Мариам Ибрагимова.

Звенел булат



скачать книгу бесплатно

Благотворительный фонд имени Мариам Ибрагимовой

Собрание сочинений в пятнадцати томах

Том 5


Авторский проект Рустама ИБРАГИМОВА

В контексте времени
О повести «Звенел булат»

Зулейха Магомедова,

кандидат филологических наук, старший научный сотрудник отдела литературы Института языка, литературы и искусства Дагестанского научного центра Российской академии наук


Именно в 70-е годы перед исторической прозой возникла проблема достоверности в новом, обострённом варианте. Одно за другим в свет выходят произведения, получившие широкий отклик в прессе и огромный интерес у читательской аудитории. В 1979 году был опубликован роман Чабуа Амирэджиби «Дата Туташхиа», ранее, в 1976–1978 годах, выходит в свет роман Булата Окуджавы «Путешествие дилетантов», а позже, в 1985 году, его же «Свидание с Бонапартом».

Нельзя не отметить относящееся к этому же периоду оригинальное произведение Н. Эйдельмана «Большой Жанно», целиком построенное на записках декабриста И.И. Пущина.

Эти произведения стали явлением в литературе и явились определённым стимулятором в развитии исторической темы в литературах национальных регионов.

В этот же период наблюдается обращение писателей Северного Кавказа к своему историческому прошлому. Раньше их усилия были направлены главным образом на воссоздание эпоса революции, социалистического строительства, Великой Отечественной войны, то есть ограничивались кругом проблем, которые были связаны с историей советского общества. Лишь в последние два предперестроечных десятилетия в национальных литературах наблюдается попытка осмысления собственной истории на новом фоне, в контексте всеобщей истории.

Основной темой исторической литературы стали события, связанные с Русско-кавказской войной, с художественным воссозданием биографии выдающихся исторических личностей. В ряду такой литературы стоят романы М. Мамакаева «Зелимхан», А. Шортанова «Горцы», Б.Тхайцухова «Горсть земли», Б. Шинкубы «Последний из ушедших», И. Машбаша «Раскаты далёкого грома», Т. Адыгова «Щит Тибарда», М. Эльберда «Труден путь на Ошхамахо», К. Джегутанова «Золотой крест», М. Ибрагимовой «Имам Шамиль» и другие.

В Дагестане историческая тема была богато представлена в многочисленных документах и летописях. Имеется огромное количество исторических разработок по этой теме. Кроме того, кавказоведческая литература располагает солидным количеством литературных произведений, созданных русскими и зарубежными авторами. Что касается исторической прозы как таковой, то этот род литературы имеет в Дагестане если не богатую, то достаточно прочную и давнюю, хотя и не развитую вширь традицию.

Следует отметить, что историческая тема всегда занимала определённую нишу и в художественной литературе народов Дагестана. Традиция была заложена романом Ибрагимова «Аманхор», написанным ещё в дореволюционный период.

Затем историческая тема разрабатывалась в произведениях А. Тахо-Годи «Уллубий Буйнакский», Р. Динмагомаева «Герои в шубах», Ю. Гереева «Весна, пришедшая с Севера», А. Аджаматова «Я горжусь», где объектом отображения стали события революции и Гражданской войны.

Первый дагестанский исторический роман «Сулак – свидетель» был создан М. Хуршиловым в 1943–1945 годах на русском языке. Здесь нашла продолжение и развитие традиция советской историческом прозы, включая очерки, рассказы, повести предыдущих авторов.

Значительное место в национальной исторической литературе занимают произведения историко-биографического характера, где личность главного героя становится основным сюжетообразующим элементом. В этом ряду стоят романы и повести И. Керимова «Махач», А. Абу-Бакара «Чрезвычайный комиссар», «Манана», М.-С. Яхьяева «Три солнца».

Следует отметить и произведения, в которых сочетается эпический размах политических событий, отражённый сквозь призму восприятия определённых литературных героев. Таковыми являются «Звенел булат» М. Ибрагимовой, трилогия М.-С. Яхьяева «Горы – свидетели», роман-эпопея М. Сулиманова «Хунзахская крепость». Сюда же можно отнести и такие произведения, как «Гром над горами» М. Магомедова, «Огонь в крови» А. Мудунова, «Возмездие» X. Авшалумова.

Здесь не могут не возникнуть дискуссионные вопросы. Одним из них является вопрос о границе между чисто историческим и историко-революционным повествованием. Не остаётся ли историческому роману седая древность, а историко-революционному – XX век? Ведь никто не утверждает, что любое повествование, хронологически совпадающее с одним из трёх этапов революционного движения, должно быть автоматически отнесено к историко-революционному.

Вероятно, повествование об одних и тех же событиях может стать или просто историческим (ничего не теряя в своей исторической сути), или историко-революционным – в зависимости от угла зрения автора, принципов типизации событий. Любой приём возможен лишь в том случае, если он отвечает принципу историзма и работает на него. И тематическое и композиционное многообразие исторической прозы Дагестана свидетельствует об осмыслении писателями сложных, многоликих и противоречивых событий в жизни общества и отдельного индивидуума и наметившейся уже глубине проникновения в закономерности исторического развития общества.

Настало время трезвого и взвешенного подхода к событиям собственной истории, собрано немало документов, появилось много публикаций, проливающих свет на историческую реальность и факты, яснее прорисовываются биографические подробности людей, вершивших судьбы войны и мира в течение многих десятилетий. Именно сегодня для национальных литератур Дагестана необходимо руководствоваться словами А.И. Герцена «Глубже опускаясь в смысл былого – раскрываем смысл будущего; глядя назад – шагаем вперёд».

Исчерпывающую характеристику целей и задач исторического сочинения дал Дмитрий Лихачёв: «Каким должен быть исторический роман? Прежде всего без ошибок. На историческом романе лежит огромная ответственность…Надо чаще общаться с профессионалами и не пользоваться общеизвестными подделками, принимая их за документы. Надо пользоваться не только литературой по тому или иному вопросу, но и архивными данными. И нельзя допускать пошлостей, потакать дурным вкусам, видя элементы сенсационности. Нельзя жертвовать истиной ради «интересности».

В этой связи повесть Мариам Ибрагимовой «Звенел булат» представляет немалый интерес, так как в ней впервые реабилитируются многие известные и забытые имена людей, сыгравших значительную роль в истории Дагестана начала XX века.

Привлечённые редкие архивные материалы и кропотливые разыскания дополняют биографии персонажей её книги уникальными фактами и сообщают достоверные сведения об их жизни и деятельности. Мариам Ибрагимова не ограничивалась лишь работой в архивах, многие сведения, сюжеты взяты из жизни, основаны на общении с живыми представителями некогда знатных горских кланов или просто интеллигентных семей. Все эти сведения из первых уст, перепроверенные, разумеется, автором, придают её повествованию жизненную достоверность, материальность, предметность всех очерченных образов. Явная, а порой и скрытая инкорпорированность в текст фактических источников подтверждается сведениями, которые стали известны лишь в последние два десятилетия.

Изданная в Махачкале в 1972 году повесть «Звенел булат» получила широкую известность в республике, так как здесь в обобщённом виде собрано множество исторических фактов и событий, которые фрагментарно отражены в публикациях, архивных материалах начиная с 20-х годов. Писательница представила объёмную панораму политической жизни Дагестана в трудный период ломки старого строя и формирования нового. Многое из описанного ею изложено современниками и участниками событий тех лет. Об этом писал А. Тахо-Годи в своих очерках «Уллубий Буйнакский» и «Революция и контрреволюция в Дагестане», прямое отражение перипетий смутного времени встречаем мы в публикациях газет того времени, в статьях С. Габиева, Г. Саидова, М. Дахадаева, У. Буйнакского, Дж. Коркмасова, 3. Батырмурзаева, Г. Далгата, в сводках и информационных материалах, собранных в архивах.

Просветитель, поэт и революционер Темирбулат Бейбулатов создал ряд стихотворений, таких как «Молитва дагестанцев во время деникинского засилья», «Дагестанский марш», «Вай, казаки сожгли».

События Гражданской войны нашли довольно широкий отклик в творчестве многих дагестанских писателей и поэтов. Среди наиболее известных произведений повесть И.-Х. Курбаналиева «День в Кумухе», рассказ Ш. Микаилова «Ночь в Анцухском ущелье», очерк Р. Нурова «Ая-Кака».

Доскональное и подробное изучение реалий времени сделало её произведение подлинно художественным документом эпохи.

Наиболее авторитетным свидетельством реальности изображённого в повести М. Ибрагимовой стала изданная в 2005 году книга «Полковник Магомед Джафаров. Сборник документов». Здесь собраны мемуары, архивные документы, фотографии одного из действующих лиц повести «Звенел булат», воспоминания его родственников. Документы настоящего сборника извлечены из следующих источников: Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА) ф. 400, Центральный государственный архив Республики Дагестан (ЦГА РД) ф. 2 «Послужной список Магомеда Джафарова», Рукописный фонд Дагестанского научного центра Российской академии наук (ДНЦ РАН) ф. 2, оп. 1, д. 146/1914 «Мемуары полковника Джафарова». Ответственный редактор издания Х.-М. Доного отмечает, что «публикуемые документы расположены в хронологическом порядке, что даёт возможность проследить жизненный путь М. Джафарова».

Ещё одним документом, проливающим свет на события 1917–1919 годов в Дагестане, стали «Воспоминания о Кавказе», автором которых является турецкий эмиссар на Северном Кавказе Мустафа Бутбай. Автор перевода – академик Зия Буниятов (Азербайджан), чья компетентность в вопросах истории не подвергается сомнению.

Книга представляет собой тайные дневники, которые на Северном Кавказе в годы Гражданской войны вёл турецкий разведчик. В предисловии к изданию отмечается: «Впервые обнаруженные и изданные в 1990 году в Анкаре Ахмедом Джевдетом Джамбулатом, они являются не только уникальным документом, проливающим свет на многие неизвестные страницы истории Чечни и Дагестана, но и увлекательнейшим, почти детективным сюжетом. Автор, черкес по происхождению, запечатлел в своих дневниках записи бесед с видным лидером горцев шейхом Али-Хаджи Акушинским, эмиром Узуном-Хаджи, подполковником Алихановым, социалистом Дж. Коркмасовым и др., выразив своё отношение к их политической деятельности».

В книге А. Абу-Бакара «Манана», выпущенной в Москве в 1990 году, также описан ряд реальных лиц из противостоящего большевикам лагеря: Саид-бей, внук имама Шамиля, Гоцинский, Али-Кылыч, турецкие военные Кязим-бей и др. Надо отметить, что для написания книги А. Абу-Бакар много времени провёл в архивах Тбилиси, Стамбула, Махачкалы. Его роман-дилогия посвящён тому же периоду 1917–1920 годов, но здесь художественный вымысел преобладает над фактическим материалом.

В журнале «Наш Дагестан» с 1990 года стали появляться архивные материалы, посвящённые отдельным фигурам, чьи имена долгие годы фигурировали в списках персон нон грата. Эта литература заметно выдвинулась тогда в центр читательских интересов.

Во всех этих художественных, а также художественно-документальных текстах наблюдаются совпадения имён, фактов, эпизодов одного и того же исторического времени. Но все они опубликованы после 1990 года, а Мариам Ибрагимова сделала это ещё в конце 60-х – начале 70-х годов минувшего столетия. Поражает её проникновение в документы эпохи, так же как и искренний интерес ко всему, что связано с историей Дагестана. Не менее впечатляет поступок женщины, которая взяла на себя смелость в разгар идеологического прессинга со стороны многих официальных организаций прямо и без оглядки на последствия назвать имена врагов советской власти в положительном контексте.

Разумеется, выход книги «Звенел булат» вызвал неоднозначную реакцию в официальных кругах. За всем этим последовала реакция со стороны партийных органов республики, проводились научные и идеологические экспертизы степени «вредности» этого издания. Но сам сюжет, построенный на противостоянии сил большевиков и оппозиции, и использование автором привычных идеологических моделей, когда победа остаётся за силами революции, спасли книгу. По существу, в дагестанской литературе ещё в 70-е годы появились умело закамуфлированные ростки своего рода диссидентской мысли.

О подобной тенденции справедливо пишет Казбек Султанов: «В нашем отношении к прошлому долгие годы превалировала конфронтационная модель в её различных измерениях (сословном, классовом, этническом), объединённых общим знаменателем – определением вины того или иного деятеля, которого идеологически озабоченный историк с лёгкостью необыкновенной сажал на скамью подсудимых. Ситуативно-конъюнктурное мышление не позволяло осознать в полной мере, что поверх конкретных исторических претензий, разногласий, столкновений существует как непреложный факт большая культурная традиция, в рамках которой проступает заветная преемственная связь отшумевших событий и ушедших из жизни людей, связанных в своё время формой яростного политического противостояния».

Мариам Ибрагимова сумела в какой-то степени разрешить концептуальную задачу – избежать «чёрно-белых» оценочных характеристик действующих лиц своей повести. Она показала многообразие форм отражения нравственно-политического конфликта как конкретно-исторической категории, не отдавая при этом предпочтения субъективным факторам, её формирующим. Она привнесла в традиционную расстановку идеологических акцентов новое философско-публицистическое звучание, смело раздвинув границы темы, приводя фактические материалы, которые до того никто не приводил.

В повести «Звенел булат» очевидно свободное владение автором всей массой информационного материала. Прекрасно оперируя инструментом документально-беллетристического повествования, писательница обнаруживает неженский склад ума, умело анализируя, сопоставляя и обобщая огромный фактический материал.

Повесть Мариам Ибрагимовой не только дополняет ряд историко-революционных произведений, но выбивается из него своей этнонациональной насыщенностью, обилием реальных событий и персонажей. В её повести заключена целая эпоха со всеми её минусами и плюсами. Доминантой всех личных высказываний писательницы, её художественности, образной системы является историзм. Историзм мышления, видения, отражения пронизывает всё её творчество.

Художественный историзм – это особый принцип восприятия действительности. Такой подход позволяет различать историзм писательский, воплощённый в специфических художественных формах, и собственно исторические и философские взгляды писателя. Обращение М. Ибрагимовой к истории революционных лет подчиняется задаче понять природу наиболее сложных и противоречивых явлений в обществе, их истоки и корни.

В разработке исторической темы одним из самых активных и приметных стало направление, предпочитающее сюжеты, изначально требующие прочности историко-документальной основы. Верность фактам, точность их воссоздания – главное и непременное условие воплощения замысла автора, тем более что факты, к которым она обращается, с точки зрения сегодняшнего дня кажутся эпатирующими.

Именно фактическая документальная основа помогла М. Ибрагимовой создать произведение, которое читается с неослабевающим интересом от начала до конца. Этому способствует органичное сплетение документа и авторского вымысла, точно выверенное соотношение факта и беллетристики, лаконичный и ёмкий стиль, отличное знание примет и реалий времени, понимание национального характера горца, умение небольшой характерной деталью передать желаемое настроение.

Заметной особенностью изложения является как бы полная отстранённость автора от излагаемых событий, взгляд со стороны, стремление к предельно объективизированному изложению. По сути, повесть М. Ибрагимовой – своего рода хроника событий грозовых, переломных лет. Однако именно авторская воля выстраивает воедино хаотичность действия, фрагментарность, несвязанность эпизодов реальной жизни, кажущуюся немотивированность и дробность сцен.

Способность отразить в небольшом отрывке событие огромной важности, вычленить главное, сконцентрировать внимание вокруг основного события вообще характерна для всего творчества Мариам Ибрагимовой.

Основным местом действия повести «Звенел булат» является Дагестан периода бурных 1917-1920-х годов. Сюжет и композиция повести М. Ибрагимовой полностью выдержаны в жанре документально-исторической прозы. Действие повести начинается в Севастополе, куда судьба занесла семью лакца-отходника Абакара Чанхиева. Автор использует имена и фамилии реальных людей, отчего её повествование становится ещё более убедительным. Здесь, в Севастополе, приобщаются к революционной деятельности сыновья Абакара – Манаф и Джавад. Эта часть повествования построена схематично, согласно бытовавшему в национальных литературах штампу: вовлечение полуграмотных горских парней в революционную деятельность, знакомство их с передовыми представителями русской интеллигенции, последующий перенос действия на родину основных персонажей в Дагестане.

Один за другим сменяются эпизоды, рисующие расстановку политических сил в столице края Темир-Хан-Шуре. При этом большинство персонажей, представляющих эти силы, зачастую будучи на разных идейных позициях, связаны родственными, семейными, соседскими, сословными связями, что придаёт своеобразие ситуации общественного конфликта. Становится заметно, что даже у лидеров противоборствующих сил – землевладельцев, офицерства, представителей буржуазии с одной стороны и революционно настроенных интеллигентов, членов социалистической группы, рабочих – с другой – нет ни чётко выраженной идеологии, ни своего более или менее стабильного идеала, а ситуация имеет единственное назначение – быть. Однако это не относится к группе большевиков под руководством У. Буйнакского.

Вскоре обстановка обостряется, братья невольно попадают в самый водоворот событий, узнают людей, возглавлявших различные партии и группировки. Марьям Ибрагимова обнаруживает прекрасное знание политической расстановки сил, которая была очень сложна и неоднозначна.

Дальнейшее развитие сюжета определяется динамикой конфликта между противоборствующими силами. Произведение М. Ибрагимовой плотно насыщено событиями, данными автором в динамике. Драматизм событий, следующих одно за другим, исключает возможность эпического изложения. В повести объединяются два разнородных качества: историчность мышления, тяготеющего к объективному повествованию, и художественное осмысление событий, благодаря чему возникает необходимость в авторском комментарии, структурирующем все звенья повествования.

Перипетии жизни братьев Чанхиевых излагаются хотя и фрагментарно, но довольно подробно, вплоть до того времени, когда они включаются в ставшие уже бурными политические события. С этого момента в повествовании отмечается быстрая смена дискурсов, вызванная динамично развивающимися событиями.

Нужно отметить, что практически все действующие лица повести – реально существовавшие люди. Это относится не только к историческим фигурам, но и к представителям простого народа.

М. Ибрагимова постоянно противопоставляет большевиков и их попутчиков националистической буржуазии, показывает разные способы борьбы, к которым прибегали те и другие. Столкновение противодействующих сил пристально и детально исследуется автором.

Историческое время в повести необычайно уплотнено, вмещая множество разнообразных событий. Это не столько поток событий, сколько водоворот. И, мощно вращаясь, водоворот этот втягивает постепенно всё большее и большее количество действующих лиц.

В результате выстраивается событийная мозаика, демонстрирующая внутренний механизм и мотивы действующих лиц и группировок. Малые временные пространства смещаются, перетасовываются, обрываются сюжетные ситуации, чтобы дать место другим.

Главными действующими персонажами становятся руководители противоборствующих сил, каждый из которых преследует свои личные и групповые интересы. Из контекста повествования вырисовывается невероятно запутанная политическая ситуация как в Темир-Хан-Шуре, Петровске, так и в различных горных аулах.

Простые дагестанцы, не понимающие толком, чего от них хотят многочисленные агитаторы разных ориентаций, начиная от большевиков, социалистов, кончая эмиссарами Гоцинского и Узуном-Хаджи, совершенно сбиты с толку. Междоусобица среди горской знати, которая, в свою очередь, разбита на враждующие группировки и кланы, борющиеся за власть, окончательно дезориентирует и без того растерянное население. Единственный ориентир – клановые и тухумные вековые связи, верность горским адатам и попытка придерживаться законов шариата, хотя и здесь борющаяся за власть горская аристократия переступает многие этические рамки, что не остаётся незамеченным в народе.

Революционные процессы в регионе, каким был Дагестан того периода, где не было ни развитого капитализма, ни сформировавшегося пролетариата, возникнуть самостоятельно не могли. Идеи революционных преобразований были приведены в движение извне. Носители новых веяний были в основной своей массе людьми образованными, своего рода элитой горского общества, имели определённое влияние на своих соотечественников и умели воздействовать на их умы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8