Марик Лернер.

Дороги в неизвестность (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Сука ты, что, предупредить нельзя было?

– Я не сука, а самка. Суки у волков, а мой род – приматы, – свысока пояснила она. – А предупредить нельзя, даже роды не бывают минута в минуту, а перекидывание угадать невозможно. И вообще, – искоса глянув на меня, сообщила Койот, – я тебя пыталась нормально учить, а что толку? А теперь сам освоил.

– Так, – сказал я, отодвигая детей и разглядывая волчонка. – Всё на месте – голова, лапы, хвост. Зубы покажи. – Он открыл пасть. – Зубы тоже острые, да и масть подходящая. Ты у нас теперь будешь Неждан. – Я взял его за загривок и понес в постель. – Сегодня все спят вместе. Если захочешь во двор, разбудишь меня – сам не ходи. Завтра пойдем с тобой к кузнецу – заказывать для тебя нож. Всем спать.


Вошла Черепаха и села напротив.

– Тебе тоже, – сообщил я ей, – положено наказание. Следить надо за правильным поведением. Помоешь потом посуду.

– Это так ужасно? – весело спросил Рафик и чуть не подавился под ее гневным взглядом.

– Я тебе как-нибудь в другой раз объясню, в чем проблема…

Я повернулся к Черепахе.

– Все в порядке, – поспешно отрапортовала она. – Найденыш уже накормлен и оставлен во дворе под присмотром. Мави сидит рядом, Зоя тоже.

– И где в этом случае наше место? – настороженно спросила Лена.

– Значит, вы согласны?

– Ты все-таки сначала ответь.

– Что тут, собственно, непонятно? Клан – это такая большая патриархальная семья, где глава может провинившемуся дать подзатыльник, выпороть его или выгнать на все четыре стороны. Но недовольный может потребовать выделить ему часть общего имущества и мотать самостоятельно на все те же стороны. Законом это предусмотрено. А вы – не члены Клана, а семья, которая находится с нами в дружеских отношениях. В ваши дела никто вмешиваться не собирается, пока вы не лезете в наши. Семейные отношения – это вообще не публичное дело. Знаете, как бывает, когда муж с женой дерутся, а кто-то со стороны растаскивать принимается? Получит от обоих. – И, пристально глянув на обоих, спросил: – Вы согласны?

Рафик почесал в затылке и кивнул.

– Мы посоветовались и решили посмотреть, что получится. Ты можешь сказать конкретно, что, собственно, хочешь? Останавливаться у нас проездом? Так для этого не нужно десять процентов предлагать. Живите, никаких проблем, просто по старому знакомству, а вот разбираться с эльфами – извини. Мы их возможностей толком не знаем и рисковать не хотим.

– Эльфов мы отложим на потом, – сообщил я. – Сейчас я вам интересную Вещь покажу.

Черепаха торопливо убрала со стола посуду, сложила тарелки и кружки в раковину и, встав спиной к столу, начала демонстративно ее мыть.

Я достал из кармана куртки лист тонкой материи, из которой оборотни делали одежду, сложенный так, что он размером был не больше спичечного коробка, и расстелил его на столе. Ребята придвинулись, разглядывая выжженные «Иглой» линии, и моментально уткнулись в разные концы карты.

– Намучился я сильно, стараясь максимально точно перенести все подробности и соблюсти масштаб.

Для рейдера – это клад.

– Очень интересно, – пробормотал Рафик. – Вот это Дунай, большая излучина, на которой должен быть Славянск… ни фига не обозначен. Это все вполне знакомо, но наши карты кончаются вот здесь, – он черкнул пальцем, – а тут у тебя и выход к морю, и впадающие реки, и даже горы обозначены.

Лена оторвалась от прокладывания маршрута в одном ей известном направлении и с досадой сказала:

– Можно было путь срезать, а не идти по течению. А эти точки что значат?

– А это обозначены места, где были города. Это не современная карта, а копия древней. Есть шанс, что и реки не вполне там проходят, и она вообще не совсем точна. Зато легко найти места, где копать. Но мне, собственно, нужно не это. Если я правильно понимаю, вот здесь, – я показал, – кончается славянская Зона и где-то километров через двести, ниже по течению, вплоть до моря, находится французская. Между нашей и французской на нейтральной территории в Дунай впадают две довольно большие реки. Теперь смотрите внимательно. Поднимаемся по второй, сворачиваем налево в приток, еще один приток, и, не выходя в Дикое поле, выплываем в интересное место, где сходятся две реки. Получается равнобедренный треугольник со сторонами почти в тысячу километров. Вот здесь реки уходят в лес – и между ними что-то около трехсот. Чащобы с болотами нам пока без надобности, разве что в будущем.

Я поднял голову от карты и сказал:

– Вопрос – что или кто находится на реках и что или кто есть на равнине? Мне нужно организовать экспедицию, которая проверит правильность карты, исправит и уточнит, если необходимо, и проверит – можно ли заселиться в междуречье. Есть там что-то опасное или нет. Если нет проблем, экспедиция должна застолбить землю, чтобы не только французы, но и, извините, славяне знали, что это частная собственность. Что для этого требуется – бумаги, оплата или налоги? Как это необходимо правильно оформить? Мне совершенно не нужны проблемы через несколько лет или даже десятилетий, когда туда полезут чужаки. Берешь своих проверенных рейдеров и, не заморачиваясь проблемой, на что будете жить, если Вещей не найдете, – плывете совершать великие географические открытия. Штурман, прокладывающий безопасный путь, у вас уже есть, карта тоже. Сделаете копию масштабом побольше и будете дорисовывать надписи на пустых местах, типа «Здесь водятся чудовища».

Они переглянулись и улыбнулись друг другу.

– Времени у нас до весны. Обдумайте список необходимого, включая транспорт. За все плачу я. Есть и условия. Найдете что-нибудь – ваше дело, меня не касается, но вы не на раскопки идете, а для обследования местности. Все лишнее побоку, желательно вернуться до холодов с результатом. И без обид – идея и средства мои, значит, все, что находится там, тоже мое. Если что стоящее обнаружите, договоримся отдельно – чтобы никто камень за пазухой не держал. И еще она, – я кивнул на Черепаху, – пойдет с вами, а заодно и Мави. Как разведчику и охраннику в неизвестных местах ей цены нет. Будет необходимость, я постараюсь еще пару человек дать или волков, к примеру. Подумайте, лишними они не будут. Не хотите – как хотите, но Черепаха с Красоткой не обсуждаются.

– А ты не пойдешь? – почесав затылок в очередной раз, спросил Рафик.

– Я не могу, – с досадой отмахнулся. – Нельзя слишком надолго оставлять свое семейство без присмотра. Мне самому гораздо приятнее было бы новые места посмотреть, не думая, кто еще чего выкинет, но нельзя… Ладно, – собирая карту, сказал я, – мы с Рафиком сейчас отправляемся к Борису. Разговоры разговорами, но сначала деньги. А вы…

– Знаешь, – перебила Лена, – я с утра покопалась в своих записях по поводу рейдеров. Семнадцать лет назад ушла большая группа. Несколько десятков человек. Были и женщины. Никто ничего о них больше не слышал. Тебе же нужна легенда?

Я с сомнением посмотрел на внимательно слушающую Черепаху и спросил у Лены:

– И что, можно сказать, что ей шестнадцать? Вообще-то больше лет на десять…

– Не слушайте его, – заявила поспешно Черепаха. – Он ничего не понимает. Надо – будет шестнадцать. – Она похлопала длинными ресницами и глупо улыбнулась, изображая малолетку.

– Ну, на такой возраст она не тянет, – ухмыльнулся Рафик, – но тяжелые условия жизни в глухой дыре и проблемы с меченостью. Запросто может сказать все что угодно – никто не удивится. Здесь считают дату совершеннолетия как раз с этого возраста, так что и эта проблема отсутствует. И кто там был?

– Да даже имена не все имеются. Только Череп, Пончик, Хулиган, Перекошенный, Интель и Волк.

– О! – радостно сказал я. – Самое то. Имя Мария вполне нормально для всех звучит, и дочь Волка – Волкова. Мария Волкова по кличке Черепаха, бегущая по предгорью…

– Можно просто Черепаха, – она засмеялась и, ткнув пальцем в меня, сообщила: – Ты со временем вторым Стариком будешь, даже из покойника пользу извлек.

Лена посмотрела на нее, потом на меня.

– Мы что-то не понимаем…

– Никаких тайн, она из рода Волков. Так что ей понравилось. Вчера нашего Волка увидела и забалдела. Нож покажи, – обращаясь к ней, попросил я. Черепаха достала свой тесак и повернула так, чтобы было видно клеймо – волчья голова. – Любая вещь, в роду сделанная, метится знаком. Вот это, – я показал на пряжку на ремне – знак Клана. Чужак, если не докажет, что имеет право носить вещи с чужим рисунком, очень больно получит по ушам. Это не касается только оружия – трофейного, купленного или подаренного.

– И почему красная ладонь?

– Потому что пять пальцев у всех и кровь одинаково красная. – И видя, что они не поняли, быстро съехав со скользкой темы, где без подробностей об оборотнях не обойтись, продолжил: – Объяснением символики и в чем разница между разными клеймами и знаками я как-нибудь потом займусь. Это на пару дней как минимум. Знаете, – вставая, добавил я, – пообщайтесь тут без меня с Рафиком в чисто женском коллективе. А мы поедем…


Мы въехали в Форт и прямо направились к конторе. Солнце было уже высоко, и между хозяйственными постройками мельтешили люди. Многие здоровались с Рафиком и с любопытством разглядывали меня. Я еще раз порадовался, что переоделся, оставив дома свой наряд от оборотневых модельеров, а Лену попросил заняться Черепахиным внешним видом. И так каждый человек на виду – незачем раздражать подобными дорогими костюмчиками.

Впрочем, старая одежда на меня не налезала. Умом я и раньше понимал, что изрядно накачался физически от этой беспокойной жизни и постоянных тренировок, но когда рубашка лопнула по шву при попытке застегнуться, слегка растерялся. Пришлось доставать какие-то старые Рафиковы тряпки. Он всегда был объемнее меня, и рубаха с брюками вполне подошли, но вид их категорически мне не нравился.

До меня вдруг дошло, что я привык к определенному состоянию и очень высокому качеству вещей, и в последнее время редко задумывался над проблемой отсутствия стиральной машины. Одежда была чистой, еда появлялась на столе бесперебойно. Все это как-то делалось помимо моих указаний, притом, что понятия «слуги» у оборотней не было в принципе, а я принимал происходящее как должное уже давно. Хорошо быть начальником, но теперь еще одна забота появилась – разобраться, кто там такой ловкий возле меня появился. За моей приемной дочкой-волчицей таких талантов не наблюдалась, да и мала она еще.

Мы слезли с коней возле крыльца и привязали их в специально отведенном месте. Тут на меня буквально налетела какая-то девушка с радостным криком. Я осторожно ее отстранил и с удивлением понял, что это Даша. Она выросла за эти годы и выглядела уже не угловатой девочкой, а очень даже симпатичной рыжей девушкой, за которой табунами должны бегать парни. Конопушки, впрочем, сохранились. Живозапах давал чистую радость и что-то еще, чего я понять не мог. Больше всего это походило на удовлетворение хорошо сделанной работой.

– Пойдемте, – сказала она. – Вы ведь к отцу? Я вас проведу.

Рафик за ее спиной удивленно поднял брови. Я пожал плечами. Когда тебе радуются – это приятно, но причин никаких для этого я не помнил. Две встречи, одна из которых на уровне «здравствуй – до свидания», и помню я ее только из-за первой прочитанной мне лекции о жизни на планете.

Она провела нас мимо обсуждающих какие-то свои дела конторских и у двери в конце коридора сказала:

– Подождите здесь, – открыла ее и зашла.

– Столько чувства, – ехидно сказал Рафик, – стоит задуматься. Такая богатая невеста, и база под всю твою банду. Сколько там у тебя этих опасных детишек, которым убить, что высморкаться? Полторы сотни?

– Ей-богу не знаю, откуда такой темперамент. И меньше всего мне сейчас нужны проблемы с ее отцом.

– Заходите, – сказала Даша, – он ждет.

Кабинет местного «олигарха» не страдал роскошью. Кроме стола и стульев в нем ничего не имелось. Стол девственно чист, если не считать монитора компьютера и пепельницы, забитой бычками.

Он поднялся, нависая над нами своей мощной фигурой, блестя голым черепом и скалясь замечательной голливудской улыбкой в тридцать два белых зуба. Живозапах четко доложил, что Борис уверен в себе и опасен, очень опасен. Ко мне он испытывал большой интерес и почему-то ревность. Там еще была масса нюансов, вроде здорового желания заработать и узнать что-то новое, но в целом запах приятен.

– С возвращением, – сказал он, пожимая руку. – Присаживайтесь. С раннего утра уже доложили, что к Безногому прибыли гости. Да еще и не простые, а такие прикинутые, что странно, как вообще доехать сумели. Почему-то я сразу подумал про тебя.

– А что, Волк не рассказал, мы его встретили?

– Он еще не вернулся. Обходит дозором границы, а телефоны в Зоне пока еще не провели.

Предложив нам садиться, Борис вымолвил:

– Ну-с, господа рейдеры, сердце мне вещает, что неспроста вы прибыли, да еще и вдвоем. Показывайте.

Я достал коробку, поставил на стол и открыл крышку. Он долго смотрел, не касаясь, с совершенно невозмутимым лицом. Я в очередной раз порадовался, что могу работать вместо детектора лжи. Какое там – гораздо лучше. Там можно узнать только эмоции, даже не всегда понятно, положительные они или отрицательные, а живозапах выдавал азарт и опять почему-то ревность. А вот желания позвать нукеров или вытащить из стола пистолет и замочить нас на месте не было. Потом он вынул из кармана висящей на спинке стула куртки пачку местных сигарет и закурил.

– Будете?

– Не курю.

– А я буду, – заявил Рафик, прикуривая от хозяйской зажигалки.

Я поспешно отключил половину нюха, но в нос все равно шибало крепко. Отвык я на равнинах от некоторых человеческих привычек.

– Таких денег у меня нет, – спокойно сказал Борис, – но ты об этом и сам догадывался. «Молния» паленая, или у тебя свой вариант?

– Абсолютно чистая Вещь, но ты прав, у меня к тебе есть предложение. Мне не нужны деньги полностью, берешь ее частично в долг. Мне требуются серьезные объемы разных товаров. Иногда очень нестандартных, и я не хочу светиться. Ты покупаешь официально для себя или на продажу – я получаю по себестоимости. Цена списывается с твоего долга. И еще мне нужна консультация по земельному вопросу.

– Ты нашел Форт вроде моего?

– Борис, – протянул я, – откуда мне знать, что такое твой Форт? Я и внутри-то ни разу не был. Но нет, не Форт, кое-что другое. Там большой участок чистой земли, где живут люди, принявшие меня как своего. Вот мне и надо застолбить его за собой и прикрыть официальной эльфийской бумагой, чтобы другие не лезли. Это не две сотки для огорода, там треугольник размером тысяча на тысячу и на триста километров. Только я шел по земле, а надо убедиться, что места судоходные. Экспедиция нужна на нормальном судне, со всем возможным снаряжением и вооружением. Ты ж понимаешь, всего я видеть не мог, там может оказаться любое чудо-юдо.

– Консультацию даю бесплатно, – усмехнулся он. – Идешь к эльфам и просишь маяки. Такие черные кубики небольшие, тридцать сантиметров грань, и весом в пять с лишним кило. Стоимость каждого две тысячи единиц, совсем не дорого, но тебе их много нужно будет. На каждом углу участка ставишь, и он дает сигнал. Понятия не имею, куда именно и каким образом. После этого в эльфийской конторе получаешь точные координаты каждой точки с датой оформления от момента включения маяка. Одно условие – там не должно быть более ранних заявок или постоянных поселений других людей.

– А почему я про это в первый раз слышу? – поинтересовался Рафик.

– Потому что маяки в Зоне поставили еще в первый год. Она считается как бы общей, и участки распределяет в Славянске земельное управление при мэре. Выйдешь за Зону, режь себе сколько угодно, надо только суметь там выжить.

– А если там находятся не люди?

– В смысле? – удивился Борис. – Меченые тоже считаются людьми.

– Вот твой гном, как его… а, Спиро!

– Не знаю, – растерянно сказал Борис. – Какие интересные вопросы ты задаешь. Ты видел поселок гномов?

– Я видел вампиров – и они разумные.

Он с интересом посмотрел на меня.

– Да уж… Может быть, чтобы задница от жадности не слиплась, получишь участок поменьше, а может, для начала замочишь вампиров. И сделаешь вид, что так и было. В Диком поле законов нет. Даже у нас в Зоне они очень растяжимые. Но мы сначала должны договориться. Сколько именно ты хочешь?

– Двадцать пять процентов от стоимости.

– Ну, вообще, – саркастически сказал Борис. – А я всем своим работникам перестану платить, как при Ельцине. Пять процентов – это максимум.

– Может, ты получаешь удовольствие, торгуясь, но я это дело не люблю. В конце концов, я тебе даю ссуду без процентов, а ты еще и будешь в Нахаловку электричество продавать. Мне что, долю потребовать? Давай сойдемся на двенадцати с половиной и закончим базар.

– А материалы и работа, что, бесплатно проводятся? Миллион туда, миллион сюда – совсем не лишние деньги. А говоришь, не любишь торговаться. Короче, не тебе и не мне – двенадцать.

– Согласен.

– Вот и славно. Цену сначала проверили? Я, в общем, не сомневался, – сообщил он на наши кивки. Давайте свои жизняки.

– Мне – два и ему – десять, – сказал я, снимая цепочку с шеи.

– Ваши дела, – пробурчал Борис, вставляя жизняки в счетчик по очереди и показывая нам цифру перед переводом.

Дверь открылась, и заглянула Даша.

– Главбуха позови, – сказал он ей. – А вот это, – он отдал ей «Молнию», – вставишь, – и добавил, покосившись на нас, – сама знаешь куда. Потом отрубишь генератор и проверим.

– Звонок у меня под столом, – пояснил он, – очень удобно, когда посигналить надо.

Он нацепил очки и, быстро набросав какой-то текст, протянул бумагу мне.

– Не пойдет, – внимательно прочитав, сказал я. – Нужно указать, что я получаю заказанное по себестоимости. Вот здесь указать срок возврата на случай моей безвременной кончины и вписать наследника.

– И кто у нас наследник?

– Пиши: Мария Волкова по прозвищу Черепаха. Так и напиши – на кличку она отзывается охотнее, чем на имя. Все проблемы в мое отсутствие вполне можно решить с ней. Если уж дойдет до моих похорон, она впишет своего наследника. Теперь еще одно. Срок ссуды год. Потом достаем бумаги на полученные товары, сверяемся и просто переписываем сумму. Если мы не уживемся, имеем право разорвать контракт. Я получаю остаток денег, если ты не можешь выплатить разницу, отдаешь мне «Молнию» назад, и я обязан вернуть все, что получил ранее в погашение. Деньгами, по той же цене, что приобрел.

– То есть ты просто продашь другому?

– Вроде вполне справедливо. Мы ведь работаем на честном слове. Если я стороной узнаю, что ты меня обманываешь, сделаю определенные выводы. Понятное дело, левые закупки и взятки проконтролировать нельзя, но зарываться не стоит.

Под потолком загорелась лампочка.

– Жизнь становится гораздо лучше, – сообщил Борис. – Бессмысленная трата горючего закончена. Начинается сплошная прибыль.

В дверь постучали, и зашел пожилой дядька в потертом костюмчике и нарукавниках, украденных из фильма про бюрократов конца шестидесятых.

– Читай, – сказал ему Борис и протянул переписанный договор.

– Мы ж в кабалу влазим, – изумленно сказал тот, просмотрев текст.

– А я вот думаю, что это интересное начало будет иметь не менее интересное продолжение, – весело сказал Кулак. – Мы еще поработаем с ним вместе, и, надеюсь, не за просто так. Короче, ты и Безногий свидетели для гарантии. Подписывай и иди дальше трудиться!

Когда все подписи стояли и один экземпляр договора лежал у меня в кармане, а другой – у него в столе, он сказал, потирая руки:

– Необходимо по русскому обычаю широко и с размахом отметить. С учетом местных особенностей, то есть не нажираясь.

Он достал из стола бутылку и три стакана. Рафик подозрительно посмотрел на свой.

– Обижаешь, – покачал головой Борис, – я все-таки здешний хозяин. – Все чисто вымыто, и водка собственной перегонки, не для продажи. Продавать такое можно исключительно в убыток. Тройная перегонка, очистка серебром, фильтрация на березовых углях и еще масса всякого. – Ну, за то, чтобы наше сотрудничество было обоюдовыгодным и в дальнейшем. – Мы чокнулись и выпили. – А вот закусить у меня только хлеб, – он достал из своего стола половину буханки и разломил ее на три части. Похоже, там у него хранилось что угодно, кроме бумаг и папок.

– Я вот что думаю, – продолжил он, – экспедицией займется Безногий. Баржу надо посмотреть, парочку фургонов с лошадьми выбрать и по складу пройтись, присмотреться. Когда кредит безграничен, можно особо не стесняться, – подмигнул он. – Найдешь там Дашку, и пусть она тебе покажет, что к чему. А с Лехой мы выясним, что за товары он желает получить.

Рафик покосился на меня. Я кивнул.

– Ну, тогда прощевайте, товарищ Кулак, – сказал он, вставая. – Очень приятно было пообщаться.

– Для меня тоже три фургона глянь, – сказал я Рафику напоследок, – тебе не к спеху, а мне, если есть готовые.

– Ну, – разливая остатки водки в два стакана, сказал Борис, – что там у тебя?

Я достал список и протянул ему. Борис углубился в чтение, помечая что-то карандашом.

– Так, – пробормотал он, – глядя на меня исподлобья поверх очков. – Первоочередно надо загрузить три фургона весом в полтонны каждый… Это обязательно срочно? Зима на носу.

Я промолчал.

Борис взял стакан и сообщил:

– Если начал дело, делай его хорошо и доводи до конца, – и выпил. – На этом торжественную часть можно считать законченной, – сказал он, ставя стакан на стол. – Надеюсь, ты понимаешь, что по твоим запросам можно сделать определенные выводы? Ты не просто еще один Форт нашел, ты вышел на большую группу людей, которые очень давно живут в Диком поле и неплохо приспособились. Даже количество можно определить и приблизительно место жительства – на границе леса. Сотня калашниковых, желательно однотипных, но сойдет и разных модификаций, полсотни снайперских винтовок Драгунова, полсотни карабинов СКС, то же самое с «Сайгой» и «Тигром». Полсотни стечкиных. Кстати, – он достал из бездонных недр стола пистолет в кобуре, которую можно было прикрепить к пистолету для большей устойчивости вместо приклада, и положил передо мной. – Пользуйся – подарок.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31