Мария Тахирова.

Ищу мужа. Русских не предлагать



скачать книгу бесплатно

– Да ладно тебе,?– сказала я неуверенно,?– разве всё так плохо?

– Нормально,?– тихо ответила Наташа.?– Всё нормально. Не бери в голову. Но и не слушай никого. Те, кто прожил такую жизнь, как наши женщины, просто не имеют права советовать. Знаешь, в последнее время я часто вспоминаю свою свадьбу… Лёша был такой влюбленный, он хотел свернуть ради меня горы… Куда всё это делось? Почему? – Лариса вздохнула и резко замолчала.?– Ладно, пошли почаёвничаем.

Этой ночью я долго лежала без сна, обдумывая Наташины слова. Подушка казалась жёсткой, а одеяло слишком тёплым. В голову лезли мрачные мысли. Раньше я никогда не задумывалась всерьёз, каково живется многим нашим женщинам: в нищете, рядом с опостылевшим мужем – и так долгие годы. Я бы не смогла. Наверное, поэтому меня вечно влечет туда, где трава кажется зеленее. А буду ли я там счастлива? Не знаю. У меня ощущение, что мы с Саидом близкие люди, но ведь, по сути, он совершенно чужой человек: мы росли в разных странах, читали разные книги, у нас разный менталитет. Однако я готова рискнуть, готова рисковать снова и снова в надежде однажды обрести то, что ищу. И всё же вечный поиск лучше, чем жизнь по накатанной колее,?– когда всё плохо, но ничего не исправить. Самое худшее – смириться и перестать бороться, признав своё поражение. А что дальше? О чём думает Наташа и тысячи подобных женщин, ложась спать? Что их ждет, кроме череды одинаково унылых дней, вплоть до смерти? У меня хотя бы есть надежда и ощущение, что я не стою на месте, а иду. Даже если потом окажется, что направление пути было выбрано неверно.

Сон так и не шёл. Я закуталась в плед и вышла в Интернет.

– Привет! Рад тебя видеть. Почему не спишь? – тут же написал он.

– Не спится. Можно задать тебе один вопрос?

– Конечно.

– Ваша женщина… египтянка, если она вышла замуж, а потом поняла, что ошиблась… Она несчастлива, ей всё не нравится, муж мало зарабатывает, пьёт… то есть у вас не пьют, но всё равно… в общем, всё плохо. Что будет? Она разведётся?

– Может быть. Но, скорее всего, нет.

– Будет терпеть? Почему? Разве в Египте плохо относятся к разведённым?

– Нет, дело в другом. Это сложный вопрос. Зависит от семьи, от того, какие именно проблемы, есть ли дети.

– Предположим, есть дети.

– Тогда вряд ли. Хотя всё бывает.

– Потому что боится, что не справится одна? Что люди будут плохо на неё смотреть?

– Не только поэтому. У нас многие живут вместе только ради детей. Неполная семья – это очень плохо. Деньги тут не главное. Муж обязан обеспечивать детей в любом случае, даже если был развод с женой. Часто муж должен выплатить ей большую сумму, если это записано в брачном контракте. Когда он оставляет жене квартиру или есть возможность вернуться к родителям, она может спокойно уйти. Тем более если женщина работает.

– Но не уходит? Почему?

– Очень плохо, когда дети растут без отца.

– Но как же она сама? Разве женщина не имеет право на счастье?

– Аня, у нас есть религия.

То, что в этой жизни – быстро закончится. Если человек живет, как нужно Богу, он вечно будет в раю. Это стоит того, чтобы терпеть. Кроме того, если муж и жена понимают и уважают друг друга, они могут прожить и без любви.

– И вы все в это верите?

– Конечно. А ты разве не веришь?

– Нет. Не знаю… прости. В христианстве тоже есть доктрина о загробной жизни. Но мало кто задумывается на эту тему и мало кто уверен на сто процентов. Мы говорим, что живем на этом свете лишь раз. И, конечно, каждый хочет получить всё самое лучшее здесь и сейчас. А загробная жизнь… неизвестно, есть она или нет. И не факт, что ты окажешься в раю. В общем, мы редко думаем про то, что будет после смерти.

– Понимаю. Наша вера намного сильнее. Поэтому нам легче жить. Если у тебя есть вопрос – в Коране есть ответ.

– На все вопросы?

– На все.

– Мне трудно такое представить.

– Попробуй сама почитать Коран.

– Разве мне можно? Я ведь не мусульманка.

– А в чём проблема? В переводе читать всем можно. А насчет жизни после смерти… не надо думать об этом сейчас. Я всё расскажу подробно, когда встретимся. Лучше иди спать, уже поздно.

– Хорошо. Спокойной ночи.

– И тебе. Целую.

Я закуталась в одеяло и уснула с мыслью о том, как хорошо было бы найти ответы на все вопросы в одной-единственной книге.

В воскресенье утром я начала собираться в обратную дорогу. Шёл противный дождь, и выходить на улицу совсем не хотелось, но мне предстояло ещё добраться до Москвы. Мама готовила долму, так что шансы вырваться из дома без обеда равнялись нулю.

На обед пришла мамина сестра. Она долго разглядывала меня в прихожей и охала, как я похудела. Тетя Вера, или Вера Евгеньевна, как звали её на службе, всю жизнь отработала в школе, последние лет пятнадцать – в должности завуча. Её боялись все: от первоклассников до выпускников. Да что ученики, по слухам, сам директор побаивался тёти. Стоило ей строго посмотреть на кого-то сквозь стекла своих круглых очков, как бедолага тут же делался ниже ростом и ощущал себя нашкодившим первоклассником, пойманным в курилке. Я знала, что у тёти на самом деле доброе сердце, но каждый раз в её присутствии чувствовала себя, как на экзамене. Муж тёти давно умер, собственных детей она не имела, возможно поэтому старалась принимать самое активное участие в моей судьбе.

В этот раз тётя Вера превзошла сама себя. Мама рассказала сестре о моих отношениях с египтянином, и, естественно, та вовсе не пришла в восторг. В течение полутора часов тётя настоятельно советовала мне забыть своего «сомнительного ухажера» и найти положительного, работящего, непьющего и обязательно русского парня. Попутно она предлагала мне кандидатуры своих бывших учеников, убеждая меня в том, что каждый из них будет счастлив, если я остановлю свой выбор именно на нём. Мне с трудом удавалось держать оборону, а мама, поскольку сама не одобряла отношения с Саидом, даже не пыталась меня поддержать. Я понимала, что тётя желает мне добра, но наши с ней представления об идеальном муже никак не совпадали.

Около четырех часов я плюхнулась на сиденье автобуса. Мама настояла на том, чтобы проводить меня на вокзал, и сейчас мы смотрели друг на друга сквозь влажное стекло. То ли она плакала, то ли это капли дождя стекали по её лицу. На минуту я почувствовала себя крайне неуютно, да ещё некстати вспомнилась тётина лекция. Опять меня несёт на другой конец света, а маме переживать. Но я тут же одернула себя. Это закон жизни: дети вырастают и начинают свою взрослую жизнь. Оставаться в Твери и жить в одной квартире с мамой я бы всё равно не смогла, начала бы раздражаться по всякому поводу, страдать и чувствовать себя несчастной. К тому же пришлось бы жить за счет мамы, а это совсем не дело. Надеюсь, вскоре я устрою свою судьбу и подарю маме внуков. Будут ездить друг к другу в гости – из неё получится замечательная бабушка.

Около часа я обменивалась СМС с Саидом. Потом он вернулся к работе, я же задремала под звуки дождя и проснулась только на подъезде к Москве. Погода немного улучшилась, но я всё равно спешила домой. К моему удивлению, Нина оказалась на кухне: пила кофе и задумчиво разглядывала какой-то глянцевый журнал.

– Привет. С возвращением,?– вяло поприветствовала она меня.

– Привет, дорогая. Вот уж сюрприз. Ты чего дома в такую рань? – крикнула я из коридора, снимая сапоги.

– Я все выходные дома.?– Она с мрачным видом отхлебнула из своей чашки.

– Все выходные? Такого вообще ни разу не случалось с тех пор, как мы живём в одной квартире. Ты не заболела? – спросила я озабоченно.

– Нет. Поссорилась с Вадимом. Точнее, бросила его. Козёл он, каких мало. Хочешь кофе?

– Постой-ка,?– я озабоченно нахмурила лоб, пытаясь вспомнить,?– ты вроде говорила, что встречаешься с неким Антоном.

– Да, давненько мы с тобой не болтали,?– сказала Нина, размешивая сахар.?– Это когда было? Мы с ним расстались три месяца назад.

Она сняла турку с плиты и разлила кофе по чашкам.

– Вот так, живём в одной квартире,?– развела я руками и сделала глоток,?– а ничего друг о друге не знаем. Слушай, кофе обалденный. Где ты так научилась его варить?

– Нравится? – обрадовалась Нина.?– Меня знакомый бармен научил. Туда надо добавить щепотку соли и… нет, не скажу, это мой секрет. Слушай, а хочешь мороженого? Я сегодня купила.

– Купила? Нина, не пугай меня. Ты что, была в магазине?

– Да.?– Она поправила волосы.?– А что, нельзя?

– Нет, ну можно, конечно. Только я ни разу не видела, чтобы ты покупала продукты, кроме обезжиренных йогуртов и кофе. Да, ещё яблоки пару раз. Ты же вечно на диете, вечером не ешь, да и дома тебя не бывает.

– Кажется, пора что-то менять в своей жизни,?– вздохнула Нина.?– Надоела диета. Давай мороженого, а?

– Давай,?– пожала я плечами,?– гулять так гулять.

Нина достала килограммовый брикет, и мы принялись за еду. Мороженое оказалось с шоколадной крошкой, как я люблю.

– Нин, серьёзно, что с тобой? – допытывалась я.?– Ты же не в первый раз расстаёшься с парнем. Никогда не видела, чтобы ты сильно убивалась.

– Да, так и было. Только в этот раз я планов настроила. Он же меня с родителями познакомил. Да и вообще… Может, я старею? Не поверишь: начала мечтать, как вечерами буду готовить этому гаду ужин. Не смотри на меня так, пожалуйста. Да, я не умею готовить. Но можно же научиться.

– Я не этому удивляюсь. Чтобы ты – и мечтала о тихих семейных вечерах?

– А вот представь, мечтала. Пока не увидела в эту пятницу, как он целуется с какой-то брюнеткой. Мне никогда ещё парни не изменяли. Тем более – с брюнетками.

– Нин, я тебя умоляю. Какое значение имеет цвет волос? Так, увидела ты их, и что дальше?

– Как что? – удивилась Нина.?– По морде надавала, конечно. И ему, и ей. Половину ногтей своих гелевых пообломала,?– она продемонстрировала мне свои руки,?– придется на коррекцию идти. Я на завтра отгул взяла, буду залечивать раны. Правда, не зря старалась. Подпортила этой мымре физиономию будь здоров.

– Да уж, дела,?– вздохнула я.?– А что он сказал по поводу… ну, насчет девицы?

– Ничего он не сказал. Да я и слушать бы не стала. Какая теперь разница? – уныло ответила Нина.

– Ладно, не переживай. Другого найдешь, ещё лучше.

– Вот сижу и думаю, что надо менять свою жизнь. Может, начать с имени? Никогда не нравилось быть Ниной. Или хотя бы перекраситься. В рыжую, например. Одна моя подруга всегда говорила, что рыжим везёт.

– Бред,?– сказала я.?– Это, конечно, твоё дело, но у тебя очень красивые волосы. Натуральный пепельный цвет, многие женщины о таком мечтают.

– Тогда можно парик купить,?– не унималась Нина.?– Не понравится – сниму.

– Нин, успокойся. При чём здесь волосы? Парень тебя не из-за них бросил. И вообще, убери от меня это мороженое, я уже полпачки съела.

– Хорошо.?– Нина послушно убрала остатки мороженого в морозильник. Мы немного посидели в молчании.

– Вы работали вместе?

– Нет, что ты. Он работает в мужском журнале, помощником главного редактора. Слушай, не хочу об этом больше говорить. Расскажи лучше ты, желательно что-нибудь позитивное.

– Позитивное? Хм, ну я в Египет собираюсь. Через неделю.

– И я узнаю об этом только сейчас?

– Прости, всё собиралась сказать, но ты же знаешь, как мы редко видимся. И путёвку я купила всего несколько дней назад.

– Ладно уж, прощаю, если обещаешь оторваться там по полной. Может, и мне съездить – погреться на солнышке? Надоели эти московские грязь и холод. Кстати, я тут заходила в твою комнату, увидела на кровати кучу обновок. К чему бы это?

– Да, я слегка обновила гардероб.

– Это называется «слегка»? По-моему, ты спустила на них кучу денег. Одно из двух. Или у тебя новый мужчина, или ты получила повышение. Ставлю на первый вариант.

– И ты, как всегда, права,?– улыбнулась я.?– Продвижение мне обещают уже почти год, а воз и ныне там. Чувствую себя переростком на этом ресепшен.

– Ну да фиг с ними,?– махнула рукой Нина,?– про парня расскажи. Красивый? Богатый? Откуда?

– Судя по фото, симпатичный. И, по всей видимости, обеспеченный. Он египтянин.

– Египтянин? Ты в своем уме?

– О боже,?– простонала я, откидываясь на спинку стула,?– как же вы все мне надоели этой своей реакцией. Про Саида знают мама, тётя, Маша, Кристина и теперь ты, и мой мозг уже почти взорвался.

– А на работе ты что сказала?

– Что еду в отпуск. Кому какое дело?

– Ну и правильно, зачем лишние сплетни! Не хочу читать тебе нотаций, тем более что тебе их уже и так прочитали, но всё-таки будь осторожнее и не теряй головы.

– Есть, товарищ генерал. Головы терять не буду, паспорт из рук не выпущу, денег ему не дам ни под каким предлогом. Довольна? Кстати, поездку оплатил он.

– Смотрю, тебя основательно обработали,?– засмеялась Нина.

– Куда уж основательнее. Все уши прожужжали.

Прошла неделя, показавшаяся мне бесконечной, настал долгожданный день вылета в Египет. Я заранее упаковала чемодан, забрала в турфирме пакет документов и, получив последнюю порцию наставлений, наконец отбыла во Внуково. Пройдя регистрацию, паспортный контроль и досмотр, я облюбовала небольшое кафе прямо перед выходом на посадку.

С Саидом мы регулярно обменивались СМС, по прилете он должен был ждать меня в аэропорту. Я судорожно сжимала в руках чашку с кофе и оглядывалась по сторонам, будто кролик в ожидании удава. Купленная в последний момент книжка лежала рядом, сосредоточиться на чтении не получалось. Наблюдать за пассажирами, толпившимися неподалеку от выхода на посадку, оказалось куда интереснее, и это развлечение немного успокоило мои нервы. Посмотрев на электронное табло, я убедилась, что отсюда в ближайшее время вылетают самолеты в Шарм-эль-Шейх и Хургаду, так что меня окружали одни курортники.

На их лицах было написано облегчение людей, отсидевших в пыльных московских офисах сотни часов и наконец-то дождавшихся шанса сбежать от наступающей зимы в пекло египетских курортов. Все они ехали вкусить тёплого моря, жаркого солнца, бесплатного алкоголя по системе «all inclusive» и прочих радостей, доступных среднему классу два-три раза в год. Основную массу отдыхающих составляли семейные пары от тридцати до сорока лет, некоторые ехали с детьми. Почти все сжимали в руках пакеты с алкоголем из дьюти-фри, видимо, отмечать начало отпуска планировалось уже в самолете. Кроме того, среди улетающих в Египет я с удивлением обнаружила несколько пар пенсионного возраста. Видимо, не всё так плохо в нашей стране, раз некоторые пенсионеры могут позволить себе отдых за границей, даже в бюджетном варианте. Или им помогают дети?

Несколько чисто женских компаний громко смеялись и смотрели по сторонам. На ногах прелестниц, уже переобутых в пляжные тапочки, я заметила свежий педикюр. Мужская команда была только одна: трое крепких парней пили пиво и молча смотрели по сторонам. В целом очень типичная картина. Наверняка кто-нибудь опоздает на рейс – их будут долго ждать, объявлять в громкоговоритель, и из-за этого задержат вылет.

Только одного мужчину я не смогла идентифицировать. Мне показалось, что он явно ошибся направлением полёта. Этот пассажир сидел за столиком неподалеку от меня и тоже пил кофе. Солидный мужчина лет пятидесяти, он был одет в классический костюм, правда, летний, а в руках держал небольшой портфель. Но меня поразила не столько форма одежды, сколько сосредоточенное выражение на лице, совершенно не свойственное другим отдыхающим, уже оставившим в Москве все свои повседневные заботы и переключившим мозг в режим отпуска. Наверное, похожее выражение лица было и у меня. Стараясь не слишком пялиться, я исподтишка разглядывала его минут пять, но так и не смогла придумать, кто он такой и зачем летит в Шарм-эль-Шейх.

В последние часы перед вылетом мне вдруг стало страшно, хотя до этого я убеждала всех, что волноваться не о чем, да и сама относилась к происходящему, как к приключению. Но отступать было поздно. Я вздохнула и попыталась заняться аутотренингом. Получилось не очень, но, по крайней мере, я отвлеклась и перестала каждые две минуты смотреть на часы.

Наконец объявили посадку. Большинство людей уже толпились около выхода, остальные быстро кинулись занимать очередь. Я вздохнула и сделала последний глоток кофе. Иногда я настолько не понимаю русских, что чувствую себя иностранкой в родной стране. Зачем, ну зачем толкаться в очереди перед входом в самолет, если у всех на руках уже есть посадочные талоны с указанием места? Такое ощущение, что первые вошедшие в самолет получат лучшие кресла, а тех, кто не поторопится, могут попросту забыть. Подождав ещё несколько минут, я встала в конец очереди и вскоре уже пристегивала ремень безопасности. «Я в самолете, скоро вылетаем»,?– отбила СМС?Саиду. «Уже не могу ждать. Умираю, хочу тебя увидеть. Хорошего полета, целую»,?– сразу ответил он. К этому моменту наша переписка приняла довольно откровенный характер, но по молчаливому уговору оба избегали слова «люблю». Мне казалось, что пока мы общаемся посредством телефона и Интернета, рано говорить о реальных чувствах. Что думал по этому поводу Саид, я не знала, но надеялась, что наши мнения по этому вопросу совпадают. Впрочем, было грех жаловаться на его равнодушие или скованность, он уделял мне много времени, часто звонил, красиво говорил и день за днём доказывал серьёзность своих намерений. Я, в свою очередь, регулярно отправляла ему длинные и красивые письма, на которые он отвечал несколькими предложениями. Получая эти лаконичные послания, я украдкой распечатывала их на рабочем принтере и зачитывала до дыр. Казалось, никто в мире не способен так трогательно изъясняться по-русски. Подруги посмеивались надо мной и, возводя очи к небу, вздыхали: «Любофффь». Оставалось надеяться, что встреча в Шарм-эль-Шейхе оправдает высокие ожидания и станет следующей ступенью наших отношений. О том, что мы можем не понравиться друг другу и на этом всё закончится, я даже думать не хотела.

Соседнее кресло справа от меня занял тот самый непонятный мужчина. Он коротко кивнул и отвернулся, но я успела заметить в его глазах интерес.

Прошло ещё несколько минут, и самолет начал набирать высоту. Телефон пришлось выключить. И вот мы уже в небе. Пассажиры расслабились, а стюардессы покатили по салону тележки с напитками. Я достала из сумки книгу и попыталась отвлечься, но через пять минут, поняв, что так и не смогла вникнуть в содержание первой страницы, оставила это занятие. В иллюминатор было видно крыло самолета и кусочек неба. Я смотрела и вспоминала свою жизнь, как будто подводила итог перед тем, как перевернуть страницу и всё начать заново. Детство в маленьком провинциальном городе – ничего интересного. Детский сад, потом школа, пара подруг, первые мимолетные влюбленности, золотая медаль. Перед поступлением в институт я долго выбирала факультет. Была мысль поехать в Москву, но мама страшно боялась отпускать меня в неизвестность, я смирилась и отучилась в Твери.

Пожалуй, самое интересное начинается с поездок за границу. Все самое стоящее в моей жизни начиналось за пределами России. Интересно, это судьба?

В восемнадцать лет, закончив первый курс института, я отправилась в Америку. С трудом уболтала маму отпустить меня и проспонсировать поездку, обещав заработать и всё вернуть. По-английски я тогда говорила не совсем уверенно, но вырваться из Твери уже очень хотелось. Я долго ждала визу и на полтора месяца позже обещанного срока наконец ее получила. Прилетев в Нью-Йорк, я судорожно искала хоть какую-то работу в огромном незнакомом городе, который мне очень понравился. Результатом стало место хостес в одном итальянском ресторанчике недалеко от Бродвея. Мне предстояло четыре часа в день в вечернее время стоять у входа, улыбаясь всем проходящим мимо людям, раздавая им листовки с меню и приглашая зайти перекусить. За эту интеллектуальную работу я получала пять долларов в час (за смену выходила двадцатка) и проценты с чаевых, оставленных «моими» клиентами. Хозяин был мил, платил ежедневно и всегда отправлял на кухню поесть. Но чтобы прожить и отработать взятые у мамы деньги, этого было недостаточно, а найти вторую работу не получалось. Вскоре я познакомилась с русской девочкой, которая собиралась работать в Филадельфии, и уехала с ней. Сама девочка быстро потерялась, а я устроилась официанткой в ресторан морской кухни, сняла комнату и осталась. Там же, в ресторане, я познакомилась со своим первым мужем, он с друзьями приезжал к нам ужинать.

В то время я была очень стеснительна и не избалована мужским вниманием, а Деннис оказался богат, хорош собой и с первой встречи не скрывал своего интереса к моей персоне. Мы начали встречаться. Но срок моей визы истекал, и, узнав об этом, он, недолго думая, предложил мне пожениться, а я, недолго думая, согласилась. Даже в наши лучшие времена я сомневалась, что нас с Деннисом связывает такая уж сильная любовь, но остаться в Штатах мне хотелось намного больше, чем возвращаться в Тверь. К тому же здесь у меня имелся муж, чем я весьма гордилась. Мне было 18 лет, а Деннису 21. Моя мама, узнав об этом, пришла в ужас и по телефону умоляла меня вернуться, но я мягко проигнорировала её просьбы, получила новую визу и осталась в Америке. Маме ничего не оставалось – она смирилась и оформила мне академический отпуск. Я уверяла, что у меня всё прекрасно, и обещала вскоре выслать ей приглашение. Родители мужа тоже были не в восторге, но старались не вмешиваться.

Жили мы отдельно, в квартире Денниса. Сначала я продолжала работать в ресторане, затем перешла секретарем в юридическую фирму своего свёкра. С точки зрения языка это был очень хороший опыт, возможно, лучший, чем пять лет обучения в университете. Но семейная жизнь не очень ладилась, к тому же через год я устала от Америки. Меня начали раздражать неискренние улыбки, постоянный фастфуд и их панибратская манера общения. Приглядевшись к мужу, я поняла, что у него нет серьезных увлечений, кроме бейсбола. Институт и даже я – это было так, между делом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7