Мария Говорухина.

Верблюды Инны Львовны



скачать книгу бесплатно

© Мария Говорухина, 2018


ISBN 978-5-4490-3467-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вокруг правил август. Деревья раскидали свои зеленые ветви и загорали на солнце. Солнце висело яичным желтком и собиралось разлиться яичницей, ярко светя верблюду в глаза. Верблюд устало отвернул голову от солнца и с чувством превосходства наклонился к траве. Всем своим видом он показывал – на него посмотрела Королева. Кроме Королевы, его видел Миха, который в этот самый момент высунулся из окна. Верблюд его не удивил. Пасется и пасется в центре города – делов-то. Может, цирк закрылся, и верблюды разбежались, может, зоопарк. На лестничной площадке раздался шум, и Михе пришлось втянуть голову обратно. Он подошел к дверному глазку – в подъезде веселились подростки. И куда смотрит консьержка? Когда не надо, она тут как тут. Шум отвлек его от поисков. Он искал книгу «Обретение свободы – записки из системы», данную Инной Львовной. Где она могла потеряться в практически пустой комнате? Миха еще раз выглянул в окно. По-прежнему на газоне пасся только верблюд. Миха сказал верблюду: «Вот я есть, и меня нет». Верблюд подумал в ответ: «А вот меня нет, и я есть».

Установившаяся тишина напомнила об окружающем мире. Миха выглянул на лестничную площадку, подростки ушли. Он надел перчатки, собрал весь мусор, оставшийся после них, и вынес на помойку. Валентины Степановны на месте не было. Место консьержки пустовало.

Утром в семь часов он вновь выглянул в окно – верблюда не было. Было несколько деревьев, уродливая железная детская горка и серый цвет одинаковых панельных домов. Он запустил программу «Бодрое доброе утро». Холодный душ. Несколько десятков отжиманий, утренние новости из мира технологий, джинсы, рубашка в клеточку. Итог —Миха, готовый к работе. Следующие 10 часов своей жизни он отдал за пару десятков долларов. Отдал скучной даме – финансовой аналитике. После потери времени и душевного комфорта Миха зашёл в кафе. Он взял со стойки с прессой журнал «news@system» и сел за столик.

В кафе было довольно темно. Стены кафе были обклеены американской рекламой 60-х годов. Плакаты, пожелтевшие от времени, информировали о холодильниках и мотороллерах, какао, ветчине и сигаретах. Тихо звучал Элвис Пресли. Заходил Миха сюда практически каждый день. Постоянство, как он считал, развивало аналитические способности. Обычное в необычном видят все, а наоборот – только аналитики. Так говорил он своему коллеге и другу детства Винту. Винта он знал давно. В детстве в школе играл с ним в театральном кружке. Винт был Карабасом, а Миха – Буратино. Так и пошла у них закадычная дружба. Винт книг не читал. Он только на мотике по грязи по лесам ездил. Читать было не его хобби. Это не помешало Винту стать на карьерной лестнице на одну ступеньку выше. Винт был начальником, а Миха – специалистом.

В «news@system» рассказывалось о математических расчётах, которые доказывали невозможность телепортации даже в отдалённом будущем.

Миха не поверил. Он пробежал глазами статью и хотел перелистнуть страницу. В этот момент принесли красно-бежевую чашку с надписью «coffee» на бежевом блюдце. Официантка приветливо ему улыбнулась. Он решил не отвечать на улыбку – не то, чтобы девушка ему не нравилась, от улыбки стало бы одиноко.

Миха посмотрел на блюдце и растерялся. По блюдцу ползла маленькая жёлтая божья коровка. Она была очень маленькой, но самой настоящей. Его бы не удивила божья коровка, если бы не одно, такое же маленькое по размеру, обстоятельство. Божья коровка тащила за собой по блюдцу маленькую золотую сумочку, скорее даже сундучок. Он видел её вполне отчётливо. Он нахмурился, прищурился и стал наблюдать. Божья коровка, возможно, почувствовала его взгляд, и начала перебирать лапками значительно быстрее. Миха хотел позвать официантку, показать ей чудо, но не решился. Коровка не улетала, ползала по кругу. Вдруг он услышал колокольчик, огляделся, божья коробка исчезла. Что это… к счастью?

Миха вышел из кафе. На улице надел наушники и включил в смартфоне любимый альбом с венгерскими танцами Брамса. Брамс был, как всегда, в ударе. Брамс. Винт вообще всякую дребедень слушал. Грохот кастрюль, звуки пилы – жуткая музыка. Миха любил спокойные мелодии, классику и джаз. Брамс сменился Дворжаком, Миха остановился в нерешительности перед пешеходным переходом. Огромный бутафорский заяц ехал прямо на него. Морковка и бантик ярко ядовитого цвета говорили о сверхэффективном красителе. Зайца везли в театр. Зайца внесли в дверь. На двери было написано: «Вход посторонним запрещен. Зайцам вход свободный!». Какой-то странный порыв подсказывал ему зайти внутрь, но он вернулся домой и включил очередную серию фильма «Спасти кролика может только любовь». На финальных титрах в дверь постучали. Он заметил божью коровку на своем плече, ту самую, с сундучком. Она вспорхнула и улетела.

– Пустишь? – спросила Инна Львовна, стряхивая с одежды воду. Инна Львовна – хозяйка квартиры, в которой он снимал комнату. Она никогда не называла его по имени. Только «заяц». По интонации всегда было понятно, что она хочет этим прозвищем сказать.

– Там дождь? – удивленно произнес он.

– Откуда я, там сильный дождь, – ответила Инна Львовна. Инна Львовна до сих пор работала в институте преподавателем, хотя ей было лет семьдесят-восемьдесят. Она читала предмет «Будущие проблемы адаптации в обществе искусственного интеллекта». Эта квартира в Старом городе досталась ей, насколько он знал, от каких-то дальних родственников. Она сдавала её студентам и аспирантам, но вот уже около года, кроме него, в ней никто не жил. Один из её бывших студентов и посоветовал Михе снять у неё жильё, когда он только поступил в вуз. За это время она стала его другом, как ни удивительно это звучит. Инна Львовна поддержала его, когда он решил, что не будет поступать в аспирантуру. Что он не будет никого учить. Как поддерживала и потом, когда он ушел, чтобы зарабатывать деньги. Он бывал в её доме. Помнил свое сильное первое впечатление от комнаты, обклеенной фотографиями поэтов-шестидесятников. Теперь Инна Львовна, попавшая под ливень в абсолютно ясный день, стояла перед ним. Она смотрела на него своими синими глазами с сожалением и неженской твердостью. Он помог ей повесить плащ, с него текла вода в три ручья. Она сняла мокрые резиновые сапоги и села на краешек дивана. Инна Львовна молчала. Миха и не пытался заговорить. В графике используют не больше одного цвета, редко – два. Инна Львовна выглядела сошедшей с рисунка, на котором автор особенно тщательно прорисовал лицо, волосы и руки.

– Отправишься в опасное путешествие, – сказала Инна Львовна медленно. Несмотря на удивление собеседника, она продолжала: «Ты должен кое-что отвезти».

– Какое путешествие?

– Это паспорт с визой, билеты на самолет, приглашение летней школы. Это всё тебе, – сказала Инна Львовна и улыбнулась. Миха встал из-за стола и сел на диван.

– Инна Львовна…, – начал было он, но остановился.

– Ты рассмотри всё внимательно, – сказала она.

Миха взял в руки паспорт. Он прочитал свое имя, фамилию и год рождения. Билеты были на его имя до Лондона с пересадкой во Франкфурте. Школа была расположена в одном из графств. Миха внимательно все рассмотрел еще раз.

– Я не понимаю…, – начал он, но она остановила его жестом.

– Ты должен кое-что отвезти, сказала она требовательно и с ударением на «ты».

Инна Львовна посмотрела на шторы, которые были плотно закрыты. Лампочка в 200 ватт ярко освещала комнату. Миха не мог не заметить волнение, которое она попыталась скрыть.

– Война, мой мальчик, война, – сказала она, грустно покачав головой.

– Какая война? – недоуменно спросил он.

– Война, – подтвердила она.

– Против кого? – опять недоуменно спросил он.

– Против тьмы. – Михе показалось, что сейчас была бы уместна молния. Стекла должны были задрожать от раската грома. Инна Львовна говорила, а ничего похожего на подобный перфоманс не было. Она ровным голосом продолжала:

Да будет день! – и тусклый день туманный

Как саван пал над мертвою водой.

Взглянув на мир с полуулыбкой странной:

Да будет ночь! – тогда сказал другой11
  М. И. Цветаева, «Князь Тьмы»


[Закрыть]
.

– С самого начала времен на земле между Светлым и Темным идет война. Орден Розы служит Светлому, NV Темному. Управляет болью, охраняет его покой. Сеет ненависть и вражду. Он и те, кто выбрали службу ему – тьма. Но в любой тьме… В любой тьме довезти до пункта назначения ты кое-что должен.

Она положила руки на стол и внимательно посмотрела на него. Взмахнула рукавом свитера – из него появился караван маленьких верблюдов. Караван прошел в другой её рукав. Сахарница в виде слона поднялась и направилась к Инне Львовне. Остановившись прямо перед ней, слон преклонил колено. Миха подумал: «Конец мозгу».

– Караван идет, – сказала Инна Львовна, – караван. В этом Караване записана история побед Светлого. Те из побед, которые знают люди на земле. Если уничтожить караван – на Земле победит тьма.

Инна Львовна достала из сумки металлическую коробочку. Караван снова вышел из рукава и, становясь все меньше, верблюд за верблюдом ушел внутрь. Миха устал считать верблюдов. Их было великое маленькое множество, а коробочка оказалась безграничных размеров. Последний верблюд исчез.

– Вот эту коробочку, ты должен передать сэру Николасу, – сказала Инна Львовна. – На хранение. Месяц назад за этой коробочкой должен был приехать внук сэра Николаса Георг. NV закрыли его в старых декорациях. Они нашли его поведение подозрительным, поэтому, мой мальчик, не будь подозрительным. Увидишь розу – свои, серый цвет – чужие. Как только прилетишь в Лондон, первому, попросившему денег, отдашь сто рублей, если это будет мужчина. Если женщина, отдашь 200. Это даст знак нужным людям, что ты от меня. Если встречающий будет мужчина – ситуация благоприятная, если встречающая женщина – ситуация неблагоприятная. – Миха не понимал ничего. – Если станет плохо, ешь что угодно желтого цвета. Только желтого. И после приезда, попробуй, кстати, отмыть эту дурацкую дверь.

– Какую дверь? – только и смог спросить он.

– Я и говорю: попробуй.

Инна Львовна встала, подошла к окну. Достала из сумочки и выкинула в окно шерстяной клубок желтого цвета. Потом она, как ни в чем не бывало, села на диван. Миха заметил на шее Инны Львовны цепочку и кулон в форме капли. Он мог поспорить, что, когда она входила, кулона не было. Она сняла с шеи цепочку. «Пригодится: живая вода, одному поможет, другого погубит, сама выбирает, кого спасти».

– Почему я, Инна Львовна? – задал Миха мучавший его вопрос.

– Почему бы и нет?

– А что такое старые декорации? – спросил он.

– Реальность, которую мы видим вокруг, – декорация. Как в театре: есть основная сцена, где происходит действие. Мы на сцене. Есть закулисье. Его называем системой. Есть ненужные им декорации – темницы для тех, кто выбрал Свет. Из них редко кто возвращается. Она провела рукой по его голове.

– Смешной ёжик, заяц, – сказала она – Достойное украшение головы гуманиста и пацифиста, находящегося под влиянием романистов. Запомни – ты сам по себе и вполне приличный человек.

Миха медленно подал ей плащ, она не стала его надевать, перекинула через руку. В глаза ему она не смотрела и протянула маленький кусочек картона, который оказался визиткой. На черном фоне золотыми буквами было написано: «Инна Львовна Покровская». Ниже нарисована миниатюрная роза. На обратной стороне визитки выгравировано: «прорицательница». Он устало сел на диван.

Повертев в руках коробочку, рассмотрев документы, он понял, что никуда не поедет. Ему все показалось: и верблюды, и слон, и Инна Львовна. Самое главное сейчас выспаться и обо всем забыть. Утром Миха взял сотовый телефон и набрал Винта. «Винт», – сказал он, – «похоже, у меня перегрев. Я заболел». Винт промычал в трубку: «Придешь?». «Винт», – сказал Миха, – «будь человеком. Я заболел». Винт сказал: «Ок» – и повесил трубку. Да, в аптеку Винт не побежит. И даже, что со здоровьем не спросит. А была дружба, было время… Миха пошел в аптеку сам.

Выходя из подъезда, он наткнулся на Валентину Степановну. Она работала в подъезде консьержем, а по вечерам гардеробщицей в театре. Это была круглая маленькая женщина со странным хвостиком на голове, небрежно одетая. Он готов был поспорить, что она следила за всеми жильцами. Миха хотел было сделать вид, что её не заметил. Она повернулась, и он увидел в её руках шерстяной клубок желтого цвета.

– Собрался куда? – спросила Валентина Степановна. Маленький толстый колобок, который она собой представляла, выкатился в середину коридора. Своим телом она заслонила выход их подъезда. В одной руке держа клубок, второй упираясь в бок, выглядела она довольно грозно. Миха растерялся.

– Почему вы так решили? – спросил он.

– Потому что моя каморка над твоей квартирой, а я слышала слоновий топот. Как будто чемоданы двигал. Собрался куда?

Миха попытался протиснуться в щель между дверью и Валентиной Степановной, но попытки были безуспешны.

– Нет, – сказал он. – Никуда не еду, – и еще раз сделал попытку – безрезультатно.

– А что это к тебе вчера так поздно дама приходила? – спросила Валентина Степановна, не мигая смотря на него.

– Эту даму вы знаете. У меня была Инна Львовна, – ответил он с некоторым раздражением, ему не нравился допрос. Много лет они общались «здравствуйте – до свидания», а тут вдруг так много слов.

– Зачем приходила? – спросила Валентина Степановна. Миха хотел было ответить что-то резкое, но Валентина Степановна отвлеклась. Она, не мигая, смотрела на его плечо. И он посмотрел на своё плечо. На нем сидела божья коровка с маленьким сундучком.

– Так, – сказал Миха.

– Так, – сказала Валентина Степановна.

– А где это она так промокла, твоя Инна Львовна? – спросила Валентина Степановна. Она по-прежнему смотрела на коровку. Миха рассердился.

– Да летала на метле, а в облаках сыро, – сказал он, вывернулся и хотел бежать дальше. Валентина Степановна закричала: «Вернись!». Он обернулся.

– За услуги не забудь заплатить, – прокричала она, – квитанцию в ящик кинула! И я не договорила!

Но он плохо расслышал, что она не договорила, потому что побежал в аптеку. Толком он не знал, какое собственно лекарство ему нужно, но знал точно, что пришло время лечиться. Причем срочно. Когда подошла его очередь, он спросил: «что-нибудь для мозга». Аптекарь сурово на него посмотрела и сказала: «Так, молодой человек, объясняйтесь яснее. Рецепт есть?». Миха испугался и сказал: «Нет, мне только витамин С». Он взял упаковку шипучего и вышел на улицу.

На проспекте куда-то спешили люди, одетые в серые цвета, несмотря на лето и жару. Улица выглядела серым извивающимся червяком, ползущим на центральную площадь. Миха слился с толпой. Ему явно предстояло пережить еще одну встречу с Валентиной Степановной. Как-то это не вызывало у него приятных эмоций.

Подходя к подъезду, он втянул голову в плечи, стал ступать тише. Валентина Степановна стояла в дверях и смотрела прямо на него. Клубка в руках у неё не было.

– Сходил? – спросила она.

– Сходил, – ответил он.

– Что купил? – спросила она.

– Витамин С, – ответил он, обогнуть ее было невозможно. Поставив руки на пояс, она заняла весь проход.

– Не поможет, – сказала она уверено. – Может, зайдешь?

– Спасибо, очень спешу, пропустите меня, – сказал он довольно твердо.

– Ты смотри, в гости заходи, если ничего не случится, – сказала Валентина Степановна.

– А что-то должно случиться? – спросил Миха.

– Всегда что-то случается. Главное не поскользнись, пол скользкий. Она достала из кармана шоколадку с буквами NV. Отогнула бумажную обертку, засунула шоколадку в рот и отодвинулась. Миха вбежал на второй этаж, быстро открыл и закрыл дверь.

Он повторял про себя, что в магию не верит и не поверит никогда. В этот момент заметил, что с книжной полки исчезла одна из его любимых книг. Книга называлась «Люди будущего». Раздался телефонный звонок. Зазвучал голос Инны Львовны: «Стирают прошлое! Оберегай караван!». Значит, она все-таки приходила и это правда. Впрочем, об этом говорил еще и паспорт, и билет на самолет.

Миха кинул в небольшой, видавший виды рюкзак болотного цвета помятый пакетик ирландских карамелек. Карамельки были для моряков дальнего плавания. У них был терпкий мятный вкус, а как приятны были эти бумажные пакетики на ощупь – это была настоящая бумага. Бумага, лишенная глянца, шелестевшая при любом прикосновении. В этих помятых пакетиках карамелек был сакральный смысл. Эти карамельки каким-то чудесным способом поддерживали его мечту о великих путешествиях. Мечту о том, что его будут ждать. Будет ждать маленький мальчик, маленькая девочка и любимая женщина. Он порой видел их троих так явно, что казалось, они уже существует. Они реальнее реальности. Вот такая прямая эмоциональная связь, приправленная вкусом мяты. Мужчина – женщина – двойняшки – карамель. Он подержал пакетик в руках и положил в рюкзак.

Предстояло сделать выбор. Он посмотрел на железную полку. Несмотря на очевидную кривизну, на ней, расставленные по росту, стояли его любимые книги. «Полеты на ковре вокруг света». Все семь томов. «Хроники волшебных стран континента». «Властелин светового дня». Путеводитель по Лондону. Пригодится. Диккенс… Диккенс! «Большие надежды». Старый томик полетел в рюкзак. Ему показалось, что это правильная мысль. По дороге в Лондон читать любимого английского автора. Чтение Диккенса делало Лондон намного ближе тех тысяч километров, которые отмечали на картах географы-реалисты. Можно сказать, он был за поворотом. Часы показывали полдвенадцатого. Чемодан сложен, рюкзак собран. Он надел синие джинсы, майку, сверху толстовку. В 12 часов открыл дверь квартиры. На двери красной краской были написаны две огромные буквы NV. Он закрыл дверь, доехал на автобусе до аэропорта и сел в кресло в зале ожидания.

Рядом с ним уселся какой-то долговязый молодой человек. Внимательно посмотрел на конверт, в котором Инна Львовна отдала документы. Миха тоже внимательно посмотрел на конверт. На нём была миниатюрная роза.

– Привет! – раздался голос. – Я – Никита, и еду в эту же школу. Приятно познакомиться!

Миха удивленно повернул к молодому человеку голову и кивнул в ответ.

Никита, одетый в серый свитер, сидел рядом и копался в большом сером кожаном дипломате. Мельком взглянув, Миха заметил футляр для очков, книгу Марселя Пруста, блокнот для записей. Интересно, а что там должно было лежать? Инструменты для пыток? Никита захлопнул дипломат. В этот момент Миха увидел, как внутри дипломата вспыхнула молния. Миха закрыл и открыл глаза. Показалось. Продолжение агонии мозга, констатировал он про себя. Самолет пошел на взлет, и Миха достал упаковку леденцов.

Никита повернулся к нему, внимательно посмотрел в глаза и спросил:

– Боишься летать?

– Наверное, не боюсь, – ответил Миха.

– Значит, не боишься конца? – Никита смотрел ему в глаза.

– Боюсь, – сказал Миха, – и высоты боюсь.

– Иногда дорога туда бывает довольно короткой и выложена карамелью – лет 50 и сахарный диабет. Я часто говорю студенткам: карамель – быстрый спуск в ад. – Усмехнулся и повернулся к иллюминатору.

– Я коротких путей не ищу, они меня сами находят, – сказал Миха и положил леденец в рот.

– Чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, – сказал Никита.

– Пушкин. «Капитанская дочка», – уточнил Миха.

– Моя бабушка уверяет, что она знает двух гениев – Пушкина и меня. Но в Пушкине она иногда сомневается. – Никита засмеялся, Миха отвернулся.

– Возьми почитать, – сказал Никита. Он протянул книгу в серой обложке. На ней серыми буквами было написано: «Причины необходимости подчинения авторитетам». Миха механически положил её в рюкзак.

– Разве есть какая-то необходимость в подчинении? – спросил он.

– На этом основана жизнь в обществе. Собственно, я изучаю проблемы иерархии. Иерархия необходима. Как говорит моя бабушка, всегда были слуги и господа. Так было и так будет. Вся система построена на необходимости подчиняться. Не хочешь подчиняться – станешь изгоем.

Мимо проходящий пассажир бросил прямо на Миху листочек бумаги. Миха хотел возмутиться, но не стал. Листочек был состаренным и обгоревшим. На нем, по-видимому, пером было написано: «GUTTA CAVAT LAPIDEM». Википедия подсказала: «Капля точит камень».

В иллюминаторе показался Ламанш, и Миха перестал волноваться. Изумрудный цвет воды, зеленый берег, маленькие аккуратные коричневые домики, становящиеся всё ближе. Шасси коснулись полосы. Миха оказался там, где проживали красные двухэтажные автобусы и мишка Тедди. Получив вещи, они вышли из аэропорта. В этот момент какой-то бомж сильно толкнул Миху. Миха оглянулся, тот протягивал руку, Миха достал 100 рублей и отдал ему.

– Как он их потратит? – удивился Никита, но фунты не вытащил. Миха ничего не сказал, и они пошли дальше. Встречающих не было. Их не встретили ни мужчина, ни женщина. Довольно долго они добирались до университета, находящегося в другом графстве, на автобусе. Только через несколько часов Миха зашел в комнату в общежитии. Кровать, письменный стол, провод для интернета, за окном – парк. На листочке появилась строка – ET LIBERA NOS A MALO. Какая сила писала на нём текст? Может быть, он просто ничего раньше не знал о силах этого мира?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное