Мария Герус.

Крылья



скачать книгу бесплатно

Фамка снова кивнула. На язык просились слова: «Кончай над ним измываться… Лучше дай чего-нибудь, чтоб помер поскорее и без мучений». Но она сдержалась. Крыса без сознания, всё равно ничего не чувствует, а Варка сейчас похож на летящее к цели копьё. Становиться между ним и целью явно не следовало Она покорно взялась за холодную, совершенно безжизненную руку. Скрюченная кисть с начинающими синеть ногтями безвольно откинулась в сторону.

– Давай! – скомандовал Варка, цепенея от страха. Правильно ли они делают, он понятия не имел. Раздался резкий щелчок. Жданка вздрогнула.

– Получилось? – спросила Фамка.

– К-кажется, получилось, – Варка сел на пятки, закрыл глаза, помотал головой, так что волосы упали ему на лицо.

Жданка, едва прикасаясь, погладила распухшее плечо, принявшее, наконец, нормальное положение, бережно уложила руку вдоль тела.

– Закрепить надо, – пробормотал Варка и потянулся за бинтом.

Он откладывал мучительный момент, когда придётся заняться той раной. Фамка убрала временный пластырь, наложенный слева, под выступающими рёбрами. Варка тупо уставился на сгустки крови, окружённые развороченной плотью. Почему несчастный Крыса до сих пор жив? Как и чем он живёт? Дыра ничуть не меньше, чем те, в простреленном королевском знамени. Пулю не достать. Зашить всё это он не сумеет, да и нечем. Выходит, придётся оставить всё как есть, только перевязать. Заражение неизбежно. Да и жить с пулей в кишках весьма затруднительно. Вряд ли даже крайны такое могут.

– Плохо, – сказали у него за спиной. – Но бывает и похуже.

Варка резко обернулся и оказался нос к носу с Ланкой.

– А ты-то откуда знаешь? – пренебрежительно обронила Фамка.

– Мы с матерью, – надменно объяснила полковничья дочь, – состоим в дамском обществе «Белая роза».

– Ну и чё? – немедленно ощетинилась Фамка.

– Это общество покровительства королевскому госпиталю, – снисходительно улыбаясь, пояснила Ланка. «Тебя, убогую, туда и на порог не пустили бы, —злорадно подумала она. – И не лезь к Варке. Тоже, помощница нашлась». Честно говоря, эту самую «Розу» Илана терпеть не могла. Заседания – невыносимая скучища, единственное развлечение: разглядывать чужие туалеты. Посещения госпиталя – и того хуже. Отвратительный запах, бинты в жёлтых пятнах гноя и ржавых – крови; вонючие, косматые, страховидные раненые, сквернословящие даже в присутствии благородных дам. Да и жалко их, раненых-то. Так что попыткам матери таскать её туда раз в неделю Ланка сопротивлялась как могла. Никак не думала, что такое может пригодиться в её чистенькой, хорошо устроенной жизни.

– Куда уж хуже, – пробормотал Варка.

– Вот если бы оттуда сочилась чёрная жижа, и запах был бы дурной, тогда – всё. А тут только кровь.

– Только кровь, – тупо повторил Варка.

– Может, ничего такого не задето? Может, пуля снизу вверх прошла?

– Ну да, ну да, – забубнил Варка, – конечно, снизу вверх, он же взлететь пытался и если проследить по направлению разрывов… – очень осторожно он развёл края раны.

Вдруг перед глазами мелькнула маленькая замурзанная ручонка. Худые цепкие пальцы нырнули в мешанину из сгустков крови. Сдавленно охнув, Варка схватил невесть откуда взявшуюся руку и отдёрнул её.

Тут ахнула не только Ланка, но и суровая Фамка. В окровавленных пальцах Жданки был зажат бесформенный кусочек свинца.

– Ты чё, убогая, – зарычал Варка, – совсем умом тронулась?! Ты чего творишь?!

– Я пулю достала, – сияя, сообщила Жданка, – ведь это же пуля, правда?

– Пуля! – простонал Варка. В голове вихрем пронеслось: грязь, заражение, антонов огонь. У отца один больной умер от антонова огня. Варка видел, во что он превратился и как мучился перед смертью. Тут прямо перед ним возникла скляница с очищенной виноградной водкой. Скляницу держала Ланка. Варка вцепился в прозрачный пузырёк как в якорь спасения, щедро плеснул и на рану, и вокруг неё. Делать этого было нельзя. Человек в полном сознании на стену полез бы от боли, но Крыса даже не вздрогнул. Впрочем, он, кажется, уже и не дышал. В безумной спешке Варка скрутил огромный бесформенный пластырь, пропитав его всем, что только пришло в голову и казалось подходящим к этому случаю, наложил на рану, перевязал. Зашивать он не умел, да и не знал, честно говоря, что к чему там надо пришивать. Все… Варкины знания и умения давно закончились. Крыса, весь в бинтах, походил на длинную гусеницу в белом коконе.

– Дышит?!

– Дышит, – тонким голосом ответила Жданка.

– Укройте его. Где-то тут было одеяло.

Варка попытался встать. Ничего не вышло. Оказывается, от долгого стояния на коленях ноги затекли так, что он их почти не чувствовал. Куртка была мокрой от пота. Ледяные ручейки стекали по ноющей спине. Камин, о котором все забыли, потух, и в тёмной кухне вновь стало холодно.

Фамка подхватила Варку подмышки, помогла подняться и оттащила поближе к камину. У камина обнаружился Илка. Он сидел на табурете, смирно положив руки на колени, и мерно раскачивался из стороны в сторону. Из уголка приоткрытого рта змеилась влажная дорожка слюны.

Подошла Фамка, сунула Варке в левую руку кусок лепёшки, в правую – сомнительной чистоты глиняную кружку. Варка жадно хлебнул и закашлялся.

– Ты чего туда намешала?!

– Водку твою развела, – спокойно объяснила Фамка, – правильно развела, ты пей, не сомневайся. Тебе сейчас надо, а то свихнешься ещё. Хватит с нас одного Илки.

Варка прислушался. Всё было тихо. Собачий вой отдалился, доносясь откуда-то снизу, со стороны Слободки. Варка поморщился, залпом осушил кружку и тут же заснул с куском лепёшки в руке.


***

Его трясли за плечи. Трясли изо всех сил, так что голова моталась из стороны в сторону. В уши ввинтился какой-то ужасный звук. Варка замычал. Глаза никак не открывались. Тогда его сильно ударили по щеке. Варка выбросил вперёд кулак, стараясь отмахаться, и попал в мягкое.

– Дурак! – пискнуло мягкое, – проснись! Да проснись же ты, наконец, урод несчастный.

Варка слегка обиделся. Уродом его ещё никогда не обзывали.

– Зачем? – спросил он, не открывая глаз. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы отвязалась приставучая Ланка и прекратился этот невыносимый звук.

– Вставай! – в самое ухо рявкнула Фамка. – Они нас нашли!

Варка вскочил как встрёпанный. Слова «они» и «нашли» тут же связались в его голове со сверлящим уши звуком. Звук был надсадным собачьим воем.

– Где они?

Прямо за дверью послышались возня и царапанье. Точно, нашли по Илкиным следам. Кто его знает, сколько и где он гулял по городу, а семечко действует всего полчаса.

Варка прыгнул к двери, проверил прочность засова. Должно быть, мантикоры учуяли его, вой взвился вверх, достигнув самой высокой ноты.

– Бегите! – заорал он, оглядываясь в поисках какого-нибудь оружия. Ведро не годится, табуретка слишком тяжёлая… о, кочерга. Кочерга – это то, что надо.

– Догонят, – не двигаясь с места, отозвалась Фамка. Ланка кинулась к Илке и попыталась стащить его с табуретки. Илка сидел как мешок и явно не понимал, чего от него хотят.

– В твоих лекарствах вроде маковое молочко было? – спросила Фамка, – скляницу на пятерых разделить – за глаза хватит. Чтобы сразу… чтобы они не могли…

В дверь врезалось тяжёлое тело. Засов громко лязгнул, но скобы выдержали.

– Тише, – вдруг сказала Жданка, по-прежнему сидевшая возле крайна, – он говорит.

– Чего? – Варка, не сводя глаз с двери, покосился на крайна. – Не может он говорить. Он без сознания. А был бы в сознании – не говорил бы, а орал от боли.

– Но я же слышу… – растерянно возразила Жданка.

Мощный удар в окно. Зазвенело разбитое стекло, лязгнула оконная решетка.

Варка пригляделся. Бледные губы крайна не шевелились.

– Дура! Беги! Не может он говорить!

– Должно быть, это у меня в голове…

– Труха у тебя в голове!

– Он говорит: «Они здесь. Мне их не сдержать. Сестрёнка, беги!»

– Правильно! Беги, дура несчастная!

– А куда бежать—то, не говорит? – злобно поинтересовалась Фамка.

– Говорит… Только как-то непонятно. Двор… колодец во дворе… перо – ключ колодца.

– Крайны умеют строить колодцы, – дрожащим голосом произнесла Ланка.

– Ага, – сказал Варка, – колодцы… Это они умеют… – Легенды Пригорья были ему знакомы с раннего детства.

В дверь ударили так, что скобы зашатались в своих гнёздах и засов едва не вылетел.

– Ага. Стало быть, двор, а во дворе у нас, конечно же, колодец. Где ж ему ещё быть…

Варка подхватил с пола перо, сунул Илке за пазуху, ещё одно перо вручил Ланке.

– Бери нашего умника. Он тебя вроде слушается. Во дворе колодец. Его спихнешь, потом сама прыгнешь. Перо из рук не выпускай.

– С ума сошёл, мы же потонем!

Ставни с треском распахнулись. За погнувшейся решёткой возникла оскаленная морда, вцепилась зубами в погнутые прутья.

– Лучше в воду, чем мантикоры, – сказала Фамка.

Ланка охнула и, шепча что-то успокоительное, потянула Илку к выходу во внутренний дворик.

Варка кинулся к крайну и попытался приподнять его за плечи. Тощий на вид Крыса показался ему каменно тяжёлым. На помощь подоспела Жданка, но толку от неё было мало.

– Бери перо и давай за ними, – заорал Варка, но она только упрямо замотала головой.

– Надо на одеяло его перекатить и тащить на одеяле, – перекрывая собачий вой, крикнула Фамка, – только как же с крыльями? Они же в дверь не пролезут.

– Пролезут как-нибудь, – сквозь зубы процедил Варка.

Под скрежет, грохот и вой, доносившиеся снаружи, они кое-как отвели в сторону упругие шелковистые перья, расстелили одеяло и осторожно, в четыре руки, повернули Крысу на бок. Жданка вскрикнула так отчаянно, что Варка решил – не выдержала дверь. Но дело было не в двери.

Левое крыло легко отделилось от тела крайна и осталось на полу, истерзанное, искорёженное, мёртвое. Правое медленно потянулось за Крысой, раскрылось, и они увидели оставленные свинцом рваные дыры. Крыло было сломано и держалось на нелепо торчащих тонких косточках и окровавленных лоскутах кожи. Варка в ужасе уставился на эти разрушения.

Дверь содрогнулась, скобы засова вылетели с визгливым скрежетом.

– Нож! – чужим хриплым голосом крикнул Варка. Жданка сунула ему заточку, и он, зажмурившись, с размаху полоснул по тому, что ещё связывало крыло с бесчувственным телом.

Дверь распахнулась настежь. Варка схватил стоявшую на полу лампу и швырнул в самую середину груды перьев. Масло расплескалось. Облитые им мёртвые крылья вспыхнули почти мгновенно. Между Варкой и визжащими от нетерпения мантикорами встала стена огня.

Варка стукнул по затылку ошалевшую Жданку, пихнул в бок Фамку, и они, наконец, выволокли тяжеленного крайна во внутренний двор, к колодцу. Варка ногой захлопнул маленькую дверь, хотя понимал – надолго её не хватит. У низкого бортика колодца, скорчившись, тихо подвывала Ланка. Рядом, слегка покачиваясь в ритме ходьбы, стоял Илка. Стоял он удобно, и Варка, не задумываясь, с разбегу толкнул его в спину. Илка свалился как подкошенный. Разглядывать, что там с ним случилось, было некогда. Отправить в колодец Ланку оказалось гораздо труднее. Она визжала и отбивалась. Варка и не думал, что она такая сильная. Но опыт драк у Варки был гораздо больше, дело решила вовремя подставленная подножка. С Фамкой и Жданкой драться не пришлось. Они молча взобрались на бортик, крепко обнялись и вместе шагнули в темноту.

В слуховом окне покинутого дома показался зловещий оранжевый отблеск. Дверь во дворик вылетела и сквозь ярко освещённый огнём проем к Варке рванулись безобразные чёрные тени. Варка завопил дурным голосом и, вцепившись в Крысу, вместе с ним перевалился через бортик в сырую холодную пустоту.


Глава 8

Варка набрал побольше воздуха, зажмурился, приготовившись к удару о ледяную воду, и с размаху ткнулся лицом в жёсткое и колючее. Глаза окрылись сами собой. Перед лицом маячили какие-то чёрточки… Сухие травинки. На травинках росли хрупкие белые кристаллы. Травинки дрожали, и кристаллы сыпались с них, исчезали, таяли от тепла дыхания.

«Иней», – сообразил Варка, сразу же покрылся гусиной кожей и сел. Руки впились в промёрзшую землю. Перед ним простирался длинный голый склон, плавно опускавшийся в туманную даль, окутанную сумерками хмурого утра. Из склона торчали пучки мёртвой травы, густо опушённые инеем. Над травой медленно влачились сизые валы низких снеговых туч.

Варка посмотрел направо, посмотрел налево. Ничего, кроме туч, убитой морозом травы и тумана. Холодом веяло от них, холодом, отчаянием, смертью…

Подумав о смерти, Варка торопливо обернулся. Погони не было. Ни тёмных теней, ни жуткого воя, ни горячего звериного дыхания.

Сзади оказалось дерево. Страшное, безнадёжно мёртвое. Серебристо-серый ствол, лишённый коры и тонких верхних веток. При жизни дереву тоже, должно быть, пришлось несладко. Под напором вечных ветров ствол изогнулся причудливой спиралью. Корявые сучья тянулись к небу, безответно моля о помощи.

Под деревом, прислонившись к стволу, в обнимку сидели Илка и Ланка. Оба дрожали так, что зуб на зуб не попадал. Варка усмехнулся. Ещё месяц назад Илка был бы на седьмом небе от счастья, если бы прекрасная Илана снизошла до того, чтобы обнять его за шею да ещё и погладить по голове… Теперь же на его широком, посиневшем от холода лице отражалось только тупое равнодушие.

У ног парочки лицом вниз лежал крайн. Лежал смирно, никому не мешал, стонать и разговаривать не пытался. Кто-то заботливо завернул его в одеяло.

– Куда мы провалились? – дрожащими губами спросила Ланка.

Варка дотянулся до дерева, опёрся на него и встал. Ноги тряслись, но слушались.

– Не знаю. Наверняка мы где-то за городом.

– Ужас какой!

– Ужас был да весь вышел. Живые, не утонули, от погони оторвались – чего тебе ещё надо?

– Холодно.

– А ты не знала, что скоро зима? Сейчас чернотроп идет. На что ты вообще надеялась?

– Я думала, здесь будет настоящий дом крайна. Этот… небесный замок. А тут… – Ланка растерянно огляделась.

– А что тут?

– А тут мы замёрзнем.

Варке пришлось признать, что она права. Сидеть здесь – неминуемо замёрзнуть.

– Не боись, – сказал он бодро, – щас пойдем, деревню какую-нибудь отыщем. Это же спуск к Либаве, правильно? Значит, рядом либо Большие Котлы, либо Мотыли, либо Коровье. Главное – договориться, что им врать.

– Что ты, Варочка, – жалобно протянула Ланка, – какие Мотыли… Ты во-он туда посмотри.

Варка посмотрел. Поросший бурой травой склон упирался в серую городскую стену. Но он тут же понял, что ошибся. Никакая это была не стена. Почти по отвесу вверх до самых медленно текущих туч поднимались скалы. Серые, неровные, со вспухшими белыми жилами другой породы, прорезанные наискось идущими разломами. У подножья скал громоздились кучами или торчали поодиночке громадные камни. Будто сорвались сверху в незапамятные времена, да так и остались, разбитые, обглоданные ветром и временем. Из трещин между камнями торчала трава и низкие кусты, колючие даже с виду.

– Горы какие-то, – пробормотал Варка, – откуда у нас на Либаве горы?

Интересно, какой глубины бывают колодцы? Кто их знает, чего они умеют, эти крайны. Куда их забросил господин Лунь по прозвищу Крыса?

Крыса лежал тихо, дышал слабо и часто, и никакого внятного ответа дать, конечно, не мог. Варка растерянно озирался, медленно коченея в тонкой куртке на голое тело. Между камнями мелькнуло что-то живое и яркое. Он прищурился. Из-за камней выскочила Жданка, заплясала босыми ногами по холодной земле.

– Давайте сюда! Мы дом нашли..!


***

Жданкины понятия о том, что такое дом, сильно отличались от Варкиных. Чудом втиснувшись между грудами камней, к скальной стене прилепилось убогое сооружение: крылечко в две доски, слепое окошко, больше похожее на квадратную дырку, дерновая крыша, просевшая посредине. Дом был явно брошен и брошен давно. У крыльца густо росла трава. Ни тропинки, ни торной дороги. Но над трубой вился робкий дымок, и это сулило надежду на тепло.

Внутри и вправду оказалось куда теплее, чем снаружи. Вместо обычного для Липовца открытого очага здесь половину хижины занимала печечка с широкой лежанкой. У печки возилась Фамка, сердито поджав губы, крушила Жданкиным ножом какую-то деревянную рухлядь. За приоткрытой заслонкой плясало рыжее пламя. Варка осмотрелся. От двери до лежанки пять шагов, пол земляной, потолка нет, только старые доски крыши, на которые положен дёрн. Вплотную к окошку придвинут колченогий стол, на столе красуется битком набитая Варкина торба.

– Фамочка, – умилился Варка, – когда ж ты успела?

– Я ещё раньше её собрала. Пока ты спал, – спокойно объяснила Фамка. – Ясно же было, что оттуда всё равно придётся удирать.

– Фамочка, милая… Ну хочешь, я тебя поцелую?!

– Совсем сбрендил! Отвали, придурок! – сказала Фамка грубым голосом и поспешно отвернулась к печке. Щеки горели, а в душе шевелилось сожаление. Мог ведь и вправду поцеловать…

Крайна устроили на лежанке. Илку затолкали подальше в угол, чтобы не дёргался и не пытался уйти неизвестно куда.

Варка собственноручно закрыл дверь, пристроил в перекошенные пазы тяжёлый засов.

– Завтракать будем? – спросил он, но оказалось, что курицы спят. Как сидели у печки на холодном полу, так и заснули, сбившись для тепла в кучу.

– Во дают! – пробормотал Варка, широко зевнул, втиснулся между Ланкой и тёплым печным боком и закрыл глаза.


***

– Вот, – сказала Фамка, – больше ничего нет.

На шатком столе у окна были разложены все их припасы. Полфунта Варкиных сухарей. Полфунта крупы-черняшки, краюха хлеба, три вяленых леща, фунтик соли и головка чеснока, добытые на кухне Крысы. Начатый пакетик тянучек, обнаруженный Жданкой в его же кармане…

У стола стояли четверо. Табуретка в хижине нашлась только одна, и на ней, прислонившись к печке, сидел Илка.

– На сколько нам этого хватит? – спросил Варка. На него глядели три пары глаз: чернющие Фамкины, ярко-голубые как у фарфоровой куклы Ланкины, зелёные с весёлыми рыжими крапинками Жданкины. Глядели они напрасно. Варка не умел ни рассчитывать, ни экономить.

– Если тратить как у нас в Норах, то надолго, – проворчала Фамка.

– А как у вас в Норах? – Варка искренне надеялся узнать способ растянуть полфунта крупы на три недели.

– Ну как, как, – усмехнулась Жданка, – сначала не едят, потом погодят, а потом опять не едят.

Варка тяжело вздохнул, горько сожалея о том, что половину запаса сухарей они сжевали вчера.

Вчера вечером они проснулись от жуткого воя. Варка бросился к слепому окну. За окном в темноте что-то смутно белело. Вой перёшел в весёлый разбойничий свист. Озадаченный, он рискнул слегка приоткрыть дверь и получил в лицо порцию мокрого снега. Выла метель. Выла, свистела, ревела, штурмуя неприступные скалы. Варке стало легко, уютно и радостно. В такую погоду их наверняка никто не найдет.

Снег оказался кстати. Вместе с кресалом Фамка отыскала на печке кружку, ложку и маленький котелок с крышкой. Они топили снег в котелке и пили по очереди, заедая тёплую воду белыми домашними сухарями. Попутно выяснилось, что Илка не может есть. Приходилось размачивать сухарь в воде и кормить его с ложечки. Попытались дать воды крайну, но удалось лишь смочить ему губы. Он по-прежнему был без сознания и к тому же весь горел. Как Варка и опасался, открылась жестокая лихорадка.

Из мебели, кроме стола и табуретки, в хижине нашлась широченная деревянная лавка, насквозь проеденная древоточцем. Её хватило как раз на три топки. Варка понимал, что за топливом придётся идти прямо сейчас. С едой дела обстояли немного лучше. Так сколько можно протянуть на трёх рыбках и горстке крупы?

Курицы ждали. Уж лучше пусть Фамка делит. Но тогда в неё непременно вцепится Ланка, начнётся глупый бесконечный спор, который наверняка кончится слезами… Хоть из дому беги… А бежать, между прочим, некуда.

– Три дня, – решительно сказал он, разгребая крупу на три равные кучки, на каждую положил по рыбке и ломтю хлеба, отсчитал десяток сухарей.

– А потом? Что изменится за три дня? – уныло спросила Ланка.

– Ты думать не пробовала? – поинтересовалась Фамка. – Попробуй. Это совсем не больно.

– Тут кто-то жил, – принялся объяснять Варка в надежде погасить ссору, – и, небось, не голодал. Ел что-нибудь. Вокруг никаких полей и огородов. На этих камнях расти ничего не будет. Стало быть, еду он приносил с собой. Пусть пастух или охотник, но кашу он из чего-то варил. Значит, люди должны быть не очень далеко. А где люди, там и еда.

– И эту еду у них можно выпросить, – радостно подхватила Жданка.

– Или украсть, – буркнула Фамка.

– Купить, – наставительно заметила Ланка, – ну и нравы у вас в Норах.

– Чтобы покупать, надо сначала заработать, – сказал Варка, – когда прояснится, залезу повыше, посмотрю, как там и что.

– А если там ничего нет? – вдруг брякнула Ланка.– Что, если мы в Ином мире?

– В каком таком ином мире? – безмерно удивился Варка.

– В мире Мёртвых. Или в каком-нибудь ещё. Вокруг только снег и туман, а за туманом ничего нет. Кто знает, что могут крайны…

Целую минуту Варка обдумывал Ланкины слова. Вчера она оказалась права. Что, если она права и на этот раз?

– А погода такая же паршивая, как у нас зимой, – заметила Фамка, – и есть точно также хочется. Как там в Мире Мёртвых насчёт еды?

Варка потряс головой.

– Когда конфетки делить будем? – деловито поинтересовалась Жданка.

– Надо же, – Ланка кончиком пальца коснулась помятого бумажного фунтика, – Крыса любит тянучки. С ума сойти.

– А чего вы его крысой зовете? – спросила Жданка.

– Похож, – вяло отозвался Варка. Он пытался разглядеть сквозь оплывшее запотевшее стёклышко, что там, на улице, снег или уже дождь, – с крыши капает. Пойду, котелок подставлю.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12