почесал в затылке царевич. – Но это мне необходимо, чтобы царствовать». «А я думал, что правителю нужен государственный ум», – опять удивился динозавр. «Ну что ты! – махнул рукой царевич Сарделька. – Для этого есть советник». «А почему он не царствует?» – в третий раз удивился Тираннозавр. «Он же порядочный человек!» Царевичу Сардельке расхотелось убивать такого наивного динозавра. «И не надо, не убивай!» – одобрил его мысль Тираннозавр. «Как же я могу ослушаться государя и вернуться без косой сажени в плечах?» «Лучше возвращайся вместе с моей дочерью, – посоветовал динозавр. – Мне пора на покой, я хочу нянчить внуков». «Меня батюшка не примет без косой сажени», – пожаловался чудовищу наследник престола. «Жена лучше, – успокоил его Тираннозавр. – А когда ты родишь сына, у тебя обязательно появится косая сажень. Ну пожалуйста, женись на моей дочери. Она тоже атеистка. Нам будет о чём поговорить. А то здесь не осталось ни одного прогрессивного собеседника». «А куда они все подевались?» – полюбопытствовал царевич Сарделька. «Я их всех съел, – эти воспоминания вызвали у динозавра отвращение. Теперь настала очередь чудовища жаловаться царевичу. – Если бы ты знал, какие они все невкусные – одни солёные, другие горькие. Ни одного сладкого не попалось». «Зачем же ты их ел?!» – ужаснулся царевич Сарделька. «А что было делать? На честь моей дочери покушались, загадки не отгадали. Если ты не отгадаешь, и тебя придётся съесть. Ты хоть не горький?» «А загадки трудные?» – задал царевич первый попавшийся вопрос, холодея от ужаса. «Трудные, – вздохнул Тираннозавр. – Иначе нельзя: царевна обидится». «А царевна красивая?» – царевичу казалось, что вопросы задаются сами по себе, без его участия. «Очень красивая, – в рыке динозавра послышалась отцовская гордость. – Вся в мать – прекрасную царицу Тамару». Внезапно Тираннозавр опечалился. «Она умерла?» – сочувственно спросил царевич Сарделька. «Что ты! Она сбежала с царевичем Гвидоном. Я опасаюсь, что моя ненаглядная крошка тоже сбежит, – динозавр потерял над собой контроль, его огромное тело сотрясали рыдания. – Я больше не могу её стеречь. Шестнадцать лет я не смыкаю глаз. Я старый, я спать хочу. Я не хочу есть горьких принцев, у меня от них несварение желудка». Царевичу стало жалко несчастного Тираннозавра. Чтобы сделать ему приятное, он заговорил о дочери. «А как её зовут?» – спросил наследник престола. «Салями», – не прорычал, а пропел динозавр. «Какое прекрасное имя! – вырвалось у царевича. – Я хочу её увидеть». «Ну конечно. Давно пора», – обрадовался отец. «Салями, ты где? – позвал он. – Наверное, где-то прячется, шалунья!» «Я давно здесь и слушаю разговор, – послышалась трель, очевидно, принадлежащая дочери Тираннозавра. – Папа, загадывай ему загадки. Я хочу за него замуж. Он прекрасный юноша, хороший человек и мой единомышленник». «А если он не разгадает загадок?» – испугался динозавр. «Ты что – маленький? Загадывай ему загадки полегче», – посоветовала дочь. «Не могу, – вздохнуло чудовище. – Тогда он окажется тебя не достоин». «В таком случае тебе придётся ему подсказывать», – рассудила Салями. Царевич обиделся, потому что его возможный тесть и возможная жена разговаривали так, как будто его здесь не было. «А может быть, я тебя не люблю!» – подал голос потенциальный муж. «Сейчас полюбишь», – успокоила его Салями. В то же мгновение ему показалось, что с неба упало солнце. От ослепительного света у него закружилась голова, а потом сладко заныло сердце. Царевич понял, что он влюбился. Салями оказалась прекраснее самой царицы Тамары. «Я готов», – решительно произнёс наследник престола. «Давно бы так», – обрадовался Тираннозавр. Он наморщил лоб и сказал: «Загадка первая. Из какого мяса готовят буженину?» Следует отдать должное Тираннозавру: он старательно подсказывал громовым шёпотом. Но царевич Сарделька отвернулся с оскорблённым видом, не желая слушать подсказок. «Из свинины», – чётко произнёс он, гордый от сознания того, что прекрасно разбирается в любимых блюдах своей семьи. «Ура!» – захлопала в ладоши Салями. Ей было невтерпёж замуж за любимого царевича. «У меня будет умный зять, – с гордостью прорычал динозавр. – Вторая загадка. Сколько нужно стаканов молока на один стакан манной крупы для приготовления манной каши?» «Сколько… сколько… – судорожно вспоминал царевич. – Если женюсь на Салями, буду есть одну манную кашу». Динозавр заметил затруднения будущего зятя. «Пять стаканов», – шептал он так громко, что его наверняка было слышно в Бакалее-Гастрономии. «Пять стаканов», – с облегчением повторил царевич Сарделька. «Ура!» – снова закричала Салями, делая вид, что её возлюбленный сам догадался. «Третья загадка, – официальным рёвом проревел Тираннозавр. – Из какого мяса готовят самый вкусный шашлык?» Испытуемый призвал на помощь всё своё логическое мышление: «Батюшка любит осетровый шашлык, матушка предпочитает свиной, я – шашлык из баранины. Какой из них самый вкусный? Очевидно, из баранины». «Я с тобой не согласен», – предупредил его динозавр. «Тогда подскажи», – вмешалась в мысли Салями. Но Тираннозавр неожиданно заупрямился. «Мне не нужен зять, который не разбирается в шашлыках, – заявил он твёрдым рыком. – Считаю до трёх: раз, два, три».

У царевича помутилось в голове, мысли путались. «Интересно, какой я на вкус, – почему-то подумал он. – Наверное, кисло-сладкий. Динозавру понравлюсь». Но в этот самый момент его губ коснулся воздушный поцелуй, который послала ему Салями вместе с разгадкой. «Шашлык из форели», – громко повторил он. Тут земля стала уходить из-под его ног. Царевич пошире расставил ноги, чтобы удержаться на месте. Это динозавр запрыгал от радости, вызывая землетрясение. Салями подошла к царевичу Сардельке и взяла его за руку. Царевич угостил Тираннозавра с дочерью антиалкогольной колбасой, и они без неприятностей добрались до царского дворца.

Надо сказать, что Колбаска III слышал подсказки динозавра и ужасно испугался за сына. Поэтому он очень обрадовался, увидев наследника престола живым и невредимым. К тому же, всезнающий советник, как всегда, оказался прав. Царевич Сарделька возмужал, и у него появилась косая сажень в плечах. Тут же сыграли свадьбу. Через девять месяцев у молодожёнов родился ма-а-аленький динозаврик. При виде его царица Грудинка упала в обморок. «Что-то она стала часто падать в обмороки», – подумал Колбаска III. Динозаврик был очень похож на своих дедушек. Тираннозавр часто приходил из соседнего дворца, чтобы полюбоваться малышом. Что касается царя Колбаски III, то ему окончательно расхотелось умирать. Счастливая семья жила дружно, может, пятьсот лет, а может, тысячу. Об этом история умалчивает. Зато она донесла до нас бакалейно-гастрономическую мудрость: «Не родись динозавром, а родись счастливым».

Дювэ


Дювэ был обязан своей жизнью Любаве, которая впоследствии стала его сестричкой. Но тогда он об этом ещё не знал.

Он лежал рядом с помойкой – облезлый и умирающий. Выбросив мусор, девочка наклонилась над котёнком. Он был уже не в состоянии двигаться, только смотрел на Любаву голубыми, как её любимые обои, миндалевидными глазами. Любава забыла про мусорное ведро и про всё на свете, кроме одного: котёнка необходимо спасти во что бы то ни стало.

Было совершенно очевидно, что этот бело-серый комок с длиннющим крысиным хвостом не вызовет у Мамы положительных эмоций. Поскольку её мнение в семье превалировало, выиграть спор не представлялось возможным.

«Не разрешит ни за какие коврижки», – девочка облекла сложный мыслительный процесс в простую словесную форму.

Однако это не означало, что она собиралась отступить. Поразмыслив, она положила малютку на дно мусорного ведра и незамеченным пронесла на балкон. Был разгар лета, и холод котёнку не грозил. Голодной смерти ему тоже удалось избежать, так как Любава не скупилась на молоко и сметану. Не удалось избежать публичного разоблачения. Рано или поздно оно должно было произойти, и девочка готовилась к нему заранее. Она накопила достаточно куража, когда её Пушок впервые вылез из-под столика… и умудрился упасть со второго этажа. У Любавы похолодело сердце, но она не растерялась – и устремилась следом. Оба экстримала оказались целы и невредимы. Девочка прижала котёнка к груди и бережно вернула на прежнее место. Её Пушок удачно сваливался с балкона ещё два раза. Последней спасительницей явилась соседка Людмила Ивановна. У неё самой жила целая кошачья семья, и она считала себя ответственной за судьбу Пушка. Уловив через окно момент его полёта, соседка застыла в оцепенении. Б таком неудобном состоянии она находилась целых десять минут. Не дождавшись спасителей, Людмила Ивановна вышла из оцепенения и пошла во двор. С умильной улыбкой на устах она подобрала неуклюжее животное и осторожно доставила на второй этаж. Любавы дома не было, и дверь открыл Папа.

«Я спасла вашего Пушка», – гордо объявила соседка, рассчитывая на похвалу.

Папа проявил чудеса куртуазности. Он рассыпался в любезностях, после чего приготовился закрыть дверь.

«Бы забыли Пушка!» – гневно вскричала соседка и протянула Папе весенний снежок с немощной сосулькой в придачу.

«Откуда летом снег? – удивился Папа. – К тому же, он совсем не пушистый».

«Это вы у своей дочери спросите», – проворчала Людмила Ивановна и удалилась с высоко поднятой головой.

«Снежок» мягко зашевелился на папиной ладони, поджал «сосульку» и жалобно закурлыкал.

«Да он живой!» – сделал открытие Папа и стал дожидаться прихода Любавы.

Как только девочка перешагнула порог родного дома, она сразу же натолкнулась на вытянутого в струну Папу. Он держал в руках свою зимнюю шапку, которая размахивала верёвочным хвостом и смотрела на Любаву голубыми глазами. Девочка вмиг оценила создавшееся положение и настроилась на боевой лад.

«Это кто?» – с любопытством спросил Папа.

«Это котёнок. Я его нашла на помойке и назвала Пушком».

«Он же не пушистый», – вторично удивился Папа.

«Ничего, будет пушистым», – за спиной Любавы, как гриб из-под земли, выросла непререкаемая Мама.

От неожиданности девочка захлопала шелковистыми ресницами. С места в карьер Мама обрушилась на неповинного Папу.

«Такие, как ты, губят живую природу, – грозно вещала Мама. – С лица Земли навсегда исчезли Стеллерова корова и бескрылая гагарка. Теперь ты хочешь извести этого несчастного котёнка? Я сегодня вступила в Общество охраны животных и намерена их охранять отныне и во веки веков».

«Охраняй, пожалуйста, – усиленно оборонялся Папа. – Я же не виноват, что он не пушистый и не породистый».

«Не сомневайся: будет и пушистый, и породистый», – уверенно произнесла Мама – и взяла котёнка под свой патронат.

Разве мог Пушок не оправдать её доверия? Он рос, как в сказке, не по дням, а по часам и из «гадкого утёнка» превращался в белую и пушистую турецкую ангору. К этой древней аристократической породе Пушка причислил Папа, который считал себя знатоком фелинологии. Правда, он колебался между версиями CFA, TICA и CFF. Черту под колебаниями, как всегда, подвела Мама:

«У нас во дворе таких аристократов хоть пруд пруди. Мы, защитники животных, уважаем политкорректность и признаём только приоритет личности».

«С личностями всё обстоит благополучно, – припомнил Папа. – Турецкая ангора – любимая порода кардинала Ришелье».

«Вообще-то я имела в виду личность животного, – уточнила Мама. – Хотя… по такому случаю предлагаю перевести Пушка на французский язык и именовать его Дювэ. Личность котёнка поручаю формировать Любаве».

«Почему именно мне?» – воспротивилась девочка, не уверенная в своих способностях.

«А кому же ещё? – вспылила Мама. – Он – твой приёмный братик, а ты – его названая сестричка».

«И где прикажешь её формировать?» – стушевалась Любава.

«Личность формируется на улице, – убеждённо сказала Мама. – Меньше слов – больше дела. Погода тебе благоприятствует. Забирай младшего братика – и айда во двор дышать свежим воздухом».

Личность Дювэ начала формироваться на берёзе, куда он забрался сразу же по прибытии на пленэр. Пришлось сначала доставать пожарную лестницу, а потом – с её помощью – испугавшегося собственной смелости котёнка.

Первая неудача Маму отнюдь не обескуражила. Она снабдила Любаву шлейкой и диском «Животные от «А» до «Я». Презрев чужой опыт, девочка начала лепить облик братика по своему образу и подобию. С помощью заколок и ленточек она сделала Дювэ причёску а ля Любава и принялась учить его брейк-дансу. В течение нескольких часов котёнок разглядывал себя в зеркале анфас и в профиль. После чего не без труда избавился от всех украшений и спрятался в своём домике. Увы! Увлёкшись педагогикой, сестричка извлекла его из ненадёжной «крепости» и продолжила учёбу. Утомлённый трудными па, Дювэ вырвался из Любавиных рук и на этот раз спрятался в серванте. Оттуда его вытащила Мама вместе с осколками хрустальной вазы. Собравшись с мыслями, она пустила дело на самотёк. Очевидно, это было разумное решение, так как Дювэ стал развиваться в правильном направлении. (Только долго не мог простить Любаве её уроков брейк-данса.) Он очистил квартиру от всех насекомых и от двух мышек. Сам, без посторонней помощи, научился обнимать сестричку за шею и целовать в щёчку. С лёгкостью открывал двери и с удовольствием включал и выключал свет. Вообще Дювэ рос ласковым, общительным и интеллигентным котом. Быстро привык к шлейке и готов был гулять во дворе весь день напролёт. Постепенно он оброс кошачьей дворовой компанией. Сначала беспризорные животные встретили его настороженно. Вероятно, их шокировала любвеобильность Дювэ. Стройный от сухой еды и красивый от природы кошачий дворянин проявил себя как идейный демократ. Он тянулся ко всем котам без разбора и к собакам, кстати, – тоже. Увидев во дворе кота, он следовал за ним по пятам, а, догнав, лез к нему с поцелуями. Недоверчивые бродяги шарахались от домашнего собрата. А некоторые даже впадали в агрессию и пускали в ход когти. Дювэ и не думал от них отбиваться. Он только прикрывал ласковые глаза и распушал перообразный хвост. У Любавы ёкало сердечко, и она заступалась за незлобивого братика. Впрочем, вскоре ситуация кардинально изменилась. На перевоспитание дворовым котам понадобилось очень мало времени. Через каких-нибудь две недели появление Дювэ на природе стало вызывать настоящий кошачий бум. Животные сбегались с воплями из самых потаённых уголков и выстраивались за поцелуями в живую очередь. Оказав внимание каждому коту персонально, Дювэ отправлялся на поиски новых впечатлений. Его пылкое воображение будоражили травинки и букашки, он отзывался на любое действие, но… никак не реагировал на шумы и звуки. Любавино недоумение развеял компетентный Папа. Как обухом по голове, он оглушил девочку нежданной информацией: белая ангора глуха, как тетерев во время токования.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4