Мария Тахирова.

Белокурый красавец из далекой страны



скачать книгу бесплатно

– Я вовсе не чувствую себя счастливой, – призналась Мона.

– Все изменится, когда вы станете женихом и невестой. Он подарит тебе много золота! Ой! Ты слышала?

– Что?

– Машина! К дому подъехала машина! – Сумайя вскочила и опрометью кинулась к окну. – Это они!

Тут же раздался стук в дверь. Мона побледнела.

– Приехали, – тихо доложил Омар, приоткрыв дверь.

– Иди, иди, – замахала руками Сумайя. – Мы уже знаем.

– Через пять минут спускайтесь, только тихо.

Глава 2. Мактуб

Взявшись за руки, сестры аккуратно подошли к двери. Снизу доносился неясный шум, но расслышать что-либо не получалось. Через несколько минут стало понятно, что гости переместились в гостиную, и Мона с Сумайей решились спуститься вниз. Вскоре дверь приоткрылась, и оттуда вышла мать.

– Хорошо, что вы здесь. Мона, принеси сок. А ты, Сумайя, помоги сестре.

Мона чувствовала, как дрожат ее руки. В конце концов Сумайя отобрала у нее кувшин.

– Я сама налью и донесу до двери. А ты уж, пожалуйста, постарайся не споткнуться и не пролить сок на жениха.

– Постараюсь, – прошептала Мона и залпом выпила стакан. – У меня в горле пересохло.

– Не бойся. Я буду рядом. Мы войдем, поздороваемся, поставим поднос на стол и сядем на свободный диван. Хорошо? И не слишком пялься на жениха, – инструктировала сестру Сумайя.

На ватных ногах Мона дошла до двери, взяла поднос у Сумайи и постаралась унять дрожь в руках.

Шаг, еще шаг. Вот и они. Перед глазами у нее все плыло, девушка с трудом могла разглядеть лица гостей. Ахмед показался ей вполне приятным, хоть и не слишком юным. Вроде мать говорила, ему немного за тридцать? Этот высокий худой мужчина с крупными чертами лица не пробудил в ней никаких эмоций. Мона несколько секунд смотрела на него и прислушивалась к своим чувствам, но внутри было пусто.

«Должно быть, сейчас мне слишком страшно, – успокаивала себя Мона. – Пожалуй, никогда в жизни я так не боялась. Со временем я его полюблю. Все говорят, что это случится, – значит, так и будет».

Рядом с Ахмедом сидела пожилая женщина во всем черном. От ее пристального взгляда Моне стала не по себе.

Пауза затянулась. Опомнившись, Мона поняла, что продолжает стоять перед гостями с подносом в руках. Она покраснела, пробормотала приветствие и, поставив напитки на стол, быстро села на диван к Сумайе.

Потек неспешный разговор, в котором женщины почти не принимали участия. Мона сидела, опустив глаза в пол, и лишь изредка осмеливалась посмотреть на гостей. Ее взгляд как магнитом притягивало к Ахмеду, в голове царила полная неразбериха. Неужели этот мужчина станет ее мужем?

– Ты заканчиваешь школу? – внезапно обратилась к ней будущая свекровь.

– Да, танта[5]5
  Танта – обращение к женщине старшего возраста, не являющейся родственницей (егип.

диалект). – Прим. авт.


[Закрыть], – еле слышно прошептала Мона.

– И как ты учишься?

– Хорошо.

– Она прекрасно успевает по всем предметам, – вмешался отец. – Но продолжать обучение не будет. Для женщины главное – это создание семьи.

– Я очень рада, что вы так думаете, – удовлетворенно кивнула мать Ахмеда. – Наша семья тоже придерживается традиций. Когда женщина работает, это создает проблемы для ее брака.

– Мона очень хорошая девочка, – продолжал отец. – Она религиозна и послушна. Мы приложили много усилий, чтобы воспитать детей в духе ислама.

– Вам повезло – Аллах наградил вас большой семьей. Я всегда мечтала иметь двух сыновей и двух дочерей. Но на все Божья воля – у меня есть только Ахмед. – С этими словами она достала платок и промокнула глаза. – Мой муж рано умер, я больше не выходила замуж и посвятила себя воспитанию сына.

– На все воля Аллаха, – откликнулся отец Моны.

– Сейчас Ахмеду пора жениться, – продолжала она. – Мы не гонимся за богатым приданым, – мой сын хорошо зарабатывает и способен обеспечить семью. Порядочность, религиозность невесты – вот то, что дороже золота.

– Прекрасные слова. Ахмед, вы работаете в Дубае?

– Да, – ответил он, и Мона вновь против воли подняла глаза. – Я инженер и уже пять лет работаю в Эмиратах.

– Говорят, там очень красиво. – Слова вырвались помимо ее воли. Мона прикусила язык, но было уже поздно. Все окружающие смотрели на нее, а сидящая рядом Сумайя крепко стиснула руку сестры. Мона покраснела и снова опустила глаза.

– Да, в Дубае очень красиво, – вежливо согласился Ахмед.

– Ну что же, – откашлялся отец. – Я предлагаю ненадолго оставить Ахмеда и Мону, дать им возможность пообщаться.

Все закивали и гурьбой вышли в холл. В соответствии с обычаями дверь оставили приоткрытой. Мона оцепенела от страха. Боже, о чем с ним говорить?

Ахмед сидел на соседнем диване и тоже казался смущенным. Внезапно Моне стало смешно. Хорошо же они смотрятся со стороны! Ладно она, ей всего семнадцать. Но Ахмед взрослый мужчина, – неужели он никогда не оставался с девушкой наедине?

Молчание затянулось. Мона не выдержала первой.

– Мама сказала, что ты видел меня на свадьбе? – брякнула она первое, что пришло ей в голову.

– Да, – ответил Ахмед и, откашлявшись, перешел к делу: – Понимаешь, я в Каире ненадолго, но хочу найти невесту.

Мона глубокомысленно кивнула.

– Можешь рассказать немного о себе?

– Конечно. Я инженер, работаю в Дубае.

– Это я знаю. Ты единственный ребенок в семье?

– Да.

– И где вы живете?

– В Рехабе[6]6
  Рехаб – район в предместьях Каира. – Прим. авт.


[Закрыть]
. Пока что я живу с мамой. То есть останавливаюсь у мамы, когда приезжаю в отпуск. Но я уже начал искать собственную квартиру.

Мона снова кивнула. Повисла пауза.

– А ты?

– Я живу самой обычной жизнью, – признала Мона. – Заканчиваю школу. Всю жизнь провела в этой деревне.

– У вас большая семья.

– Да, у меня два брата и сестра.

– Я всегда мечтал иметь много детей, – сказал Ахмед.

– Очень хорошо, когда в доме много детей, – автоматически согласилась Мона и тут же разозлилась на себя. Что за спектакль? Может быть, сказать ему правду? Признаться, что мечтает о продолжении учебы и о карьере журналистки? Что она пока слишком молода, чтобы всерьез думать о детях?

– Конечно же, я люблю детей, – застенчиво сказала Мона. – Но пока что не представляю себя в роли матери.

– Это придет со временем. Сколько тебе лет – шестнадцать?

– Семнадцать.

– И… что ты любишь? Чем занимаешься в свободное время?

– Всем понемногу. Делаю уроки, помогаю матери по хозяйству, читаю, разговариваю с подругами. А ты?

– Я много работаю, времени остается мало. Стараюсь читать Коран каждый день. Иногда смотрю телевизор, гуляю. Когда приезжаю в Каир в отпуск, встречаюсь с друзьями.

Мона кивнула. Она чувствовала неловкость и совершенно не представляла, о чем еще разговаривать с Ахмедом. Снова повисла пауза.

Когда отец Моны деликатно заглянул к ним, оба восприняли это с облегчением.

– Заходи, папа, – выпалила Мона. – Мы уже поговорили.

Через несколько минут Ахмед с матерью засобирались домой. Родители Моны тут же стали упрашивать их остаться на ужин, но те отказались. Прощание затянулось.

Когда гости наконец ушли, семья вновь собралась в гостиной.

– Прекрасные люди, верно? – воодушевленно спросил отец.

– Вроде бы да. Но я думаю, надо сначала спросить мнение Моны, – заметил Омар.

– А когда будут договариваться о золоте? – встряла Сумайя.

– Куда ты так спешишь? – улыбнулась мать. – Если все в порядке, то Ахмед придет к нам еще не раз.

– Тебе он понравился? – спросил у Моны младший брат Карим.

Она пожала плечами.

– Не знаю.

– Ахмед очень хороший человек, – принялся уговаривать отец. – Обеспеченный, порядочный, религиозный.

– И он вполне приятный внешне, – добавила мать.

– Такое чувство, что мы на рынке и вы предлагаете мне товар.

– Мона! Что ты такое говоришь?

– Она просто нервничает, – примирительно сказала мать. – Давайте не будем торопить события. Моне нужно время, чтобы все хорошо обдумать. Уверена, что она примет правильное решение.

За едой по молчаливому уговору не касались событий этого вечера. Мона вяло ковырялась в тарелке, – мысли ее витали далеко. Сразу после ужина она поднялась наверх. Сумайя хотела пойти за ней, но мать ее остановила:

– Дочка, помоги мне все убрать.

– Почему я? – надула губы Сумайя.

– Твоей сестре сегодня не до этого.

Мона стояла у окна и чертила на стекле какие-то знаки. Она не заметила, как мать вошла в комнату.

– Как тебе Ахмед?

Мона молча пожала плечами.

– Послушай, я тебя прекрасно понимаю. Ты ведь никогда не видела этого мужчину… вам просто нужно какое-то время.

Мона кивнула.

– Да что с тобой? – продолжала допытываться мать. – Ты испугана?

– Скорее растеряна и разочарована.

– Разочарована? Но почему? Неужели тебе не понравился Ахмед?

– Он… совсем обычный. Я не испытываю в его присутствии никаких эмоций. Разве это нормально?

– У вас еще будет время привыкнуть друг к другу. Не стоит ждать слишком много от первой встречи.

– А если я хочу выйти замуж по любви?

– По любви? – удивленно переспросила мать. – И сколько ты будешь ждать этой любви? Женский век короток. Пока ты молода, красива, можешь иметь детей, мы найдем тебе хорошего жениха. Потом будет сложнее.

– Мама, я не говорю, что Ахмед плохой. Просто я не представляю его в роли своего мужа.

– Потому что вы только познакомились. Это совершенно естественно. Дочка, если ты не хочешь выходить замуж – никто тебя не заставит. Но подумай… Любовь еще не гарантия счастливого брака. Не стоит отказываться от хорошего жениха из-за таких глупостей.

– Разве любовь – это глупо?

– С тобой невозможно разговаривать! – вскипела мать. – Кто вбил эту чушь в твою голову? Будет лучше, если с тобой побеседует отец.

– Нет! Не надо. Отец меня тем более не поймет.

– Послушай, дочка. Любовь имеет значение, но ты совершенно неправильно понимаешь это чувство. Предположим, ты откажешь Ахмеду. И что дальше? Где ты планируешь встретить свою любовь? Мы очень редко выходим за пределы нашей деревни и всех тут знаем. Твоя любовь упадет с неба?

– Не знаю.

– Хорошо, предположим, ты полюбила человека. А если он тебя не любит? Если он тебе не подходит? Если он уже женат?

Мона молчала.

– Какой смысл неизвестно сколько времени ждать любви, если ты даже не знаешь, придет это чувство когда-нибудь или нет, сделает оно тебя счастливой или нет? Дочка, молодость не вечна. Не соверши ошибку. Ради Аллаха, дай Ахмеду шанс. Вот увидишь: скоро ты посмотришь на него другими глазами. Я живу на свете намного дольше и знаю, о чем говорю.

– Хорошо, – сказала Мона после недолгого раздумья. – Я не буду ему отказывать. Пусть приходит еще раз, если хочет. Пусть будет помолвка. Но если я пойму, что мы не подходим друг другу, замуж за него не выйду.

– Вот и умница! – обрадовалась мать.

– Может быть, я ему не понравилась?

– Я так не думаю. Уверена, что скоро он снова придет в наш дом.

– Я перемыла всю посуду, – доложила Сумайя, входя в комнату. – Мона, почему ты такая грустная? Тебе не понравился жених?

– Ну ладно, я пойду к отцу. – Мать в последний раз с тревогой взглянула на старшую дочь и вышла из комнаты.

– Все в порядке, Сумайя. Наверное, глупо было ожидать, что мы полюбим друг друга с первого взгляда.

– Он вполне ничего. Если ты против, я могу выйти за него замуж.

Мона расхохоталась и бросила в сестру подушку.

– Забирай, если хочешь.

– Хорошими женихами не разбрасываются, – с серьезным видом заявила Сумайя.

Мона снова прыснула со смеху.

– Мама говорит то же самое, – подтвердила она. – Но я не уверена, что мне это нужно. Ладно, время покажет. Давай спать.

На следующий день Моне стало казаться, что встреча с Ахмедом ей приснилась. Но вечером он позвонил ее отцу и попросил разрешения прийти еще раз.

Она уже почти не нервничала. Происходящее стало казаться Моне просто спектаклем, в котором ей вдруг отвели главную роль. Она села и с помощью Сумайи написала список тем, на которые можно поговорить с женихом. На этот раз Ахмед с матерью были приглашены на ужин.

Встреча прошла в том же составе. Мона вновь исподтишка приглядывалась к жениху, пытаясь угадать в нем те черты и качества, за которые она, по мнению родных, должна его полюбить.

После еды Моне и Ахмеду подали чай в гостиную, а остальные переместились в холл. Вновь повисла неловкая пауза.

– Мона, – откашлялся Ахмед, – разреши задать тебе несколько вопросов.

– Конечно, – потупилась она.

– К тебе уже кто-нибудь сватался?

– Что? В смысле?.. Нет, пока никого, – покраснела Мона.

– И я тебе нравлюсь? – вдруг спросил Ахмед.

– Ну, – покраснела Мона, – да, то есть… Я не знаю. Прости, прошло слишком мало времени. Ты кажешься очень приятным человеком, но мне пока трудно представить тебя в роли своего мужа.

– А в роли жениха?

– Ну… наверное… то есть…

– Я хочу, чтобы мы обручились.

– Да? – пролепетала Мона, совершенно растерявшись. – Все так быстро…

– Если ты не готова, я не стану тебя торопить. Но ты же понимаешь: лучше узнавать друг друга после помолвки, чтобы не было сплетен. Я беспокоюсь в первую очередь за твою репутацию.

– Да… конечно… ты прав… – бормотала Мона.

– То есть ты согласна? – обрадовался Ахмед. – Ну вот и прекрасно! Мама!

Через минуту семья вновь собралась в гостиной. Родители казались весьма довольными тем, как все сложилось. Моне вдруг стало не по себе.

– Ну что же, будем читать аль-Фатиху[7]7
  Аль-Фатиха – сура, открывающая Коран, по традиции ее читают при помолвке. – Прим. авт.


[Закрыть]
, – предложил отец. Остальные закивали.

Будто бы сквозь сон Мона слышала знакомые с детства слова:

«Аузубилляхи мина-шайтанирраджим…» – Неужели это действительно моя помолвка?

«Бисмилляхиррахманирахим». – Господи, помоги мне.

«АльхамдулиЛлахи рабби-ль алямин»… – Может, это и правда моя судьба?

Голос отца звучал монотонно и успокаивающе.

В этот момент Мона отчаянно молила Бога, чтобы все сложилось именно так, как обещали ее родители.

После прочтения аль-Фатихи мать принесла сок. Все улыбались и поздравляли жениха с невестой. Шабка[8]8
  Шабка – праздник, сопровождающий помолвку, когда жених дарит невесте золото на оговоренную сумму. – Прим. авт.


[Закрыть]
была назначена на послезавтра. Моне казалось, что еще чуть-чуть, и она упадет в обморок.

Когда гости ушли, мать и сестра поочередно задушили Мону в объятиях.

– Ну? Как ты себя чувствуешь?

– Не знаю, – честно призналась Мона. – Все слишком быстро. Мне как-то нехорошо.

– Присядь, присядь, дочка. Все пройдет. Тебе просто нужно время осознать, что теперь ты невеста.

– Ахмед будет прекрасным мужем! – в который раз повторил отец.

– Надеюсь, – прошептала Мона.

– Я поеду с тобой покупать золото, – заявила Сумайя.

– Конечно, – подтвердил отец. – И мама поедет, и другие родственницы. Сейчас уже поздно всех обзванивать, но завтра я им обязательно сообщу.

Мона чувствовала себя щепкой, которую уносит в океан.

Той ночью она так и не смогла уснуть.

Невеста… Как странно. Она постоянно твердила это слово, едва шевеля губами, будто пытаясь распробовать его на вкус. Мона вдруг поняла, что детство закончилось, и ей вдруг нестерпимо захотелось вернуть хоть несколько дней из своего недавнего прошлого – прошлого, в котором не было никакого Ахмеда. И от понимания того, что это невозможно, что все изменилось решительно и бесповоротно, глаза Моны наполнялись слезами – первыми слезами ее взрослой жизни.

На следующий день она едва нашла силы встать после бессонной ночи. По дороге в школу Мона хранила молчание, зато Сумайя болтала за двоих. Вскоре к ним присоединились подружки, и весть о том, что у Моны есть жених, молниеносно облетела всю школу. Девушка чувствовала себя овцой, которую ведут на заклание. Отовсюду доносились поздравления, и она, смирившись с неизбежным и начисто отключив голову, автоматически на них отвечала.

Что происходило на уроках, Мона не запомнила. Сразу после занятий она решительно сказала сестре, что ей надо навестить Линду, и убежала, не слушая ее возражений.

– Я так и знала, что это ты, – приветливо улыбнулась Линда. – Заходи.

– Мы помолвлены, – выдохнула Мона. – Вчера читали Фатиху.

– Поздравляю!

– Спасибо. Не нальешь воды?

– Конечно. Только тише – Карим спит. – Линда поставила перед Моной стакан с холодной водой и села напротив. – Как все прошло?

– Быстро, – призналась Мона. – Я и опомниться не успела. Думала, мы поговорим, даже темы для беседы составила. А он сразу спросил, согласна ли я на помолвку. Я так растерялось…

– Бедняжка, – вздохнула Линда.

– А теперь все уже знают, – продолжила жаловаться Мона. – Соседи, друзья в школе. Отец обзванивает родных, мать готовится к празднику. Сегодня вечером идем выбирать платье.

– Что-то не вижу особой радости, – заметила Линда.

– Все уверены, что я должна быть безумно счастлива. А мне страшно. Мы же с ним почти незнакомы!

– Так, успокойся. Возьми себя в руки. Ты пока не замуж выходишь. Потом он вернется в Эмираты, так?

– Наверное. Я даже не спросила. Ну раз Ахмед здесь в отпуске, значит, так.

– Главное – ничего не бойся. Сколько будет длиться помолвка?

– Не знаю. Но точно больше года. Ах, Линда, я совсем ничего не знаю!

– Успокойся. В любом случае впереди много времени. Никто тебя против воли замуж не выдает, слышишь?

– Ты не слышала, как отец говорит об Ахмеде. Если я откажусь от свадьбы, он мне не простит. Линда, все так сложно…

– Все очень просто. Главное, что у тебя много времени на размышления. И еще – не забывай, что есть выбор. Родители никуда не денутся, на то они и родители. Не захочешь выходить замуж – разорвешь помолвку, и все. Такое случается сплошь и рядом.

– Ты думаешь? – спросила Мона неуверенно.

– Я не думаю, я знаю. Ты нервничаешь, но это скоро пройдет.

Несколько минут они сидели в молчании.

– Спасибо, – сказала Мона. – Что бы я без тебя делала? Дома я уже боюсь заикаться о своих сомнениях. Они не понимают, откуда такие мысли.

– Не думай об этом сейчас, – посоветовала Линда. – Пусть будет помолвка. А дальше ты сама решишь, выходить за него замуж или нет.

Следующие дни Мона послушно играла роль счастливой невесты. Она не возражала против платья, найденного матерью, не принимала участия в выборе места торжества и почти не глядя покупала золото. Отец был так доволен, что решил отметить помолвку в кафе – по традиции все затраты на это мероприятие ложились на семью невесты.

– Надо показать Ахмеду, что мы не нищие, – отмахнулся он на возражения жены.

Моне было все равно. В их деревне помолвки обычно отмечали на улице, и ей совершенно не хотелось лишнего пафоса, но спорить с отцом она не решилась. Все эти дни ее постоянно окружали люди – к вечеру Моне хотелось запереться в комнате и хоть немного побыть одной, тем более что деталями предстоящей помолвки она совершенно не интересовалась. С каждым днем Мона все больше чувствовала себя вовлеченной в какой-то гигантский водоворот – не имея сил сопротивляться, девушка решила отдаться на волю течения и вынести все, что уготовано ей судьбой.

Настал день торжества. В доме с утра толпились люди; мать смахивала слезы, Сумайя развлекала гостей. Мона, одетая в пышное розовое платье и впервые в жизни буквально обвешанная золотом, вежливо улыбалась и односложно отвечала на поздравления гостей. Вечером она послушно отсидела несколько часов в кафе; оглушающая музыка и постоянные поздравления знакомых и малознакомых людей отвлекали ее от неприятных мыслей. Ахмед был рядом, и молодые люди весь вечер украдкой поглядывали друг на друга.

Ночью у Моны едва хватило сил раздеться и лечь в кровать; она чувствовала себя абсолютно разбитой.

– Ты теперь невеста, – возбужденно шептала Сумайя. – Каково это?

– Не знаю, – лениво отвечала Мона, мечтая, чтобы ее оставили в покое.

– Разве ты не счастлива?

– Я не чувствую ничего, кроме усталости, – честно призналась Мона, проваливаясь в сон.

После помолвки Ахмед несколько раз приходил к ним в дом; два раза он приглашал ее на прогулку по городу. Мона по-прежнему стеснялась и робела в его присутствии – жених, как ей казалось, чувствовал то же самое. После помолвки они могли общаться более свободно; это как бы оправдывало их общение в глазах окружающих, но не снимало напряженности между молодыми.

Мона неизменно продумывала список тем для разговора, и иногда у них получалась довольно связная беседа; порой они подолгу молчали, думая каждый о своем. Мона гнала от себя мысли о том, что скоро ей предстоит стать женой этого человека и провести с ним остаток своих дней, между тем она решительно не могла придумать причину для разрыва помолвки. Родители разве что не молились на Ахмеда, подруги завидовали, соседи обсуждали – и все в один голос твердили, что ей страшно повезло. Умом Мона и сама понимала, что Ахмед – хорошая партия для такой девушки, как она. Будь он женихом любой ее подруги, Мона сама советовала бы ей не упускать столь удачного шанса; вот только Ахмед был ее собственным женихом, и вопреки доводам разума она не ощущала ничего похожего на любовь к этому человеку.

– Я его полюблю, обязательно полюблю, – шептала Мона, словно заклинание.

– У твоего жениха только один недостаток – его мать. Чую, хлебнешь ты с ней горя, – вынесла вердикт тетя Ханум, которую в семье очень уважали. – Но ничего. Жить вы будете отдельно… родишь ребенка, и все наладится.

Прошло три недели после помолвки, и Ахмед уехал в Дубай. Новоиспеченная невеста совершенно не страдала от предстоящей разлуки, в глубине души она надеялась, что время и расстояние расставят все по своим местам. Ей же предстояли выпускные экзамены, и Мона с головой окунулась в учебу.

Ахмед каждый день присылал дежурную эсэмэс, на которую она вежливо отвечала; иногда они разговаривали по телефону. В отличие от большинства своих подруг, Мона не была большой любительницей болтать по мобильному; кроме того, у них по-прежнему было мало тем для беседы, и общение ограничивалось дежурными фразами. Так продолжалось полгода; выпускные экзамены остались позади, Мона закончила школу и осела дома.

Летом жених снова приехал в Каир. К этому моменту она уже свыклась с мыслью о том, что свадьба неизбежна, и относилась к этому вполне спокойно. До окончания школы Мона надеялась, что отец все же даст согласие на ее обучение в университете, но он твердо стоял на своем. Муж Линды пытался повлиять на своего дядю, но безуспешно – и Моне пришлось смириться. Постепенно ей стало казаться, что замужество с Амхедом – не столь уж плохая идея. По крайней мере, у нее будет свой дом, муж, ребенок; возможно, Ахмед даже увезет ее в Дубай. По сравнению с унылой жизнью в отчем доме этот вариант был не так уж плох.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное