Марина Ли.

Детский мир



скачать книгу бесплатно

– Откуда знаешь? – я не стала играть в гордую девочку и отказываться от питья, но прежде чем сделать первый глоток, предложила попить Лёшке. Зверёныш нахмурился, хотя спорить не стал.

– От верблюда, – мальчишки переглянулись. Товарищ выглядел удивлённым, а Зверёныш совершенно счастливым, но мне было плевать, я решила не лезть с расспросами. Пока. Но взяла на заметку его не первый намёк на то, что он уже бывал в Детском корпусе.

До конца пути мы не разговаривали. Я пыталась справиться со спазмами обиженного желудка, а мои спутники радовались красотам подводного мира.

Солнце давно упало за левый край океана, когда я стала очень сильно сомневаться в том, что поступила правильно, когда переступила жёлтую черту платформы. Может, стоило пробежаться по Кирсу? Определённо, в этот день подростков отправляли не только в Детский корпус, но и в Дипломатический, и в Медицинский, и в Развлекательный… Зачем я так сглупила? Откуда во мне эта самонадеянность и уверенность в том, что я смогу отсюда выбраться?


Дело близилось к десяти вечера, и нас, всех кто прибыл на платформе, пересчитали. Приехало сто пятьдесят семь человек – странно, на площади Кирса казалось, что одетых в чёрные спортивные костюмы детей гораздо больше. Затем нас разбили на группы и пропустили в ПВМ – Первое Внутреннее Междустенье. Первое! Я боялась думать о том, сколько их ещё нам предстоит преодолеть, сможем ли мы сегодня поспать и получится ли сегодня поесть. Последний вопрос меня волновал особенно, потому что острый помидорный суп, который я лениво дегустировала на обеде, и королевская креветка растворились в моём обиженном желудке, как прошлогодний снег.

– Старушка, пожевать ничего нет?

– Зверёныш, я на этот вопрос тебе уже отвечала.

По какому принципу приёмная комиссия, состоявшая из пяти подростков в ярко-зелёных строительных жилетах, делила нас на группы для меня осталось загадкой. Не по возрастному и не по половому, однозначно. Но каждый пропускной пункт мы проходили неизменно одним и тем же составом в одном и том же порядке: Товарищ, я, Лёшка и Зверёныш как замыкающий.

– Номер шестьдесят семь! – объявил громкоговоритель, и Товарищ радостно взметнулся, потрясая выданной счетной машинной бумажкой.

– Ну, наконец-то! – проворчал Зверёныш в спину своему другу. – Картошки на меня тоже начисти, если достанешь в это время… – крикнул он приятелю, а затем повернулся ко мне и подмигнул: – Слушай, точно можешь руку сломать?

– Ну, могу, – я тихонько потрясла задремавшую Лёшку за плечо.

– Я потом тебе покажу того, из-за которого мы тут столько времени торчим. Начистишь ему рожу? Северу уже давно никто рожу не чистил… А, Старушка?!

– Номер шестьдесят восемь! – равнодушно объявил механический голос, избавив меня от необходимости хамить.

Он заставил Алевтину вцепиться десятью пальцами в мою правую руку:

– Не уходи!

Я с трудом сдержала болезненный стон.

– Пожалуйста, не бросай меня!

– Лёш, – я наклонилась к ней и шепнула тихонечко на ушко: – Всё будет хорошо.

Мы же теперь семья, помнишь?

Она яростно затрясла соломенными кудряшками.

– Я боюсь!

Кудряшки не останавливались ни на миг, но я всё-таки умудрилась отлепить от себя девчонку, не без помощи Зверёныша, надо сказать, и прошла к двери, над которой мигал мой номер.

Первым, что я увидела, зайдя в комнату, была девушка.

Красивая, с собранными на затылке каштановыми волосами, в чёрных облегающих джинсах-стрейч. Ее лениво обнимала чья-то рука.

Я кажется сглотнула, после чего упёрлась взглядом во внимательно наблюдавшие за мной чёрные глаза. Заметила изогнутую бровь и искривлённые в понимающей улыбке губы в обрамлении небрежной щетины.

Волшебство разбилось, осыпалось мелкими осколками у моих ног, и я, наконец, смогла оглядеться по сторонам.

За компьютерным столом сидел худощавый парень и, не отрывая глаз от монитора, насвистывал веселенькую мелодию.

– Еловая? – по-прежнему смотрит в голубоватый экран.

– Она, – согласилась я, стараясь не обращать внимания на левую щёку, горящую от постороннего чёрного взгляда.

– Ольга?

– Ольга, – демонстративно не замечать наглый взгляд становилось всё сложнее.

– Пожелания, вопросы, требования, просьбы?

– Пожалуй, одна, – призналась я и, не выдержав напряжения, раздражённо посмотрела в сторону обнимающейся парочки.

Парень сидел на подоконнике, а девушка фактически лежала на нём – неприлично до ужаса – и что-то нашёптывала ему на ухо. Наглец подмигнул мне чёрным глазом, бессовестно игнорируя спутницу, и даже не подумал отвести взгляд.

– И какая именно? – компьютерщик оторвался, наконец, от монитора и посмотрел на меня странными разноцветными глазами.

– Можно мне комнату в семейном общежитии? У меня сестра и…

– Нет.

Парень порылся в столе и бросил мне ключ.

– Место в семейном еще заработать надо.

Ну, нет – так нет.

– У коменданта возьмешь расписание занятий, – продолжил он, протягивая мне ордер на заселение, в котором был указан номер общежития и комнаты. – Тренировки и военную дисциплину посещать обязательно. Женский душ по чётным дням. Кухня общая. Я ничего не забыл?

– Ты всегда что-то забываешь, Светофор, – парень на подоконнике зевнул и решительно отстранил от себя свою девушку. – Светка, проводишь новенькую до общаги?

– Не стоит, – я спрятала ключ в карман и отвернулась от окна. – У меня есть провожатый.

Не то чтобы я была уверена в том, что Товарищ будет меня ждать, но Зверёныш определённо точно дал понять, что нам с Лёшкой лучше не терять его из виду.

– Уверена?

– Абсолютно, – главное не думать о его пальцах, и голос не задрожит смущённо. – Могу идти?

– Ну иди, – компьютерщик махнул в сторону другой двери, и я вышла из пропускного пункта прямиком на территорию Детского корпуса.

От стены немедленно отделилась тень и шагнула в мою сторону. Будь я из пугливых, обязательно бы заорала, потому что темно было – хоть глаз выколи. Но я же всё-таки занималась борьбой, да и голоса за спиной напоминали о том, что я здесь не одна.

– Ордер покажи, – проворчал Товарищ. – Хотя не показывай. Темно очень, в общем, всё равно ничего не увижу. В какую общагу хоть заселили?

– В «Тройку», кажется… А ты чего тут?

– Не в «Тройку», а в «Подкову», – лениво исправил он. – Это хорошо. У нас тоже там комната. Пошли, что ли, картохи где-нибудь раздобудем. Есть охота – страх. Я бы и слона сожрал, если бы дали, честное слово.

– Ты иди, – не очень уверенно разрешила я. – А я Лёшку подожду. Боюсь, как бы она не потерялась в темноте.

Товарищ громко вздохнул, заглушая возмущённый рев собственного желудка, но без возражений прислонился к стене, ожидая явления моей названной сестры.

– Кто у тебя на ПП был? – прошептал, нарушая тишину ночи.

– Светофор, – ответила я, вспоминая разноцветные глаза компьютерщика.

– Странно, – Товарищ зевнул. – Сегодня не его смена.

– Откуда ты всё это знаешь? – прямо спросила я. – Вы со Зверёнышем ведете себя так, словно регулярно ездите в Кирс на каникулы.

– Вот странный ты человек, – Товарищ рассмеялся. – Со Зверёнышем так точно угадала, а самых простых вещей не видишь.

– Что угадала-то? – растерялась я.

– Ну, с кликухой его. Его все так зовут, не ты одна.

– Зверёнышем?

– Тс-с-с! Зверем. Он за Зверёныша голову оторвет!

Странно, мне же не оторвал. А может, поверил в то, что я могу ему руку сломать, потому и терпит? Странный он всё-таки.

– Вот так вот, – Товарищ снова зевнул. – Спать охота – сил нет. Устал, как собака, за эту неделю. А ты говоришь, каникулы…

– Слушай…

– Не, все вопросы к Северу. Пусть он тебя сам в курс дела вводит. У меня на его лидерство претендовать, знаешь ли, нос не дорос.

– Вы тут как в зоопарке прямо, – поделилась я своим наблюдением. – Зверь, Светофор, Север… А нормально, по именам, нельзя общаться?

– Не мы такие – жизнь такая, – пробормотал Товарищ и отлип от стены. – Меня, кстати, Соратником звать.

– И ты туда же, – обиделась я. – Опять кличка.

– Не-а! – Товарищ рассмеялся. – Промазала. Не кличка. Фамилия. Тимур Соратник, приятно познакомиться, Старуха! Пойдём уже вас заселим, что ли. Твою Нюню, кажется, отпустили.

Я оглянулась и увидела, как на пороге той самой комнаты неуверенно топчется Лёшка.

– Она конечно балласт, – задумчиво продолжил Соратник. – Но кто я такой, чтобы спорить со Зверем.

– Нос не дорос, – догадалась я.

– Вроде того… Идем, горемычные. С меня картошка, с вас – ужин. Готовить-то хоть умеете?

– А то! – я гордо хмыкнула, впервые порадовавшись тому, что Цезарь запретил нам с Тенью пользоваться слугами.

Глава 2
Верю – не верю

Один игрок произносит какое-либо утверждение. Любое. Например – вчера был дождь. Другой игрок должен сказать, правда это или ложь. После ответа наступает его очередь придумывать вопрос. Вопросы могут быть самые разные, эта игра отлично развивает фантазию и расширяет кругозор.


Глубокой ночью, когда я уткнулась лицом в пахнущую свежестью и стиральным порошком тощую подушку. Когда мои рёбра с удивлением привыкали к твёрдой, как доска, кровати, а плечи не могли расслабиться под тощеньким одеялом, я думала не о том, что жизнь встала с ног на голову. И не о том, что бесконечно длинный день, наконец, подошёл к концу. И даже не о Цезаре или Тоське. И нет, не о том, что Зверь с Товарищем явно имеют на меня какие-то планы… Нет, ни о чём из этого я не думала. Я вспоминала слова Сашки о том, что этим вечером я должна быть в Башне иначе Мастеру Ти, который больше не был моим Мастером, очень и очень сильно не поздоровится. И эта мысль заставляла мои губы растягиваться в улыбке.

Той ночью мне снилось что-то лёгкое и воздушное, как пирожное безе. А ещё смуглая рука на талии. И эта талия была моей…

Проснулась я с лёгким чувством голода и сердцем, застрявшим в горле. Необычные и волнительные ощущения надо сказать. Всё-таки не есть подолгу до этого мне не приходилось. Но другое чувство было гораздо острее голода.

Лёшка уже вернулась из комнаты, которую мне ещё предстояло посетить, и зевая яростно и весьма заразительно, попыталась сказать:

– Ам ыо ада… – тряхнула соломенным гнездом, в которое за ночь превратились её волосы. – Вот гадство. Я так не выспалась.

– Я догадалась, – рассмеялась я в ответ и заставила себя выбраться из-под одеяла. Вроде же говорили, что Детский корпус на юге, а холодно здесь по утрам было, как на самом настоящем севере. – Что сказать-то хотела?

– Нам в Доме надо новый аккаунт зарегистрировать… Вряд ли нам теперь разрешат старой Книгой пользоваться. Как думаешь? А? У меня, конечно, не так много лиц… Но жалко.

Я схватила вафельное казённое полотенце и, погрозив Алевтине пальцем, предупредила:

– Одна в Дом не смей соваться. Я у Зверя спрошу, что там с нашей Книгой лиц и как лучше поступить…

Расслабленное утреннее настроение стремительно рушилось, как карточный домик, не выдержавший заигрываний беспечного сквозняка.

Лёшка сказала про Книгу лиц, а я поняла, что осталась без средств к существованию. Я теперь точно не смогу воспользоваться моими многочисленными элами и пэпами… Наверное, проще забыть о том, что где-то там, в другой вселенной у меня остались вожделенные виртуальные деньги…

Облокотившись руками о раковину, я придвинулась почти вплотную к зеркалу и прошептала:

– Всё из-за тебя, Сашка!

Закрыла глаза и, прижавшись лбом к холодному стеклу, попыталась вспомнить, сколько золотых у меня было с собой, когда я выходила на свою неожиданную охоту за сладостями. Которая потом так внезапно обернулась билетом в новую жизнь. И эти размышления меня совсем не радовали. Абсолютно. Как и понимание того, что посещение Дома впервые в жизни стало насущной необходимостью, а не досадной обязанностью.

– Я им Лёшку не отдам, – поклялась я зеркалу, решительно отбросив воспоминания о том, как я однажды решила сходить в Дом без Сашки. – Обойдутся. Без сладкого.

Дело было тем жарким летом, когда над Кирсом пролетал кометный дождь, и пасмурные душные дни ничем не отличались от изнурительных в своей жаркой серости ночей. Кирс задыхался, плавился, словно свеча на праздничном торте. В густом и дрожащем словно желе воздухе не было и намёка на прохладу.

А Цезарь решил устроить мне экзамен по всем предметам сразу. Признаться, тогда я впервые задумалась над тем, почему он так жесток, так непоколебим, так настойчив в своём желании видеть меня лучшей во всём. Если кто-то из моих немногочисленных репетиторов намекал на то, что я выложилась в последнем реферате всего лишь на сто пятьдесят процентов, Сашка усиливал мне нагрузку. Лишал прогулок и отбирал рукоделие. Я сутками сидела в библиотеке, не спала неделями, загибалась, действительно загибалась, от переутомления… И при всём при этом я была благодарна Цезарю за то, что он так строг. Потому что будь он мягким и ласковым я бы, наверное, кончила как Тень.

Возможно, эти же мысли одолевали и Сашку.

Тем летом он был особенно жесток.

Я ненавидела его тогда.

Молилась запрещённым богам, мечтая о его смерти. И не потому что верила, а потому что он взбесился бы как чёрт, если бы узнал об этом…

В один из тех жарких дней, когда мозг уже почти полностью растаял, покорившись зною, я полезла в Книгу лиц. Исключительно для того, чтобы позлить Цезаря. Запретить мне иметь свой аккаунт он не мог, но и разрешать не хотел. Поэтому мы сохраняли нейтралитет. Я почти не пользовалась Книгой, он не устраивал истерик из-за того, что только «почти».

В тот день в Книге было два личных сообщения. Классическое, от Мастера Ти, с приглашением посетить Дом в канун моего грядущего четырнадцатилетия. И второе, от одного из моих немногочисленных лиц.

Лицо звали Пончиком, она была старше меня на три года, опытнее, красивее, успешнее у мужчин – я-то у мужчин успехом не пользовалась. Цезарь постарался, чтобы они рядом со мной вообще не появлялись. Не знаю, что нас объединяло, скреплял нашу странную дружбу уж точно не уровень интеллекта, но мы дружили. В тот день сообщение было странным. Пончик прислала четыре слова и удалила моё лицо из своей Книги. «Не пиши мне больше».

Не пиши мне больше. И всё? И как это понять? Как на это реагировать?

Я вцепилась в запотевшую таблетку рукой и выбила нервно пальцами:

– Эй! Пончик! Что случилось?

«Пользователь добавил вас в чёрный список, и ваше сообщение не было доставлено».

– Так не пойдёт, – сообщила я таблетке, которая равнодушно мигала красным предупреждением. – Не пойдёт.

И дело было не в деньгах, которые автоматически списались с моего счета, когда моя Книга уменьшилась на одно лицо. Плевать я хотела на деньги. Просто… За что? Что я сделала-то?

Пончик вычеркнула меня из своей жизни. Пожалуйста. Я не стану устраивать скандалов, но мне нужны были объяснения.

Едва не плача, я спрятала таблетку в стол, схватила наладонник и убежала в Дом. Я надеялась, что Мастер Ти не откажет, что ему стоит? Столичный глава гильдии Мастеров без труда должен найти мне адрес одного Пончика. Один физический адрес одного конкретного Пончика.

Бесшумно отодвинулась дверь Дома, впуская меня в парафиновую мглу Зала откровений.

– Мастер? – мой шёпот эхом отразился от витражных окон. – Мастер Ти, у меня к вам серьёзный разговор.

В Доме было непривычно тихо и темно. Я сделала несколько шагов в сторону алтаря и остановилась, привлечённая странным звуком. Словно кто-то по столу бил мокрым, скрученным в жгут полотенцем. И при этом стонал. Ритмично и восторженно.

– Мастер?

Быстрым шагом, непонятно чем напуганная, я прошла до низкой деревянной двери и… не рванула её на себя только потому, что там, за дверью, заговорили.

– Ты хорошо справляешься, я смотрю…

– Мастер? – петушиный почти мужской голос и торопливый вжик молнии. – Мастер, всё совсем не так, как кажется…

– Не так? – удивление в голосе того, кто был лучшим другом Цезаря в детстве, звучало почти искренне поэтому я, всё-таки не утерпев, заглянула в щёлку.

На дряхлом от старости столе лежала тощенькая девчонка, по виду младше меня на пару лет. Она была обнажена ниже пояса, а лицо закрывала руками. В её ногах, раскинутых широко и неприлично, стоял ученик Мастера. Красный, то ли от смущения, то ли от злости.

– А как я должен это понять?

– Мастер…

– Кто, я? – Мастер Ти по-шутовски развёл руками. – По-моему, в этом Доме уже давно новый Мастер.

Ученик закусил губу и перепуганным взглядом обвёл помещение, на секунду задержавшись на полуоткрытой двери. Мне даже показалось, что он меня заметил…

Но нет. Парень вдруг улыбнулся и уверенно произнёс:

– Я думаю два собрата по цеху, Мастер, смогут разделить приятные обязанности, связанные с началом половой жизни?

Я почувствовала, как на затылке волосы встали дыбом, а от омерзения свело зубы. Прав был Сашка, когда запрещал мне ходить в Дом одной. Ох, прав. Я сделала осторожный шаг назад, стараясь абстрагироваться от звуков, которыми сопровождалось исполнение «приятных обязанностей».

И только когда, вернувшись в Башню, я яростно терла себя мочалкой, глотая обидные слезы по поводу того, что теперь точно не найду Пончика, подумала о том, что Цезарь все это знает. О приятных обязанностях, о Мастерах, о Доме. Он всё знает, но оградил от этого только нас с Тоськой, наплевав на сотни других девчонок и парней.

Как он с этим живёт?

И как с этим теперь буду жить я?..

Воспоминания были не из самых приятных, ничего не скажешь.

Снова ополоснула лицо холодной водой, второй раз почистила зубы и вернулась в комнату.

Я Лёшку им не отдам. Я знаю закон.

Алевтины на месте не оказалось, зато в нашей комнате обнаружились Зверь, Товарищ и стоящий у окна владелец рук, мечты о которых мне полночи не давали спать.

Незнакомец – нас же официально пока не представили – демонстрируя нам свой благородный профиль, смотрел в окно. Разворот плеч, руки, сцепленные за спиной в замок, гордо откинутая назад голова – всё указывало на ленивую усталость и безбрежную тоску.

Зверь поглядывал на парня заискивающе, а Товарищ, который Соратник, шагнул ко мне и, прежде чем поздороваться, испуганно оглянулся на профиль задумчиво темнеющий у окна.

– Привет.

– Угу, – весьма недружелюбно ответила я и, смущаясь до дрожания под коленками, сбросила казённый халатик и синими от холода руками вцепилась в свои спортивные штаны.

– Пошли вон, – раздалось со стороны подоконника, и Зверя с Товарищем вынесло в коридор, а я… Я не стала оглядываться на того, кто остался в комнате.

Найти силы чтобы посмотреть на него удалось только когда тёмно-синяя майка скользнула по рёбрам на живот, а руки нырнули в рукава спортивной куртки.

– Значит говоришь плевать ты хотела на мою Фамилию? – уточнил Арсений Северов и, отвернувшись от окна, вперил в меня уже знакомый мне чёрный внимательный взгляд.

Лицо у него было очень загорелым, а длинные чёрные ресницы и брови, почти сросшиеся над переносицей, выдавали уроженца южных гор. Кажется, южных. Я слегка растерялась от его откровенно изучающего взгляда, а потом глупо ляпнула:

– Прости.

И, разозлившись на себя, рывком застегнула мастерку, оцарапав молнией горло.

– Ваши авантюры не входят в число моих планов на будущее… – надеюсь, прозвучало это уверенно а не жалко, потому что ощущалось это именно жалко.

Северов всё так же смотрел на меня, то ли равнодушно, то ли зло, никак не реагируя на мои слова… Ничего нельзя было прочитать по его замкнутому выражению лица и тяжелому взгляду. И это бесило неимоверно!

– А ты бы на моём месте поступил иначе? – не выдержала я его молчания и скрестила руки под грудью.

Он улыбнулся.

– Не могу представить себя на твоём месте.

– Потому что ты слишком умён, да? – непонятно почему вспылила я и едва не сорвалась на крик, когда Северов громко рассмеялся.

– Не поэтому, – ответил коротко. – Ты же… Неважно. Просто ответь, почему отказываешься.

Я закатила глаза, раздосадованная тем фактом, что Зверь оказался прав. От личной беседы с их королевским величеством Севером, страшным и ужасным, отвертеться не получилось.

– Может Зверь плохо объяснил?.. Всё на самом деле не так скверно, как выглядит.

О! Зверь объяснил все отлично. Доходчиво очень. Вчера, в разгар нашего совместного ужина.

– У меня к тебе предложение, Старуха, – сказал он, когда первое чувство голода было удовлетворено.

– Предложение?..

– Ну да, физуха у тебя хорошая, – неожиданно похвалил Товарищ, а его приятель рассмеялся, добавив:

– Да и сама ты ничего. Приятно будет с тобой… побороться.

Больше, чем нахалов и хамов, я не терплю только пошляков. И даже понимая, что под борьбой Зверь подразумевал именно борьбу, я разозлилась. Отложила в сторону ложку и наградила мальчишку мрачным взглядом.

– Что? – он затолкал в рот целую картошину и, постанывая от удовольствия, заявил:

– Не психуй, ничего такого я не имел в виду… Да и Север за такие дела руки повыдергивает.

– У Зверя просто чувство юмора дурацкое, – вступился за друга Тимур Соратник. – Уже сто раз от девок по морде получал…

– Оно и видно, – буркнула я и потянулась к салату.

– Ты здорово на цесаревну похожа, – вдруг произнёс Зверь и задумчиво посмотрел на кусочек помидоры, выпавший из моей дрогнувшей ложки прямо на стол. – Тебе говорили?

Я неопределённо пожала плечами, неожиданно осознав, что голосовые связки мне полностью отказали.

– Вы же с Нюней будете новый аккаунт регистрировать. Даже два, так ведь?

– Что тебе надо? – прохрипела я и послала Лёшке молчаливый сигнал, мол, готовься дать дёру.

– Хорошие деньги можно заработать… – протянул Зверь. – Если правильно записи в Книге делать. И вообще…

Я поднялась, и Алевтина тоже вскочила, бросив на тарелку недоеденную картошину.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12