Марик Лернер.

Дороги в неизвестность (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Про пленных… – подсказал Старик.

– Шестьдесят четыре дружинника и четыреста восемнадцать ополченцев обменяли на сто двадцать попавших в плен во время похода. Одна женщина и двое детей, захваченные во время набега орков, – больше выживших нет, – сами попросились остаться в Клане. Меняли воина на воина, двух женщин за одного воина, двоих детей за одну женщину. Ополченец равен женщине. Или платят выкуп, как за военный трофей: один воин – десять лошадей, ополченец – восемь. Получилось сложно… У зеленых стоимость коней выше и порода другая – мельче наших, но для работы и перевозки грузов вполне годятся. Так что разбирались почти сутки, пока договорились. Получился нам плюс к оговоренному. Каждому по четыре коня, включая погибших, обмененные еще сами выкуп заплатят, еще тысяча двести тридцать лошадей, но это как добавка. Все остальное по закону считали: и погибших, и раненых, и заслуги.

– Торговали и раньше, – задумчиво сказал Старик, – но не пленными. Чтоб зеленые отдали, в первый раз слышу.

– Они только вдвоем говорили, – нерешительно ответила Черепаха и продолжила на поощрительный кивок, – но Зверь сказал, что князь имеет зуб на своих шаманов. Что-то они там не поделили. И заключил Скрепт договор с ним, со Зверем. Неизвестно, что еще выйдет, если кого-то из них не станет. Это слово князя против слова другого князя, вот и надо, чтобы все было в лучшем виде, тогда и с наследником можно будет договориться. Не первый и не последний раз в плен попадают оборотни. Если можно будет выкупить, даже за большую цену, это лучше, чем умирать на дубе.

– Ага, – согласился Старик, – а еще все окрестные семьи и племена орков и оборотней будут обращаться к нашим князьям за посредничеством в подобных случаях. Ничего делать не надо, только подарки принимай! А ты что все молчишь, Койот?

– А я тебе говорила, – спокойно сообщила та, – он не слабый. Глупо считать, что если ему не интересно чужих коней уводить, так его репутация Клана не волнует. Просто своих он защищает, за союзника пойдет умирать, а до чужих ему дела нет. Потому что он Вожак и держит слово. Он поставил перед собой цель и идет к ней. Ты посмотри, что он сделал… Вместо того чтобы держать орков на границе, князь увел их к городу и обмененных тоже. А потом Скрепт взял его штурмом. Своих половину положил, но и находников всех. Даже пленных не брали. Зато Зверь имеет договор, и в ближайших окрестностях не осталось врагов – всех поубивали. Оба князя остались довольны друг другом. Только неизвестно еще, кто больше выиграл. У нас теперь на много дней пути врагов не осталось. Некому претендовать на наши земли, им бы свои удержать.

– Так, – продолжил Старик, – а теперь ты мне расскажешь, о чем так старательно промолчала. Что там у вас с шакалом произошло?

«Да уж, Зверь говорил, что Старик у нас своих стукачей имеет. Не успела приехать, он уже в курсе, – подумала Черепаха. – А еще он говорил, что Старик непременно сядет нам на шею», – припомнив желание съездить в гости, обреченно вспомнила она.

– Он бросил мне вызов, – сообщила она.

– Он – это Хромой?

– Да, – запальчиво ответила Черепаха. – Хромой из рода Шакалов, из семейства Чепрачных. – Он пришел не сам по себе.

Слишком хорошо известно, кто он и что он. Лучший друг Правильного Лучника. Если нельзя избавиться от Клана, значит, нужно посадить в роще своего паука, который будет диктовать, что правильно, а что нет. У нас две рощи, и я не могу разорваться. Он пришел, изображая желание стать одним из нас, и сразу потребовал место старшего.

– И?


Они стояли друг против друга, а вокруг собиралась толпа.

Хромой потому и звался так, что одна его нога от рождения сантиметров на пять короче другой. В таком обществе, как у оборотней, он с детства обречен стать самым забитым и низшим, но характер у парня оказался железный. Если нельзя взять силой, можно взять умением и хитростью, войдя одним из членов руководящей группы, а такой могли быть только пауки.

Он так и не стал особо сильным пауком, но звание Мастера заслужил долгим и упорным трудом. А также постоянными услугами, оказываемыми членам Совета. Когда нужно было сделать что-нибудь не особо приятное, посылали его. Все об этом знали, и собственное племя шакала дружно не любило его, но давно уже не пыталось делать что-либо поперек. Слишком это было опасно, Хромой непременно сделал бы большую гадость в ответ, на это он был мастак. Подумать, что приехал по собственной инициативе, мог только очень наивный человек.

О том, что он скоро появится, Алексей знал не первый день и, когда прибежал Неждан с сообщением, он тут же помчался навстречу, но, к своему сожалению, опоздал. Хромой, не утруждая себя вежливостью, с ходу бросил вызов Черепахе.

Вызов паука – это не Суд чести. Тут решают не клыки с зубами, а чистая сила. Кто кого в бараний рог свернет. А чем старше паук, тем сильнее и опытнее. В принципе, несмотря на свой возраст, Черепаха была не слабее, а в чем-то и гораздо искуснее, но допускать этого поединка нельзя ни в коем случае. Даже если Черепаха отобьется, будет создан прецедент, и завтра заявится еще кто-нибудь с претензиями. А чужаки с неизвестными желаниями, и к тому же друзья Правильного Лучника, который все время баламутил против него равнины, Алексею были совсем ни к чему.

– Мы – Клан, и каждый, включая паука, должен сначала попросить принять его, а потом что-то требовать, – сказал спокойно Алексей. – Здесь только пришедшие добровольно. Произнеси просьбу, и я внимательно тебя выслушаю. Ну же, «Сталь против стали, клык или зуб против клыка и зуба, моя кровь – кровь Клана. Твое слово – для меня высшее», – подсказал он. – Я жду.

– Паук не обязан просить и не должен подчиняться военному вождю, – ответил Хромой.

– Да, если я попрошу Совет пауков прислать мне такого. В остальных случаях я не обязан слушать тебя. В племени приматов не бывает пауков-тигров, а в племени волков – пауков-росомах. В моем Клане будут только те, кого я приму. Уважение – это одно. Подчинение – совсем другое. Я просил об этом? Расскажи, кого и когда.

– Не твое дело указывать паукам, что правильно, а что нет.

Хромой явно шел на прямой конфликт. Все знали, что во внутренних делах племени слово паука было практически всегда решающим, но явно эта власть не проявлялась, и всегда соблюдался определенный политес. Большинство вождей совершенно нормально сосуществовали с пауками, четко разграничивая полномочия, а по спорным вопросам стремясь прийти к согласию. Для этого и введена должность мирного вождя, который был третьим голосом при решении важных проблем. Конечно, случалось по-всякому, но конфликты в семье и роде отражались на общей жизни, что могло плохо кончиться для всех. Поэтому такие слова Хромого были явным неуважением.

– Значит, ты не желаешь соблюдать свои собственные законы… – задумчиво сказал Алексей. – Собрания Совета пауков не было, решения тоже. Ты явился сюда без просьбы. Твое желание бросить вызов Черепахе понятно. Только, даже убив ее, ты никогда не станешь пауком Клана. Тебе здесь не место – уходи.

– Кто ты такой, чтобы указывать мне? – взревел Хромой.

– Я – Вожак Клана, в который ты пришел. А вот кто ты такой? Паук? Почему тогда они, – я показал на десяток охранников, – здесь? Пауку охрана среди Народа не требуется. Пока он не взялся за клинок, никто не бросит ему вызов. Ты нарушаешь свои же законы. Ты член Клана? Нет. Ты не просил тебя принять и бросаешь вызов, чтобы занять чужое место. Опять нарушение. Это не разрешено законом. Ты воин? Тогда почему ты претендуешь на место паука? Может, ты просто желаешь потребовать свою долю трофеев? – Толпа, внимательно слушавшая, возмущенно загудела. – Так я не знаю, где ты был, когда мы ходили в набег. Кто ты такой?

– Я тот, – надменно ответил Хромой, – кто следит за соблюдением традиций и законов и не позволяет их нарушать. Тот, кто укажет тебе твое место.

Начинать спорить о «соблюдении традиций и законов», как сказано, было глупо, потому что Хромой уж точно сумел бы повернуть себе на пользу что угодно. Единственный выход – идти на обострение и покончить со всем сразу, так чтобы желания продолжить ни у кого не возникло.

Рука Алексея с хрустом вошла в грудь Хромого и вышла у него из спины. Глаза паука закатились, изо рта потекла струйка крови. Охранники схватились за оружие. Клановцы выхватили из ножен свои клинки.

– Стоять! – заорал Алексей. – Все слышали, что он сказал? Он оскорбил не меня, он оскорбил Клан. Он плюнул на законы Народа.

Алексей вытащил руку из тела, и Хромой свалился к его ногам.

– Нарушивший закон желает указывать другим и говорит, что укажет мне мое место. Мне… – еще громче заорал он, – Вожаку свободного Клана, соблюдающему закон чести! Где сказано, что паук выше военного или мирного вождя? Они равны. Каждый занимается своим делом. Там, где один себя считает выше других, семья и род умирают. Ты, – он ткнул пальцем в старшего охранника, – можешь вернуться к Правильному Лучнику и передать ему: если уважаешь традиции – соблюдай их. Ты понял?

Охранник кивнул.

– Пропустите их, пусть уходят!


Старик опять захихикал.

– Какой умный мальчик. А то он не знает, кто равный. Тебя-то он уже поставил в положение младшей. Жаль, что паука из него не выйдет, слишком поздно, а то бы занял мое место лет через сто… Каков стервец, а? Убить паука и сделать вид, что за нарушение закона. Еще и истерику устроил, великий «соблюдатель» традиций, когда они его устраивают. Когда нет, прекрасно умеет обходить. И про Лучника ввернул. Кто-то ему дает информацию помимо вас, девочки… – И, пристально глядя на Черепаху, резко спросил: – Что у него было с рукой? Только не рассказывай, что все было нормально. Так продырявить голой рукой нельзя.

– Это не рука была, – поежившись, сказала Черепаха. – С виду все вроде обычно, но, если присмотреться, вместо руки была кость. Один сплошной клинок из кости. Только кроме меня и Живого этого никто не видел. Две минуты – и опять обычная рука. Он потом что-то непонятное сказал…

– Ну-ну… – заинтересовался Старик.

– Терминатор, часть вторая, – пожимая плечами, пояснила Черепаха.

– Мы едем, – решительно сказал Старик. – Полгода без присмотра – и столько проблем. Кажется, я зря оставил его одного. Пусть попробуют вякнуть что-нибудь против Клана, пока я там сижу. А обучение его надо продолжить и внимательно присмотреться, как он работает напрямую с энергией. Может, возможно что-то улучшить или подсказать. Да не бойся, – пренебрежительно махнул он рукой на Черепаху. – Я буду очень вежлив и попрошу разрешения на въезд и проживание. А из своих людей возьму только тех, кто может захотеть остаться в Клане.

Глава 12
Жизнь на равнинах

– Вот так приблизительно, – всплывая из воспоминаний, сказал я друзьям. Судя по всему, они и заметить ничего не успели. Так, маленькая заминка в длинном монологе. – А кроме Народа есть еще на континенте… – Держа паузу, я взял рюмку, в очередной раз выпил и начал обстоятельно закусывать.

– … большой сюрприз, – насмешливо завершил за меня Рафик.

– Во! Именно так. Большой сюрприз для людей в Зоне. Народ живет на равнинах. На них можно попасть, если идти через леса от нас на запад. А в лесах проживают наши знакомые орки. А на самом западе, перед морем, огромные горы ограничивают равнину. И там квартируют… – я опять сделал паузу.

– … гномы! – радостно сообщил Рафик.

– Молодец.

– Что, правда? – недоверчиво спросила Лена.

– Правда, правда. И самое интересное, что они тоже искусственно выведены этими самыми Ушедшими. С виду точь-в-точь как наши знакомые, но живут, в лучшем случае, в Средневековье. Лесные орки вообще ничего похожего на большое государство не имеют, так, мелкие княжества. Занимаются охотой, собирательством, рыболовством, отчасти земледелием. Почти всё делают из дерева или глины. Железо отвратительного качества, и его мало. Зато маги там попадаются могучие – это да. Гномы, те еще в давние времена заселили древние бомбоубежища в горах и кое-что из технологии сохранили. Но там жизнь очень бедная. В горах поля не распашешь, а на равнины их Народ не пускает.

– А эльфы? – напряженно спросил Рафик.

– А вот с этим облом. Судя по описанию, ничего подходящего пауки не знают. Или с другого континента или потомки выживших людей. Тогда остальные, получается, у них в услужении. А про их замечательные обычаи я очень поверхностно рассказал. Собственно, ничего толком я про наших эльфов и не знаю, надо на них вблизи знающему человеку посмотреть. Очень пауков они заинтересовали – их возможности и желания.

– И пошел Леха в разведку… – пробормотал Рафик, кивнув в сторону двери.

– Ага, – радостно сказал я. – Каждому свое. Я займусь разными интересными торговыми делами, а Черепаха осторожно посмотрит. Без всякого криминала и скандала. Поэтому я очень надеюсь, что вы не будете пересказывать другим все, что я тут наболтал. Информация – вещь очень ценная и больших денег стоит. Посвящать лишних людей в подробности нам ни к чему. Побродил по Дикому полю и вернулся с наваром. Много разного притащил. – Я подмигнул. – Так что для начала требуется ее легализация. Вот, скажем, некая семейка ушла очень давно из Зоны, дети у них родились… А возможность получить жизняк имеется?

Рафик с Леной переглянулись.

– Не думаю, что с этим проблемы будут, – осторожно сказал Рафик, – но надо на всякий случай легенду поправдоподобнее придумать. Даже не придумать, а подогнать под факты: кто уходил, когда. Фиг его знает, может, у них учет имеется.

– Мда, – я задумчиво посмотрел в потолок. – В идеале мне надо большую семейку обжизнячить. На сегодняшний день сто пятьдесят два экземпляра, а тащить их сюда всех нет ни возможности, ни желания…

Рафик изумленно присвистнул.

– Сколько, сколько?

– А что? Я вам не какой-то там паршивый рейдер, а большой начальник, – гордо заявил я. – У меня Клан. Большинству это ни к чему, но некоторые должны иметь самостоятельный выход на Зону – мало ли что случится. Не сразу, конечно, обжиться надо и притереться. База нужна, – пояснил я. – И еще раз разлил по стаканам. – Ну, по последней, уже темнеет. Электричества в идее сети в Нахаловке по-прежнему нет? Подзаряжаете приборы от аккумуляторов и дизеля. Это хорошо… Еще немного и спать…

Мы в очередной раз выпили за всеобщее здоровье. Лена изрядно раскраснелась, хотя только пригубила. Рафик, судя по преувеличенно четким движениям, тоже догнал. На меня практически не действовало. Организм принимал излишки алкоголя за яд и исправно с ним боролся. «Теперь и с друзьями толком не отметишь, – с тоской подумал я. – Остается единственное – с врагами пить, пока лишнего болтать не начнут».

– А жизняк с покойника можно достать? – спросил я.

– И как ты его используешь? Он же только на хозяина работает…

– Информация, которая стоит очень больших денег, – серьезно сказал я. – Лучше ее сразу забыть или застрелиться, чтобы не проговориться. Можно перенастроить на другого владельца. Очень сложно, но возможно, собственно, это не великая тайна, просто никому не требуется. Даже если найдешь специалиста, согласного это сделать, он за работу и риск попросит столько, что меньше чем миллионера не имеет смысла брать. А у таких обязательно будут наследники, которые заинтересуются, куда деньги подевались. А еще жизняк может работать маячком. По нему можно отследить, где находится владелец. Этим, естественно, никто не занимается, кроме экстренных случаев, но, при желании, идет сигнал и он срабатывает. То есть пропавшего или преступника можно найти без проблем, если знаешь имя. Если нам этого не говорят сразу, значит, эльфы это держат для себя.

– Про это лучше всего с Кулаком поговорить. Сам думай, что ему можно знать, а что нет. Похоже, ты пришел, чтобы мы не заскучали зимой.

– Это точно! Со мной не заскучаешь. Знаете, что нужно индейцам в первую очередь?

– Водка, – серьезно ответила Лена.

– Хорошая мысль, но неправильная. В первую очередь им нужно оружие. Много оружия, и они готовы меняться на очень интересные Вещи.

– Стоп, – резко сказал Рафик. – А потом они с нашим оружием до нас не доберутся? Американцы на собственном опыте проверили, что огнестрел индейцам в руки давать вредно для здоровья.

– Тебе как, честно или чтобы успокоить? Ладно, буду честным. Я не настолько умный, чтобы знать последствия на десятки лет вперед. Могу только рассказать, как я это вижу. Во-первых, чтобы добраться сюда, надо пройти через леса орков и места, в которые сами орки боятся соваться. Это несколько тысяч километров по прямой. Я пришел совсем другой дорогой, и в ближайшее время по ней, кроме меня, ходить никто не сможет. Мне бы очень не хотелось, чтобы это ушло за пределы этой комнаты, – я замялся и прищелкнул пальцами, – это последствия моей мечености. Я могу сделать проход вроде того, по которому мы сюда попали.

Лена открыла рот и уставилась на меня. Рафик подался вперед, навалившись на стол.

– Нет, – отрицательно помотал я головой. – Только в пределах планеты, и только в хорошо знакомые мне места, и еще не из любой точки. Нужен энергетический узел вроде тех, что в аномалиях бывают. Так что прямого контакта не будет еще очень долго. Во-вторых, я вовсе не собираюсь снабжать весь Народ и работать на него. Я вам пытался объяснить – там постоянно воюют друг с другом, и у меня не сложились отношения с очень многими. Мой Клан – это такое сборище происходящих из самых разных племен и родов, которые признали меня своим вожаком просто потому, что это для них единственный выход. Может, не единственный, – задумчиво поправился, – но лучший. На новом месте они получили массу возможностей показать себя. Я изначально не принадлежу ни к одному племени, но всеми признан, как один из Народа. Хочешь быть таким, как все, изволь выполнять мои указания. Если очень упрощать – они получили крышу. Мой интерес в том, чтобы Клан окреп и его боялись тронуть. Если для этого надо будет применить пулеметы – я это сделаю. Совесть меня мучить не станет. Понимаете, иерархия в племени – не пустые слова. Она действует в обе стороны. Каждый поклявшийся мне в верности обязан выполнить мое самое идиотское распоряжение, но он ждет от меня защиты. А если я не смог защитить, то мести. Вот два месяца назад я положил троих своих, догоняя убийц одного. Последние патроны истратил. Берег их, берег на крайний случай, вот он и пришел. По-другому не получалось. Вы про вампиров слышали? – Я усмехнулся, глядя на недоверчивые лица. – Вижу, что слышали, да не очень-то верили. Есть они, и лучше с ними не встречаться. Были бы у меня патроны, намного легче бы все прошло. В рукопашной они любого Шварценеггера уделают.


Они уже четвертый час ждали. Сломанная Стрела, единственный, кто хорошо знал здешние места, утверждал, что другого водопоя нет на сутки пути, и вампиры обязательно завернут сюда. Идти по следу было не только бесполезно – шансов догнать мало, бегали кровососы не хуже лошадей, – но и опасно. Твари любили сделать круг и выйти в спину преследователям.

Мы – это четверо первых попавшихся молодых, оказавшихся под рукой, когда нашли обескровленное тело, и я.

Сломанная Стрела – кошак девятнадцати лет. Единственный уцелевший после разгрома семьи и пошедший за мной, когда понял, что, уйдя в другую семью, он станет одним из младших, а здесь его знания пригодятся. Неизвестно, какой он был раньше, до гибели родичей, но теперь постоянно угрюмо молчал и старался быть полезным во всем.

Вороненок – рысь семнадцати лет. Девчонка с изрядным прибабахом, так что сумела достать всю свою семью. Основная идея, крутившаяся у нее в голове: рыси должны жить не на равнинах, а в лесах. Понять такой закидон семья не могла, и нормальной жизни у рыси никогда бы не было. Она с детства ходила в степь практически в одиночку, имела на счету несколько украденных лошадей и одного убитого в поединке врага. Уважения это ей в роще не добавило, и как только она услышала, что Клан селится на границе леса, моментально прискакала.

Теплый Дождь – примат пятнадцати лет. Его привела Койот. Был он ей какой-то дальний родственник. Очень спокойный парень, большой специалист по резьбе по дереву. Впрочем, драться он тоже умел, как любой из оборотней, но непривычно мал и слаб, если сравнивать со сверстниками, поэтому и не прижился в семье. С глазу на глаз он мне с жаром доказывал, что умение создавать красоту не менее важно, чем умение убивать. При других помалкивал – его бы просто не поняли. В другой ситуации я бы его никогда не взял в подобный поход, но не было выхода.

И Черепаха. Как последний довод. Паук она очень сильный, но как раз сейчас применять ее умения и нельзя было. Вампиры это дело прекрасно чувствовали, хотя сами полагались на силу и скорость и ничем таким не пользовались. Но искать их при помощи Черепахи, значит, заранее предупредить о своем присутствии.

Вот все четверо просто лежали в засаде и ждали, надеясь, что Сломанная Стрела не ошибся. Все это умели прекрасно, умение ждать и незаметно подкрадываться – основное умение хищника, а детей оборотней такому учат с детства. Я тоже имел соответствующий навык еще с армии. Снайпер без терпения – это покойник.

Солнце уже начало клониться к закату, Вороненок шевельнулась и быстро сделала жест, предупреждая об опасности. Язык жестов в боевых условиях абсолютно одинаковый для всех видов. Я насторожился и увидел в направлении, куда она показывала, два силуэта. Они вышли совсем не с той стороны, откуда мы ждали, и сейчас внимательно осматривали местность.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31