Марик Лернер.

Забег на длинную дистанцию



скачать книгу бесплатно

– Пей!

Марина опрокинула в себя, не ощущая вкуса. Андрей уважительно покачал головой. Выхлебать мгновенно почти полный стакан водки – это суметь надо. Обнял ее за талию и подсунул тарелку с каким-то салатиком. Налил еще раз. Она, не задумываясь, мгновенно выпила вторично. Щеки раскраснелись, глаза уперлись в тарелку и на поглаживание по коленке никакой реакции.

– Мне надо домой, – слабым голосом сообщила девушка.

– Время еще детское. Да и родителям иногда надо от детей отдохнуть.

– Мне надо, – пробормотала она, слабо соображая. – А дома все равно никого нет. Они к знакомым уехали.

– Тогда пошли, – помогая ей встать, согласился Андрей.

На улице он минут двадцать ловил попутку. Все ехали домой или в гости, и никто не желал останавливаться. Было холодно, и он изрядно протрезвел. Потом тормознул старый ушастый «Запорожец». Залазить на заднее сиденье, пришлось, поднимая кресло, внутри было тесно, но Андрея это очень даже устраивало. Всю дорогу он продолжал ее целовать и незамедлительно полез расстегивать дубленку, лаская грудь, шею и рассказывая девушке про ее красоту и неотразимость. Водитель делал вид, что ничего не видит и не слышит. Новый год…

Жили Свиридовы в доме для начальства, недалеко от проспекта Калинина. Четырехкомнатная большая квартира с двумя (что больше всего поразило Андрея) туалетами и огромной ванной. Но это он выяснил уже потом. Пока что заметно не вооруженным глазом, что родители Марины непростые люди. Вся мебель импортная, книжные полки с дефицитной литературой и подписками, длинными рядами вдоль стен. Присутствовал и видеомагнитофон. Немногие себе могли позволить. Слишком дорогое удовольствие. Уж он-то точно знал. Последнее время торговля видеокасетами приносила немалый доход, и работяги с заводов за ними не обращались. Ходили слухи, что на ВДНХ представлен на выставке советский, но любоваться на него желания не возникло. Как и на прочие достижения, которые потрогать нельзя.

– А кофе у вас имеется? – помогая снять дубленку девушке, спросил Андрей.

Напрашиваться в гости он не стал. Просто взял за руку и провел до двери. Отобрал ключи и сам открыл дверь, галантно пропустив вперед себя и не забыв похлопать по упругой попке. Уже в прихожей в очередной раз поцеловал, так что с Марины шапка свалилась под ноги. Она уже принимало это как должное. Помог снять дубленку и придержал за талию, пока она снимала замшевые сапожки. Девушку ощутимо шатало, на ногах она стояла не твердо.

– Конечно, – обрадовано подтвердила Марина. – Бразильский. И выпить тоже имеется.

В голосе была гордость, как будто в этом имелась ее огромная заслуга.

– Тогда я руки помою, – поставил в известность Андрей, снимая пальто и ботинки. Тапочки он надевать не стал, ну их – чужие. Проследовал по коридору прямо в носках. Грязи нет, сойдет. Не Егорьевский бомжатник. Вот там боязно коснуться липких поверхностей.

Марина ушла, оглянувшись с удивленным выражением в глазах. Очень похоже, что она не понимала как себя вести и уж домой раньше никого столь нахального не приводила.

Андрей успокаивающе улыбнулся вслед и направился в ванную. Заглянул по дороге в комнаты и, обнаружив роскошную двуспальную кровать в спальне, кивнул собственным мыслям. В комнате, явно принадлежавшей Марине, на столе громоздилась куча учебников. Андрей посмотрел обложку верхнего, и бросил назад. Филология. Еще одно никчемное занятие, для не знающих чем себя занять девушек.

Марина на кухне поставила две чашки на кухонный стол и, нагнувшись к одному из ящиков, что-то там искала. Сахар или ложки, не особо интересно. Движения были дерганные, хмель хорошо ударил ей в голову. Андрей мысленно вздохнул. Пьяный кураж изрядно выветрился, но надо доводить дело до конца, раз уж взялся. Да и хотелось Пашку поставить на место. Зря, что ли трое суток ковырялся в Интернете, выясняя про незамужних девиц с перспективными папашами в ближайших окрестностях? Если не смотреть в лицо, вполне себе ничего попка. Да и все остальное на уровне. Где надо выпукло, где требуется тонко. На ощупь вполне ничего. Может оно и к лучшему. У красавиц вечно завышенные ожидания и скверный характер. А эта тихая и послушная.

Он тихо подошел, положил руки ей на плечи и, наклонившись, поцеловал в шею. Марина опять замерла и молчала не двигаясь. Руки пошли дальше к груди, а губы скользили по шее. В голове у нее опять зазвучало: «Ой, мама, мамочка»! Одновременно хотелось продолжения, и было страшно. Ноги дрожали, не держа и подгибались.

Он потянул ее вверх, поднимая и одновременно, отпихнув ногой стул в сторону, прижался сзади. Отстранился, быстро расстегнул штаны, одним движением сбрасывая с себя, вместе с трусами. Потом чуть наклонил ее вперед, так что она легла грудью на стол, и резко задрал платье. Трусики даже снимать не стал, мимоходом удивившись их виду. Не привычные зимние женские теплые портки, а нечто воздушно-импортное. Отодвинул ткань в сторону и резко вошел. Марина тихо вскрикнула, но опять же послушно позволила собой управлять. Так и осталась в положении, которое Андрей ей придал.

«Ну, Пашка, – с возмущением подумал Андрей, продолжая энергично действовать, – хоть бы предупредил, что она парня никогда не имела. Двадцать третий год девке, а до сих пор не целованная».

Чашки одна за другой слетели на пол и разбились, но ему в этот момент было не до всякой ерунды.

Андрей повернул Марину к себе и жадно поцеловал. На ее лице были две дорожки от слез, в глаз испуг и растерянность. Он их старательно покрыл поцелуями, бормоча что-то вроде: «Ну что ты Мариночка» и еще какие-то глупости, совершенно не заботясь о смысле слов. Лапая послушное тело уже совсем беззастенчиво и по-хозяйски, принялся целовать губы и тонкую шею. «Не садись Маша на пенек, не ешь пирожок, – мелькнуло у него в голове. Медведь придет и поймает. Съесть не съест, но кое-что другое непременно».

Возбуждение снова накатило, и он посадил ее на стол, быстро сдернул платье, задранное чуть ли не на шею. Потом снова настойчиво целовал лицо, плечи, сполз ниже, и нетерпеливо расстегнув бюстгальтер, швырнул его куда-то в сторону. Туда же полетели ее трусики, причем она послушно приподнялась, давая возможность их снять. Обхватила его руками и ногами, прижалась и только вскрикивала от очередного толчка.

* * *

Андрей проснулся и, повернувшись, обнаружил, что в кровати он один. На фоне окна, в свете уличных фонарей, темнел женский силуэт. В руке у нее слабо мерцал огонек сигареты.

– Ты что, куришь? – хриплым со сна голосом спросил.

– Редко.

– Бросай, – приказал Андрей. – Иди сюда, – он похлопал по одеялу.

Марина послушно погасила сигарету и подошла, осторожно усевшись рядом. Двигалась она скованно, перестарался. Андрей обнял уже не девушку и поцеловал в макушку. Она была холодной и опять напряженной. Марину слегка знобило, но не от холода, в квартире было тепло, а от нервов. Трогать ее сейчас не стоило. Пусть подживет все, слишком он был бесцеремонным. Шампанское сейчас без надобности.

Он обнял ее, прижимая к себе. Погладил по длинным волосам, собирая их вместе, и осторожно принялся расчесывать, взятым с тумбочки гребешком. Где-то он читал, что это успокаивает. Да и приятно привести в порядок все это спутавшееся богатство. Пряди были длинные, пушистые и вся грива смотрелась роскошно. Можно закутать Марину в нее. А еще лучше заплести в косу, а не ходить с этим старушечьим пучком на голове, – говорил он ей на ушко. Это помогло. Мускулы расслабились, и она охотно начала поворачиваться, помогая ему.

Он укутал Марину одеялом и поцеловал в макушку.

«Через несколько дней продолжим, – благодушно подумал Андрей. Будет время осознать, что жизнь полностью изменилась».

Еще ожидаются серьезные проблемы с ее родителями. Не их круга женишок прискакал. Про Ахматову и прочих Пастернаков понятия не имеет и высшее образование отсутствует. Наверняка, они мечтали совсем о другом зяте. Ничего, перетопчутся. Первый барьер взят. Никуда они не денутся, укладывая Марину на бок, как ребенка и позволяя ей, повернуться удобнее, усмехнулся он. Пристроился вплотную, согревая и приучая к себе. Буквально через минуту она заснула. Устала девочка.

Ну, ничего – процесс, как еще скажет наш дорогой Горбачев, пошел. Стеснительную скромницу только так и можно взять. Натиском и наглостью. Долго окучивать было бы серьезной ошибкой. Нельзя оставлять возможность подумать. Исключительно стремительная атака. Можно было заработать по морде и пришлось бы отступить, но все вышло как надо. Ну да про барышню и хулигана не нами придумано. Правильно воспитанные девушки читают о высоких чувствах, а замуж выходят за стопроцентных хамов. Романтика!

Нельзя сказать, что он ангел небесный, но доводить до слез, задача не стоит. Предстоит приложить немало терпения, не нажимая, ничего не форсируя. Получится. Никуда не денется. Ночью она была мягкой и податливой. Слезы мелочь. Уж слишком неожиданный переход от тихой размеренной жизни к взрослым отношениям.

Утром он обнаружил свои вещи аккуратно разложенными на стуле. Натянул трусы, подумал и отправился в душ. Как положено в доме высокого начальства, там все импортное. Финская сантехника, румынский шкафчик, чехословацкая плитка. В таких вещах он навострился разбираться не хуже товароведа. Этому помочь, тому подсказать. Во многих магазинах его уже знали, а он продолжал упорно наводить мосты на будущее.

На самом деле жизнь была совсем не легкой. Работа посменно, в промежутках свои торговые дела, отдельно многочасовые поиски в Интернете по делу и просто в поисках информации. С экрана большие тексты читать тяжело, но другого способа они не изобрели. Принтеры появятся еще не скоро, а мастерить самоделку не хотелось. Опять легко попасть под подозрения неизвестно в чем, если тоннами таскать специальную бумагу, да и следов оставлять не хотелось.

Пашка умудрился поставить собственноручно сделанную программу на компьютер, и теперь чтобы попасть в Интернет, надо было знать пароль и куда его вводить. На экране ничего странного, без этого, не появлялось. Брат вообще прослыл молодым дарованием, радуя преподавателей интересными открытиями, и впереди светила аспирантура. Не имей они ясного плана на будущее, совсем неплохо бы устроился.

Даже из дебильных книжек будущего можно иногда извлечь любопытный рецепт заработать. Авторы все больше представляли себе идеальную жизнь, совершенно не задумываясь, отчего все стало так плохо. Ага, марсиане прилетели в обнимку с внедренными агентами империализма. К сожалению, если люди тащат постоянно с работы и также регулярно берут взятки, стыдливо именуемые подарками, то в новых условиях они будут делать точно тоже. На более высоком уровне.

Посмотреть биографии будущих миллиардеров – все сплошь комсомольские, партийные и советские работники. Не самого высокого уровня, старики не успели перестроиться, как их схарчевали, за редким исключением. Но молодые и резвые уже хорошо умели решать вопросы и имели необходимые знакомства на самом верху. А где блат, там и бумагу необходимую подпишут. Просишь ты из фондов для выполнения плана или лично для себя, значения не имеет. Все равно нарушение законов и себе на пользу. Не забудь делиться и все будет прекрасно. Пока сверху не придет команда «фас», никто тебя не тронет.

Да на самом деле и в советские времена воровали миллионами и до самого верха с готовностью брали на лапу. Рыбное дело, краснодаро-сочинское, Елисеевское, узбекское, Чурбанов, Щелоков. И это только что на слуху. Там тащили миллионами и вручали дорогие подношения вплоть до министров. По национальным республикам в открытую платили за должность и никто не удивлялся. Все дело в психологии. Когда слышишь, что украли огромные деньги и сравниваешь с тем, что сам лично или твой сосед скомуниздил, в советское время, невольно хочется удавить врага народа. Не себя, понятно.

На кухне был наведен полный порядок и его уже поджидал заставленный стол. Неизменные говяжий язык, салат оливье, котлетки. Имелись еще и бутербродики с черной и красной икрой, салатики, крабы, шпроты. Словом, все, что бывает на Новый год. При его виде Марина мгновенно извлекла из холодильника еще и запотевшую бутылку «Столичной».

Андрей обнял девушку, мысленно усмехнувшись, что встречала она его с тщательно заплетенной косой. Не зря ночью внушал. Принято к исполнению. Не хватало в руках только хлеба-соли с поясным поклоном. Но вместо сарафана был халатик, открывающий ноги выше коленок и тоже смотрелось недурно. Поцеловал в щеку и уселся, готовый отведать, чего там послал ему спецраспределитель.

Она терпеливо подождала, пока он насытится. Сама отказалась разделить компанию, сообщив, что уже ела, но старательно подкладывала Андрею на тарелку и суетилась по кухне.

– Что-то хочешь сказать? – спросил Андрей благодушно, отваливаясь от стола и ловя ее за косу, во время очередного броска, на этот раз, за забытой солью. Все равно заметно было, что ей что-то надо, но спросить или боится, или стесняется. Он поспорил сам с собой о теме и катастрофически проиграл.

Марина густо покраснела, опустила глаза и спросила:

– Ты придешь познакомиться с моими родителями?

«О, как, – подумал Андрей, – а приду ли я к ней снова, спросить не хочет?».

Погладил мысленно себя по голове и торжественно наградил медалью «За заслуги на половом фронте».

– Так дело не пойдет, – усаживая ее к себе на колени, заявил он. – Мы с тобой еще даже цветочно-конфетную стадию не прошли. Поцеловал ее в шею, и продолжил: – Нормальные люди должны немного повстречаться, познакомиться поближе…

– Куда уж ближе, – пробормотала Марина.

– Тем более, – внушительно изрек Андрей, сам не очень понимая, что сказать хотел. – Послезавтра у тебя, когда занятия кончаются?

– В три. А почему…

– Завтра я работаю ночью. Извини, но после этого не до прогулок. Он снова поцеловал Марину в щеку. – Договорились?

– Да, – послушно согласилась она.

– А кто у нас родители? – небрежно спросил Андрей.

– Мама преподаватель на кафедре истории КПСС, а папа в КГБ служит, – запнувшись, сказала Марина.

– Я страшно испугался, – старательно содрогнувшись всем телом, заявил Андрей и рассмеялся, прижимая ее к себе теснее. Он точно знал не только звание, но и приблизительное поле деятельности папы. Марина смущенно улыбнулась и положила голову Андрею на плечо. Похоже, действительно, опасалась, что с воплями убежит. А врать глупо, все равно узнает, если придет с визитом. – В три, – прошептал он на ухо, – послезавтра.

* * *

Встречная машина, выезжающая со стоянки, мигнула фарами, и Андрей послушно остановился напротив. Не узнать «жигуль» было сложно. Сам выбирал, договаривался и все проверял. Деньги – тьфу, попробуй, приобрести, ничего не понимая. Без него вокруг НТТМ[1]1
  Для тех, кто уже не помнит – дом научно технического творчества молодежи. Предшественники кооперативов.


[Закрыть]
вообще ничего не происходило. Дело новое, перспективное и он с кучей идей. Как не взять на работу, даром, что к комсомолу имеет очень отдаленное отношение. Нет, комсомольский билет имеется, прямо у сердца лежит в нагрудном кармане. И взносы заплачены. Вот когда на собрании был, уже и не помнит.

– Слушай, – сказал Валера, опуская окно и наклоняясь в его сторону, – там тебя дожидается какой-то мутный мужик. Зачем, говорить категорически не желает. Не нравится он мне. Так и несет легавым.

– Как выглядит?

– Крепкий такой… Жилистый. Сутулится. Виски седые. Глаза неприятные. Посмотрит и ощущение, что в курсе, что на завтрак ел.

– А! У тебя глаз-алмаз. Натурально – мент. Но это не по нашим делам. Старый знакомый проведать зашел. Все нормально.

– Ну, сам смотри, – поднимая стекло, заявил Валера. Похоже, не слишком поверил в добрые намерения незваного гостя.

– Как машина? – полюбопытствовал Андрей.

– Зверь, – восторженно заверил Валера, махнул на прощанье и тронулся, старательно глядя вперед. Опыт самостоятельного вождения у него был огромен – целых две недели. Пришлось еще и поездить с ним в качестве инструктора несколько дней, пока не перестал вцепляться в баранку, как падающий в пропасть альпинист за страховочную веревку.

– Мое почтение, Евгений Васильевич, – протягивая руку, сказал Андрей, обнаружив Аксютина в коридоре, внимательно рассматривающего стенд с достижениями. – Судя по отсутствию на подхвате сотрудников и понятых, а особенно благодушному выражению лица, репрессий ожидать не стоит.

– Не сказал бы, что такое уж замечательное настроение, – крепко пожимая руку, отозвался тот, – но поговорить надо. Пока без присутствия лишних ушей. С глазу на глаз.

– Без проблем, – согласился Андрей. – Заглянул в комнату и попросил: – Павел, свали на часик куда-нибудь.

– Я занят.

– Надо, – с нажимом потребовал Андрей.

Брат, недовольно бурча что-то совершенно неприличное, поднялся и, прихватив сигареты со стола, вышел.

– Ну, – бодро сказал Андрей, разглядывая визави, крутящего по сторонам головой, – вот мы в гордом одиночестве остались.

Ничего особенного в кабинете не было. Стол, стулья, шкаф. Обычная контора. Еще и плохо убранная. Не успели еще нормально устроиться. Только-только въехали.

– Брат? Похож. Андрей молча ждал продолжения. – Ты был прав, – посмотрев ему в глаза, сообщил Аксютин. – Обычная халатность судмедэксперта. У нас еще и не такое бывает. Вторая группа крови и никаких отклонений. Мне стоило очень серьезных нервов, добиться перепроверки и повторного задержания. А он даже не особо запирался. Сейчас колют этого урода. Не меньше сорока убийств. Дети, женщины. Вероятно больше. Вроде бы положено тебе медаль выдать, но, во-первых, возникает вполне законный вопрос, откуда тебе известны обстоятельства и разные милые подробности так точно. В газетах не печатали.

Андрей невольно хохотнул.

– Не вижу ничего смешного. Даже в милиции не принято делиться некоторым вещами. Сразу появляется подозрение, что ты реально что-то видел. А ведь он жил не в Москве. За эти годы под двести тысяч человек прошерстили, и тебя там близко не было.

– Проверил меня на причастность и вшивость?

– Обязательно. Не был, не привлекался, не сидел и почти чист. Мелкая спекуляция не по-моему профилю и не волнует. Кто этим не занимается? Тогда как объяснить твою просьбу? Это вот любопытное во-вторых. Откуда эта страсть к анонимности? Ты мне его сдал. Реально в подробностях. Но страшно не хочешь известности. Почему? Ясный хрен я не запросы посылал официальные, зачем волну гнать без причины, с людьми интимно побеседовал. Нормально о тебе отзываются. Ну, это еще не показатель. Чикатило тоже был положительный, да вон чего выкинул. Не нравится мне эта история. Очень не нравится. Хотелось бы услышать объяснения. И желательно внятные.

– Выпьешь? – спросил Андрей, доставая из сумки бутылку.

– Почему нет? Только в кино советские следователи отвечают: «Я на работе»

– Вызывает как-то директор секретаршу, – разливая по немытым стаканам водку, начал Андрей, – заваливает ее на стол и начинает расстегивать штаны.

– Что вы делаете? – с изумлением воскликнула та.

– А что такое? – удивился директор. – Мы ж не пьем и не нарушаем указ Горбачева!

– Смешно, – без улыбки сказал Аксютин. Опрокинул стакан в глотку привычным движением. – Но не по делу.

– Когда я пошел к тебе, – серьезно сказал Андрей, – прекрасно понимал, чем это кончится. Хорошо обдумал, что говорить. Все равно здесь не угадаешь и реакцию не предскажешь. Повернуться по всякому может. Но на прямой вопрос имеет смысл дать откровенный ответ. Вот скажи, как ты относишься к разным колдунам, ведьмам, цыганам, наводящим порчу?

– Есть «ведьмы» и ведьмы. А иногда Ведьмы. Я привык верить фактам. Профессия такая. Одни действительно что-то могут, но не всегда. Приходилось сталкиваться. Другие искренне верят, что могут, а сами не в зуб ногой. А есть просто жулики, делающие деньги. И что интересно, они тоже, иногда, помогают. Если веришь. Самовнушение. И что дальше? У тебя есть тетка, вещающая под гипнозом? Нет. Я точно знаю.

– Заходим с другой стороны. Имя американского писателя Стивена Кинга знакомо? Перевод в «Иностранной литературе»?

– Что-то слышал, но не видел. Не люблю ужасы в книгах и на экране. Вполне в жизни хватает.

– Зато мне очень понравилось. Жил на свете парень, – сообщил Андрей, – сам пришел – слушай внимательно и не корчь рожу недовольную. Вон, наливай по второй, тебе полезно будет. Алкоголь помогает выбивать из шаблонного мышления. Так вот… Попал в аварию и впал в кому. Пять лет в виде репки. Потом очнулся. И все бы ничего, но выяснилось, что, пожимая руку, может узнать о человеке вещи, которые тому совсем не интересно обнародовать. И что еще хуже – о будущем этого рукопожимателя. Тому еще в голову не стукнуло, а парень точно знает, куда он пойдет через несколько лет и что совершит. Одна проблема, после этого страшно болит голова, так и до инсульта не долго. Врачи прямо сообщили про последствия. А люди, когда узнали про столь неординарные способности, стали толпами ходить, и не всем его пророчества понравилось. Вот как отказать матери, если у нее ребенок пропал? А как сообщить, что еще пропадет? Непременно решит, что он и сглазил. Короче, смылся, стал жить, где его не знают, и завел привычку ездить на предвыборные собрания. Будущие президенты жмут руки избирателям. Вот на очередном и нарвался. Увидел третью мировую по вине будущего руководителя США. А кому скажешь? Это будущее. Не проверяется. Пока не случится, никакая полиция не вмешается. Еще ничего не произошло. Нет тела – нет дела. Взял ружо и пошел убивать. Его застрелили и после смерти нашли в мозгу опухоль. Так и написали в газетах: Психически неуравновешенный тип. Галлюцинации на почве давления опухоли на мозг.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43