Марина Рыбицкая.

Люблю. Целую. Ненавижу. Кэмерон



скачать книгу бесплатно

Мечты тоже разбиваются на счастье.

NN

Пролог

Двадцать восемь лет назад

Грохот китайских шутих, фейерверков и петард буйствовал за окном. Окружающие дом деревья и кусты купались в лучах прожекторов и мягком сиянии новогодних электрических гирлянд.

Бомм! Бомм! – пробили старинные часы, и за столом раздался звон бокалов с шампанским. В доме царила радость: ожидали появления наследника хозяина дома!

Гости вкушали дорогие вина из хрустальных бокалов, деликатесы на серебряных блюдах и вполголоса переговаривались между собой, ощущая атмосферу празднества.

Первый крик новорожденного раздался в богатом особняке с колоннами на фасаде как раз в то мгновение, когда старый год сменяет новый и наступает минута безвременья. За окном мягко падал снег, засыпая землю белым пуховым одеялом, вдалеке раздавался разухабистый свист и гремела музыка.

– Что вы скажете, любезнейший? – поинтересовался гордый отец у известного астролога, стоя в щупальцах яркого заоконного света и прижимая к груди долгожданного сына. – Что сулят планеты моему ребенку?

– Это очень странно, – бормотал индийский астролог, полностью погруженный в расчеты. – Но у вашего сына нет предписанного пути. – Он поднял на молодого отца ошарашенные глаза. – Все перечеркнула падающая звезда…

– Вы шарлатан! – сдвинул темные брови мужчина, глядя на безмятежное личико младенца. – У всех есть своя предписанная судьбой дорога в жизни, и звезды обязательно отображают этот путь.

– Только не у этого ребенка, сэр, – поправил на носу очки астролог. – У вашего сына нет ничего определенного, лишь путеводная звезда, к которой его будет тянуть всю его жизнь, и…

– Немедленно покиньте мой дом! – приказал багровый от злости мужчина, выходя из комнаты с сыном. – Вам пришлют чек на оплату ваших неоказанных услуг, но не надейтесь на рекомендации!

– Первый раз такое вижу, – бубнил астролог, не обращая внимания на угрозу и рассеянно вращая в руках листок с натальной картой. – Где же я ошибся? Как можно быть одновременно счастливым и несчастным? Победителем и проигравшим? Ничего не понимаю…


Наше время

Быстрые шаги за моей спиной. Шаги, переходящие в тяжелый топот. Мне опять, уже в который раз, снился странный сон: я в легком струящемся платье и летних босоножках стремительно убегала по темной аллее, а за мной кто-то гнался следом. Я точно знала, что он, этот безликий некто, кричит, зовет меня в ночи, но вот имени, что произносил, как ни старалась, расслышать не могла.

Я убегала от этой темной фигуры, мчалась изо всех сил прочь в липкую тьму. В этом месте после перекрестка в меня всегда больно врезалось что-то огромное, и я бесконечно долго падала-падала-падала на землю, через мгновение ощущая холодный асфальт под щекой…

– Мисс Доусон, – разбудил меня скрипучий голос сто раз перепроверенной спецслужбами горничной. – Пора вставать, если хотите успеть на все встречи.

Я медленно открыла глаза и обвела взглядом унылую безликую спальню.

Ну вот. Начался еще один напряженный трудовой день.

И хотя я в принципе не хотела ничего, кроме пары дополнительных часов сна, тренированный мозг уже приступил к своей ежеутренней загрузке, сканируя доступную информацию и размещая ее по ячейкам памяти.

Итак, меня зовут Джейн Доусон. Это для публики. И «объект Ди» – для всего остального мира. Поясню: остальной мир – это спецслужбы, секретные службы и сверхсекретные службы, которые презирают первые две категории, но ничем особым от них не отличаются. Кстати, в каком качестве я представлена президенту и его советникам – не знаю. Если честно, просто не интересовалась. Это последнее, что меня волнует на данный отрезок времени.

Вот что меня действительно беспокоит – это полнейшая безэмоциональность. Я, как оказалось, совершенно неспособна испытывать хоть какие-то чувства. Вообще. Но намереваюсь это исправить, начиная с сегодняшнего дня. Потому что у меня состоялся весьма странный разговор с одним из советников президента.


Вчера

– Мисс Доусон, – спросил меня советник по государственной безопасности, разглядывая из-под насупленных кустистых седых бровей, – вам действительно абсолютно безразлично, когда вы озвучиваете количество жертв, которые может повлечь за собой то или иное решение? Или вас так хорошо натренировали?

– Если вы читали мое досье, мистер Кречет, – равнодушно ответила я на этот выпад, – то вы уже знаете, что я не дружу с эмоциями. Проще говоря, у меня их просто нет. Есть факты и прогнозы – а чувства, с ними связанные, для меня невозможны и совершенно неуместны.

– Но это как-то неправильно, – сложил пальцы домиком советник, глядя на меня исподлобья и пожевывая седой ус. – Как можно так сухо прогнозировать человеческие жизни? Вы же не машина, мисс Доусон.

– Иногда я в этом сомневаюсь, сэр, – пробормотала я, испытывая странное ощущение неловкости. Как будто он пытался вскрыть мой мозг и посмотреть на него изнутри.

– В вашем досье написано, мэм, – не отставал от меня мистер Кречет, – что вы способны просчитать со стопроцентной вероятностью любую проблему и выдать несколько путей ее решения. Но я, – он подчеркнул «я» интонацией, – сомневаюсь, что мы можем использовать ваши рекомендации, если они сделаны без учета человеческого фактора. – Он поднялся. – Простите, мисс Доусон, но я буду ставить вопрос ребром о вашей непригодности для этой работы. Потому что то же самое нам может просчитать и компьютер. Но компьютер, как и вы, безэмоционален – а следовательно, не человек.

– Как вам будет угодно, – кивнула я холодно советнику и покинула кабинет в сопровождении агентов охраны, размышляя над словами высшего чиновника. Во мне зародились сомнения, если так правильно назвать сосущее чувство неуверенности в своей правоте. Может, это начало постижения новой для меня отрасли науки – человеческих эмоций и чувств?

Почему я такая – не знает никто. Почему действую и живу, как хорошо запрограммированный робот? Интересный вопрос или, скорее, загадка века. Чувства умерли во мне, не родившись, или я не способна их воспроизводить?

– Мне нужны ДВД-проигрыватель и диски во всеми романтическими или остроэмоциональными фильмами, – бросила я агентам, открывая дверь в свой гостиничный номер. – Срочно!

– Что вы подразумеваете под «романтическими или остроэмоциональными»? – полюбопытствовал один из моих безликих теней.

– Все, что может вызвать слезы и затронуть душу, – отрезала я, скрываясь внутри. Для особо «продвинутых» пояснила: – Чем больше слез и соплей, тем лучше!

– Да нет ни одного фильма в мире, способного растопить эту глыбу льда, – пробурчал мне вслед второй, такой же безликий, агент. – Если только поставить ей под задницу раскаленную плиту и включить автоген!

Я пожала плечами. Я такая, какая есть, но мне не нравится, когда меня уличают в некомпетентности. Прогнозирование – это то, что составляет мою жизнь, и в чем я полностью уверена. И если для этого мне нужно проливать горючие слезы в три ручья и изящно сморкаться в носовой платочек, говоря о жертвах, – значит, так и будет.

Через час в моем номере было требуемое. Мне принесли и подключили проигрыватель и выдали сто тридцать два диска и коробку бумажных носовых платков в придачу.

– Приятного просмотра, – ядовито пожелал мне агент, выходя из номера. Не оборачиваясь, присовокупил к сказанному: – Надеюсь, вам хоть что-то понравится, мисс Доусон. По крайней мере, мы все обзвонили своих жен, подруг и сестер, чтобы подобрать вам эту коллекцию.

– Благодарю! – кивнула я, засовывая в проигрыватель первый диск и включая ускоренный показ.

– У вас есть ровно два часа до следующей встречи! – строго заявила мне секретная горничная, поправляя на бедре пистолет под форменным платьем. – Поторопитесь!

– Непременно, – согласилась я, отключаясь от внешнего мира и погружаясь в мир кинематографа и выдуманных историй.

Пока я смотрела и впитывала в себя весь спектр человеческих проблем и переживаний, под дверью моего номера слонялись толпы агентов, периодически заглядывая и проверяя меня и коробку носовых платков.

– Все бесполезно, – заявил один из них. – Ее ничто не может сдвинуть с мертвой точки. Это не женщина, это скала. Наверняка сейчас уже плюнула и давно спит.

– Скала может раскрошиться, – возразил второй. – А наш объект – именно что объект, а не живой организм.

– Мисс Доусон, – снова нарисовалась настырная горничная, почесываясь через отверстия на месте рукавов бронежилета. Напомнила, вызывая мерзким тоном своего голоса зубовный скрежет, как от бормашины: – Вы опаздываете на совещание.

– Потом досмотрю, – встала я с кресла и внимательно взглянула на оставшиеся тридцать восемь дисков.

Несмотря на скептицизм агентов, вчерашний вечерний просмотр для меня даром не прошел. Пару вещей я уяснила точно: в основном все героини получали свои переживания либо через секс, либо в процессе побега откуда-то. Осталось лишь выбрать для себя, что из списка я попробую первым. Потому что хоть мне и нравилось решать множество проблем одновременно, но кое-что оставалось за кадром моей жизни. И я намеревалась это исправить!


А сегодня…

– Мисс Доусон! – заорал у меня над ухом мой персональный неугомонный дятел и будильник в одном лице в форменном платье и при пистолетах. – Не придуривайтесь! Вы уже давно проснулись!

Да, я проснулась. Сейчас встану, доползу в ванную и узрю в зеркале одну и ту же картину, которую вижу на протяжении последнего года, – смазливую мордашку с гладкой фарфоровой кожей. Девушку лет двадцати, с идеальными чертами лица, великолепными белоснежными зубами и не менее идеальными пепельными вьющимися волосами, ниспадающими до самой талии. Просто-таки идеал белой леди-переселенки!

Во мне нет изъянов. А очень хочется, чтобы были. Хотя бы один и мелкий, но мой. Но нет. Яркие бирюзовые глаза, брови вразлет, скульптурно вылепленное лицо, точеная фигура. Сплошное слюноотделение и мужской восторг. Хотелось бы его разделить, но у меня восторгов не бывает.

– Мисс Доусон! – никак не могла успокоиться неутомимая дама с тонкими губами, постоянно сжатыми в куриную гузку. – Вы не можете опаздывать! Это не принято в высшем обществе!

Вообще-то в высшем обществе принято еще и не то. За год я внимательно изучила этот социальный пласт и узнала все его потайные стороны и грязные мыслишки. Меня постоянно выводят туда на променад. Там на меня глазеют, вполне искренне вожделеют и жадно представляют, каково это – трахнуть национальное достояние. Но все это тщательно скрывается под лощеными манерами и непроницаемыми масками.

– Мисс Доусон! – верещала моя суперпупергорничная с вечно насупленными бровями и нездоровым зеленым цветом лица. – Даже ваша уникальность не заменит вам хороших манер!

Я вздохнула и выпрямилась. Да, я уникальна. Мой мозг – самый совершенный компьютер. Я могу просчитывать все: ситуации, инвестиции и последствия любых поступков. По моему желанию падают или поднимаются биржевые акции. Все крупные финансовые вложения обычно одобряются мной. По моим советам и консультациям оценивается политическая обстановка. В общем, я знаю все, кроме…

Я не знаю, кто я. Откуда взялась. Как на самом деле зовут. И зачем живу. Зачем каждая минута моего дня расписана на много лет вперед. Почему ни в одном засекреченном архиве я не могу найти даже упоминание о себе. Вернее, не так – есть куча файлов, но самый ранний из них датирован прошлым годом. А дальше только гриф «Сверхсекретно». Ну не могла же я в самом деле родиться от союза этого грифа и бумаги, на которой он поставлен!

– Мисс Доусон! – снова занудила горничная ноль-ноль-семь, имени которой я принципиально не хотела запоминать. – Через пятнадцать минут у вас завтрак. И если вы не хотите вкушать пищу неумытой и в пижаме, то вам пора вставать.

– Доброе утро, – мужественно запретив себе дальше симулировать, вновь открыла я глаза. Все как всегда – безликий роскошный гостиничный номер, недружелюбные лица служащих и внутренняя пустота.

Помпезная кровать с кожаной коричневой обивкой изножья и изголовья, стены в оранжево-коричнево-бежевой гамме, клетчатый ковер на полу (не будем вспоминать, какого оттенка!), большие стеклянные окна, темные серые гардины из дамаста со светлыми узорами. Белый столик у одного из окон с намеком на аристократичность. Пузатые терракотовые кресла. Примитивная люстра с белыми плафонами. Такие же бра. Рядом уныло-помпезный кабинет а-ля чиппендейл, узкая гардеробная… бодряще-голубая кухня с видом на Вашингтон (единственное исключение из пятизвездочного стандарта, подозреваю, за нее государству приходится прилично доплачивать). Туалет для дальтоников – черно-сине-золотой. Ванна для них же – бело-розовая.

Если бы я была более эмоциональна, то от одного вида осточертевшего гостиничного дизайна могла бы завыть. Но если вспомнить в придачу ко всему забитую дешевыми синтетическими ароматизаторами слабую вонь химчистки, полиролей, запах антисептиков и казенной пыли, которые приходится вдыхать день за днем, гостиничный быт становится вообще тяжело переносить.

Я потянулась, встала и пошлепала в ванную. Равнодушно уставилась на себя в зеркало. Все как всегда. Идеально. Ясные глаза, свежая кожа, прическа – волосок к волоску. М-да, а хотелось бы хоть раз проснуться опухшей и растрепанной с мужчиной в обнимку. Покосилась на унитаз. Честное слово, не удивлюсь, если открою крышку и оттуда вылезет бравый агент спецслужб, контролирующий канализацию.

И именно в этот момент я решила, с чего начну свое путешествие в нормальный человеческий мир! Выбор сделан!

– Позовите мне мистера Паррота! – крикнула я своей надзирательнице, как всегда караулящей под дверью. – Мне нужно срочно с ним поговорить!

– Это невозможно! – откликнулась горничная, скрипя зубами и ненавидя меня, себя и заодно весь мир. – Вы и так опаздываете!

– Или я поговорю с главой секретной службы и опоздаю, – заявила я в ответ, выдавливая пасту из тюбика на зубную щетку, – или не пойду совсем!

– С жиру бесится! – тихо пробурчала в сторонку рьяная служака, но что-то прокричала в рацию на своей личной азбуке Морзе. Типа Пятачок вызывает Винни Пуха, потому что Крошка Ру хочет десерта. Хм… Очень глубокомысленный шифр. Враги ни за что не догадаются.

– Мистер Паррот спрашивает, – через пару минут заорала горничная, когда я полоскала рот, – по какому вопросу?

– Скажите, что меня не устраивает отсутствие личной жизни, – любезно пояснила я, выплывая из ванной и двигаясь к накрытому для меня столику с завтраком. – Хочу разнообразить свое пребывание здесь.

И новая порция бреда по рации, что нужен ослик Иа и горшочек с медом. Первое навевало мысль о слабоумии, второе о диабете.

Пока я жевала условно съедобный завтрак, трудолюбиво перерабатывая безвкусную тепличную клубнику и резиновые оладьи с кленовым сиропом, и заодно выстраивала свою линию поведения, в номер стремительно ворвался мистер Паррот.

– В чем проблема, мисс Доусон? – делано изумился высокий тощий мужчина, нависнув надо мной знаком вопроса. – Любой из охраняющих вас агентов будет счастлив удовлетворить любую вашу потребность.

– Да неужели? – ехидно сощурилась я, скопировав мимику одного из множества крутившихся в моей голове фильмов. Надеюсь, сейчас я не стала напоминать улыбающегося Шварценеггера-Терминатора!

– Конечно, – подтверждающе кивнул суперпуперначальник в черном пиджаке. Дернул плечом. – Я немедленно отдам соответствующее распоряжение.

– А камеры? – изогнула я бровь, следуя тактике героини из фильма. Топнула ножкой и состроила подходящее выражение физиономии. – Я не собираюсь предаваться своей личной жизни под прицелом камер и множества наблюдателей.

– Если вы выберете одного из наших агентов, мисс Доусон, – неискренне заверил меня собеседник, – камеры будут отключены.

– Я проверю и удостоверюсь, – уменьшила его фальшивый восторг подопечная.

– Всенепременно, – скис начальник. Он был прекрасно осведомлен о моих возможностях.

На том наш спор и закончился. Мне как-то не очень светило получить заработанное многомесячной службой свидание под принуждением. Но пусть меня простят будущие подопытные, я его выстрадала и заслужила.

– Отдайте, пожалуйста, все необходимые распоряжения, – заявила я мистеру Парроту, моделируя ситуацию и начиная ощущать настоящий азарт. Впервые с того момента, как я открыла глаза и узнала, что я мисс Джейн Доусон. Имя «Джейн» мне нравилось, а вот фамилия… Но еще хуже была кличка «объект Ди»! Но разве кто-то спрашивал моего мнения, когда составлял секретную директиву? Нет. И совсем зря…

– У вас сегодня важная встреча, – напомнил мне начальник всех агентов.

– И что? – буркнула я в ответ. – У меня сегодня слегка изменились планы.

Планы у меня действительно изменились, и даже не слегка. Но кому нужны детали?

– Это недопустимо, мисс Доусон! – завопила резаным подсвинком или, скорее, свиньей сверхсекретная горничная с шестым уровнем доступа, не сумев удержаться от критики в присутствии начальства. – У вас сегодня встреча с самим президентом!!!

– Это у него сегодня встреча с самой мной! – ядовито отрезала я. – И ему это гораздо нужнее, чем мне! – Встала из-за стола. Пристально посмотрела на стремительно бледнеющего мистера Паррота. – Вы ничего не хотите узнать по поводу этой встречи, которую вы перенесете через десять минут на основании того, что у меня свиной грипп и вирусная пневмония?

Начальник застыл с миной беженца-погорельца и памятником всеамериканскому стихийному бедствию и уже мысленно оформлял себе пособие по безработице. Молча, но по виду вполне красноречиво. Я решила, что мне нравится такое положение дел. Но отдавала себе отчет, что людям нужно давать возможность осмыслить все последствия. И потому особо не давила, сами из себя все выдавят.

Я направилась в гардеробную, при этом полностью игнорируя беснующуюся каргу и соляной столп.

– Если сам президент будет обо мне спрашивать… – Тут я на минуту задумалась. – Скажите, что на интересующий его вопрос ответ – «нет». – Я потерла пальцем нос. – И еще… Не надо принимать последний закон – это надолго подорвет экономику страны.

– Но-о, – испуганно уставилась на меня негласная надсмотрщица, – повестка вашей беседы еще не получила огласки…

Я обернулась и пристально посмотрела. В упор. Все! Вопросов и реплик в мою сторону в ближайшие полминуты не последовало. На большее нечего и рассчитывать, наша грымза весьма вынослива, у нее иммунитет к любым моим действиям. А зря, кстати. Зря.

Мистер Паррот начал возвращать себе краски и подавать признаки жизни. Все же в чем-то фильмы оказались правы: женщины всегда выносливей мужчин. Вон горничная скачет резвой жучкой, пока начальник только прокручивает в голове сто пятый способ его устранения с должности.

И опять перезагрузка Терминатора в прямом эфире.

– Но… – вякнула горничная.

– Это вы мне? – насмешливо подняла я брови, полная решимости начать испытывать хоть какие-то чувства и ощущения. Презрительно фыркнула, поправляя утренний пеньюар: – Вы серьезно думаете, что я не знаю, по какому поводу меня беспокоят?

– Ик! Но это неслыханно! – слегка оправилась от первоначального шока икающая горничная, следуя за мной по пятам. – Ик! Что мы скажем президенту?

– Я все передам сам! – выскочил в коридор мистер Паррот. – И отдам необходимые распоряжения! Но поблажка будет исключительно сегодня, и у вас потом совсем не останется времени из-за сдвинувшегося расписания!

Ой-ой-ой, у меня уже просто дрожат коленки от такой угрозы. Интересно, что они придумают, если я откажусь сотрудничать? Лишат меня кофеина или сладкого? Им же хуже: и то и другое работает как стимуляторы мозга!

– Скажите, что я отправилась искать личную жизнь! – бесцеремонно захлопнула я у нее перед носом дверь в гардеробную. И сморщилась, с неудовольствием озирая начинку узкой комнатки. – Фу, какая гадость!

Отведенное под одежду пространство гардеробной было занято либо типичными офисными деловыми костюмами, либо вечерними платьями, отделанными стразами и перьями, мехом и кружевами. Ткани – бархат и гипюр, атлас и трикотаж. Все страшно дорогое, безумно элегантное и в реальной бытовой обстановке абсолютное неприменимое, как, например, то платье с глубоким вырезом на спине до самых ягодиц. Что поделать, другой смысл жизни объекта моей охраной просто не предусматривался.

– Наивные, – дернула я плечом и достала с нижней полки маленький, запертый на замок чемоданчик, набирая секретный код. Вытянула оттуда белую майку и потертые джинсы, приобретенные под пристальными осуждающими взглядами в одном из аэропортов. Хотя взгляды тогда относились не к джинсам, а лично ко мне, поскольку, каюсь, сбежала от охраны и послонялась по аэропорту полчаса чисто для отдохновения.

Вины за эту выходку я за собой не чувствовала, поскольку до этого по-хорошему просила провести меня по магазинчикам. Три раза просила. Но меня усадили в зале для важных персон и окружили плотной стеной из спин и задниц агентов. Через десять минут мне надоело рассматривать мужские задницы, упакованные в одинаковые черные брюки, и я попросилась в туалет. А оттуда ускользнула, смешавшись с толпой шумных туристов, и отправилась бродить по магазинам.

Пока я получала свое маленькое удовольствие, одна половина агентов поседела, вторая рвала на себе волосы, приближаясь к облысению. А у единственного лысого агента, который не мог соответствовать, затряслись руки и чуть не началась истерика. В общем, когда меня все же обнаружили меряющей джинсы, они уже были морально готовы меня убить с особой жестокостью, расчленить и свалить все на террористов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6