Мария Залевская.

Жизнь после…



скачать книгу бесплатно

«…Так что благодарю тебя за смерть.

– Благодаришь меня за смерть? – недоверчиво переспросил Арей.

Юноша серьезно кивнул:

– Да. Это плохое место, но я все равно оказался бы здесь рано или поздно. Но тогда во мне не осталось бы уже никакого света, а так он все-таки согревает меня»

(Д. Емец «Мефодий Буслаев. Ошибка грифона»).


© Мария Залевская, 2017


ISBN 978-5-4483-8235-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1
ЛИЗА

1

В моих волосах обнаружился подтаявший кусок шоколада. Прежде чем догадаться вымыть провонявшие дымом и алкоголем волосы, я схватила тупые канцелярские ножницы с жёлтыми кольцами и с ожесточением откромсала липкий кусок. Отражение в зеркале долго и истерично хохотало, а ножницы плясали в такт дикому смеху, в хаотичном порядке откусывая некогда роскошные каштановые пряди. Едва ли я тогда понимала, что уже была мертва. Я поняла это наутро, когда проснулась короткостриженой блондинкой в чистой постели, пахнущей душистым кондиционером для белья. Окно, галдящее звуками улицы, было распахнуто настежь всю ночь, а я совсем не замерзла. На прикроватной тумбочке цвета слоновой кости стояла синяя ваза с нарциссами. Одурманивающий аромат их желточных головок расшевелил мою память. Но в ней больше не было порочного тёмного мрака, который опутывал мои мысли и цеплялся железными кандалами за ноги, не желая отпускать меня наверх. В ней было чисто и светло, как в моей спальне. Ты убил меня вчера. Наши жизненные дороги никогда больше не пересекутся. А душа моя поёт. Она наконец-то скинула оковы и грузы, что тянули к самому беспросветному дну. И когда-то она сможет взлететь ввысь… Отрастить бы крылья.

2

Все началось с того, что я встретила Волка. Его невероятные светло-графитовые глаза притянули меня к себе не просто магнитом – суперклеем… Как и все девушки, падкие на роковых и красивых, я не смогла спокойно пройти мимо. Губы растянулись в дурацкой улыбке. Он скользнул по мне беглым взглядом и прошел мимо. Наверное, он привык к ненормальному вниманию со стороны девушек. Впрочем, судя по всему, он неплохо трудился для поддержания своего имиджа. По какому-такому «всему», спросите вы? Высоко поднятая голова, модная одежда, подчеркивающая спортивную фигуру, идеальная стрижка… Продолжать?

Да какая девушка устояла бы? Проблема была лишь в том, что я тоже никогда не была Катей Пушкарёвой одесского разлива. Но рядом с ним я почувствовала себя именно так: серой мышью. Толстой серой мышью. Но с мужчиной мне бы хотелось всё-таки испытывать другие ощущения. О Волке было решено забыть. А забыть оказалось непросто. Мы встречались в супермаркете, сталкивались у банкомата, гуляли в одном и том же парке… И полное безразличие. Даже обидно стало.

Через какое-то время мне удалось узнать, что он не женат. Может, со мной что-то не так? Женщину всегда в себе что-то не устраивает.

Длинный нос, короткие ноги, маленькая грудь… Когда женщина весит 55, ей кажется, что она толстая, но, когда вес перепрыгивает через отметку 60, она начинает понимать, что такое худая, и с ностальгией пересматривает старые фото… Потом похудеет до 55, но всё равно будет считать себя огромной. К чему я это? Уязвленная отсутствием должного внимания со стороны Волка, я немедля решила заняться собой. На спортзал денег, конечно, не хватало. Вы ведь догадываетесь, какую зарплату получает журналистка зачуханной городской газетёнки? Да к тому же мешала идиотская черта: стеснительность. Показывать всем свой целлюлит… Ну уж нет. Покажу его только зеркалу. Месяц, два… Пробежки, низкоуглеводка, подсчёт калорий, приседания, упражнения с гантелями (тут я вру: на самом деле с бутылками с водой). От вида моркови, яблок, капусты, яиц и куриной грудки уже стало воротить. А вес стоял на месте. И объёмы не хотели уходить. И Волк по-прежнему не обращал внимания. Я опустила руки. И купила торт. И зарегистрировалась на сайте знакомств.

3

То, что я свернула на неверную дорожку, заметили все. Мама постоянно ругалась со мной на предмет чистоты в доме. Начальство сделало выговор за опоздания. Тина, лучшая подруга, стала чаще заходить в гости. Она не пришла в восторг от того, что я переписываюсь в интернете с незнакомыми мужчинами, много ем и вообще забросила здоровый образ жизни… Тина знала о моих семейных проблемах и о том, что в последнее время моё сердце истосковалось по любви. Она не хотела, чтобы моя жизнь пошла под откос, и постаралась взять ситуацию в свои руки. После работы мы ходили в театры, кафе и клубы. Денег она не считала и на моё спасение от депрессии не жалела.

В один из таких походов на дискотеку я познакомилась с Давидом. Давид был высокий, смуглый, кареглазый – практически мой идеал мужчины. Слово за слово, коктейль за коктейлем – и моей стеснительности как не бывало. В тот вечер Тине насилу удалось оторвать меня от барной стойки, где я ворковала с Давидом. Или, точнее, кричала – на дискотеке приемлем только такой вид беседы.

Но на следующий день, не предупредив Тину, я поехала в клуб одна. Мне надоела её опека. И всё надоело. И все. Бывают такие дни в жизни людей.

Едва заметив меня, Давид сорвался с места, схватил за руку и увлёк за собой. Наше притяжение было явным и взаимным… С трудом соображая, где мы очутились, я покорно приняла из его рук коктейль и не стала сопротивляться объятиям. Я не узнавала себя: прежняя Лиза исчезла, растворилась в туманном прошлом. Новая Лиза ликовала, опьянённая не столько алкоголем, сколько ощущением своей привлекательности – и чего греха таить – бабочек в животе. Да-да, может быть, не впервые, но абсолютно точно я почувствовала частые взмахи крыльев, которые щекотали меня изнутри.

В комнате было темно, прохладно. Музыка из дискозала доносилась приглушённо. В воздухе витали странные запахи. Новые для меня, но абсолютно привычные для Давида. Он чувствовал себя, как рыба в воде, и как хозяин ситуации. Собственно, так оно и было.

– Ты красавица, – шепнул мне Давид, двумя пальцами медленно убирая прядь моих волос от уха, одновременно приближаясь ко мне максимально близко. От этой близости у меня перехватило дыхание. После Максима у меня не было отношений ни с кем. Я забыла, что значит чувствовать возбуждение – больше даже не физическое, а эмоциональное. Давид умело нащупывал тайные и нужные струны моей души (а может быть, тела).

Он провёл пальцами по уху, плавно переключаясь на шею и плечо. От его прикосновений по моей коже предсказуемо пробежали мурашки. Я прикрыла глаза. И практически отключила мозг. Как вдруг в голове колокольным звоном застучал голос Тины: «Что ты делаешь?! Ты видишь его второй раз в жизни! Дома тебя ждёт Макс! Беги, Лиза! Беги!»

4

Ну вот и всё. Голоса в голове наконец-то умолкли. Я потрясающе себя чувствую – вообще не ощущаю своего тела. Будто мы с ним существуем порознь. Мне хочется петь – и я пою. Давид смеётся и курит, курит и смеётся. Какой-то большой парень в темных очках приносит текилу. Я кричу:

– Соли! Лимона! Хлеба и зрелищ!

При этом я умудряюсь схватить бутылку с подноса и выскочить за дверь, которую оставил нараспашку верзила. Я хочу танцевать! Пускай все видят, какая я красивая и сексуальная! На мне шикарное чёрное платье и дорогущие туфли – подарок Макса. Ах, Макс – о нём я совершенно не хочу думать. Я хочу танцевать!

Я стремлюсь туда, где звучит музыка, – но она звучит везде. Я всё иду по длинному коридору и он никак не желает заканчиваться. И меня это страшно веселит. Я хохочу и, обронив бутылку, присаживаюсь на пол: кружится голова. И, кажется, немного тошнит.

Совсем рядом возникают глаза Давида. Они пылают таким огнём, который не каждый костер может сотворить. Я хватаюсь за него в попытке подняться, но он не удерживает равновесия и опускается рядом. Я быстро залажу на него сверху и впиваюсь в его сухие тёплые губы своими губами.

Его непонятные запахи нравятся мне всё больше и больше.

5

Куцые занавески серого цвета подрагивали от ветра, который пробирался сквозь щели в старых окнах. Меня знобило. Я попыталась принять вертикальное положение и обвела взглядом незнакомую комнату в поисках воды. И только потом задумалась: где я?

Нет, я, конечно, пару раз в жизни напивалась так, чтоб конкретно, но чтобы не помнить, где я сейчас нахожусь, – такого не было никогда. Я даже полагала, что рассказы о потере памяти – пустые байки.

В маленькой комнате стояли стол, два стула и кровать, на которой сидела я. Прямо, как в жилище Раскольникова. Только у него вроде бы еще и шкаф был. А тут…

Господи, в чьей постели я нахожусь? На мне платье, но это не говорит ни о чем, учитывая, что мои воспоминания обрываются на том, как я целуюсь с Давидом в закутках ночного клуба.

Вот тогда меня медленно, но верно охватила паника. Вспомнив то, чему меня учила Тина, я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и резкий выдох. Это не убрало страх, но помогло более или менее сконцентрироваться. Я поднялась, взяла со стола свою сумочку и подошла к двери. Прислушалась. Было тихо…

Я потихоньку надавила на ручку и приоткрыла дверь. В нос ударил отвратительный запах: будто сырости, но усиленный вдвое. Я отшатнулась. В коридоре было темно. Пытаясь не дышать, я сделала шаг вперёд и тут же увидела входную дверь. Ошарашенная таким везением, я попробовала открыть замок. Вскоре мне это удалось и дверь с ужаснейшим скрипом отворилась. Увидев перед собой короткий лестничный пролет и распахнутые двери на улицу, я воодушевилась и собралась бежать из странного логова. Как вдруг за спиной прозвучал громкий рык:

– Куда?

Немея от ужаса, я обернулась и обнаружила перед собой того самого верзилу из клуба, который накануне приносил мне текилу.

Не соображая, что делаю, я вылетела из квартиры и пустилась наутёк.

6

Волк был самым настоящим пижоном. В такой слякотный апрельский день он надел белые брюки.

Я мчалась сломя голову по направлению к своему дому. Как оказалось, квартира, в которой я провела ночь, находилась всего в двух кварталах от моей родной пятиэтажки. Судя по всему, было ещё очень рано: солнце только-только поднималось, людей на улицах было мало. Но те, которые попадались на моем пути, разумеется, шарахались в сторону. Бегать на каблуках было непросто, в конце концов я догадалась обернуться на ходу и поняла, что за мной никто не гонится. В этот же момент я налетела на человека в белых брюках и позорно упала. Человек подал мне руку и помог подняться. Поднимаясь, я поймала в зеркальной витрине магазина свое отражение и чуть не потеряла сознание от увиденного: растрёпанные волосы, поплывшая тушь, которая образовала страшные чёрные круги под глазами, и в довершение ко всему колготки не выдержали столь резкого соприкосновения с грязным колючим асфальтом и пустили не просто стрелку – дырищу.

Но самым ужасным в этой ситуации было не то, что я выгляжу, как дешёвая проститутка, побитая жизнью. А то, что передо мной стоял Волк. Увидев его холодные глаза, я потеряла дар речи. А если быть откровенной, то насилу сдержала слёзы. Прекрасно… Это именно тот день и тот момент, когда нам стоило встретиться.

– С вами всё в порядке? – нарушил неловкую тишину Волк.

– Простите, – выдавила я и не узнала свой осипший голос.

Потом опустила голову и уставилась на порванные колготки. Жгучий стыд не позволял мне смотреть ему в глаза.

– У вас что-то случилось? – настойчиво спросил парень. Я чувствовала его взгляд на себе. Кажется, мои щёки покраснели.

– Нет… Да… Всё нормально, извините, – всё так же не глядя на него, пробормотала я, и, подтянув платье вниз, безнадёжно попыталась прикрыть дырки. А затем уныло поплелась домой. Искушение обернуться не покидало меня до самого подъезда. Но чтобы он ещё раз увидел меня в таком состоянии…

Это был самый ужасный день в моей жизни.

7

Давид позвонил вечером. Извинился за то, что утром оставил меня одну. Я сгорала от нетерпения задать ему миллион вопросов и предложила встретиться.

– Давай завтра, детка, – лениво протянул Давид. Я представила себе, как он медленно прикрывает веки. Казалось, он не торопился ни в чём.

Я и не настаивала на сегодня. Для меня до сих пор оставалось загадкой, было ли между нами что-то большее, чем поцелуй. И это было странно и стыдно.

– Я заеду завтра в восемь, – сообщил Давид и отсоединился.

Заедет завтра. За мной прежде никто не заезжал. Даже Макс. Кстати, хорошо бы, чтобы в это время его не было дома. Телефон снова ожил. «Тина».

– Привет, – осторожно произнесла я, опасаясь услышать обиженные нотки в голосе подруги или, того хуже, шквал обвинений.

– Как ты? – прозвучал в ответ тихий и надежный голос Тины: не подруги – сестры.

И я разрыдалась.

…В милом, по-весеннему декорированном кафе мы провели больше часа. За огромными окнами мерцали яркие огни города. Тина не читала нотаций. Я знала, что она, как и я, противник сожалений: прошлого не воротить и не изменить.

– И что ты собираешься делать? – поинтересовалась Тина, пристально вглядываясь своими лучистыми светлыми глазами куда-то вглубь меня, будто силясь прочесть все мои мысли и эмоции.

– Завтра я встречусь с Давидом, – будто бы оправдываясь, рассказала я о своих планах. – Мне нужно узнать, кто он. И что произошло в эту ночь.

– Что ты чувствуешь к нему? – резко спросила Тина, и я вздрогнула, пытаясь сосредоточиться на одном чувстве из калейдоскопа эмоций.

– Я не знаю, – пришлось отвечать честно. Я мяла в руках бумажную салфетку приятного персикового цвета и не смотрела на подругу. – Он мне нравится. Ты же видела его: он в моем вкусе.

– Я видела его несколько часов. И ты – не многим больше. Я не укоряю тебя, просто прошу подумать. Меня немного удивили события минувших дней. Это так не похоже на тебя. Но одно я знаю точно: тебе нужно сконцентрироваться на работе и наконец разобраться с Максом.

Видит Бог, мне дико не хотелось ругаться с ней. Но упоминание Макса мгновенно вывело меня из себя. Лакмусовая бумажка. И Тина это заметила.

– Не злись. Ты же знаешь, что я права. Ты не можешь начинать отношения с Давидом, пока не порвёшь с Максимом. Тебе придётся выбирать. Роль любовницы – явно не твоя роль.

8

Давид заехал за мной ровно в восемь. Я спустилась к его большой серой «Тойоте» и поняла, что боюсь. За сутки мало что изменилось. С Максом разговор не клеился, попытки разобраться в отношениях закончились очередными взаимными упреками. И в себе я ни капельки не разобралась. Если честно, то даже и не бралась за это гиблое дело.

К тому же, утром позвонила Татьяна, мой непосредственный начальник, с новостью о том, что грядёт сокращение, а мои статьи не пользуются большим спросом. И за две недели я должна создать какое-то нечто. Нечто из ряда вон выходящее. За четырнадцать дней.

Но стоило мне увидеть ослепительную улыбку Давида, как я выкинула из головы все страхи и заботы. Он галантно распахнул передо мною заднюю дверь автомобиля, чем немного удивил меня, но я не стала ничего спрашивать и послушно села.

Он завёл машину и она тронулась с места.

– Куда мы едем? – поинтересовалась я, понимая, что неплохо было бы узнать это до того, как я забралась в салон авто.

– В клуб, – просто ответил Давид, кинув на меня быстрый взгляд в зеркало заднего вида.

– А, может, погуляем? – осторожно предложила я, таращась на косматый затылок Давида.

– Работа не волк, – усмехнулся он. – Погуляешь с подружками.

Я почти что обиделась, когда машина вдруг свернула в небольшой переулок и остановилась.

9

Передняя дверца открылась и на сиденье ввалился бритоголовый тип. Он ни разу не обернулся в мою сторону, поэтому лица его я не разглядела. Зато увидела несколько прозрачных пакетиков с весьма понятным содержимым, которые Давид передал мужчине, а также деньги, которые он получил взамен. Тип вышел, машина тронулась с места.

Всю дорогу до клуба мы молчали. Я не стала ни о чём спрашивать. Всё и так было очевидно.

Непонятной оставалась лишь моя роль. Но всё оказалось просто до банальности. Я стала подружкой Давида. Ни в какие махинации, слава Богу, я втянута не была. А вот в его постель – да. Давид был хорош во всех планах. О его работе я предпочитала не думать и не вмешиваться. В конце концов, каждый зарабатывает, как может. Вдруг у него непростое детство было или кто-то его принудил? Да мало ли… Оправдывающие мысли я гнала от себя точно так же, как и обвиняющие. Я подумаю об этом завтра. А пока – наслажусь.

Он был дикий и сильный. Яростный. Крепко вдавливал меня в постель, в стену, в пол. Лишь бы я не могла пошевелиться. Лишь бы подчинялась… Рычал мне в затылок, в ухо, в шею. Заламывал мои руки так, что я вскрикивала. Крепко держал за талию, часто сжимал шею. Тянул за волосы. Подчинял. И мне нравилось это. Как такое вообще возможно? Мне – нравилось. Очень.

…Тине о сложившейся ситуации я рассказывать не стала. Зачем её нервировать. Представляю себе её реакцию: «В кого ты превратилась? Из скромной домашней девочки в любовницу наркодилера?! Нет, я отказываюсь в это верить! Очнись, пока не поздно! Посмотри на синяки на своём теле, я боюсь за тебя! Вдруг он маньяк?!»

Умом я сама это прекрасно понимала. Но телом и душой… Мне было так потрясающе с Давидом, что на его клиентов я закрывала глаза. И на жестокость. Дней пять, а, может, и все десять пролетели, как в тумане. Я забросила работу, справедливо полагая, что ещё успею придумать шедевральный опус… Вечера мы с Давидом проводили в клубе. Давид работал в своём кабинете – меня туда не пускали, да я и не рвалась. Я танцевала, пила коктейли и пристрастилась к суши «за счет заведения».

Ближе к утру мы ехали к Давиду домой. Не в ту случайную квартирку, в которой я проснулась однажды: то было рабочее помещение. Давид предпочитал разделять работу и личную жизнь. Насколько я поняла.

С мамой и Максом я разругалась, напоследок солгав, что отныне живу у Тины. А входящие от Тины не принимала. Я боялась признаться ей, во что втянулась. И боялась разрушить свой внезапный рай. Странный, злой, одурманивающий рай. Свою попытку укрыться от реальности.

10

К хорошему привыкаешь быстро. Особенно когда это хорошее – тщательно замаскированное плохое. Прошло совсем немного времени, а мне казалось – по меньшей мере, месяца два.

– Сладкая, я в клуб, – Давид не спеша поднялся с кровати, расправив свои широкие бронзовые плечи.

– Мне нехорошо, – заплетающимся языком прошептала я, силясь встать.

– Да уж, я вижу, – лениво окинул меня взглядом Давид. – Хочешь коктейль?

– Да! – вскрикнула я, подняв на него глаза.

Коктейль – это то, что мне сейчас надо. Как он догадался, что я хочу пить?

– Лови, – Давид бросил мне баночку с напитком. – Сегодня можешь остаться дома.

Большими глотками я пила сладкую жидкость. И мне становилось лучше. Почему я раньше не пила этот божественный напиток? Кажется, я превращаюсь в алкоголичку…

– Приберись в квартире, – напоследок обронил Давид и вышел. Ключ повернулся в замке несколько раз.

В голову закралась запоздалая мысль: зачем он запер дверь? А если я захочу домой? К себе домой… Открывается ли эта дверь изнутри?

Ладно, никуда я не захочу. Мобильный заиграл печальную испанскую песню. Это Тина.

– Да, – я решила ответить. Головная боль потихоньку улетучивалась, сознание прояснялось.

– Лиза, твою налево! – я услышала родной и в то же время абсолютно незнакомый голос: свирепый до невероятного. – Где тебя носит?!

– Тина? Всё хорошо, – пробормотала я, ощущая непонятные колебания в своем организме.

– Не ври мне. Сколько ты не была дома? Ты знаешь, что многое изменилось? – голос в трубке стал мягче. Я узнала свою Тину.

– Тина… Я не знаю… Со мной что-то происходит… Мне как-то странно…

– Ты много пьёшь?

– Я… нет… да… Дело не в этом… Я так запуталась… Мне хотелось другой жизни… Попробовать… Ты же знаешь, Макс… Он ревновал, бил меня…

– Ты попробовала?

– Что? Да…

– И какова на вкус эта, другая жизнь? Тебе нравится?

Я замолчала. Мне нравится? Да, это же рай… Но почему так болит голова и живот… что с животом? И эти коктейли, клуб, постоянные покупатели наркотиков…

– Лиза, тебе нужно поехать домой. Макс собрал вещи и уехал к себе. Перед отъездом разругался с твоей мамой. А она ждёт тебя. Ищет!

– Тина! Мне нужно поговорить с тобой! Я хочу увидеться… Мне кроме тебя…

– Это невозможно, Лиза.

– Как? Почему? – я опешила и прикрыла глаза. Тина – единственный, кто поможет мне разобраться со всем этим… Единственная!

– Прощай, Лиза. Не делай глупостей. Я люблю тебя.

– Тина? Тина! Алло! – все мои крики уходили в никуда. Тины уже не было на том конце провода.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное