Марина Серова.

Коварство дамы треф



скачать книгу бесплатно

Меня не интересуют услуги ни первого, ни второго рода. Эти ребята уже запомнили, что я покидаю их заведение без сопровождающих и на своем авто, но тем не менее они делают шаг вперед, когда я появляюсь на последней ступеньке лестницы.

– Спасибо, сама, – произношу я дежурную фразу.

Парни растворяются в полумраке, мудреный механизм тяжелой металлической двери щелкает, когда дверная ручка опускается вниз, – и вот я наконец на свежем воздухе. Ноги налиты свинцом от усталости, а в висках начинает пульсировать тупая боль – первый признак надвигающейся мигрени. Крепкий сон или чашка черного кофе – вот мое спасение сейчас. Но ни того ни другого в ближайшее время не предвидится – у меня еще есть кое-какие планы на эту ночь. Я встряхиваюсь, расправляю плечи, делаю пару шагов вперед и оглядываюсь.

Окраина города. Глубокая ночь. Или, вернее, ранний-ранний рассвет, когда уличные фонари еще не погасли, но чернильная темнота уже начинает редеть, и сквозь нее просачиваются сизые клочья предрассветного тумана. Он выползает из грязных подвалов и мрачных подворотен и сначала стелется под ногами, а потом, словно выедая темноту кусок за куском, поднимается выше, пока не достигнет крыш многоэтажек. Там и повиснет он на весь день густой пеленой, а люди, привычные к сумрачной и слякотной осени, будут считать эту белесую муть началом светового дня.

Краем глаза я увидела, как от стены отделилась какая-то тень, шмыгнула вперед, на секунду исчезла, а потом напротив меня как из-под земли вырос маленький человек.

– Все сделал? – шепотом спросила я.

– А то! – шмыгнула носом темная фигура.

Она маячила в густой тени, которую отбрасывали растущие вдоль дороги деревья, и при других обстоятельствах я бы не смогла точно описать человека, с которым говорила сейчас. Но мне не раз доводилось пересекаться с ним днем, так что я отлично знала, что передо мной Пашка-малой – так прозвали этого десятилетнего оборванца местные кутилы. Он был сыном посудомойки из «Темной стороны» и, пока мамаша натирала до блеска рюмки и стаканы, тоже не терял времени даром и зарабатывал деньги как мог: выполнял разные поручения завсегдатаев игорного клуба, мыл машины за мелкую купюру, а может, и чем почище промышлял – этого уж точно сказать не могу.

При первом же посещении «Темной стороны» я завела с мальчишкой близкое знакомство: мило улыбнулась ему, промурлыкала: «Не в службу, а в дружбу», – и для укрепления дружбы сунула пацану пятисотрублевую купюру. Сегодня моя ставка наконец-то должна была сыграть.

– На какой машине он был? – быстро спросила я своего малолетнего информатора.

– Приехал около двух часов ночи на серебристой «Мазде». На ней же и уехал буквально десять минут назад.

– В какую сторону поехал?

– По Азина, – махнул рукой пацаненок в темноту и добавил с ухмылкой: – Да только вряд ли он далеко уехал.

Вот оторва!

– Знаешь, где он остановился?

– А то! Я все ладно устроил – авось не в первый раз.

Он с такой поломкой дольше одного квартала уехать не смог. Кукует сейчас небось на Барнаульской.

Я не стала уточнять, откуда у мальчишки такой богатый опыт по части поломки чужих машин. Пацан сказал – пацан сделал, и по уговору ему полагалось вознаграждение за труд, пусть даже и не очень-то праведный. Поэтому я без лишних разговоров выудила из портмоне пару новеньких купюр:

– Спасибо!

– Вы того… Обращайтесь, если что еще надо будет. Я завсегда, – отрапортовал Пашка-малой и бесшумно исчез. Скорее всего, на сегодня он получил достаточно, чтобы отправиться восвояси.

Да и мне пора было поспешать. Подгоняемая нетерпением и порывами холодного ветра, я добежала до своего «фолька», запрыгнула в салон и тут же вдавила в пол педаль газа. Шины вжикнули по мокрому асфальту, машина ухнула в лужу и задом выехала на проезжую часть. Я крутанула руль резко влево, потом вправо, взяла нужный курс и погнала вниз по улице.

Пашка-малой не подвел: я заприметила серебристо-серую «Мазду» уже издалека – точно как он и говорил, на ближайшем перекрестке. Обездвиженная машинешка замерла у обочины, аккурат под фонарным столбом. Дверца со стороны водительского сиденья была распахнута, вздыбленный капот подпирал щиток, а водитель сгорбился над металлическим нутром своего четырехколесного друга. Он даже не поднял головы, когда я, сбавив скорость до минимума, подрулила к нему: засучив рукава пальто, Кронштадтский пытался реанимировать свою машинку. «Зря стараешься, Пашка свое дело знает!» – мысленно усмехнулась я, поравнялась с «Маздой», опустила стекло и пригнулась к рулю, выжидая момент, когда неудачливый автолюбитель заметит меня. Но Кронштадтский продолжал возиться с проводками и прочими премудростями иностранного автопрома и на подмогу явно не рассчитывал. Я коротко посигналила. Не разгибая спины, он бегло глянул в мою сторону.

– Нужна помощь? – как можно дружелюбнее спросила я.

– Спасибо, сам, – отозвался Кронштадтский, повыше закатал рукава пальто и снова погрузил руки внутрь капота.

То ли он не узнал меня, то ли не пожелал общаться с девицей, которая недавно обобрала его до нитки. Но не для того же я затевала весь этот спектакль и вообще две недели подряд рыскала по всем злачным местам Тарасова, чтобы теперь просто сдаться и укатить восвояси! Придется действовать более решительно, если не сказать нагло.

Я нацепила на лицо специально заготовленную для такого случая непринужденную улыбку и выпорхнула из авто:

– Да брось, давай помогу! Ночь на дворе, дорога эта не особо проездная, ты следующую попутную машину до утра можешь ждать. А на то, чтобы вызвать эвакуатор, денег у тебя, как я понимаю, не осталось…

На этот раз Кронштадтский удосужился выпрямиться и окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног, а потом обратно. Когда его глаза остановились на уровне моих, он наконец ответил:

– Ну если ты в машинах разбираешься так же хорошо, как в картах…

Грубиян! А может, он просто догадался, что у меня было четыре туза в рукаве? Да нет, откуда бы…

Стараясь не терять дружелюбного тона, я продолжала:

– Может быть, в машинах я разбираюсь и не очень хорошо, но кое-чем точно помогу.

Кронштадтский демонстративно развел руками и посторонился. Минут пятнадцать я самозабвенно возилась в грязных внутренностях иномарки, потом скомандовала:

– Садись за руль и жми на газ!

Незадачливый автолюбитель кивнул и сделал то, что было велено. Машина с натугой заурчала, зафыркала, но с места не тронулась. Пашка действительно ладно сработал! Надо было ему, умельцу, побольше деньжат отсыпать. Через полчаса я уже по локоть вывозилась в грязи, а мой новый знакомый, растрепанный и злой, привалился к дверце своей несчастной машины и констатировал:

– Кажется, все зря.

– Похоже, что мотор вышел из строя. Теперь только новый ставить.

Кронштадтский неопределенно махнул рукой – то ли досадовал, то ли принял эту новость как данность.

– Хочешь, оставлю денег на эвакуатор? – предложила я ему, как старому приятелю.

– Да брось!

– Потом вернешь, – улыбнулась я.

Мой собеседник ответил вялой улыбкой.

– На самом деле мне недалеко идти, просто не хотел бросать тачку посреди дороги. Здесь такой райончик…

– Так давай довезу!

– Дойду…

– Дождь начинается. Куда ты пойдешь в такую погоду?

На улице и в самом деле начал моросить реденький дождик, небо побледнело, а кое-где в окнах окрестных домов зажегся свет. Теперь я могла получше рассмотреть лицо своего нового знакомого. Загадочный высокий брюнет оказался обычным мужчиной, хотя и не лишенным определенной привлекательности, но сильно уставшим, в измятой рубашке и выпачканном в грязи пальто. Встретив его при других обстоятельствах где-нибудь в кафе или просто на улице, я ни за что бы не подумала, что передо мной фантастический игрок.

– Может быть, ты из принципа не садишься в машину к девушке, которая обыграла тебя в карты? – насмешливо поинтересовалась я.

Кронштадтский скривил губы в ухмылке:

– Если тебя не смущает, что я перепачкаю тебе машину…

– Думаю, я сейчас выгляжу не лучше, – отозвалась я, запрыгивая за руль и заводя мотор. – Садись скорее, а то дождь усиливается.

Когда мой недавний противник устроился рядом, я спросила:

– Куда ехать?

– Подбрось до Гвардейской, а дальше я сам.

Я кивнула, нажала педаль газа, и «фольк» с пронзительным ревом рванул вперед, преодолевая тугую завесу дождя.

– Так как ты говоришь тебя зовут? Женя? – спросил вдруг Кронштадтский. И добавил: – А я Антон.

Я невольно расхохоталась.

– Что такое? – обернулся он ко мне.

– Странно все это, – покачала я головой.

– Что странно?

– Мы полночи провели за одним игральным столом, потом с час возились возле твоей машины. И вот только теперь ты соблаговолил назвать себя. Хотя для таких, как ты, это, может, и нормально…

Спохватившись, я прикусила язык, но было уже поздно: кажется, я выдала себя с головой. Кронштадтский отреагировал моментально:

– Что значит – для таких, как я?

– Ну… для игроков… – на этот раз осторожно подбирая слова, ответила я. – Вы ведь редко знаете реальные имена друг друга. Может быть, Антон – это тоже ненастоящее имя?

Что-то тревожное промелькнуло во взгляде моего попутчика. Или мне только показалось? Я на секунду оторвала глаза от дороги и глянула в его сторону, но он уже со скучающим видом изучал унылый пейзаж за окном.

– А ты? – вдруг задал он встречный вопрос.

– Что я?

– Ты разве не игрок?

– Скорее любительница, – небрежно пожала я плечами. – Не более того.

– Любители так профессионально не играют, – задумчиво покачал головой Кронштадтский. – Где ты этому научилась?

– Была парочка учителей, – туманно ответила я.

Дворники мирно скрипели по лобовому стеклу, по крыше барабанил не на шутку разошедшийся дождь, а машина лихо несла нас вперед по абсолютно пустой дороге. В какой-то момент меня охватило блаженное оцепенение: я забыла о том, что для меня начались вторые сутки без сна, что я чертовски устала и вымоталась. В сознании остались только шум дождя, черная лента мокрой дороги… и Антон. Да, он был грубоват, резок в манерах, и его трудно было разговорить, но я поймала себя на мысли, что все это мне чертовски нравится. Или после ночной промозглости меня просто разморило от автомобильной печки, работающей на полную мощность? А может быть, это блаженная расслабленность от сознания, что он у меня на крючке?

– Странно, что я не замечал тебя раньше в «Темной стороне», – так же неожиданно, как и прежде, подал голос мой попутчик.

– А я там никогда раньше и не появлялась.

– Отчего же?

– Не было необходимости, – не глядя на Антона, отозвалась я.

– А теперь есть?

Его голос не изменился, и взгляд оставался таким же непроницаемым, но я сразу уловила: он спрашивает это уже не просто для поддержания разговора – ему на самом деле интересно услышать ответ.

– Появилась, – коротко ответила я, стараясь оставаться загадочной особой.

Но Антон не стал продолжать начатый разговор, а вместо этого произнес:

– А вот и моя улица. Можешь остановить здесь. Спасибо, что подвезла.

Ощущение доверительной беседы внезапно рассыпалось, как карточный домик. Кронштадтский махнул рукой на прощание, распахнул дверцу авто, на секунду впустив в салон запах дождя и уличный шум, шагнул на тротуар, хлопнул дверцей – и все. Сквозь потоки дождя я видела, как он равнодушно уходит, высоко подняв ворот пальто, ссутулившись и не оборачиваясь. Так же равнодушно, как пару часов назад он проиграл мне в карты немалую сумму денег. Так же равнодушно, как потом согласился, чтобы я его подвезла до дома. Кто же он все-таки? Талантливый математик? Везунчик? Аферист? Впрочем, какая мне разница!

Мельком глянув в сторону домов, к которым направлялся Кронштадтский, я вдруг инстинктивно напряглась. Около подъезда одной из блочных пятиэтажек происходило что-то странное. Мой недавний попутчик, быстро шагающий куда-то в глубь дворов, резко остановился, помедлил секунду-другую, а потом развернулся и со всех ног бросился в противоположную сторону. Следом за ним, как гончие на потраве, кинулись два здоровенных амбала – метра под два ростом и столько же в плечах. Они в два прыжка настигли его, одним ударом в висок повалили наземь, и под дождем, прямо в грязных лужах, посреди необжитого двора окраин Тарасова завязалась нешуточная драка. Во все стороны летели брызги и ошметки грязи, а сквозь них, как в мясорубке, мельтешили ноги, руки и полы пальто Антона Кронштадтского. Надо отдать ему должное: несмотря на существенную разницу в весе, он достаточно долго держал оборону. Но весовое и количественное преимущество его противников было слишком очевидно. Очередным ударом под дых один из верзил отправил Кронштадтского в нокаут. Обмякшее тело братки подхватили под руки и потащили в глубь дворов. Оставаться бесстрастным наблюдателем я больше не могла. Выхватив из бардачка свой верный «макаров», я выскочила из машины прямо под проливной дождь, уже на бегу проверила обойму и взвела курок. Я была готова поверить в то, что такой тип, как Кронштадтский, заслужил тумаков, но нападать вдвоем на одного – это уже чересчур!

Пока я пересекала проезжую часть и неслась по склизкой грязи придворовой территории, бандюги успели затащить Кронштадтского в один из подъездов заброшенного двухэтажного домишки. Часть окон в этом доме была выбита, дверь болталась на одной петле. Домчавшись до кособокой постройки, я перевела дух и заглянула в темный грязный подъезд. Изнутри пахнуло сыростью, смрадом и застоявшимся воздухом. Захотелось сразу же отпрянуть, но я тряхнула головой и прислушалась к тому, что происходит внутри.

Судя по звукам, бугаи втаскивали Антона на второй этаж. Потом как будто кто-то уронил мешок с картошкой – это на бетонный пол лестничной клетки шмякнулось тело Кронштадтского. Раздался окрик:

– Эй! Давай приходи в себя!

Следом послышались глухие удары. Оригинальный способ приводить человека в чувство, ничего не скажешь!

– Эй ты, слышь! – снова крикнул тот же голос. – Есть к тебе парочка вопросов! Давай-давай, открывай глаза!

– Витька, может, мы его прибили? – прохрипел второй голос.

– Не мели ерунды, Славка! Такие, как он, живучие. Вставай, тебе говорят! – и опять жесткие удары ботинок о мягкое человеческое тело.

Ждать больше нельзя! Осторожно ступая мягкими подошвами туфель по строительному мусору, я шагнула вперед.

– Живо отвечай, куда ты ее спрятал? – орал во всю глотку тот амбал, что звался Витькой.

Я запрокинула голову, чтобы в полумраке разглядеть происходящее. Сквозь покореженные прутья перил был виден небольшой кусочек лестничной клетки: у стены скрючился мужчина в грязном драповом пальто, а над ним навис бритоголовый амбал. Второго братка видно не было – скорее всего, он стоял чуть в стороне.

– Она у тебя с собой? – прорычал Витька.

– Нет… – отозвался Кронштадтский разбитыми губами.

– Врешь! – рыкнул бандит, и мой новый знакомый получил еще один удар под ребра тяжелым ботинком на высокой рифленой подошве. Он согнулся пополам и зашелся в хриплом кашле.

– Куда ты ее дел? – продолжал допрашивать амбал. – Отвечай! Куда спрятал?!

– У меня ничего нет.

– А если подумать? – угрожающе поинтересовался Витька.

– А если подумать, то вдвоем нападать на одного – это как-то нечестно! – громко сказала я и, перемахнув через перила, оказалась на лестничной клетке лицом к лицу с двумя бугаями.

– Ты кто еще такая? – оторопели мужики.

– А вот это уже неважно, – ласково сообщила я, крутанулась на месте и одним ударом отбросила Витьку в противоположный угол.

Он шмякнулся об стену, сверху на него посыпались куски штукатурки и меловая пыль. Второй абмал вытаращился на своего приятеля, пытаясь сообразить, что происходит. Пока он вертел головой туда-сюда, я успела заехать ему в челюсть. В этот момент Витька очухался и с диким ревом ринулся на меня. Пару раз ему удалось отбросить меня к стене и засадить мне кулаком под ребра, но и я не оставалась в долгу, поочередно швыряя своих противников на пол. Всякий раз они, как бешеные псы, вскакивали на ноги, встряхивались и со злым рыком кидались на меня. В какой-то момент мне даже показалось, что было опрометчиво затевать драку с двумя здоровенными и отменно подготовленными мужиками, но, в очередной раз уворачиваясь от каменного кулака Витьки, который должен был без малого снести мне голову, я изловчилась и подставила ему подножку. Отчаянно размахивая руками, он начал заваливаться назад, а я крутанулась на месте и ударила его ногой в грудь. Мужика качнуло в сторону, и вместо того, чтобы кубарем скатиться по ступенькам, он всей тушей опрокинулся через подоконник прямо на оконное стекло. Послышался характерный треск, и стекло лопнуло: на грязный пол подъезда посыпались осколки, крупные обломки полетели вниз, а вслед за ними прямо со второго этажа, молотя руками по воздуху и матерясь, вывалился Витька. Через пару секунд его вопли оборвались – и наступила могильная тишина.

На лестничной клетке полуразрушенного дома нас осталось трое. Кронштадтский тихонечко сидел на полу среди ошметков обвалившейся побелки, а я и второй бугай, слегка ошарашенные случившимся, стояли друг напротив друга, не зная, что делать дальше. Я опомнилась первая, выхватила из-за пояса джинсов пистолет и, наставив его точно на мужика, проговорила:

– Советую тебе проваливать! А то, не ровен час, постигнет та же участь, что и твоего дружка. – И добавила, для убедительности взводя курок: – Или еще что похуже…

Бугай вытаращил на меня круглые, налитые кровью глаза, потом вытер рукавом куртки кровь с разбитых губ и сплюнул себе под ноги.

– Я тебя еще найду, – хмуро сказал он в сторону Антона.

– Подбирай своего дружка и проваливай, пока сам цел, – огрызнулась я.

Еще какое-то время мой противник, тяжело дыша, сверлил меня глазами. Чувствовалось, что будь его воля – он придушил бы меня прямо сейчас. Но боевой «макаров» в моих руках и не таких вояк утихомиривал! Безоружный бугай попятился, быстренько развернулся, спрыгнул через перила на первый этаж и исчез. Через секунду он был уже на улице. Сквозь раму, ощеренную осколками, я увидела, как он подбежал к своему приятелю, который к этому времени успел подняться и теперь сидел на земле среди битого стекла и отчаянно тряс башкой. Мужики о чем-то коротко переговорили, а потом дружно порысили прочь со двора. Когда они скрылись за углом соседнего дома, я отвернулась от окна и, давя туфлями крошево из битого стекла и строительного мусора, подошла к Кронштадтскому, присела рядом на корточки и протянула ему свой носовой платок. Он молча взял его, вытер разбитые губы и спросил:

– А драться тебя где учили? Там же, где и в покер играть?

Молодец мужик, чувства юмора не теряет, несмотря ни на что!

– Считай, что да, – усмехнулась я.

Кронштадтский еще раз потряс головой, приходя в себя. Я сочувственно спросила:

– Сильно они тебя?

– Ерунда, – отмахнулся он, ощупывая челюсть. – И не в такие переделки попадал.

– Однако эти ребята были настроены серьезно, – осторожно заметила я. – Чем ты им так не угодил?

– А-а-а… – махнул рукой мой собеседник. Опираясь о стену, он поднялся на ноги, пошатался пару секунд и, только найдя равновесие, добавил: – Обыграл одного типа, вот он и прислал ко мне своих здоровяков. Хотел свой проигрыш забрать.

Кронштадтский врал, но это было не мое дело. Не хочет говорить правду – не надо!

– Что-то мне подсказывает, что они еще вернутся, – выразила я свое опасение.

– Да неважно, – отмахнулся он.

– Как знаешь, – развела я руками. – Тебе точно не нужна моя помощь?

– Нет, – помотал головой пострадавший.

– И врача вызывать не надо?

– Нет.

– Видок у тебя, честно говоря, не очень, – не отставала я, все еще надеясь, что наше знакомство на этом не закончится.

Но мои надежды оказались тщетны. Кронштадтский сделал неуверенный шаг в сторону, схватился за разбитые ребра, поморщился, потом встряхнулся, как только что выкупанная собака, и, слегка подволакивая одну ногу, стал спускаться по щербатой лестнице. Никакой благодарности ко мне за свое спасение он явно не испытывал. Хотя как минимум элементарное «спасибо» в мой адрес уж точно было бы не лишним. На пару секунд я зависла на месте в недоумении, а потом спрятала пистолет за пояс и выбежала из заброшенного дома.

– Эй! – окликнула я Кронштадтского, который хромал прочь, на ходу отряхивая полы замызганного в грязи и пыли пальто.

На секунду он остановился и чуть повернул голову в мою сторону.

– У тебя точно все в порядке?

Он, как искалеченный Терминатор в финале второй части фильма, поднял большой палец – мол, все «ок» – и, прихрамывая, зашагал дальше.

И это все? Для того ли я как оглашенная гонялась за ним несколько недель, вынюхивала, как ищейка, шла по его следу и ночи напролет караулила его в игорном клубе, среди спивающихся картежников и вечных искателей драйва? И вот теперь, когда я наконец-то познакомилась с ним, обыграла его в карты, путем подкупа и сговора с местной шпаной исхитрилась заполучить его в свою машину, чтобы свести более близкое знакомство, и даже спасла его от лихих налетчиков, которые наверняка свернули бы ему шею и бросили его умирать на задворках Тарасова… Да, именно теперь, после всех этих мытарств и тщетных стараний завести знакомство с человеком по имени Антон Кронштадтский, мне вдруг больше всего на свете захотелось послать все к черту! И когда худощавый, подволакивающий одну ногу мужчина окончательно растворился на фоне унылого предрассветного городского пейзажа – низенькие домишки, голые деревья, осыпанный листвой тротуар, – я громко произнесла, как будто он еще мог меня услышать: «Ну и пошел ты!..» После чего развернулась на каблуках и гордой и независимой походкой зашагала к своему покинутому «фольку». Запрыгнув в салон, я завела мотор и погромче включила магнитолу. Всю дорогу до дома я тихонечко подвывала хрипловатым нотам итальянского напева, курила сигарету одну за другой, а в голове не было ни одной мысли. Я слишком устала за последние сутки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5