Мариэтта Роз.

Глаза для мёртвой принцессы



скачать книгу бесплатно


Местонахождение тел Натали назвать не смогла. Только говорила, что не занималась этим вопросом.

– А кто? – спросили её.

Натали покорно ответила:

– Человек с одним глазом, я не знаю, как его зовут.

После охотно описала сообщника: мужчина, жёлтые длинные волосы, голубой глаз.

Поиски возобновились. Допросили всех блондинов и всех голубоглазых. Чуть с ума не сошли! Начали даже подозревать, что сообщник – приезжий.

На что Натали ответила:

– Конечно! Он приходит из отражения.


Натали признали сумасшедшей и отправили в Колчестер. Навечно.


* * *


Несмотря на то что она охотно отвечала на все вопросы, многое в биографии маньячки оставалось неясным.

Старик Лисс, отставной полковник, предпочитал держать жену и дочь дома взаперти, изредка выпуская их в церковь или магазин. Насколько известно, ни одна из них даже не пыталась обратиться за помощью, да и у полиции никогда не было повода посетить семейство. Соседи отзывались о старике в целом позитивно, мол, «он строг, но так надо».

Что они имели в виду? Видели странности девочки? Странности матери?

"Возможно, – рассуждал Андерсон, – Лисс знал о болезни дочери. Или же был просто самодуром".

В школу Натали не ходила, с другими детьми не общалась. Все экзамены сдала экстерном относительно успешно, но продолжать учёбу не стала. Не попыталась устроиться на работу. В документах значилось, что семья жила на пенсию старика. Видимо, хватало.

Мать Натали умерла, когда ей исполнилось чуть больше тридцати. Похороны прошли более чем скромно. Причина смерти – инфаркт. Доктора Андерсона тут больше заинтересовала приписка в документах «со слов семьи». То есть умереть женщина могла от чего угодно. Оставалось только пожалеть, что эксгумацию никто не разрешит.

После похорон семья продолжила жить так же скромно и замкнуто, как и прежде.

Старик Лисс умер восемь лет назад. Опять причина – сердце. Его смерть тоже не вызвала подозрения, и похоронен он был так же скромно, как и в своё время супруга.

Натали осталась одна.

От старика Лисса остались кой-какие накопления. Скудные, но достаточные, чтобы жить так же, как и жила до этого Натали. Да и менять что-либо она не поспешила. Изредка выходила в магазин, по воскресеньям посещала церковь и кладбище. Особо ни с кем не общалась. Видимо, её такой образ жизни устраивал.

А вскоре в округе стали происходить убийства. Мужчины, женщины, взрослые, дети. Все абсолютно разные – и по достатку, и по цвету кожи, и все – с пустыми глазницами…

Далее следовала цепь неувязок. Да, Натали вполне могли подойти близко к жертве, но убивала-то одним чётким ударом, который никак не вязался с тем приступом агрессии, когда она напала на полицейских. И кто научил её тому чёткому удару? А то, как удалялись глаза специально заточенной ложкой? Это говорило об опредёленном профессионализме. Благодаря всему этому долгое время искали убийцу среди военных, полицейских, даже охотников, но уж точно – не хрупкую женщину.


* * *


К тому времени, когда Натали вошла в кабинет, эффект воздействия разноцветных глаз прошёл, и Андерсон пребывал в несколько раздражённом настроении.

Мысленно он даже бросался едкими фразами в адрес посетителя.

Сам Тампер и не думал скрывать волнение! Тёр губы, лохматил волосы. А когда Натали вошла, чуть не вскочил! Вцепился в подлокотники с такой силой, что побелели костяшки пальцев.


Натали села.

Андерсон представил гостя, Лисс коротко кивнула. Доктор выразительно посмотрел на Тампера, но тот молчал.

– Эм… – промычал Андерсон и заговорил о чём-то стандартном, не сводя глаз с пациентки и посетителя.

Натали сидела, привычно глядя в пол и перебирая складки юбки на коленях. Пристальное внимание гостя её явно смущало.

– Дай мне руку, – вдруг попросил Тампер. – Левую.

Андерсон аж подавился речью, поспешил сказать:

– Я не уверен, что…

Но тут Натали подняла голову и внимательно посмотрела в глаза Тампера. Смотрела долго, где-то, наверное, с минуту. Улыбнулась и протянула левую ладонь.

Тампер осторожно взял её за руку, замер.

"Фетишист, – с некоторым беспокойством подумал Андерсон. – Надеюсь, адекватный".

Тонкие губы Тампера слегка выгнулись в улыбке, он наклонился и нежно подул на запястье Натали. После резко выпрямился, буквально впился глазами в её лицо.

Натали вздрогнула, часто задышала, щеки запылали лампочками. Потухшие чёрные глаза непривычно заискрились.

Тампер сощурился, чуть наклонился, вглядываясь в лицо женщины ещё более пристально, чем несколько мгновений назад. С шумом выдохнул. Сунул руку в карман, достал телефон, коротко что-то кому-то сказал по-немецки. Встал и вышел.

Глава 7. В лесу. Часть первая


В замке Король домовых появился почти сразу после обеда. Быстро переоделся в хлопковую рубашку, джинсы, достал старую кожаную куртку. Распорядился, чтобы принесли кирку и лопату. Пока ждал, успел раза три обежать замок. На кухне глотнул кофе, зажевал сухим хлебом. Наконец устал, выбежал на крыльцо, плюхнулся на ступени.

– Все готово, Хозяин! – отчитался Джеймс.

Джарет поднял голову и увидел дворецкого, одетого по-походному, с рюкзаком за плечами и инструментами в руках.

– В рюкзаке – бутерброды, термос с кофе, немного коньяка, плед, – продолжил Джеймс.

– Хорошо.

Джарет встал, положил руку на рукоятку лопаты, дёрнул, но Джеймс не отпустил. Сурово сказал:

– Я иду с вами, Хозяин.

– Вот как? – правая бровь Короля изящно выгнулась.

Джарет повторно дёрнул рукоять лопаты, но дворецкий держал крепко.

– Даже не думайте! – ещё суровее сказал Джеймс, словно говорил с расшалившимся мальчишкой, а не с Королём.

Джарет коротко рассмеялся в ответ.

– Ну, хорошо. Идём!


Радуга принесла двух путников в северные леса Лонглии. Опустила как раз у крыльца, обгоревшего, но относительно целого, по крайней мере, в отличие от самого дома, который был уже к данному моменту окончательно разрушен.

Джарет помог Джеймсу сесть – переход дался старику нелегко. Достал из рюкзака коньяк. Дворецкий попробовал отказаться, но Король нахмурился, отчеканил:

– Я приказываю! Или назад отправляйся!

Делать нечего! Джеймс покорно сделал несколько глотков – действительно полегчало.

– Так-то! – рассмеялся Джарет.

Сел рядом. Посерьёзнел. Сказал:

– Она была здесь… Тогда…

Джеймс учтиво промолчал…


* * *


…Старый дворецкий прекрасно помнил тот день, когда в замке вдруг появился Тим, грязный, уставший, с разбитыми руками. Спросил, где король. Узнав, что его нет, лишь коротко кивнул, попросил разрешения умыться.

Джеймс проводил благородного эльфа в одну из комнат замка, набрал ванную. После спросил, нужна ли перемена одежды, захочет ли гость после водных процедур чаю, кофе, отужинать. Тим не стал отказываться. Признался, что смертельно устал.

Потом появился Вадим. Тоже грязный, уставший, с тем же вопросом.

Старики забеспокоились. На их вопрос, что же случилось, Вадим со вздохом ответил:

– Она умерла…


Джарет появился только на третий день. Злой, трезвый, в несвежей рубашке и с рассечённой скулой. К тому времени в замке уже собралось изрядное общество: Тим и Елена, Вадим, Огион, Викта Реаль. Пришли даже близнецы Карм и Карма. Оглядев их всех, Король домовых только буркнул:

– Убирайтесь! Видеть не могу ваши рожи!

Развернулся, сделал пару неровных шагов и рухнул.


Короля отнесли в спальню. После Тим выгнал всех, чтобы не мешали, распорядился, чтобы принесли аптечку и все имеющиеся в замке травы. Когда принесли, грустно улыбнулся:

– Я просил травы не с кухни. Где он держит свой арсенал?

Джеймс только руками развёл:

– В подземелье, но спускаться туда без Хозяина…

– Понятно, – вздохнул Тим. – Обойдусь тем, что есть. А теперь – уходите.

Через полчаса благородный эльф спустился в библиотеку. Там уже его уже заждались.

– Будет сложно, – сказал им Тим, – но он справится. Нужно время.


Неделю Джарет провел в полудрёме. Ничего не хотел, ни с кем не говорил.

Тим навещал друга каждый день, уверял стариков, что всё будет хорошо. После каждого его ухода Сара качала головой:

– Пока горе со слезами не выйдет, так оно и будет…

Джеймс с женой соглашался.


Впрочем, через неделю Джарет встал. Энергично прошёл в кабинет, с ожесточением перебрал бумаги, разорался из-за пустяка. Потребовал водки и горько запил.

Замок быстро наводнили какие-то люди. Кутёж гремел с утра до вечера и с вечера до утра. Правда, посреди всего этого хаоса Король домовых казался ещё более одиноким и покинутым.

– Дышать не может, слёзы душат, – вздыхала Сара.

Джеймс с ней соглашался.


И вот сейчас Джеймс надеялся, что застрявший в горле Короля ком слёз наконец-то вырвется наружу, и сразу станет легче.

Всем.

И им – тоже.


* * *


Какое-то время шли по лесу.

Когда вышли к обрыву, Король домовых остановился. Зажмурился. Джеймс осторожно посмотрел вниз, увидел реку и огромные валуны, устлавшие весь берег.

"Это произошло здесь", – понял дворецкий. Осторожно заглянул в лицо Короля, подумал: "Интересно, что он видит? Просто берег? Камни? Или же…"

– Идём! – внезапно резко бросил Джарет, словно отозвался на мысли слуги. – Здесь есть спуск.

Снова зашагали.


Аккуратно сложенную груду камней Джеймс увидел сразу, как только спустился. «Могила», – понял он и слегка оробел, как порой робеют старики у могилы юных, но быстро взял себя в руки. Сейчас – не время! Быть может, дома, в своей каморке, он обнимет Сару, и они помянут погибшую.

Наконец Король домовых поджал губы, решительно сказал:

– Идём! – и первым зашагал к могиле.

Остановившись у самого края, взялся за кирку и принялся ворочать камни.

– Что вы делаете?! – опешил Джеймс.

– Разве не видишь, старый осёл! – огрызнулся Джарет, не прекращая работу.

– Во-первых, ваши руки! – ответил дворецкий. – Возьмите перчатки! А во-вторых…

Джарет остановился, выпрямился. Послушно надел перчатки. Рявкнул:

– Если во-вторых, то мигом отправлю назад! Принимайся за работу!


Работали ожесточённо, орудуя то лопатой, то киркой. Вырыли достаточно глубокую яму, но попадались только камни и разве что несколько раз – какие-то лоскуты, как будто здесь никогда никто не был похоронен.

– Хватит! – наконец не выдержал Джарет.

Выбрался, помог Джеймсу. Растерянно заоглядывался.

– Может, я ошибся? – подошел к реке. – Нет, берег тот. Но место… Ох! – взлохматил волосы. – Скажи! – резко развернулся. – Она ведь не могла… не могла… – но договорить не смог.

Джеймс сделал вид, что не заметил, ответил:

– Прошло восемь лет, Хозяин. Это большой срок. Вполне возможно…

– Нет! – заорал Джарет. – Невозможно!! Не… – и захлебнулся слезами.

Король рухнул на камни, закрыл лицо руками. Плечи его заходили ходуном.

А Джеймс достал из рюкзака плед, закутал в него своего господина, словно маленького ребёнка. Обнял.

– Поплачьте, – сказал старик. – Нельзя горе держать в себе…


* * *


Позже вместе привели могилу в порядок, вернулись к тому старому дому.

– Может, заночуем здесь? – вдруг спросил Джарет.

– Где – здесь? – удивился Джеймс.

– В лесу, – Король домовых улыбнулся. – Разведем костёр, съедим бутерброды, потравим байки.

– Как вам будет угодно, Хозяин!


Подходящее место нашли достаточно быстро. Собрали хворост, развели костёр. После Джеймс вручил Джарету плед и принялся импровизировать стол. Король домовых рассмеялся, привычным жестом вызвал из ниоткуда хрустальный шар и с его помощью достал второй плед.

– Ты ведь не думал, что я заставлю тебя ночевать в лесу!

– Вы очень добры, Хозяин! – поблагодарил Короля Джеймс.

После того как поели, Джарет закутался в плед, нахохлился. Закрыл глаза. Так сидел достаточно долго. Вроде как задремал. Потом вдруг всколыхнулся, сверкнул разноцветными глазами.

– Кажется, коньяк был…

– Да, Хозяин!

Джеймс достал из рюкзака фляжку, протянул её Джарету. Тот хлебнул.

– Спасибо.

Дворецкий чуть поклонился в ответ.

– Я очень благодарен Вадиму за то, что он привёл вас в мой замок, – сказал король.

– Мы тоже очень благодарны господину Хранителю, – ответил Джеймс. – Служить вам, мой Хозяин, – это великая честь.

Джарет улыбнулся в ответ несколько устало.

– Она любила лес, – сказал король. – Все оборотни любят лес, но она любила как-то по-особенному. Наверное, потому что выросла в городе… – вздохнул.

Джеймс деликатно промолчал в ответ.

– Надо было разрешать ей ночевать в лесу, – продолжил Джарет. – Нет, она никогда не просила об этом. Она вообще мало о чём просила. Но когда я шёл за ней по тропе волков, то видел, как она счастлива. В замке она никогда не была так счастлива… – глотнул коньяка.

Тут Джеймс посчитал нужным сказать:

– Она любила вас, Хозяин.

– Быть может, – уклончиво ответил Джарет.

– И вы любили её. Все знали об этом…

– Кроме неё, – резко ответил король. Вскинул голову, зло сверкнул разноцветными глазами. – Какое имеет значение то, что я любил её, если об этом знали все, кроме неё!!

– Не говорите так.

– Но так и есть! – Джарет мотнул головой, при этом его волосы в отблеске костра перелились всевозможными оттенками золота. – Я сам ей сказал это. Что не люблю. Что не полюблю. Джеймс, я смотрел ей в глаза и говорил, что она ничего не значит для меня, что она – всего лишь собственность, подстилка, что я могу в любой момент вышвырнуть… – бескровные губы короля дрогнули. – Чуть ли не на следующий день она попала в неприятности. Она всегда умела попадать в неприятности! – Короля передёрнуло от воспоминаний. – А когда всё закончилось, моя девочка рассмеялась мне прямо в лицо, сказав при этом, что я вмешался только потому, что не люблю, когда чужие мальчики играют в мои игрушки!..

Джарет отпил ещё коньяка из фляги.

– Она так и не простила мне тех слов.

– Хозяин, вы заботились о ней, – возразил Джеймс, – она это ценила.

– Возможно, – уклончиво ответил Джарет и поплотнее закутался в плед.

Немного помолчали.

– Она не доверяла мне, – сказал король. – Если бы доверяла, не пришла бы сюда одна. Она бы сказала мне! Ведь так? – разноцветные глаза заискрились. – Она погибла, потому что была одна. А я? Я до сих пор не знаю, как это произошло! Я не знаю, почему она позволила убить себя! Почему она не защищалась? Джеймс, она ведь – оборотень! Оборотень, чёрт побери! Я видел тела, растерзанные ею, я знаю, что она делала в Аустерленде. Не спорю, это несколько щекотало мои нервы, особенно в постели.

Джарет подбросил дров в костёр и продолжил:

– Когда я встретил её в Москве, ожидал увидеть девчонку с переломанной психикой, неадекватную и опасную. В какой-то степени она и была такой. А ещё она была просто ребёнком, малообразованным, с плохим вкусом, на которого жизнь вывалила столько дерьма, что любой другой на её месте давно бы захлебнулся. А я всего лишь подкидывал это дерьмо лопатой! Я укрощал её, как дикого зверя укрощают в цирке. И мне было смешно. Да, мне было очень смешно, пока однажды Джеку не стукнуло в голову её украсть!!

Джарет в ярости сжал кулаки, запыхтел, вспоминая те дни, когда Мариэтта вдруг исчезла из замка, тот день, когда нашел её. Улыбнулся.

– С каким удовольствием я набил тогда ему морду! – снова вздохнул. – А помнишь, Джеймс, мы провалились в трещину и оказались чёрт знает где?

Дворецкий кивнул.

– Как я злился на неё поначалу! Она ныла, и ныла, и ныла! Оо! – простонал Джарет, даже глаза закатил. – А потом вдруг выясняется, что она мечтает о кукле на день рождения. Кукле, Джеймс! – Джарет так яростно взмахнул руками, что плед упал с его плеч, но король этого не заметил.

Он наклонился вперёд и быстро продолжил:

– Ну не глупо ли требовать от ребёнка серьёзных взрослых решений? Ребёнка, который хочет куклу на день рождения? Который боится темноты? Который никак не может запомнить, чем кофейная ложка отличается от чайной? – вдруг разозлился: – Ой, да к чёрту эти ложки! Собственно говоря, какая разница? Сам долго заучивал! Но я сказал ей, что не люблю её, что только использую, и она приняла абсолютно верное решение: не доверять мне. Вот как мне жить с этим, Джеймс?

Глава 8. В лесу. Часть вторая


Ночь окончательно вступила в свои права. Лес окружил двоих длинными тенями, наполнился шорохами, вздохами и загадками. Всё это разбивалось о круг, который очерчивал костёр.

Впрочем, Король домовых как будто не замечал всего этого. Он сидел, закутавшись в плед. Потихоньку его морил сон. Золотистая голова то и дело наклонялась набок, разноцветные глаза закрывались. Правда, когда он совсем начинал клевать носом, то вздрагивал всем телом, словно гигантская птица.

Джеймс, напротив, – замечал и тени, и звуки, и шорохи, поэтому подбрасывал хворост в огонь чаще, чем это следовало. Но мысли попросить отправить его домой у слуги не возникало. Наоборот – он хотел провести эту ночь вместе с Королём, чтобы хоть как-то скрасить его одиночество. И ещё – потому что прошло уже восемь лет. Нельзя, невозможно! так долго всё держать в себе.

Слёзы, которые пролил Джарет на могиле, Джеймс воспринял как хороший знак. К тому же фляга с коньяком полна наполовину – значит, можно надеяться, что Король впервые за восемь лет уснёт трезвым. Это тоже немало!

Но тут Джарет встрепенулся всем телом ещё раз и почему-то вскочил.

– Уфф! Какая свежая ночь! – прошёлся туда-обратно, спросил слугу: – Ты не замёрз?

Крутанулся на каблуках, всмотрелся в чёрную гущу леса. Спросил:

– Как думаешь, чего она так боялась в темноте?

Заложил руки за спину.

– Она была в полной безопасности со мной. Она знала об этом. Но всё равно боялась. Как боится ребёнок, хотя понимает, что за стеной родители. Джеймс, чего вообще дети боятся в темноте?

– Монстров, – ответил дворецкий.

– Каких? – быстро спросил Джарет.

Он сел рядом со слугой, подпёр голову кулаком, мол, говори, слушаю тебя. В самом деле, что ли, не знает, чего могут бояться дети в темноте?

– Разных, – пожал плечами слуга. – Меня вот в детстве пугал скрип. Я, понимаете, Хозяин, жил в очень старом доме, там было полно сквозняков и постоянно что-то скрипело. Днём я этого не замечал, а вот ночью… Ночью вообще всё воспринимается совершенно иначе.

– И что ты делал? – продолжил расспрос Джарет.

– Эм…

Джеймс поёжился – то ли от свежести, то ли от воспоминаний.

– Ничего! Прятался под одеялом. Понимаете, дети часто прячутся под одеялом.

– Аа! – потянул Король домовых. Взлохматил волосы, снова спросил: – Значит, ты прятался под одеялом?

– Да, Хозяин.

– Но она не пряталась. Значит, она боялась каких-то других монстров?

– Я не знаю…

Джарет разочарованно вздохнул, обнял колени и уставился на огонь.

Джеймс подождал немного и решился спросить:

– Хозяин, а чего вы боялись в детстве?

– Я? – Джарет удивился, коротко улыбнулся и сказал: – Я боялся, что завтра нечего будет есть, зима окажется слишком холодной и не хватит дров. Я боялся, что люди узнают, что я полуэльф, и убьют меня. Одно время даже боялся разбойников. Так-то, если подумать, я много чего боялся! Но всё это были реальные монстры, а не живущие в моей голове.

Джеймс не нашёл что ответить, смутился. Дворецкий знал, что в далёкой юности его Хозяин был ужасно беден, но считал это скорее оборотом речи, ведь сейчас Король домовых – богаче всех в Эльсидории. И при этом, наверное, – самый скупой.

Без его распоряжения в замке не начинались топиться камины, даже если вдруг ударяли морозы. Многочисленные коридоры замка освещались только вполсилы. На окнах не висели шторы, чтобы не было необходимости их стирать и обновлять. Новая одежда шилась по мере необходимости, старая перешивалась. Деликатесы подавались только по праздникам, в будни Король предпочитал простую пищу, соглашаясь раскошелиться разве что на хороший кофе и алкоголь. При всём этом он страдал непомерной страстью к драгоценным камням и украшениям, скупал их, особо не обращая внимания на цену, чтобы закрыть в подвале и, скорее всего, никогда не надеть.

Эти порядки сперва удивляли Джеймса, но Сара полностью соглашалась:

– Платье на нашем короле выглядит побогаче, чем у некоторых, а то, что оно на самом деле шитое-перешитое – какое кому дело?

"Если он действительно знает, что такое холод и голод, то многое теперь понятно", – подумал Джеймс и покосился на Короля.

Тот сидел, обхватив колени, и смотрел на огонь.

– Я мало говорил с ней… – проговорил он. – Почему я так мало говорил с ней? Мы столько лет прожили вместе, а выясняется, что ничего толком не знаю о ней… Чем я был так занят те годы? Что я вообще делал последние восемь лет?

Ухмыльнулся сам себе, сказал с горечью:

– Пил и спал с непотребными девками! Я не нашёл Реджса. Не нашёл тех, кто убил Сильву. Не выяснил, что случилось здесь восемь лет назад! Джеймс, почему я позволил себе всё это? Что я скажу ей! Что позволил произошедшему сломать себя?

– Но вы не железный, – возразил дворецкий, даже позволил себе положить ладонь ему на плечо. – Вы, мой Хозяин, – великий король и не менее великий волшебник, но при этом вы – живой. И даже у вас есть свой предел прочности.

Джеймс почувствовал, что под ладонью плечо короля чуть дрогнуло, хотя выражение его лица не изменилось.

– Вам было больно, – продолжил дворецкий. – Так больно, что вы отчаялись. Вот что вы скажите ей. А еще скажите, что всегда глубоко и искренне любили её, и что теперь всё будет иначе…

Джарет судорожно вдохнул и выдохнул.

– Да, – согласился он, – теперь всё будет иначе…


* * *


Шаги!

Острожные, лёгкие – так ходят только эльфы и привыкшие таиться.

Джарет напрягся. Прислушался.

Шаги приблизились к лагерю, остановились в темноте.

Зашуршали ветки, словно их всколыхнул случайный ветер, – кто-то забрался на дерево.

Джарет нахмурился. На тонких пальцах синим свечением вспыхнуло волшебство, щелчок! – и Джеймс моментально заснул. Не медля, Король домовых вызвал хрустальный шар, наполнил его огнём и швырнул в источник подозрительного шороха.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4