Мария Макеева.

Практика хаоса. Фантастический приключенческий роман



скачать книгу бесплатно

– Скоро здесь будут два человека, они не должны тебя видеть со мной. Я не сделаю тебе ничего плохого! – Мужчина слегка дотронулся пальцем до её губ. Тем самым показывая, что не ждёт от неё никакого ответа. Этот жест показался ей приказывающим.

Она на это только помотала головой и промычала пару нечленораздельных звуков.

– Всё, что мне нужно, чтобы ты сейчас не кричала и не звала на помощь. Это их тут же привлечёт. Я просто подошёл убедиться…

Незнакомец отстранился и отошёл на полшага. Она в оцепенении не знала, что ей предпринять. Пыталась, сквозь поток чужого шума, вернуть свои мысли себе.

«Кто это? Что ему нужно?»

Барабанящие голоса в голове, странный взгляд незнакомца, летняя предгрозовая духота, испуг и шум машин сделали своё дело. Она, наконец, смогла вскрикнуть, разомкнуть невнятные несказанные звуки.

– Что здесь происходит? – Ей показалось, что её вскрик больше походил на шёпот маленькой мышки. Но этого было достаточно, чтобы мужчина опять пристально посмотрел ей в глаза и произнёс своим чётким, странным голосом:

– Не кричи. Не говори.

Всё снова обрело свои очертания, цвета и движения. Снующие мимо люди даже не оборачивались в их сторону. Обходили стороной, не замечая. А ей даже в голову не приходило закричать и позвать тех на помощь. Разум занимали какие-то чужие слова и интонации, и только одна собственная робкая мысль – «Что сейчас происходит?!»

Эти странные глаза и странные звуки, которые складывались в слова, словно прямо в воздухе перед её носом, приводили в состояние ступора.

– Кто вы? Что происходит? – Произнесла она, чуть громче.

Мужчина внимательно продолжал смотреть ей в глаза:

– Я не хочу применять воздействие ещё сильнее… Ты нужный мне человек. Я понимаю, как сейчас тебе… – он замялся, – …нехорошо…

Но слова звучали по-другому:

– … Нехорошо. Ты. Нужный. Мне. Человек. Это. Удача. Что. Я. Встретил. Тебя.

Слова знакомились друг с другом прямо в предложении. Было ощущение, что незнакомец брал их из воздуха и складывал в предложения наугад. Но каким-то чудом те несли явный смысл.

– В любую минуту здесь могут быть два человека. Другие люди. Такие, как я. Мне нельзя с ними пересекаться. Они уже поняли, что я снова ищу. Того, кто мне поможет. Человека. Катализатор. Второго оператора. Помощника. Они пока не знают, что я только что нашёл. Не пугайся, я не сделаю тебе ничего плохого, обещаю. Ты должна идти со мной. Позже. Я должен сейчас уйти. Но я тебя найду.

Его голос шатал почву под ногами, к нему было сложно привыкнуть. Слова он произносил уверенно и чётко, как иностранец. Каждое его слово отзывалось в голове таким же странным грохочущим звуком, как и каждый его взгляд. Она стояла в оцепенении, словно загипнотизированная змеёй лягушка, не в силах не внимать его словам, но с растущим желанием сбежать подальше. Внезапно захотелось вернуться в комфортное забытье рутины, которое ещё совсем недавно её тяготило. Яркая маленькая мысль, разбившая чем-то наполненную чужую пустоту в голове: «Не нужно меня трогать! Не хочу ничего менять!»

Мужчина, обернувшись назад, вдруг резко оттолкнул её от себя, так, что она не устояла на ногах, упала, затормозив падение руками.

Через какие-то доли момента он исчез среди других прохожих, словно никогда его здесь рядом с ней не было, а люди, которые минуту назад проходили мимо, не замечая ни мужчину, ни девушку, подбегали к ней, чтобы помочь подняться.

Сквозь шум в голове и удары странных слов слышала как из глухой пещеры чьи-то слова: – …какой-то псих… здесь никого не было… какой-то мужчина… он ударил её… ограбил, наверное… нужно вызвать полицию…»

Она поднялась на ноги с помощью подбежавшей женщины. Давящий шум в голове постепенно стихал. Пошатываясь, она подошла к остановке и, присев на лавочку, попыталась понять, что сейчас произошло. Образы синего горизонта и ярких вспышек постепенно исчезали из головы, как наваждение или короткий утренний сон. Только эти требовательные зелёные глаза продолжали заполнять пространство всех её мыслей. Всё было похоже на удар. Короткий, сильный, обескураживающий и ошеломляющий. Всё уже свершилось, но ты ничего не успел понять и сделать. Остаётся только валяться в нокауте и вспоминать, как ты это допустил. Появилась ещё одна маленькая мышиная мысль: «Вот и нет больше ничего», но та быстро ускользнула.

Когда шумовое затмение прошло, она встала со скамейки, обернулась, всматриваясь в фигуры проходящих мимо людей, но зеленоглазого или каких-то странных «двоих» среди них не видела. Она просто стояла на месте ошарашенная произошедшим, а меж тем, мимо проходили люди, которые никуда не спешили, или опаздывали по делам, а кто-то, возможно, совсем без дела: мужчины, женщины, дети… шли… бежали…

Она ещё очень долго стояла на остановке, поднеся пальцы левой руки к своим губам, пока летний ветер не принёс первые капли дождя и первые звуки грома из нависающей над домами тучи.

Мирна и Рэн

– Рэн! Рэн! Ну-ка, вернись обратно! – Раздражённый женский голос раздавался из открытого окна с третьего этажа мрачного старинного шестиэтажного здания из бурого кирпича.

– Рэн! – Снова позвал из темнеющего окна сердитый, властный голос.

Худощавый мальчик лет шести с чумазым, перепачканным землёй лицом, обернулся на звуки. Его лицо было столь грязным, что непонятно было какого цвета его кожа, только жёлто-зелёные глаза были такими яркими, необычными, что сверстники боялись смотреть в них и поэтому почти с ним не играли.

– Госпожа Мирна, я ненадолго! Там большая птица! – Рэн крикнул в сторону открытого окна. Его крик не был вопрошающим или просительным. Он утверждал. Давал знать и определял место слов в этом мире. Его слов. Те не желали подчиняться, кому бы то ни было. Никогда. Даже старой Мирне, которую боялись все – и дети, и служащие храма. Да даже контрабандисты, которые иногда брали у неё детей в услужение, боялись её. Но только не он. Не его зависающие в воздухе слова.

Крикнув, мальчик отвернулся и побежал в противоположном направлении от здания.

– Что за ужасный мальчишка! Великие Старейшины! – В женском голосе появились нотки усталости и ненависти, – Когда уже его заберут на службу!

Мирна устыдилась этой ненависти по отношению к совсем ещё маленькому мальчику. Но каждый раз ничего не могла поделать. Она его боялась. Как никогда не боялась никого. Ни великих святых Старейшин, ни первородных богов Перехода, ни низшего места – ада, куда попадают все ненужные создания. Мальчик был ненужным. Она это знала. Но боялась, словно тот был величественнее всех богов.

Мирна – Настоятельница детского интерната при Храме Перехода – была худощавой женщиной шестидесяти лет. Руководила этим заведением уже более двадцати лет и очень гордилась собой, всё же это была власть, какая-никакая. Надо признать, она не любила почти всех воспитанников своего интерната, но, несмотря на то, старалась быть справедливой и в меру строгой. Настоятельница знала, что эти дети, когда вырастут, пополнят ряды «плохих людей» – убогих и почти никому не нужных. Эти дети никогда не станут руководителями, контроллерами, отличниками учёбы или хорошими специалистами. Так было всегда. Так предначертано. Поэтому не особо тратилась на их обучение и воспитание – пожертвований Храма было достаточно, чтобы её воспитанники знали алфавит, основы счёта и азы самых простейших профессий. А после смерти, всё равно, все они пополнят пещеры ада – низшего места Перехода.

Но только этого мальчишку она не любила особо, за то, что тот отличался от остальных, сторонился всех, хотя, возможно, все делали это сами. Он был вечно чумазым и не по годам умным. Уверенным и властным. Женщина сама удивлялась своей неприязни к нему. Мальчик в свои шесть лет был щуплым и болезненным на вид. Хотя, по результатам учёбы только он, пожалуй, мог выбиться в успешные люди. Да вот только не сможет этого сделать. Вечное клеймо подкидыша школы Храма Перехода с ним останется навсегда.

Часто Настоятельница мечтала, что мальчишка упадёт в какой-нибудь лесной яме, сломает шею и избавит её от страха и ненависти. Она мечтала вернуться к своей прошлой комфортной жизни, как раньше. Дети, которых та всегда обучала и воспитывала, приносили небольшой доход и не трогали душу, ни милосердием, ни ненавистью.

Сегодня Мирна, как и всегда, сторонилась этого хилого мальчишки, боялась его, видимо, поэтому и не любила сильнее остальных – те были безропотны и послушны, а этот сам себе на уме – мог уйти с урока, мог не прийти на обед или, как сейчас, убежать с Молитвы Перехода Старейших смотреть каких-то там птиц. Настоятельница боялась Рэна не так, как боятся убийц или демонов, но она просто не могла себя заставить смотреть в эти жуткие, всегда внимательные миндалевидные глаза. И как только этот настороженный взгляд из-под длинных тёмных ресниц встречался с её глазами, она тут же ловила себя на мысли, что нужно любыми способами избавиться от этого чуждого ей ребёнка.

Сколько раз она пыталась оправдаться перед собой за этот страх, вспоминая, а по большому счёту, выдумывая разные причины его появления. Но каждый раз, лишь одна мысль оставалась внутри – «Тот, кому есть чего бояться – будет бояться всегда…»

Мирна помнила, как они с покойным мужем нашли ребёнка рано утром у ворот Храма. Тот лежал на ступенях, одетый в некогда белую с тёмными грязными пятнами распашонку и штанишки, тоже перепачканные то ли грязью, то ли краской. Лицо младенца было всё покрыто пылью в разводах слёз. Он был немного исхудавшим, но здоровым. Рядом лежала записка – оторванный от чего-то листок бумаги с печатными буквами от руки – «его фамилия Тарона». Это было почти шесть лет назад. Она сама тогда осмотрела младенца – мальчик. Хороший здоровый мальчик. С ним не было никаких других опознавательных знаков. Только странная, – «Наверное, дорогая» – мелькнула мысль в тот момент, грязная ткань распашонки. Лёгкая, гладкая, тонкая и, вместе с тем, очень тёплая и этот мятый клочок бумаги.

Какое-то время, именно из-за этой необычной ткани, Мирна относилась к мальчику, как к ребёнку из состоятельной городской семьи. Настоятельница ждала, что за мальчиком, возможно, вернутся его богатые родственники и, возможно, даже пожертвуют немалую толику, помимо обязательной платы, храму. Но нет. Этого не случилось. Проходили годы, за мальчиком никто не приходил, распашонка тому стала мала, а в Мирне поселился этот въедливый страх, мешающий спать. Глаза малыша, поначалу чайно-жёлтого, постепенно превращающиеся в зелёный цвет, приказывали ей, а та подчинялась им. Ненавидела и себя, и его за это.

Она обладала властью, он был чёртовым подкидышем. Но тот приказывал ей. В три года он приказывал ей молчать, отворачиваться или опускать розги. Он не подчинялся никому. Не боялся Старейшин. Не боялся Перехода в адский мир «плохих людей». Не дал нанести татуировку принадлежности к Храму себе на запястье. Иногда она очень сильно ненавидела мальчишку, пополняя свою ненависть своим же бездействием. Не могла его наказать или устрашить, как других детей.

Временами Настоятельница, доставала распашонку мальчишки из тайного ящика в своём столе, мяла её между пальцев, пытаясь понять, что это за ткань, вертела пожелтевшую записку со странной надписью, хотела найти хоть какой-нибудь знак или причину, которые могли бы ей помочь вернуть мальчика тому, кто принёс его сюда, убрать, удалить хоть куда-нибудь…

Но за шесть лет женщине так и не удалось узнать, кем и кто были его родители. Мальчика решила назвать Рэн, что на языке древних означало «потерянный». Ей всегда нравилась та часть из священного писания о Переходе Великих Старейшин в благословенный мир радости: «А те рэн оали ав ни ханкэ и инд оуре – У потерянных душ нет шанса обрести дом». Это было правдой. Детям Храма Перехода не обрести места в этом мире, не обрести дом. Второе имя, странное по звучанию, приписали, как и было указано в записке. Рэн Тарона. И ещё, Мирна помнила первый взгляд его чайно-жёлтых глаз. Тот просто резко открыв их, заплакал, как все обычные младенцы, но именно тогда в её душе поселился глубокий страх… Страх, который не отпускал от себя вот уже шесть лет. Страх, который вложил в её сердце этот мальчик, за который она так его ненавидела. Страх потери ориентира. Страх потери незыблемости. Страх хаоса и смерти.

Она отвлеклась от своих мыслей и посмотрела в окно, но ребёнка и след простыл. С облегчением вздохнула, подумав, как всегда: «хорошо бы этот чёртов мальчишка упал в берлогу к клыкастому мерану. Или, заблудившись в лесу, не нашёл дорогу обратно… ну или, наконец, встретил какого-нибудь проходимца, который отвёл бы его на работу в город…»


Она села в кресло-качалку, в котором так любил сидеть её покойный Старм, задремала на какое-то время. Сквозь дремоту услышала стук в дверь. Тихий час после Молитвы ещё не закончился, поэтому Мирне почудилось, что эти резкие звуки ей приснились. Но удар раздался вновь. Она нехотя встала с кресла и подошла к обитой металлом массивной двери:

– Кто там?

– Мирна, Настоятельница? – Раздался глухой мужской голос за дверью.

Да… это я. – Неуверенно и испуганно ответила женщина. Страх усилился, острой болью кольнул в сердце.

– Мирна, откройте. Во имя закона и Перехода…

Услышав призыв контроллеров, Настоятельница спешно провела карточкой по монитору сбоку в стене, тяжёлая дверь отъехала в сторону. Двое в серой форме вошли внутрь комнаты быстрым и уверенным шагом. Один совсем мальчик – лет десяти на лицо, второй взрослый рослый мужчина лет сорока. Мужчина был высоким и жилистым, мальчик тоже был высоким для своего возраста. Она сразу узнала в их форме сотрудников Отдела Контроля. Отступила на шаг, пропуская внутрь, подумала: что, не сделай она этого, те оттолкнули бы её сами.

– Что вам угодно, господа контроллеры? – Сдерживая возрастающий страх в голосе, спросила Мирна.

Взрослый властно прервал её вопрос:

– Моё имя Кир Сиз, это… – он указал на мальчика – …кадет Энж Кин, и меня интересует мальчик, который является воспитанником вашего заведения, Мирна.

Даже сквозь страх Настоятельница удивилась: обычно столь высокопоставленные люди не интересуются воспитанниками Храма и не берут их к себе на службу.

– Мальчик? Но какой именно? Сейчас у нас двадцать четыре мальчика…

Назвавшийся Киром, не дослушав, перебил её:

– Нас не интересуют все ваши воспитанники, Мирна. Нас интересует только мальчик по имени… – поморщился, вспоминая – Рэн Та-рона. Второе имя мальчика он произнес, чётко разделяя по слогам. – Тот, кого вы назвали Рэном, – Мужчина резко подошёл к открытому окну, выглянув в него, помолчав какое-то время, возможно ожидая ответа женщины, не дождавшись, продолжил:

– Так что, Настоятельница, каков твой ответ?

– Почему вас интересует именно этот мальчик? – Мирна, внутренне напряглась. Она поняла, что из её уст прозвучал явно лишний вопрос. Отдел Контроля не отвечает на лишние вопросы. Но внешне старалась держаться спокойно, даже величественно. Многолетний опыт борьбы с внутренним страхом помог её самообладанию.

– Это не важно. – Кир переглянулся со своим юным напарником, выждав паузу, – Скажем так, нам нужен именно этот мальчик, прямо сейчас. Мы его нашли, ведь так, госпожа Мирна? – В его голосе появились металлические нотки

Настоятельнице не удалось скрыть своего удивления и радости вперемешку со слегка потухшим страхом.

«Я знала, что он необычный подкидыш, контроллеры его заберут…»

Её глухой голос зазвучал увереннее, отражаясь от величественных кирпичных стен.

– Ну… я в данный момент не знаю, где он. Вы же знаете, эти мальчишки бегают везде… Он где-то там, – она махнула рукой в сторону пролеска, – Смотрит на птиц. «Святой Старейший…» – подумала она – «…если его заберут, я, наконец, избавлюсь от этого взгляда! Я избавлюсь от него!» На какой-то момент Настоятельница почувствовала полное облегчение, наложившееся на страх. Она с радостью позволит увезти мальчишку этим властным людям, ничуть не пожалев об этом. Даже зла тому желать не станет. Лишь бы его внимательные глаза больше не смотрели ей в душу, и эти страшные голоса не выли в мозге, уничтожая её мысли в собственной голове.

– Мирна, – кадет внезапно насторожился, впился своими бледно-серым глазами под цвет своей формы в её взгляд, – А ты точно можешь сказать, что Рэна нет сейчас внизу вместе со всеми остальными воспитанниками?

– Да, конечно, господин кадет. Он никогда не подчинялся правилам Храма, поэтому его и нет сейчас. Он ушёл туда, в пролесок. Рэн часто там бывает.

Взрослый контроллер молча постоял у окна, всматриваясь в зелёную густоту огромного сада при Монастыре и Храме, перетекающего в дикий неухоженный пролесок, затем повернулся к кадету и кивнул тому – тот кивнув в ответ в знак понимания, сразу вышел из комнаты.

Кир вплотную подошёл к Мирне и, понизив голос, произнёс:

– Скажи, кто ещё знает о его существовании?

Мирна, слегка отстраняясь от внимательного взгляда мужчины в серой форме, тихо полушёпотом промолвила:

– Никто, документы Храма по воспитанникам находятся в моём компьютере, я лично за всем слежу, – Мирна запнулась на этом слове, – Раньше за этим следил мой муж. Но сейчас я заведую всеми делами интерната.

– Мирна. – Кир еле заметно смягчился. – Настоятельница, ты должна понимать, что нам не нужна огласка. Поэтому, в интересах мальчика, его нужно доставить как можно быстрее в Отдел Контроля.

– Я никому не скажу. А если я увижу Рэна, что ему передать?

– Настоятельница. Можешь быть уверена, Рэна ты больше не увидишь.

Мирна поспешно кивнула, заикаясь, прошептала:

– Д-да… господа контроллеры, мне всё ясно, – она ещё раз махнула рукой в окно, – Он… точно там в лесу… Вы найдёте его.

Высокий человек в серой форме словно принюхался к воздуху в комнате, затем внимательно посмотрел в упор, сверля светло карими глазами её разум, подчиняя и роняя в какой-то глухой омут бесконечного страха.

– Я сталкивался неоднократно с таким страхом, как этот… – Он ближе придвинулся к женщине. – Я вижу, как ты пропиталась своим страхом. Ты не скажешь сейчас, но потом… Потом, Мирна, ты развяжешь свой язык. Рэну это может навредить. Вам всем здесь это может навредить. Всем нам это может навредить. Особенно всем нам.

Мирна почти затравленно смотрела в его глаза. Она пыталась предугадать его действия. Но тот оставался невозмутим.

– Мирна, тебе не нужно больше бояться. Во имя вашего блага и первородного бога. – Услышав это, женщина окончательно поняла, что что-то не так. Всегда знала, что из-за этого мальчишки будут неприятности. Поэтому сейчас осознала, что её страх был не напрасным.


Кир доставая своё оружие со словами: Во имя Перехода! – выстрелил в голову Настоятельницы. Та упала, ударившись телом о подоконник, так и не поняв, что произошло. Подождав несколько секунд, безразлично взирая на упавшее тело женщины, мужчина в серой форме перешагнул через него, подошёл к столу, провёл рукой по монитору компьютера, придвинул скамейку, стоявшую в стороне возле окна, сел и начал работать.

Райс

– На самом деле всё было достаточно просто…

Рика повернулась к мужу, удивлённо вскинув брови. Тот продолжил:

– Всё было просто, мы сделали всё правильно. Шкала работает до сих пор. Кто бы ни создал её изначально, мы с ней справились и перенесли пульт управления сюда. Совет, понятно, заинтересован в том, чтобы первый открытый эксперимент прошёл удачно. Да что там говорить, ты же знаешь, Рика, я сам всегда этого хотел. С тех пор как пришёл сюда простым лаборантом.

Рика стояла, улыбаясь, возле большого обзорного окна, поглаживая заметно округлившийся живот, щурилась от солнечных лучей, врывающихся в комнату – счастливая и умиротворённая. Муж наконец-то получит повышение из руководителя лабораторий «Теншена» в Совет и скоро родится их сын – Тай. Впереди их ждёт только хорошее. Солнце освещает, заливает светом по самую макушку её с мужем и всю эту комнату, разливая тёплое летнее сияние и счастье. Невероятно, но она не чувствует больше ни угрозы, ни сожаления.

Ещё совсем недавно её муж опасался, что лаборатория «Теншен» не сработает и всё разрушится в прах. Опасался до кошмаров во сне, что Шкала не остановится, что у него не получится связать все Убежища в единое управление. Что управление системой так и останется недоступным. Это ему, её мужу, однажды в голову пришла идея перехвата управления Шкалой. Он решил пройти по очереди все двенадцать Убежищ и замкнуть их здесь. Теперь только он мог управлять перемещениями.

Она полюбила Райса с первого с ним свидания. С первого взгляда в его яркие, зелёные глаза. В них она видела доброту и решительность. Райс всегда был упорным и целеустремлённым. Часто складывалось ощущение, что он может управлять людьми. Внушать тем свои мысли и устремления. Он всегда знал, что сможет найти выход из любой трудной ситуации. Иногда ей казалось, что он знает всё наперёд, чувствует всё, управляет окружающим миром. Всё может решить и разрулить. Он единственный в Лаборатории, кто выучил двадцать два языка из шести миров. Рика всегда знала, что именно он – мужчина её грёз. Свет и разум, который тот вмещал в себе, сразу же привлёк её. Она, как бабочка, летела к этому свету. Свету, который был уютным и защищающим, не обжигающим крыльев.

Оторвавшись от своих мыслей и солнечного света в окне, она подошла к мужу, поцеловала того в переносицу, пожелав удачи. Eщё совсем недавно было достаточно тревог. Сейчас можно немного отдохнуть. Можно немного положиться на удачу. Райс сделал всё, что мог.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное