Мария Круз.

Прости, но ты полюбил психопатку



скачать книгу бесплатно

Когда я сложила испачканные кровью вещи в мусорный мешок и подошла к входу в мою личную теплицу, то неожиданно столкнулась с местным смотрителем Ником. Ник – кареглазый юноша примерно моего возраста, с кудрявыми черными волосами и носом с горбинкой. Очевидно было, что я ему нравлюсь, иначе не могу объяснить, почему он всегда так нервничал, когда я оказывалась рядом.

– Привет, Ким! Как поживаешь?

– О, Ник! Спасибо, хорошо. Как сам?

– Тоже неплохо, вот хожу тут, смотрю.

– Уверена, что одно удовольствие тут находиться. Запах невозможно чистый, не то что в центре города.

– Да? А почему? – не уверена, что он даже расслышал, что я сказала. Он откровенно раздевал меня глазами, отчаянно этого стесняясь.

– Ну, цветы, растения. А в центре только выхлопные газы.

– А, ну да, точно. – За какую-то секунду он заметно покраснел. Как это мило.

– Я тут заехала на пару минут, а потом обратно к себе в лавку.

– Это хорошо. А что у тебя в пакете? Новые саженцы?

– Не совсем. Но хочу кое-что попробовать. А то мои орхидеи стали слишком быстро вянуть.

– Жалко. Зато твои розы бесподобны. Лучшие во всей оранжерее. Я такого алого цвета никогда еще не видел. Думаю, в этом году опять приз будет твой.

– Скажем так, у меня есть секрет. И, надеюсь, ты окажешься прав и я снова выиграю.

– Если хочешь, я могу помочь тебе, – какой застенчивый молодой человек все же этот Ник. – Ну, с орхидеями.

– Спасибо, но я сама. И не хочу тебя отвлекать.

– Да ничего. Ты, если что, обращайся.

– Если что, к тебе первому.

Попрощавшись с ним, я наконец открыла теплицу и закинула мешок с вещами в угол. Мальчик вроде и неплохой, но уж слишком застенчивый. Если с таким начинать отношения, свихнешься уже через неделю, потому что он побоится прикоснуться к тебе лишний раз, а будет лишь преданно смотреть в глаза и ожидать похвалы. А если расставаться с таким – жди беды. Если быть точнее, то постоянных звонков, криков под окнами квартиры, слез, истерик, угроз покончить жизнь самоубийством и так далее. Был однажды у меня такой. Только кроме вышеперечисленного оказался еще и невообразимо тупым. Вы только представьте, этот идиот прислал мне на работу в качестве романтического подарка цветы. Да, мне – цветы. Владелице цветочного магазина, вот так взять – и прислать цветы. И что самое обидное, купил он их у моих конкурентов, которые находятся в паре кварталов от меня. Так что от таких особей полумужского пола лучше держаться подальше.


– Ну как вы тут без меня, мои красавицы? Я скучала без вас, – обращаюсь я к своим восхитительно красивым цветам.

Хоть теплица и была совсем небольшой, но зато в ней было все то, что я так люблю, а также то, на чем я зарабатываю. Часть цветов, что были в моем магазине, я получала от оптового поставщика, но самые редкие и дорогие цветы выращивала сама. Кроме того, что это было мое маленькое убежище от суеты и отравленного воздуха города, это еще было моим местом, где мне так ловко удавалось избавляться от улик.

Ник не зря подметил, что мои розы самые красные и красивые во всей оранжерее.

Многие мои коллеги, соседи по оранжерее, считали, что это из-за того, что у меня талант или сорт такой особенный, а может, я их даже подкрашиваю чем-то. Но на самом деле никто не мог и предположить, что в землю, где растут розы, я сливаю ярко-алую человеческую кровь. Порой мои убийства происходят так, что от тел остается очень много крови. Но не в канализацию же ее сливать. Как-то это неэстетично. А земле такое удобрение как нельзя лучше подходит. Конечно, приходится использовать дополнительные смеси, чтобы не завелись жуки и червяки, но это того стоит. Цветы растут быстрее, бутоны становятся крупнее, а цвет – само загляденье. Что примечательно, кровь животных не имеет такого эффекта. Это помогает, но никогда не сравнится с человеческой кровью.

С одеждой и орудиями убийства тоже никогда не было особых проблем. Я использовала раствор из нашатырного спирта с перекисью водорода, который отмывал все явные следы с моих ножей, секаторов, кусачек и прочего инвентаря. Одежду я также замачивала в специальном ведре, что стояло в просторном шкафу, в котором я хранила все то, чем пользовалась в теплице. Если одежда или другие вещи были уже неносибельны, я также удаляла с них видимые следы крови, насколько могла, кидала это в мусор между растений и утилизировала в контейнер при выезде с оранжереи. Бояться было нечего, потому что мусор вывозили каждый день. Но вывозили его не на свалку, а в специальное место, где его сразу же сжигали. Так что в нем никто не копался, и я была спокойна, что мои тайны так и останутся только моими.

Приготовив раствор в ведре, я бросила туда секатор, покрытый засохшей кровью, насвистывая приставучую мелодию из рекламы йогурта. Одежда уже отмокала в другом корыте, но она точно пойдет в мусор, просто потому, что она мне надоела. Я люблю таким образом избавляться от старой одежды и вещей. Кто-то просто выкидывает ее или дарит в специальные центры для бездомных, а я люблю осознавать, что этих вещей не существует на земле. Что они не занимают лишнее место ни в моем шкафу, ни вообще где-то на планете. А еще таким образом можно избавляться от нежелательных воспоминаний. Жаль, что с памятью нельзя так же сделать. Вытащить из нее ненужный пазл из прошлого и просто сжечь. Поэтому приходится бороться с бессонницей и раз за разом переживать неловкие или неприятные моменты своей жизни, копаться в воспоминаниях, предполагая, правильно ли ты поступил много лет назад или нужно было поступить иначе.

Когда секатор был отмыт, а с одежды полностью исчезли все следы крови, я решила навестить мой маленький участок славы. Только вначале лучше надеть респиратор и сменить перчатки. В дальнем углу, за кустами цветов, у меня спряталась небольшая прозрачная герметичная коробка. Это было как теплица в теплице. То, что находилось в ней, было моей радостью и причиной для гордости. И нет, это была не конопля или другие опиоиды. Это кое-что пострашнее.

– Привет, красотки, – говорю я – обращаясь к цветам, которые росли внутри мини-теплички. – Никого сегодня еще не убили?

Поглаживая стебли и листья цветов, я улыбаюсь и рассматриваю каждое растение самым внимательным образом. Тут я собрала самые смертельные цветы из всех, что существуют в мире. Кальмия широколистная, чемерица, цербера и, конечно, мой самый любимый – лабазник. Мои красивые убийцы. У них нет ни жалости, ни сочувствия, ни других чувств. Зато они невероятно красивы и их запах столь притягателен, что так и хочется его вдохнуть. Правда, этот вдох может стать самым последним.

Каждое из растений обладает своим изощренным способом убийства. Но исход у всех одинаковый – неминуемый летальный исход. Конечно, есть противоядия, но прежде чем вы успеете понять, что отравлены этими красотками, сердце ваше остановится, и вас уже ничто не спасет.

Когда я осматриваю своего любимчика, лабазника, то прихожу в восторг, так как вижу, что он уже совсем созрел. А это означает, что, как только мне представится случай, я его обязательно пущу в ход. Люблю я этот цветок за то, что при его попадании внутрь организма через небольшой промежуток времени человека начинает лихорадить, тошнить, мучают страшные боли, и в конце концов он умрет, но при этом токсины цветка играют злую шутку с мышцами лица. Токсин расслабляет мышцы, и человек, мучаясь от боли, улыбается как ненормальный. И с такой же широкой улыбкой и умирает. Представляете, вы мучаетесь в предсмертной агонии и при этом улыбаетесь, словно у вас день рождения. Как по мне, это безумно красиво.

Аккуратно срезав несколько растений, я сложила их в герметичный пластиковый пакет и убедилась, что надежно его закрыла. Не хватало еще самой этим отравиться. Затем проверила, правильно ли настроена система полива, хватает ли остальным растениям в теплице удобрений, сложила весь инвентарь в шкаф, а секатор кинула в сумку. Выйдя из теплицы и закрыв ее на ключ, свернула в трубочку юбку и топик, которые были еще влажными после стирки, и засунула их в мусорный бак для отходов между сорняками и прочим органическим мусором. Плохая я девочка, очень плохая. Мало того, что я маньячка, которая выпускает людям кровь, так еще и мусор неправильно сортирую. Коммунисткой только осталось стать, и тогда точно фулл хаус.


– Прости, прости. Я заезжала в теплицу, – произношу я, открыв дверь магазинчика.

– Ким, ну хоть предупредила бы. Я подумала, что ты заснула и решила меня тут навеки оставить, – произнесла Энн, оторвавшись от своего телефона.

– Прости, дорогая. Закрутилась. Зато могу тебя обрадовать, побудь еще часик и можешь идти домой.

– Серьезно? Ты справишься? Сегодня неплохой день, кстати.

– Я постараюсь. В крайнем случае, всегда могу взять и уйти домой. Маленькие радости работы на саму себя.

– Вот везет-то, – сказала Энн, прищелкнув языком.

– Ага, скажи это мне, когда наступает время платить налоги.

– Ну не везде же праздник должен быть. Кстати, о праздниках: у нас заявка на оформление открытия нового ресторана. Вроде приличный заказ.

– Что же ты молчишь? Это отличная новость! – на радостях я подпрыгнула и несколько раз хлопнула в ладоши.

– Вот говорю. Я отправила им бриф на заполнение. Скоро должны прислать. Но на словах сказали, что им бы хотелось что-то в небесно-пурпурном оттенке с долей морской волны Средиземного моря.

– Чего? – Я девушка, к тому же флорист, но даже у меня такие названия оттенков цвета вызывают взрыв мозга. – Это они в каком псевдомодном журнале прочли?

– Ким, кому сейчас эти журналы сдались, когда любая тупоголовая провинциалка может завести себе Инстаграм и, приложив минимальные усилия, стать модным блогером? Главный секрет успеха, необходимый, чтобы раскрутиться – почаще выкладывать себя обнаженной. Или полуголой. Потом можно прилагать к этому тупые и ничего не значащие цитаты, обрести миллион фанатов, и все готово. Теперь ты модный блогер. Причем абсолютно неважно, на какую тему. Сегодня ты можешь написать про внешнюю политику США, а завтра вот тебе, пожалуйста, модный цвет этого сезона – небесно-пурпурная морская волна в Средиземном море.

– Чертов Инстаграм, – сказала я и направилась в сторону подсобки.

– Хотя, если говорить начистоту, – произнесла Энн мне вдогонку, – у нас там у самих очень много фанатов. И пишут приятные вещи. Что мы делаем шедевры и все такое.

– Пусть лучше приходят и покупают, а не ставят сердечки, – ответила я ей, не оборачиваясь.

Зайдя в небольшую комнату с холодильными шкафами для цветов и со всякой нужной утварью, я аккуратно достала секатор и положила его на место. Ну вот, словно он тут все время и лежал. Пакетик с ядовитыми цветами решила пока оставить в сумке, чтобы Энн невзначай его не нашла.

А насчет множества фанатов моя помощница и подруга Энн не соврала. Так как в свой магазинчик «Черная роза» я вложила все – душу, силы, деньги, время. И теперь шаг за шагом все это понемногу вознаграждалось. Вообще-то по образованию я дизайнер. Но когда я закончила колледж и нужно было выбирать работу или хотя бы отрасль, я никак не могла определиться, что именно я хочу создавать. Поэтому решила взять на некоторое время тайм-аут и поехать путешествовать по Европе. И там в небольшом, но очень уютном магазине цветов в Амстердаме я поняла, что работать только лишь с бумагой, глиной, компьютером я не смогу. Это все было мертвым и бездушным. А цветы – они и есть самое что ни на есть живое. Ведь самые роскошные цветочные композиции вырастают из нескольких маленьких зернышек. Но вся энергия человека, который их выращивает и заботится о них, передается растению, которым потом любуются, восхищаются и хранят, пока оно не завянет.

Мне так понравился тот цветочный бутик вблизи цветочного рынка, что захотелось увезти его с собой. Это я в какой-то степени и сделала. Просто позаимствовала его дизайн, но внесла некоторые изменения лично от себя. Сейчас мой магазин представляет собой вытянутое помещение в темно-коричневых тонах, с грубым серым кирпичом на стенах, черным паркетом на полу и с причудливыми светильниками, хаотично развешанными по потолку. Ближе к двери стоит массивный стол ресепшна. Он немного походит на старинную барную стойку. Столы, на которых вдоль стен расставлены цветы, я собирала по всевозможным барахолкам и реставрировала их собственными руками. И, как показала практика, чем меньше я старалась придать им европейский вид с нотками Прованса, тем лучше получалось. Однажды меня даже умоляли продать один из этих рустикальных столиков за неплохие деньги. Но я отказала, придумав кучу баек о том, что моя бабушка привезла его в Америку из оккупированной Франции. Кроме столов, было много предметов интерьера, которые придавали дух и атмосферу этому помещению. Например, небрежно раскиданные деревянные кадки с соломой внутри были чуть ли не лидерами среди тех вещей, с которыми фотографируются покупатели. Но моей персональной любимицей была большая старая деревянная бочка, что стояла у одной из стен и служила столом для тех клиентов, которые захотели бы выпить вина и обсудить заказ. Эта услуга была абсолютно для всех, кто мне нравился. Вообще, в своем магазине я никогда не делала разделения на богатых и бедных клиентов. Порой люди просто заходили, чтобы полюбоваться на красоту и подышать ароматом цветов.


Через пару часов я отпустила Энн домой и осталась в магазине совсем одна. В благодарность за то, что я отпустила ее пораньше, Энн оставила мне свой салат с индейкой, который я съела сразу же, как только она ушла. После обеда я проверила почту и обнаружила три онлайн-заказа на сегодня. Два букета и одна морская инсталляция в вазе. Как раз будет чем себя занять. Но стоит сменить музыку, доносящуюся из колонок, которые прикреплены по периметру потолка. Пожалуй, это будет Эдит Пиаф в лаунджевой обработке. Идеально подходит для моего настроения сегодня.

Когда я возвращалась из подсобного помещения с украшениями для букетов и инсталляций, неожиданно раздался телефонный звонок.

– Алло, – сказала я, прижимая телефон к уху.

– Привет, подруга. Как там сады Эдема? – раздался голос моей лучшей подруги Тары.

– Тара, какой Эдем? Это же ядовитый плющ! – смеюсь я в трубку.

– Как скажешь.

– У тебя как?

– Ким, ты знаешь, что такое сумасшедший дом?

– Ну, я догадываюсь, – сейчас от нее будет очередная смертоносная метафора.

– Тогда представь, что этот сумасшедший дом находится где-то в Китае, где говорят на непонятном тебе языке, а постояльцы этого дурдома даже не люди, а какие-то ядовитые создания.

– Мне уже стоит позвонить Линчу? Или ты сама отправишь ему сценарий?

– У меня этот сценарий каждый день.

– Встреча с невестой и ее мамой?

– Сегодня хуже. Невеста, ее сестра, ее мама и мама жениха. Встреча идет четвертый час, и у меня уже не один глаз дергается, а оба, несинхронно. Так что, думаю, даже никто не заметит.

– Тебе нужна детоксикация от этого серпентария. Как насчет сегодня вечером? В нашем месте?

– Боже, была бы ты мужиком, цены бы тебе не было, – произнесла Тара, жалобно постанывая.

– Я подумаю над твоим предложением. В нем есть свой определенный здравый смысл.

– Обожаю тебя, Ким, – прыснула она со смеху. – Позвонишь Тайлеру и Диане? А то, боюсь, закручусь и забуду.

– Конечно. Давай в девять там?

– Отлично. До встречи, – бросила она напоследок и отключилась.

Моя ненормальная Тара. Человек, который делает твое настроение. Причем необязательно хорошим. Но ее невероятная энергетика проникает в тебя, не оставляя ни единого шанса на сопротивление. Это одна из причин, почему она такой успешный организатор праздников. В основном она занимается свадьбами, на одной из которых мы и познакомились. Я тогда только начинала работать флористом, и одна из наших общих знакомых дала ей мой номер. Тара сделала мне заказ, а после торжества позвала отметить и поболтать. Возможно, все дело было в текиле, а может, и правда мы на одном эмоциональном уровне, но так уж вышло, что уже несколько лет мы не разлей вода.

Еще Таре редко везет с мужчинами. Дело не только в ее напоре и порой излишней эмоциональности. Дело еще в том, что Тара под два метра ростом. Она совсем не толстая, но и не анорексичка. Она похожа на итальянскую атлетку с пышными, длинными каштановыми волосами, высоким лбом и телом как скрипка. Не девушка, а мечта художника. Но многие мужчины, даже самые храбрые, теряются рядом с ней. Все их внедорожники и лимузины сужаются до малолитражки при общении. И это я не только о машинах, если вы меня понимаете. Но при всей ее мощи, физической и духовной, у Тары очень нежный и высокий голос, как у двенадцатилетней девочки. Только у такой психопатки, как я, может быть такая противоречивая подруга.

Наша сегодняшняя встреча – это даже не просто поход в бар с целью потрепаться. Это скорее соревнование между нами, у кого больше с последней встречи произошло из ряда вон выходящих историй и событий. Потом мы вчетвером их обсуждаем, анализируем и приходим к выводу, что этот мир сошел с ума.

Иногда мы ходим на концерты нашего друга Тайлера. Виртуозным гитаристом он не стал, зато у него был отличный нюх на новые таланты. Он обладал действительно хорошим чутьем и мог помочь обыкновенному уличному музыканту пробиться в мире шоу-бизнеса. Тайлер не делал их звездами, он был кем-то вроде проводника между тем временем, когда музыканты доедали последний сэндвич и больше не могли себе позволить оплачивать квартиру, и до того момента, когда он передавал их в руки звездных продюсеров. Тайлер устраивал им концерты в небольших, но хороших клубах, джаз-кафе и даже в Миллениум-парке, в который я особенно любила ходить. Там всегда стояла дружелюбная атмосфера и были отличные шоу с невероятным видом на город. Но чего не делал Тайлер, так это не лез сам на вершину продюсерского мира. Как он объяснял, он не хотел становиться таким же животным, как они все. К тому же он подчеркивал, что тогда некому будет подбирать с улиц этих бедных, но чертовски талантливых ребят. Возможно, он и говорил правду, но в его взгляде при этом разговоре чувствовался страх. Страх, что он просто не справится с новым уровнем. А в его зоне комфорта, в которой он уже находился много лет, ему тепло и уютно. К всеобщему удивлению наших знакомых, Тайлер был абсолютно гетеросексуален. Но люди не могли понять, чего это такой красавчик делает с тремя девушками, как мы, и ни с кем из них не спит. Мы и сами удивлялись поначалу, но он нам довольно ясно растолковал, что ему неинтересна мужская компания, потому что он не может часами говорить о пиве, плюсах и минусах силиконовой груди, шансах «Уайт сокс»[1]1
  Бейсбольная команда Чикаго.


[Закрыть]
в этом сезоне и объеме двигателя у очередного увеличителя члена на колесах. Но в то же время правда была и в том, что никто из нас с ним не спал. Как однажды нахально заявил Тайлер, что если переспит хоть с одной из нас, то остальные две помрут от зависти, и ему придется спать со всеми тремя, а столько времени у него нет. Ну разве он не душка?

Четвертой в нашей неуравновешенной компании была Диана. Эта курносая блондиночка с ангельским личиком была, скорее всего, самым нетворческим человеком из нашего квартета. Мультиязычный переводчик с самым невероятным чувством такта и выдержки. Нет, правда, я никогда такого не видела. Она очень веселый и приятный человек, но когда ее что-то раздражает или злит, она может посмотреть на тебя настолько ледяным взглядом, что не на шутку станет страшно, но никогда не повысит голоса и ни в коем случае не нагрубит. Может, это воспитание, а может, в этот момент она представляет, как давит джипом своих обидчиков. Я, кстати, никогда не задумывалась, но вдруг она тоже убивает людей? Надо бы приглядеться к ней получше. Но то, что ее профессия не слишком творческая, не мешает ей быть с нами на одной волне. У нее, как и у Тайлера, четко выраженный синдром мягкого старого пледа. Это когда вроде и нужно что-то поменять в жизни, так как жутко надоело, но совершенно нет желания из-за старой привычки находиться в зоне комфорта. В основном она переводит скучные научные статьи или учебники. Хотя ей не раз предлагали, и мы ей советовали стать переводчицей книг. Но она наотрез отказывалась, мотивируя тем, что для этого надо быть писателем или, по крайней мере, хотеть этого. Но право выбора есть у каждого, так что сам решай, кем тебе быть. Мы ее принимаем такой, какая она есть. Она нас тоже.

Вот с такими тараканами, странностями и причудами существует наша компания. Мы никогда не навязываем друг другу свою точку зрения, если этого не просят. Ведь это уже будут не друзья, а люди, которые готовы изменить жизнь чью угодно, кроме своей. Такие люди были вокруг меня раньше, но они быстро меня доставали своей нелепой опекой, и я просто вычеркивала их из своей жизни.

В настоящий момент ни у кого из нас не было серьезных отношений, только мимолетные интрижки, поэтому личного времени было достаточно и мы собирались вместе очень часто. В основном это происходило в баре на северной Стэйт-стрит[2]2
  Центральный район Чикаго.


[Закрыть]
. Это уютное местечко находилось в восьмиэтажном здании на самой крыше. Летом там было очень уютно сидеть на низких кожаных диванах в окружении необычных светильников, свисающего плюща, не напрягающих людей за соседними столиками. Ну и музыка, которая была достаточно громкой, чтобы заглушить уличный шум, все же давала слышать собеседника. Когда наступали холода и поднимался ветер, площадку на крыше застекляли, и там становилось так же тепло, как и летом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное