Мария Круз.

Прости, но ты полюбил психопатку



скачать книгу бесплатно

© Круз М., Мар М., 2017

© ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Предисловие

Мы должны предупредить читателя о том, что эта книга – чистой воды провокация. Рыжая Ким, главная героиня этой истории, в принципе не может вызывать никакого сочувствия, она злодейка и преступница, психопатка и кто угодно еще, но все же она нам нравится. Почему? Потому что она нереальна. И история так же далека от реальности, как и сама героиня. Мы их сочинили, и героиню, и историю, и вовсе при этом не собирались делать из Ким пример для подражания, например. Это не декларация мировоззрения авторов, не попытка перевернуть все с ног на голову и объявить зло добром. Мы точно знаем, что такое хорошо, а что такое плохо, просто у Ким с этим значительные проблемы.

Это не драма, это скорей комедия, черная или даже очень черная, а в комедии, особенно в черной, можно все. Просто мы подумали и решили: «А давай вот так, пусть у нас будет очаровательная психопатка, ангел и демон в одном теле. И посмотрим, как она с этим всем будет справляться». И справляется она именно так, как написано в этой книге. Нам это показалось забавным, а каким покажется вам… ну, прочитайте текст и сами решите. Просто не воспринимайте историю слишком всерьез, в ней не нужно искать скрытые смыслы.

Ну и еще нам захотелось посмотреть на окружающий мир не своими глазами, а глазами Ким. А взгляд на этот самый мир у нее очень своеобразный. Что же мы увидели? Да вот читайте и все узнаете.

Мария Круз и Майкл Мар

Глава 1. Скукота

– Давай, Ким, до завтра, – моя помощница уже была готова бежать к двери – рабочий день закончился.

– Пока, Энн, – на прощание я махнула ей рукой. – И переверни табличку, пожалуйста.

– Конечно, – сказала она и вышла из цветочного магазина.

Продажи сегодня шли не очень из-за пасмурной погоды, а планов на вечер не было никаких, ну и все это сказывалось на настроении. Интересно, дома есть что-нибудь выпить? Хочется чего-то сладкого. Может, порто? Готовить сегодня точно нет ни сил, ни настроения. Но если у тебя возле дома есть китайский ресторанчик, ты никогда не пропадешь.

Прибрав все цветы, украшения и прочие вещи в моем небольшом магазинчике цветов, я сняла кассу, потушила свет, включила сигнализацию и заперла дверь. Затем, пройдя десять шагов в сторону парковки, вдруг вспомнила, что хотела кое-что захватить. Я вернулась, забрала секатор и заново закрыла магазин.

После двенадцатичасовой изоляции от улиц Чикаго город мне сейчас казался слишком оживленным и шумным. Чтобы хоть как-то спрятаться от этого гама и неразберихи, я включила музыку на телефоне и вставила наушники в уши, полностью погружаясь в размеренное настроение под Trevor Something «Do It Again», напоминающих мне музыку восьмидесятых.

На парковке я только спустя десять минут отыскала свою маленькую, но горячо любимую «БМВ».

Не то чтобы их тут так много, но если обладать такой же памятью, как у меня, задача вспомнить, где припарковалась, или имя человека, с кем обедала вчера, становится практически невыполнимой. Вот постоянно так, как ненормальная бегаю по парковкам и нажимаю на кнопку сигнализации, чтобы моя машинка отозвалась и спасла меня от поездки на метро или такси.

Уже сидя в машине, решила пока ее не заводить. Легкие отчаянно просили их отравить. Достав полупустую пачку «Мальборо», вытащила сигарету зубами и прикурила.

– О да, детка! То, что мне нужно, – сказала я в никуда, радуясь тому, что после дня в цветочном магазине, и так переполненном кислородом, я, наконец, могу себе позволить немножко яда. Потому что нельзя быть такой здоровой.

Бесцельно откинула козырек с зеркалом, посмотрела на свое отражение. Дурная затея, если честно, делать это после рабочего дня. Хоть у меня густые рыжие волосы, но они жутко растрепаны, и в них попадаются частички цветов и листьев. Глаза, излучавшие в середине дня радость и любовь к миру, теперь похожи на постер к какому-нибудь зомби-фильму. А рот? Даже если приложить все усилия и поднять уголки губ хоть на немного, то я выгляжу словно умственно отсталая, того и гляди слюна пойдет. В общем, мужчины, если вы думаете, что после рабочего дня девушка сразу бежит к вам на свидание сломя голову, вы глубоко ошибаетесь. Как бы от природы она ни была красива, ей просто необходимы помощники в виде макияжа и прочих маленьких хитростей. Уверена, любой мужчина дал бы мне сейчас около сорока, а между прочим, в прошлом месяце мне исполнилось только двадцать восемь. Да, пока еще тот возраст, когда я могу говорить «только», но пройдет еще два года, и я буду, сдерживая истерику, заявлять что мне «уже» тридцать.

С мыслью о том, что все, что меня волнует, так это мое неминуемое, но, надеюсь, красивое старение я разделю с китайской едой, порто и каким-нибудь фильмом. Я выехала с парковки и вклинилась в поток машин, заполнявший улицы.

Как чудесен вечерний город! Его преображение с наступлением сумерек меняет все настроение города и людей, которые в нем живут или являются его гостями. Всюду огни витрин магазинов, уютных ресторанчиков, автомобильных фар, реклам. Отблески света везде. У такого города, как Чикаго, не бывает определенного времени суток, когда он живет. Даже ночью с высоты птичьего полета можно увидеть суету его жизни, текущей круглосуточно и не останавливающейся до самого рассвета, когда уже день снова берет город в свои руки. И все начинается сначала.

Неспешно плетясь в потоке машин, я представила себе сегодняшний вечер и вспомнила ничем не примечательный день. Как-то не хочется, чтобы он так и остался абсолютно пустым и бесполезным. Если у меня случаются подобные дни, то ничего кроме хмурой и затяжной депрессии не жди. А это был уже третий день подряд. Но я же пообещала себе…

– Да к черту, – говорю я, перестраиваясь из крайней левой полосы в крайнюю правую и выкатываясь на съезд, который ведет в противоположную сторону от моего дома.


Через полчаса я уже проезжала через Бронзевилл – район на юге Чикаго, то есть самое опасное место во всем штате. Преступность тут была чем-то вроде религии. Даже не так, она была самой жизнью. Нищета, унылость, грязь и заброшенные дома, торчки и стайки мутных личностей, старые машины и грязные окна – все это составляло пейзаж этой части города. И вот сегодня это место как нельзя лучше подходило для того, что я собиралась сделать.

Припарковавшись у круглосуточного магазина под фонарем, который светил слишком тускло, чтобы хоть что-то освещать, я переоделась в более раскрепощенное. Или вульгарное. Или как хотите. В машине на заднем сиденье завалялись ультракороткая юбка, ярко-красный топик и золотая бижутерия на шею. В центре города такой внешний вид привлекал бы к себе слишком много ненужного внимания, а в Бронзевилле это было равносильно тому, как раздеться догола и повесить на себя гирлянду с рождественской елки. Каблуков, жаль, в машине не оказалось, но это уже мелочи. Достала из кармана телефон и быстро набрала вроде бы странное сообщение: «Я в Бронзевилле. Понятия не имею, кто именно» – после чего, отправив текст, убрала телефон обратно. Положив в сумку необходимые мне вещи, я вышла из машины на улицу.

Пройдя метров двадцать от круглосуточного магазина, я направилась в сторону темной части улицы, откуда раздавались крики и музыка. Пока я шла, мои глаза выискивали подходящий объект. Впрочем, долго искать его не пришлось, тут все подходящие. Я увидела высокого чернокожего парня, который стоял, прислонившись к стене на противоположной стороне улицы. Он был одет в рваную майку и джинсы, которые были ему велики на несколько размеров. Я замедлила шаг и включила музыку на телефоне. Ну давай же, парень, не тормози, смотри, какая рыбка проплывает мимо в вашем болоте.

И он, словно услышав мой призыв, тут же направился за мной вразвалку, как только и можно ходить в таких штанах. Я включила на телефоне переднюю камеру и чуть высунула его из-под локтя, чтобы видеть своего преследователя на экране. Хотела убедиться в том, что он следует за мной по пятам, и понемногу ускоряла шаг. Он не отставал. Когда я свернула в заднюю аллею, заставленную баками с мусором, только луна освещала мне путь. Тогда я убрала телефон в сумку и достала из нее баллончик с лаком для волос и бензиновую зажигалку. Судя по звуку, он ускорился и уже был готов нагнать меня.

– Эй ты! – крикнул он с чудовищным акцентом, как и подобает в гетто.

Я не отвечала.

– Эй ты, сука, куда прешь? – он уже перешел на бег. – Стой ты, сука, или я порежу твою задницу.

Ровно за секунду до того, как его рука должна была вцепиться мне в шею или двинуть меня по затылку, я щелкнула зажигалкой и развернулась на сто восемьдесят градусов. И тут же направила ему в лицо струю лака, вспыхнувшего как огнеметная струя. Он даже не успел среагировать или выбить у меня из рук баллончик. Он закрыл лицо руками, попытался увернуться, но я забежала сбоку и продолжала жечь ему лицо, руки, голову, плечи. И вот этот сладостный момент настал. Он завизжал словно маленькая девочка, у которой умер котенок.

Уловив момент, когда он начал меня умолять остановиться, называя при этом сукой и никак иначе, я отбросила баллончик, достала из сумки секатор и со всей силы огребла им его по голове. Мне даже удалось рассечь его лысину. Запах, исходивший от его подгоревшей кожи, вызывал тошноту и отвращение.

Подобравшись острием секатора к его пальцам, я произнесла:

– Что, придурок, хотел изнасиловать меня?

– Ты, сука психованная! – прокричал он.

– Скоро все закончится, – сказала я и со всей силы сжала ручки секатора.

Его мизинец и безымянный палец без труда отрезало, и они упали на землю, а из того места, откуда они раньше росли, струей брызнула кровь, залив черный асфальт.

– Нравится? – прошипела я. – Такое ты, наверное, и сам с девушками делал?

– Я твою задницу порежу, сука! – не переставал орать парень.

– Заткнись! – меня хоть и радовал его крик, но начала болеть голова. Поэтому следующим местом поражения стала щека. Я добралась лезвием до рта и резко разорвала сначала правую щеку, а затем левую. Он вдруг стал похож на питбуля с окровавленным ртом.

Не знаю, как так случилось, может, я отвлеклась на это зрелище, может быть, у него от боли зашкалил адреналин, но он вдруг подсек меня под ноги и свалил на землю. А затем вскочил на четвереньки. Навалившись, он дважды ударил меня по лицу кулаком, не слишком сильно, сильно у него уже не получилось. Но я вдруг так возбудилась, что чуть не получила один из самых мощных оргазмов в жизни. Вцепившись одной рукой в свои порванные щеки, другой он принялся меня душить. И тогда, вдруг опомнившись и осознав, что он просто может меня убить, я изо всех сил вцепилась ногтями в его глаза. Я с неожиданной легкостью продавила их, услышав при этом звук, напоминавший чавканье при поедании нектарина.

Такой боли он уже вынести не смог. Его руки отпустили мою шею, и он уже с воем скатился с меня на землю. Пора с ним заканчивать. Я поднялась с земли, снова взяла в руки секатор, подошла вплотную к нему, нависла сверху.

– Знаешь, – произнесла я, облизывая кровь, текущую из губы, – мне даже понравилось, что ты меня ударил. Я бы тебя за это сама изнасиловала, если бы было время и желание. Но дело в том, что ты чертов ублюдок, от которого в этом мире всем плохо. Ты насильник. Ты кусок дерьма на этой планете. Таким, как ты, тут не место.

– Сука бефеная, я тебя порву, сука, – из-за порезанных щек было сложно разобрать, что он говорит, но смысл мне удалось уловить. И какая вообще разница, что он там говорит?

Дальше я просто приставила два длинных лезвия секатора к горлу истекающего кровью парня и ловким движением сомкнула ручки гигантских ножниц. Все, больше он ничего не сказал. Да и не смог бы, потому что его голова наполовину отделилась от шеи, а из разреза фонтаном брызнула кровь – я едва успела увернуться. Кажется, успела. Он лежал на спине, открывая рот словно рыба, и все, что я слышала, так это отвратительный булькающий хрип. И потом он начал затихать.

Вот и все. Мир стал чуточку лучше, как мне кажется. Никаких детей, уверена, у него нет. А если и есть, такой папаша им только мешал жить, избивал их или вообще насиловал. Но вот появилась я, такая добрая фея со слегка психопатическими и насильственными отклонениями, взмахнула волшебной палочкой, то есть садовыми ножницами, и очистила этот мир от грязи вроде него. Пожалуй, пора садиться в свою карету и уносить ноги прочь, пока не стукнет полночь и не приедет полиция. Или какой-то торчок не заглянет сюда с дозой крэка и не зарежет уже меня. Но только я успела порадоваться тому, что я так ловко и незаметно все провернула, как метрах в ста пятидесяти от меня я снова увидела Мерфи. Довольно ухмыльнувшись, он поднял большой палец в знак одобрения и неспешно, насвистывая себе под нос «Galway Girl», скрылся из вида в своем идиотском черном плаще.


Уже сидя дома, на диване, поглощая еду из китайского ресторанчика и пересматривая в очередной раз «Достучаться до небес», я задумываюсь над тем, что важнее: дело случая или дело выбора. Например, в фильме делом случая было то, что эти два пациента случайно встретились в одной палате и так же случайно им попался богатый дипломат. Но это было их собственным выбором напиться и убежать из больницы. Видимо, просто одно зависит от другого. Точно так же, как и с сегодняшним парнем. Делом случая было то, что он там сегодня оказался, а я пошла именно по этой улице. Но делом его собственного выбора было пойти за мной. Не пошел бы – остался бы жив. Но уверена, что пошел бы кто-то другой и его участь оказалась бы такой же плачевной. Ничего личного. Главное, что мир стал немного лучше, а мой вечер не прошел так уныло и сейчас я в отличном настроении.

Блым!

На этот раз сообщение было без слов, просто иконка поднятого вверх большого пальца. Вздохнув, я стерла сообщение и отложила телефон на поручень дивана.

Глава 2. Черная роза

В двадцатый раз отключив будильник, я наконец открываю глаза и резко вскакиваю с постели, понимая, что опять проспала. О нет! Утро, я ненавижу тебя. И ненавижу это восстание из мертвых по утрам.

– Алло, Энн? – говорю я в мобильный, когда мне удалось дозвониться до помощницы. – Я это…

– Опять проспала? – отвечает она гораздо более бодрым голосом, чем у меня.

– Типа того. Ты можешь…

– Прийти пораньше и открыть магазин вместо тебя? – она снова договаривает за меня.

– Да. Пожалуйста. Обещаю отпустить тебя пораньше.

– А обещаешь отдать мне тот вчерашний букет, который мне понравился, если его никто не купит?

– Хм, ладно. Забирай.

– А дашь отгул в субботу?

– Так, не наглей, – наигранно строго говорю я ей.

– Ладно, ладно. Кофе допью и пойду.

– Спасибо. Что бы я без тебя делала?

– Обанкротилась бы как минимум.


Повесив трубку, я просидела еще на кровати какое-то время, пытаясь собрать свой организм и сознание по кусочкам. Давалось это мне с утра с трудом, так как мои беспокойные сны вытягивали из меня все силы. Когда мои знакомые говорят, что им редко что-то снится, моя зависть к ним становится запредельной. В этот момент я представляю себе, сколько сил они экономят, не видя снов. А мне приходится еженощно переживать очередной сумасшедший сценарий моего подсознания. Сегодня мне приснился зоопарк с несуществующими животными, вроде маленького леопарда с крыльями, коровы с хоботом, волка с огромными ушами и тремя ногами. Вы можете себе представить, сколько мозгу требуется энергии, чтобы придумать все эти картинки и привести их в движение, пока ты спишь? Уверена, что от этого вся моя рассеянность и разбитость по утрам. Ну и еще, наверное, от того, что я уже не помню, когда ложилась раньше чем в четыре утра. Никакие таблетки или другие успокоительные так и не смогли победить мою бессонницу. Какое-то время помогал алкоголь в больших дозах, и я просто вырубалась где попало, но затем я решила, что лучше мучиться бессонницей, чем похмельем.

Все же встаю кое-как с кровати и иду в душ. Сплю я всегда голой, поэтому меня сразу же, как только выбралась из-под одеяла, охватил озноб, по коже пробежали мурашки, и я скорей включила горячую воду, чтобы согреться.

По своей дурацкой традиции я снова задумалась о чем-то значительном, пока мылась. На этот раз темой для раздумья были ватные палочки. Нет, я серьезно. Ведь как-то так на них хитро наматывается вата с двух сторон, а сами пластиковые палочки такие тонкие. Интересно, а как это придумали? Надо будет загуглить. Подобные темы всегда меня одолевают с утра. Когда я смотрю в одну точку, сидя на кровати, или, например, моюсь в душе. Думаю, что если бы я меньше думала о подобных вещах, то не опаздывала бы всюду.

Закончив все свои дела в ванной, без суеты отправилась на совмещенную с гостиной кухню. Стандартный завтрак, который у меня обычно состоял из омлета с беконом и сыром, мне вдруг захотелось разнообразить. Поэтому я просто покрошила в большую деревянную миску листья салата, рукколу, томаты, перец, порубила кубиками бекон и залила бальзамическим соусом. Получилось вкусно и свежо. Надолго вряд ли хватит, но это уж точно лучше, чем закинуть в себя с самого утра кучу еды, а потом ходить то ли сонной, то ли заторможенной. Характерный звук подсказал мне, что мой капучино уже готов. Знаете, почему в Африке так много убийств? Нет, совсем не из-за внутренних войн или гражданских революций. У них просто нет капучино. Я серьезно говорю: начинали бы они день с него, были бы гораздо добрее. А занимались бы после этого йогой или подобной чепухой, вообще бы стали пацифистами. Не подумайте, что я наивная дурочка, которая ни черта не смыслит в политике и не разделяет горе миллионов людей, что гибнут в этих войнах, просто не хочу быть лицемерной. Я прекрасно знаю, какая нищета и голод в этих странах и как там гибнут люди. Но мне все равно. Моя жизнь или ее восприятие никак не изменится, если я увижу, как на полумертвого ребенка, который умирает от жажды, садятся мухи. Максимум это может испортить аппетит. Поймите, ни один человек в мире не может сочувствовать всем и сразу. Не хватает даже запасов сочувствия для своих близких, что уж говорить обо всей планете. Поэтому, когда я слышу разговоры о том, как люди места себе не находили после очередного выпуска новостей, в котором показывали очередную трагедию, мне их хочется припереть к стенке и сказать: а чего же ты тогда сейчас сидишь в ресторане и ешь свой аргентинский стейк под трюфелями, запивая его недешевым «Мерло»? Что же не отправился на помощь этим людям или не перечислил им все свои деньги, а сидишь и закатываешь глазки, разглагольствуя о жестокости этого мира? Лучше быть отрешенным, чем лицемерным. Вот как я.


Уже когда я собиралась выходить, то вспомнила, что так и не избавилась вчера от вещей, которые были в крови. И машина вроде тоже была заляпана немного. Придется решить это по дороге на работу. Да уж, я, видимо, самый безответственный серийный убийца. Исключительно каким-то чудом меня еще не поймали. Хотя, может, это только от того, что я никогда не нервничала и не переживала, что меня могут схватить. Интересно, как быстро нашли вчерашнего парня? О том, что меня мог кто-то увидеть, я совсем не переживала. Ну, за отпечатки пальцев и камеры я нисколько не переживаю. В конце концов Мерфи уже давно позаботился об этом. Хоть какая-то польза от этого придурка. А убийства в таком районе совершаются каждый день, и ни один полицейский не поверит, что это сделала маленькая хрупкая девочка. Скорее всего, как обычно спишут на разборки между наркодилерами.

Без особой спешки, захватив с собой обед и еще один капучино в картонном стакане, я отправилась к своему привычному месту избавления от улик. Признаюсь честно, это одно из самых моих гениальных решений, что я приняла в своей жизни. Доступное, неприметное, с круглосуточным доступом и, если учесть мою профессию, никогда не создаст мне ненужного внимания.

Одни серийные убийцы использовали свиней, диких животных и даже крокодилов, чтобы избавиться от тел и улик. Знаменитый доктор из Чикаго делал из тел жертв скелеты и продавал их медицинским школам, кто-то просто засовывал их в мешки и топил в море. Но ничего из выше перечисленного мне не подходило. Это неэстетично и слишком противно. Зато у меня есть своя прекрасная и приватная теплица в огромной оранжерее, что находится в черте города, куда я сейчас и направляюсь.

Там в земле, в ящике для компоста и удобрениях, закопано уже достаточно для того, чтобы посадить меня на электрический стул или что там сейчас модно. Ну, это при условии, если бы это вовремя обнаружили. Но благодаря некоторым особо ядовитым химикатам, которые мне приходится использовать, чтобы растить мои самые красивые цветочки, все эти тела, одежда, орудия убийства уже давно растворились и стали историей.

Сегодня я могу смело отправиться туда среди дня, так как мне не нужно тащить ничей труп в пластиковом мешке. Всего лишь одежда с каплями крови на ней. И нужно почистить машину. Причем не только от крови. Не знаю, что за хроническая у меня безалаберность, но через пару дней после чистки машины она чудесным образом превращается в свалку. Какие-то бумажки, бутылки, упаковки, чеки за парковку, одежда, нижнее белье. Нижнее белье для меня особенная загадка, потому что в последний раз я занималась сексом в машине в колледже, причем даже машина была не моя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное