Марина Дмитриева.

Допрос с приСТРАСТием



скачать книгу бесплатно

– Успокойтесь, Сергей Иванович, обычные вопросы. Я ведь должен выяснить правду.

Отец Кристины сел, решив, видимо, не белениться раньше времени. Мудро. Мне вот тоже нужно попридержать свои эмоции.

– Нет! У Роберта Евгеньевича не было любовницы, у Кристины другого мужчины тоже! Во всяком случае, я об этом ничего не знаю. Они любили друг друга.

– Тогда почему ваша дочь решила поиграть головой мужа в гольф?! От большой любви и страсти, видимо? – так и не смог сдержать ехидства.

– Я-я не знаю…

Забавно, а ведь отец думает, что именно дочка убила своего мужа. Несмотря на отрицание этого факта Кристиной. Весь город тоже так считает. Но родители, они ведь должны до последнего оправдывать своих детей. А Сергей Иванович даже для проформы не сказал: «Моя дочь – не виновата». Значит, для этого есть серьезные причины. Что-то тут не так, Володя, не сходится…


***


– Ваши фамилия, имя, отчество?

– Звонарева Юлия Александровна.

На стуле сидела миловидная блондинка, с красивыми серыми глазками, которые не без интереса посматривали в мою сторону. Губы у нее тоже ничего, тюнингованные ботоксом, но соблазнительные. Остальное, экипированное в чуть ли не лопающуюся на груди белую обтягивающую блузку и ярко-алую юбку, выглядело так же аппетитно для любого, у кого есть член. Бьюсь об заклад, она сейчас находится в поисках очередного амурного приключения. И, кажется, моя персона во вкусе Юлии Александровны. Может, приударить за ней, развлечься, попробовать остудить огонь в теле, который вызвала эта нечаянная встреча с прошлым? Кого ты обманываешь, Вовчик? Нет, ты, конечно, можешь трахнуть это девицу, но долбаный пожар останется! Я не смог потушить его за эти долгие пять лет. А уж сейчас, когда туда подбросили дровишек, теперь это практически нереально!

– Юлия Александровна, я вас вызвал по делу Швец Кристины Сергеевны. Расскажите мне, что вы думаете о подозреваемой.

– Кристинка, она странная.

– Как понять, странная?

– Ну какая-то немного не живая…

      Вопросительно поднял брови.

– Лишний раз не улыбнется, не поговорит. Со всеми дистанцию держала.

– Она что-нибудь рассказывала о своих отношениях с мужем?

– Смеетесь, нет, конечно. С ней нормально можно было только о работе поговорить, ну или о каких-то общих предметах.

– Юлия Александровна, вы, случайно, не знаете, были ли у Кристины Сергеевны с кем-нибудь любовные отношения, кроме мужа? Может, вы или кто-то другой из коллектива, видели что-нибудь интересное?

– Любовника ищете? – усмехнулась девушка. – Зря, Кристинка не такая, она была верна своему муженьку. Наш директор уже два года по ней слюни пускает, а он видный мужик.

– И что? – спросил напряженно я, мысленно желая настучать по роже этому бабнику директору.

– Полный ноль. Она даже не замечала его интереса.

– Неужели так сильно мужа любила?

Юля немного задумалась.

– Ну, говорите?

– Не знаю, любовь ли это, иногда мне казалось, что Кристина его боялась…

– Боялась? С чего вы так решили?

– Кристина всегда впадала в панику, если приходилось задерживаться на работе, бежала мужу звонить.

Однажды я слышала, как она оправдывалась, словно маленький ребенок перед строгим учителем.

– У них была большая разница в возрасте,– напомнил я.

– Да, но называть мужа на «вы», как-то ненормально это…

Я был полностью согласен с ней. В моем представлении, браки с такой большой разницей в возрасте вообще нормальными трудно назвать.


***


Остальные разговоры с коллегами ничего не дали. Димкины допросы тоже оказались малоинформативными. Мама подозреваемой, как и отец, настаивала на большой любви между супругами. Коллеги, друзья и соседи ничего не знали, не видели, не слышали или же не хотели говорить. Распечатка телефонных номеров подтверждала отсутствие любовника. Кристина звонила мужу, родителям, редко брату, общалась с заказчиками. Но после завершения работы над проектом телефонные разговоры прекращались. И значит, любовником мог быть только заказчик последнего, так и не выполненного ею проекта. Но это женщина. А в то, что Кристина сменила ориентацию, как-то верилось с трудом.

– Н-да, надо признать, с любовником мы ошиблись, – высказал я свои мысли вслух после отчета Димки о проделанной работе. – Получается, что особого мотива у подозреваемой нет.

– Может, мы не ту фигуру ищем? – предположил Димка. – И дело вовсе не в любовнике, а в любовнице? Вдруг дамочка убила муженька из ревности? А что, седина в бороду – бес в ребро, как говорится. Кристина была третьей женой Роберта Евгеньевича, и каждый раз разница в возрасте между супругами была все больше.

– Это тоже надо проверить, – без энтузиазма согласился я. – А еще поговорить с его бывшими женами.

Если честно, мне слабо верилось, что кто-то в здравом рассудке будет гулять от такой женщины, как Кристина.

– Обычно главный мотив – деньги, – выдвинул самую распространенную идею Димка.

– Завещания убитый не оставил. А значит, после выделения супружеской доли наследниками являются жена и дети. Конечно, он мог пригрозить оставить все сыну. И в денежный мотив я охотно поверил бы, будь на ее месте другая девушка. Но Калашникова, то есть Швец, Кристина Сергеевна… Зачем ей это? У папы солидный пост, у мамы бизнес, сама Кристина тоже неплохо зарабатывала.

– А может, Швец не врет? Был кто-то третий, убивший Роберта Евгеньевича и подставивший ее?

Вздрогнул. Эта версия тоже требовала более детальной проработки. Правда, в нее тоже слабо верилось… Потому что… Потому что я был возле ее дома тем вечером. Зачем?! Сложно сказать. Сам себе не могу внятно ответить на этот вопрос. Случайно увидел Кристину в супермаркете, искал подарок для одной женщины, с которой сплю иногда, когда приспичит. Увидел и понял, хочу еще на нее смотреть. Хотя бы издали. Она шла, ангельски, нет, ведьмовски красивая, мужики оборачивались вслед, но Кристи не замечала, погруженная в свои, кажется, далекие от всего земного мысли. Словно загипнотизированный, пошел следом, почти час таскался по этому огромному торговому комплексу. Ходил за ней, как трус, прячась за манекены, стенды, витрины, посматривая на Кристи украдкой, не решаясь подойти ближе. Да и что я мог бы ей сказать: «Привет! Как поживаешь? Отлично? А я все пять лет не могу тебя забыть, несмотря на то, что ты, сучка драная, предпочла другого!» Как мазохист со стажем, таскался за ней по всем этим магазинам и бутикам. А душу ломало болью, колотило неразделенной любовью, резало воспоминаниями о былой страсти.

Кристи вышла из торгового комплекса, спустилась на подземную стоянку, а я тенью за ней. Захотелось тогда стать насильником, маньяком, зажать женский рот своей широкой ладонью, утащить в темный угол, вдохнуть ее запах, а потом… одного запаха мне вряд ли бы хватило… оттрахать Кристи за все пять лет, когда я вроде бы кончал, но удовольствия от секса так и не получал, только разрядку… Моя машина оказалась почти рядом. Чудо, однако, я не потерял ее в потоке автомобилей. Ехал осторожно, чтобы Кристина не заметила, старался не бросаться в глаза, не привлекать внимание. Шпион хренов! Вел ее почти профессионально. Она остановилась у своего причудливого дома, а я проехал по дороге дальше, притормозив возле соседней стройки, где уже была припаркована машина. Стоял там минут пятнадцать, не вылезая из салона автомобиля, пялясь на кованые ворота и необычные линии дома, в котором жила некогда любимая до беспамятства девочка, моя распутно-невинная киса Кристи. Терзал себя мыслями, что в это время она сливается в горячих объятьях со своим мужем. Прямо с порога, да так жарко, что даже свет не включили. Но, кажется, я ошибался – в то время она опускала тяжелую металлическую кочергу от камина на голову своего дражайшего супруга. Только вот почему электричество не включила? Убивать при освещении, как ни крути, намного удобнее. А значит, версию о внезапной ссоре можно отмести как несостоятельную. Скорее всего, свет сознательно не выключили, чтобы подкрасться по-тихому и… размозжить череп.

Версия о каком-то третьем человеке причастном к убийству в силу моего нахождения возле дома супругов Швец, была также маловероятной. Ну во всяком случае, никого, выходящего из их дома за эти пятнадцать минут, я не видел. Конечно, можно было перепрыгнуть через забор сзади двора, но в такую дождливую слякотную погоду остались бы следы на земле и заборе. Однако оперативная группа ничего не обнаружила. Может, преступник вышел позже, когда я уже уехал? Но зачем, скажите, пожалуйста, убийце сидеть в доме так долго, рискуя в любой момент быть застигнутым?

В общем, моя дорогая обманщица Кристи, у меня есть куча улик, чтобы посадить тебя за умышленное убийство. Плотоядно улыбнулся. Но перед тем, как упечь эту сучку за решетку, удовлетворю свою похоть, поиграюсь с ней. Если быть честным, мне безумно хотелось снова увидеть Кристину Швец и не только… снова лизнуть своего персонального наркотика. Ничего, потерпи немного, Вовчик, скоро устроишь ей сексуальный допрос с пристрастием. У меня есть один хороший знакомый, который может в этом помочь.

– Саш, привет. Там у тебя в следственном изоляторе подозреваемая находится, Швец Кристина Сергеевна. Выдели мне, пожалуйста, камеру, часика на два-три, хочу взять у нее показания.

Дружок заржал.

– Все три часа будешь показания брать?

Усмехнулся его догадливости. Буду брать, и не только показания.


ГЛАВА 5


– Плыви-плыви, Крысеныш, не бойся, не утонешь!

В нос попадает жидкость. Нет, я не умею плавать, точнее, не умею дышать под водой. Небольшие пузырьки воздуха вместе с жизнью выходят из открытого в попытке вдохнуть рта. Мужские руки перестали удерживать мою голову. Выныриваю. Откашливаюсь, отплевываюсь, сидя на полу красивой ванной с наливными 3D полами..

– Плыви-плыви, Крысеныш, не бойся…

Мужские пальцы опять схватили за волосы, погрузив мою голову в воду. Попыталась вырваться, вынырнуть, но разве слабому маленькому крысенышу по силам бороться с большой и сильной крысой? Жизнь покидает мое тело танцем из пузырьков воздуха. Один пузырек, второй, третий. Интересно, на каком из них я умру? Нет, он вытащит! Роберт Евгеньевич только пугает, на самом деле он боится потерять свою девочку для битья. Ведь ему надо над кем-то издеваться, он подсел на эти эмоции и больше без них не может. Но мужские руки продолжали крепко удерживать мою голову. Странно, я, кажется, вся погрузилась в воду, и жидкости теперь не маленькая заполненная до краев ванна, а ее много-много… целое море, целый океан, весь мир. Кристи, ты же можешь от него уплыть, и Роберт Евгеньевич не найдет тебя в этой толще воды! Боли и страданий больше не будет! Отчаянно заработала руками, ногами, всем телом, стремясь туда… глубже, дальше, к свету. Я умираю?

Сделала глубокий глоток воздуха и… подскочила с жесткой поверхности тюремной кровати. Сон! Всего лишь сон… Кристи! Это Роберт Евгеньевич умер, а ты живая! Живая! Ну так и живи, Кристина, черт тебя побери! Теперь никто не сможет над тобой измываться! Не сможет?! Муж даже после своей смерти нашел способ мучить меня. Теперь вот ужасными снами. Страх, ненависть перед ним так глубоко засели внутри моего тела и сознания, что не дают нормально жить. Нет, не возьмешь, все равно освобожусь от всей этой грязи и назло ему стану счастливой. Навсегда забуду пятилетний ад, который устроил мне усопший супруг! Я смогу, наполню свою голову новыми воспоминаниями и впечатлениям.

А если меня осудят за убийство мужа? Сколько лет я могу получить? Восемь… девять? Выйду на свободу почти в сорок. Кошмар… Вся жизнь загублена в попытке сохранить чужие тайны. Радует одно, детство у меня было счастливым, да и потом тоже… жизнь подарила немного счастья, немного времени с ним…

Володя… Как сейчас помню наше знакомство. Тогда я была Калашниковой, во всех смыслах этого слова. Красивая, уверенная в своей неотразимости и таланте, дочка обеспеченных родителей, привыкшая, что практически все для нее доступно. В том числе мужчины, стоит только пальчиком поманить. Мы встретились в ночном клубе. Банально. Возможно, но дело в том, что Володя Карпов не относился к категории тех людей, которые там обычно бывают. Он совсем из другой среды, где всего добиваются трудом и своим умом. Такие мужчины, как правило, не тусуются в подобных мажорных заведениях. Просто парни из нашей компании подрались с другими, и хозяин клуба вызвал полицию. Ах, нет, тогда еще милицию. Одним из прибывших оперативников и был Карпов. Я глянула на него и все – пропала. Тушите свет, и, чур, не подглядывать, не подслушивать, оставьте скорее нас наедине! Желательно на всю ночь! Нет – на три ночи! Ах, какой я была тогда восхитительно наглой!


***


– Молодой человек, простите, не расслышала, какое у вас звание?

Зеленые глаза смотрели на меня с неприязнью, пожалуй, даже презрительно. Было видно, что он не очень-то жалует девиц, подобных мне в тот момент: веселых, самоуверенных, в подпитии, отдыхающих в дорогих и престижных клубах. Ему, наверное, больше по нраву занудные домашние клуши. Хотя нет, не совсем так, такие типы предпочитают нежных, женственных, возвышенных девушек, которых хочется оберегать и защищать. Впрочем, на мой взгляд, одни от других не далеко ушли. А вот я могу быть разной, и такой, как ему нравится, в том числе.

– Лейтенант милиции, Карпов Владимир Константинович.

– "Младший лейтенант, мальчик молодой, я хочу потанцевать с тобой», – запела я.

А потом, виляя бедрами, подошла к нему, обхватила руками мужскую шею, прислонившись всем телом, туго упакованным в обтягивающее ярко-зеленое платье. Только Владимир Константинович не был настроен шутить. Молниеносное движение – и вот я уже на "пионерском" расстоянии от такого притягательного мужского торса, а мои руки, как у примерной девочки, вытянуты по швам. Конечно, я попыталась сопротивляться, но куда там, этот бугай выше меня на целую голову, а силищи в нем… более чем много. Он как скала. Однако мысли в моей голове витали совсем не благопристойные, потому что меня безумно волновали удерживающие меня в прилежном положении горячие мужские пальцы. Аж тряхнуло прямо всю! Его сила, суровость показались жутко эротичными. Облизнула вмиг пересохшие губы и ощутила ответную реакцию. Даже несмотря на устроенное Карповым расстояние между нашими телами он на меня среагировал. Женщины всегда это чувствуют. Зрачки зеленых глаз чуточку расширились, взгляд стал другим, напряженным, горячим, а пальцы, кажется, чуть сильнее сжали мои предплечья.

– Я просто лейтенант, – спокойный мужской голос ничем не выдавал почудившееся мне возбуждение.

Неужто правда показалось? Выдаю желаемое за действительное?

– Если я буду называть тебя полковником, отпустишь моих друзей? Они совершенно не виноваты в этой драке.

Усмехнулся.

– Обязательно, после выяснения личностей и дачи показаний.

– И обыскивать будешь? – снова посмотрела в лейтенантские все-таки расширенные зрачки, на поверхности которых застыло изображение моего лица. – Знаешь, у меня есть пистолет и даже какой-то поро…

Договорить не успела, один неожиданный разворот и теперь я прижималась щекой к декоративной штукатурке стены ночного клуба. Мужское колено молниеносно вклинилось между моими ногами, вынуждая расставить их шире. Руки были подняты по обе стороны от головы и тоже прижаты к стене. Попытки высвободиться ни к чему не привели. Куда мне справиться с этим медведем в погонах!

– Не дергайся, – зашипел на ухо старший лейтенант.

Ой, кажется, я доигралась! Пальцы бесцеремонно начали ощупывать мое тело: шею, плечи, груди, ложбинку между ними, потом пошли вниз по женственным изгибам. В движениях нет ничего эротичного, это самый настоящий обыск, но я так сексуально заряжена, что невольно выгнулась, выпятив ягодицы ближе к мужскому туловищу. Наглые руки прошлись по внутренней поверхности моих бедер и легли на трусики. Из моего горла вырвался полустон-полувсхлип. Внизу живота произошел словно толчок, который перевернул кверху дном все внутри меня, заставив промежность пульсировать в ожидании продолжения прикосновений. Кажется, шевельни он там легонько пальцами, и я забьюсь в оргазме.

– Обманывать нехорошо, – раздался возбуждающий мужской шепот на ухо.

– Эй, ментяра, ты чего к ней лапы тянешь!! – заорал Вадик – парень из нашей компании, который интенсивно за мной ухаживал, пытаясь охмурить.

Надо же было ему вмешаться! Эх, Вадик, эти пальцы перевернули не только мои внутренности, но и все представление о мужчинах, любви и сексе. Я, кажется, больше не смогу без них жить!

Мужская рука на моих трусиках, боже… как я и хотела, шевельнулась. Этим движением он словно кости из меня вытащил, превратив в безвольную, мечтающую оказаться с ним наедине, подрагивающую от желания бесформенную субстанцию. Всхлипнула и обернулась, желая увидеть, понять, а как на старшего лейтенанта действует наша близость, но… тут подскочил Вадик и врезал Карпову в глаз.

– Руки от нее убрал!!

Лейтенант ответил точным ударом в челюсть, от которого мой, теперь уже точно бывший, парень упал на пол. Вот тут-то и завязалась настоящая драка, на разнимание которой прибыл еще один наряд блюстителей порядка. Пришлось звонить папе, чтобы помог. Вскоре в каталажке, куда нас загребли, появился папин друг, полковник милиции – Швец Роберт Евгеньевич. Все недоразумения сразу разрешились. Роберт Евгеньевич всегда умел производить впечатление.

На следующий день вечером я стояла у дверей отделения, где трудился Карпов Владимир Константинович. Ждала, когда он закончит дела и пойдет домой. Не могла по-другому! Мне нужно было понять – мощнейшее сексуальное, и не только, притяжение в самом деле существует между нами, или же мне все привиделось под воздействием паров алкоголя? Ведь утром я проснулась другой – влюбленной, с танцующими бабочками в животе, которые постоянно порхали, закручивая небольшие вихри внутри моего тела. От них мне было щекотно, и, наверно, поэтому я постоянно улыбалась. Словно идиотка… Нет, не привиделось! Стоило взглянуть на Карпова, и крылатые бестии устроили в животе целую бурю. Только вот лейтенант милиции, кажется, совершенно не был рад нашей встрече. Смотрел в мою сторону хмуро, даже с неприязнью.

– Привет, – протяжно пропела я, сияя, словно до блеска натертый самовар, и постаралась выдать свою самую обворожительную улыбку под фирменным названием «устоять невозможно».

Складка между густыми бровями Карпова стала только глубже, а радость от лицезрения моей прекрасной физиономии так и не появилась. Похоже, у него в животе полный штиль наблюдается, и никаких завихрений, вызванных полетом прекрасных насекомых, в помине нет.

– Здравствуйте, Калашникова Кристина Сергеевна.

Фыркнула. Как официально! Карпов хотел пройти мимо. Но я вцепилась в его локоть, не давая уйти. Ах, как посмотрел на руку, словно заморозил, нет, обжег! В общем, рука отнялась.

– Лейтенант, скажи, чтобы ты стал со мной разговаривать, мне нужно совершить преступление?

– Попробуй, – ответил он, нервно стряхивая мою онемевшую руку со своего локтя.

– Ты же милиционер и должен предотвращать преступления, а не толкать на совершение новых! Я пожалуюсь твоему начальству!

Карпов обернулся и так улыбнулся, что я, кажется, взлетела на полметра вверх от восторга.

– У меня и так из-за тебя выговор и фингал под глазом.

Но несмотря на его слова, я почувствовала, поняла, лед треснул и пошел крупными глыбами по теплоте взаимного интереса. А я уж постаралась взглядом, прикосновением к его руке добавить жара, чтобы даже самые стойкие льдинки не просто растаяли, а даже превратились в пар…


***


– Швец, на выход!

Как не хочется выныривать из этих счастливых воспоминаний! Затеряться бы там, остаться в них навсегда!

– Сегодня тоже на допрос? – уточнила я у охранницы, а сердце тревожно забилось, неужели мы снова увидимся.

– Радуйся, Швец, свидание тебе разрешили.

Большая комната, куда меня привели, была разделена перегородкой, с одной стороны которой находились родственники, а с другой – подследственные. Перегородка, в свою очередь, дробилась выступающими панелями на отдельные кабинки, в каждой из которых находились стул и телефонный аппарат. По другую сторону стекла меня ждал папа.

Папа… Все это время я делала все возможное, чтобы никто из родных, особенно отец, не догадались о том, как несчастен мой брак. Когда мы приходили в гости к родителям, старалась быть веселой, улыбчивой, выглядеть Кристиной Калашниковой, а не бледной ее тенью. Боялась, что папа или мама обо всем догадаются, поймут о моем вранье насчет "большой любви, долго зревшей в душе", о которой я не решалась никому поведать и которой "не смогла противиться". "Долго зрела" только похоть Роберта Евгеньевича. Еще с подросткового возраста ощущала на себе его липкие, нескромные взгляды.

– Доченька, как ты?

У папы грустные глаза.

– Все хорошо.

– Разве в этом месте может быть хорошо?

Как ни странно, здесь намного лучше, чем последние пять лет моей жизни. Особенно после того, как я узнала, что дело об убийстве Роберта Евгеньевича ведет Карпов. Пусть Володя сейчас очень зол на меня и смотрит презрительно, пусть! Главное, что я теперь хотя бы изредка могу им любоваться!

– Нормально, пап, жить можно. Только очень скучно в одиночной камере. Я думаю попросить, чтобы меня перевели в общую.

Может быть, среди тюремных разговоров других несчастных женщин, я реже буду вспоминать свое вынужденное замужество и перестану ощущать себя израненной птицей, которую всю истыкали прутьями золотой клетки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4