Марина Шерешева.

Формы сетевого взаимодействия компаний: курс лекций



скачать книгу бесплатно

Однако рост компании за счет увеличения контролируемой ею собственности имеет свои пределы, за которыми размер контролируемых активов становится источником дополнительных издержек. А. Алчиан и X. Демсетц замечают в этой связи, что размеры фирмы определяются эффективностью командной деятельности и возможностями собственника гарантировать, что все члены «команды» выполняют свои обязательства [Alchian, Demsetz, 1972]. Командная работа в рамках единой иерархической структуры имеет свои сильные и слабые стороны. С одной стороны, эксплуатация какого-либо ресурса командой более результативна, чем в случае, если это делает один человек. С другой стороны, при командном способе работы нарастает проблема оппортунизма, поскольку в команде усложняется оценка участия каждого отдельного индивида. Функцию контроля за остальными берет на себя собственник фирмы или его посредники, и пока возможности этого агента контролировать остальных остаются в силе, фирма будет эффективна. Но как только издержки управления командой начинают превалировать над выгодами, расширение фирмы становится нецелесообразным. В таком случае перед компанией встает необходимость пересмотра своей стратегии и выбора из нескольких альтернатив дальнейшего развития, включающих отказ от контроля над собственностью в тех областях, которые не являются сферой ее ключевых компетенций. Обязательно ли при этом происходит дезинтеграция?

В коллективной монографии Г. Клейнера, В. Тамбовцева и Р. Качалова интеграция определена как установление таких взаимоотношений между субъектами хозяйствования, которые обеспечивают долгосрочное сближение генеральных целей интегрирующей и интегрируемой сторон. Отношения чистой конкуренции при интеграции заменяются одним из вариантов сотрудничества, причем спектр такого сотрудничества распространяется от слабого взаимодействия до прямого управления, когда рыночные отношения заменяются внутрифирменными поставками [Клейнер, Тамбовцев, Качалов, 1997]. То есть интегрирование не обязательно предполагает увеличение активов за счет приобретения необходимого бизнеса в виде компании. Даже если структура состоит не из подразделений, находящихся в составе одной «юридической» фирмы, а из формально независимых экономических агентов, все равно могут быть созданы условия для реализации преимуществ интеграции. Ведь эти преимущества состоят «не в том, что неинтегрированные фирмы лишены возможности технологической экономии (на организации поточного производства), а в том, что интеграция гармонизирует интересы (примиряет различия, часто в приказном порядке) и позволяет пользоваться эффективным (адаптивным, последовательным) процессом принятия решений» [Williamson, 1995]. Поскольку все эти преимущества может обеспечить заключение долгосрочного контракта между владельцами отдельных активов, мы имеем дело с одним из вариантов интеграции.

И тут мы понимаем, что в паре понятий «интеграция – дезинтеграция» недостает еще одного звена (так же как в паре «иерархия – рынок» недоставало звена, получившего имя «гибрид»).

Если ввести в дихотомию «интеграция – дезинтеграция» третью категорию, то появляется возможность проводить более точную грань между процессами интеграции и дезинтеграции и под другим углом зрения анализировать многие из новых организационных форм, существующие на современных рынках. Посмотрим более внимательно на интеграционные процессы последних десятилетий и попробуем использовать для их анализа понятие квазиинтеграции.

Понятие квазиинтеграции

Существует целый ряд возможностей, позволяющих сохранить контроль над управлением, даже отказавшись от формального контроля над собственностью. Очевидно, что такой способ контроля не является интеграцией в традиционном понимании, однако здесь точно так же нельзя говорить о дезинтеграции. С помощью организованного менеджмента можно добиться достаточно полного контроля и при отсутствии юридического оформления контроля над собственностью фирм, вошедших в интегрированную структуру. Целый ряд современных организационных форм допускает установление контроля одной компании над поведением другой, юридически независимой фирмы, т. е. служит основой для вытеснения механизма рыночного распределения ресурсов рыночной властью активной фирмы. Именно в таких случаях, когда имеет место контроль над управлением активов юридически независимых компаний при отсутствии контроля над собственностью, можно говорить о наличии феномена, получившего название квазиинтеграции.

Термин этот появился сравнительно недавно. Теоретические работы, анализирующие феномен квазиинтеграции, до сих пор немногочисленны, и в них даются разные определения [см., например, Blois, 1972; Dietrich, 1994; Fernandez, Arrunada, Gonzalez, 2000; Jarillo, 1988; Masten et al., 1989; Monteverde, Teece, 1982; Третьяк, 2006].

В частности, К. Блуа считает, что «квазиинтеграция (гибридная организация) – это ситуация, в которой фирмы, извлекая преимущества вертикальной интеграции, избегают ее рисков или жесткости собственности» [Blois, 1972. Р. 253]. Распространено также мнение, что с квазиинтеграцией мы сталкиваемся в том случае, когда производитель отдает в субконтракт производство компонента, владея вместе с тем специфическим физическим активом, необходимым для производства данного компонента [Monteverde, Теесе, 1982; Mastenetal., 1989].

Данные определения с очевидностью ограничивают квазиинтеграцию вертикальными взаимодействиями. Авторский коллектив Бюро экономического анализа в работе «Антимонопольное регулирование вертикальных ограничивающих контрактов: российская практика в контексте мирового опыта» также придерживается мнения, что квазиинтеграция «является примером избирательности вертикальной интеграции, объяснение которой требует детального анализа ситуации по следующим направлениям:

1) выявление направлений, в которых может происходить вертикальная интеграция;

2) определение факторов, способствующих или препятствующих интеграции;

3) «взвешивание» факторов» [Антимонопольное регулирование вертикальных ограничивающих контрактов, 2004. С. 13].

На наш взгляд, такой подход является необоснованным сужением понятия квазиинтеграции. Квазиинтеграция может быть не только вертикальной, но и горизонтальной, и универсальной. Так, Ф. Контрактор замечает: «Фирмы выбирают между альтернативными формами международного бизнеса, от осуществления прямых зарубежных инвестиций до передачи технологий на контрактной основе с использованием лицензионных соглашений, с целым набором форм квазиинтеграции, таких как совместные предприятия…» [Contractor, 1990. Р. 32]. Но совместное предприятие (как и стратегический альянс, например) совсем не обязательно предполагает взаимодействие «по вертикали».

М. Дитрих устанавливает довольно жесткое соответствие между квазиинтеграцией и гибридной организацией, определяя квазиинтеграцию как «длящиеся отношения между юридически самостоятельными экономическими единицами (фирмами)» [Dietrich, 1994. P. 1]. Такого же мнения придерживается В.Третьяк, который пишет, что, характеризуя экономическую природу данного явления, следует связывать существование квазиинтеграции с объединением активов юридически независимых компаний, добровольно дающих согласие на осуществление контроля над управлением их активами [Третьяк, 2006].

Принимая за исходную эту идею и взяв за основу определение Клейнера – Тамбовцева – Качалова, мы можем ввести в анализ собственное определение квазиинтеграции и обозначить место для данной категории в общей системе координат с некоторым множеством сопряженных категорий (рис. 2.2).


Рис. 2.2. Место квазиинтеграции в системе сопряженных категорий


На рис. 2.2 обобщены результаты эмпирических исследований, касающихся развития смешанных форм функционирования рынков. Как известно, возникновение гибридного типа организации может идти по двум диаметрально противоположным направлениям. С одной стороны, гибридная организация может возникать путем более интенсивного сотрудничества экономических агентов в рамках обменов, изначально координировавшихся рынком, когда происходит введение элементов иерархии в рыночные обмены. Тогда мы имеем дело с процессом, который можно определить как «квазиинтернализацию», и ее результатом выступает создание гибридной структуры, в рамках которой устанавливаются более длительные контрактные отношения, сохраняющие автономность сторон, но предполагающие создание специфических мер предосторожности, препятствующих оппортунистическому поведению участников и обеспечивающих адаптацию к изменяющимся обстоятельствам в условиях неопределенности. С другой стороны, смешанная форма организации может возникнуть как результат экстернализации внутренних функций, когда иерархическая организация (отдельная фирма) вынуждена реагировать на вызовы растущей внешней динамичности. При этом фирма может осуществлять введение элементов рыночного регулирования в иерархию различными способами. Она может оставлять все подразделения «внутри», и тогда мы имеем дело с процессами квазиэкстернализации, которую иногда определяют как «внутреннюю виртуализацию» [Zenger, Hesterly, 1997]. Другой возможный вариант – вывод активов из собственности компании и переход к аутсорсингу[33]33
  Аутсорсинг – перевод активов и функций внутреннего подразделения или самих этих подразделений во внешнюю организацию, которая выступает как сторонний подрядчик по их выполнению.


[Закрыть]
.

Как видно из схемы на рис. 2.2, процесс интернализации всегда будет означать переход к «классическому» типу интеграции, процесс квазиэкстернализации, не приводящий к исчезновению контроля над собственностью, оставляет подразделения даже «плоской» структуры в рамках «классической» формы интеграции, а экстернализация может означать как переход к рыночному механизму координации (дезинтеграцию), так и возникновение стабильных долгосрочных взаимоотношений с исполнителем экстернализованных бизнес-функций, т. е. переход от «классической» интеграции к квазиинтеграции (приложение 2.1).

Таким образом, мы имеем дело с изменениями, означающими переход к более гибкой структуре, состоящей из относительно автономных единиц, но реализуемой в юридически разных формах. В первом случае это переход от рыночного способа координации к иерархии (отдельной фирме), во втором – меняются только принципы внутреннего управления, при этом продолжает существовать отдельная фирма как сеть долгосрочных двусторонних контрактов между собственниками ресурсов и центральным агентом, где координация по-прежнему обеспечивается посредством команд, хотя может несколько возрастать роль ценовых сигналов. Возникает модульная или «внутренняя» сетевая организация (например, концерн). И только в третьем случае возникает сетевая организация, не консолидированная по собственности, которая, на наш взгляд, и является межфирменной сетью. В этом последнем случае, несмотря на юридическую независимость возникших в результате экстернализации хозяйствующих субъектов, сохраняется или даже упрочивается контроль над управлением всей структурой. Именно здесь мы сталкиваемся с квазиинтеграцией, т. е. с наличием контроля над управлением при отсутствии формального контроля над собственностью (приложение 2.3).

Соответственно под квазиинтеграцией мы будем понимать объединение экономических субъектов, предполагающее развитие устойчивых долгосрочных связей между ними и делегирование контроля над управлением совместной деятельностью при отсутствии юридически оформленного трансфера прав собственности.

Характерным признаком квазиинтегрированных структур является длительность взаимоотношений, достаточная для создания некой «внутренней» для группы системы норм и правил, позволяющих в большинстве случаев не обращаться к «внешней» третьей стороне для урегулирования конфликтов. При этом формируются определенные нормы – «ограничители», заставляющие каждого из партнеров считаться с интересами остальных участников и тем самым способствовать стабильности структуры. Установление такой системы ускоряется и облегчается, если участвующие стороны представляют одну и ту же общую культуру. И наоборот, взаимодействие контрагентов разных «культурных типов» может вести к усилению центробежных тенденций. Таким образом, ситуация аналогична той, которая возникает при необходимости согласовывать корпоративные культуры при интеграции самостоятельных фирм в единую компанию.

Учитывая вышесказанное, квазиинтегрированную структуру мы можем определить как институт, в рамках которого:

1) группой экономических агентов создаются, адаптируются и изменяются легитимные (не противоречащие формальным, установленным государством) правила, регулирующие хозяйственную деятельность этих агентов;

2) долгосрочный характер взаимодействия в рамках этих правил обеспечивает значительно более высокий уровень информационной открытости внутри соответствующей группы экономических агентов, усиливающий центростремительные тенденции внутри группы и в ее ближайшем окружении;

3) объекты контроля имеют возможность легитимно воздействовать на поведение контролера (регулятора).

Существуют основные и дополнительные функции саморегулирования внутри квазиинтегрированной группы экономических агентов. К основным функциям следует отнести установление и/или адаптацию правил ведения ее членами хозяйственной деятельности; установление контроля над соблюдением формальных и неформальных контрактов внутри группы; разработку и реализацию процедуры внесудебного (частного) разрешения спорных вопросов между членами группы. Среди дополнительных важны такие функции, как установление контроля над соблюдением формальных и неформальных контрактов между членами группы и аутсайдерами; внесудебное (частное) разрешение споров аутсайдеров с членами квазиинтегрированной группы.

Эти характеристики близки к тем, которые выделены и подробно описаны П. Крючковой при исследовании организаций саморегулирования [Крючкова, 2002]. Часть квазиинтегрированных структур действительно можно признать организациями саморегулирования, в то время как другая часть не отвечает всем характеристикам этого института.

Чтобы в самом общем виде показать логику выбора квазиинтеграции как одной из организационных альтернатив, мы будем опираться на гипотезу дифференцированной состыковки, о которой мы упоминали в первой лекции. Согласно этой гипотезе, «различные по свойствам трансакции состыковываются со структурами управления, которые различаются по силе и слабости своих адаптивных возможностей таким образом, чтобы минимизировать трансакционные издержеки» [Уильямсон, 2010. С. 79]. При этом альтернативные структуры управления различаются, во-первых, по способности к адаптации, которую О. Уильямсон полагал центральным вопросом теории экономической организации и, во-вторых, в использовании инструментов стимулирования и контроля. О. Уильямсон представил простую классификацию контрактов с учетом взаимосвязи цены, технологии и гарантий, наглядно отражающую гипотезу о дифференцированной состыковке (рис. 2.3).


Рис. 2.3. Простая классификация контрактов по О. Уильямсону


Если допустить, что существуют две альтернативные технологии производства товара или услуги, одна из которых является типовой (k = 0), а использование второй требует специализированных относительно конкретной трансакции инвестиций (k > 0), то в первом случае мы попадаем в ситуацию идеальной с точки зрения юридической и экономической теории трансакции в точке А, в то время как специализированные трансакции, которые не могут быть применены в альтернативных целях или альтернативными пользователями без потерь в их производственной ценности, порождают риски двусторонней зависимости. Ввиду отсутствия средств обеспечения безопасности сделки (S = 0) эти трансакции порождают существенные риски, которые будут оценены в точке В. Если же сделка обеспечена гарантиями (S > 0), то они могут быть представлены в форме рыночных механизмов (точка С) или объединенной собственности (точка D). Поскольку внутренняя организация сопровождается дополнительными бюрократическими расходами, пишет О. Уильямсон, то фирму (точка D) «полезно рассматривать как организационную форму, к которой следует прибегать только в случае крайней необходимости». Сначала предпочтительно испробовать рыночный механизм и смешанные формы (долгосрочные контрактные отношения, в которые встроены механизмы защиты сделок) и только в случае неудачи (относительной) с ними обращаться к административному механизму внутрифирменного управления [Williamson, 2003].

Следовательно, решение в пользу внутрифирменного механизма, расположенного в точке D, принимается только тогда, когда трансакции отличаются высокой степенью специфичности активов и дополнительная неопределенность требует кооперативной адаптации. Проблемы защиты прав интеллектуальной собственности также могут быть причиной обращения к решению, находящемуся в точке D [Теесе, 1986].

Таким образом, предложенная схема иллюстрирует альтернативы выбора структур управления – от рынков (дискретных контрактов) через различные варианты неполной комплексной контрактации (т. е. неполных и долгосрочных контрактов) к иерархии (трансакции осуществляются в рамках единой собственности). Анализ проводится с учетом наличия в долгосрочных контрактах дополнительных гарантий и механизмов раскрытия информации и разрешения споров.

В соответствии с гипотезой дифференцированной состыковки выбор квазиинтеграции как лучшей альтернативы будет основан на сопоставлении свойств альтернативных структур управления и свойств соединяющихся с ними трансакций с учетом факторов внешней среды[34]34
  Элементами «внешней среды» полагаются экономические по своей природе факторы, специфические для отдельных отраслей, хозяйственные субъекты которых производят выбор между организационными альтернативами. Кроме того, определенное влияние на этот процесс оказывает институциональная среда, в которой функционируют экономические агенты.


[Закрыть]
, воздействующих на процесс «состыковки». Общая схема анализа факторов, обусловливающих принятие хозяйствующими субъектами кооперативных стратегий управления взаимодействиями, представлена на рис. 2.4.


Рис. 2.4. Процедура выбора из альтернативных структур управления


А. Фернандес, Б. Аррунада и М. Гонсалес на основании сравнительного исследования интеграции и квазиинтеграции в сфере грузовых автомобильных перевозок в Испании [Fernandez, Arrunada, Gonzalez, 2000] продемонстрировали, что на выбор между квазиинтеграцией и другими альтернативами в первую очередь влияют следующие факторы:

1. Временная специфичность (значимость поставки точно в срок, что требует жесткой координации).

2. Физическая специфичность (что предполагает ограничения на техническую возможность использования оборудования, активов для альтернативных целей за пределами рассматриваемых трансакций).

3. Специфичность брэнда (создание репутации как основа поддержания доверия со стороны контрагентов).

4. Устройство институциональной среды, в частности, система регулирования трудовых отношений, налоговая система.

Если говорить укрупненно, то мы видим две группы факторов, имеющих существенное значение для выбора – контрактные риски (уровень институциональных соглашений) и системные риски (уровень институциональной среды). Проблема институционального компромисса на уровне институциональных соглашений суммируется в этом случае так, как показано в табл. 2.3.


Таблица 2.3


Для того чтобы показать, какие виды контрактации являются предметом нашего интереса в данной работе, целесообразно использовать схему О. Уильямсона в ее расширенном варианте (рис. 2.5).


Рис. 2.5. Положение межорганизационных сетей на расширенной схеме контрактации


В завершение еще раз подчеркнем, что мировая экономическая практика свидетельствует об изменении структуры институциональных соглашений. Соответственно растет и количество зарубежных исследований, анализирующих отдельные формы квазиинтеграции, в том числе их конкретные проявления на отдельных отраслевых рынках. Среди этих исследований – как эмпирических, так и общетеоретических – существенное место занимают работы по развитию сетевой формы организации бизнеса, включая те, которые посвящены исследованию стратегических альянсов, отраслевых кластеров, виртуальных организаций и т. д. Однако существует необходимость в обобщении результатов эмпирических исследований и выработке подходов к определению межорганизационной сети и научной классификации форм сетевого межфирменного взаимодействия. В следующих лекциях мы сосредоточимся на нерешенных теоретических вопросах, существующих в данной области, и будем искать собственный подход к их решению.

Заключение

Подводя итог, повторим ряд наиболее важных моментов.

Современный мир переживает процесс глубокой трансформации, ведущий к кардинальной перестройке общественных отношений. Рассматривая современные интеграционные процессы, в ходе которых объединяющиеся элементы не просто соединяются, но преобразуются и наделяются новыми качествами, мы обнаруживаем, что сотрудничество и конкуренция перестают быть взаимоисключающими понятиями, что хорошо описывает популярный в последние годы термин coopetition – «сотрудничество конкурентов». Формы интеграции становятся все более разнообразными и не сводятся к общеизвестным «классическим» вариантам вертикальной, горизонтальной и универсальной (конгломератной) интеграции, основанной на контроле над собственностью. Наряду с традиционными интегрированными структурами, роль которых на современных отраслевых рынках чрезвычайно высока, появляются интегрированные субъекты нового типа, состоящие из формально автономных экономических агентов и обладающие при этом кумулятивными свойствами, не сводимыми к сумме свойств последних.

Наблюдаемые на многих отраслевых рынках процессы, имеющие формальные характеристики дезинтеграции, на деле оказываются процессами частичной замены «классических» форм интеграции другими, которые можно обобщенно назвать формами квазиинтеграции. Если «классическая» интеграция предполагает установление полного контроля как над собственностью, так и над управлением объединенными активами, то о квазиинтеграции речь идет тогда, когда имеет место установление контроля над управлением активов юридически независимых компаний при отсутствии юридического контроля над их собственностью.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26