Мария Герус.

Крылья



скачать книгу бесплатно

– А ещё выламывался, козёл, – мрачно поддержал Андрес.

– Варочка, ты где? Ты не ушибся? – жалобно спросила Ланка.

– Он не ушибся, – сдавленно просипел Петка, – это мы ушиблись. А он, котяра, всегда на четыре лапы падает.

– Верёвка цела? – деловито поинтересовалась Фамка.

Варка, хорошо понимая важность вопроса, сполз с помятых одноклассников, с трудом разогнулся, сел и потянул за всё ещё привязанную к поясу верёвку. Тянуть пришлось не слишком долго.

Всё остальное удалось обнаружить только утром. Оказалось, что верёвка порвалась в трёх местах. Узлы выдержали, но древнее тряпье с годами явно не стало крепче. Ненадёжная вышла верёвочка, гнилая. Никуда бы они по ней не залезли. Впрочем, Варка с запоздалым удовлетворением подумал, что петлю на верхний лепесток ему забросить всё-таки удалось. Там она и осталась, аккуратненько затянутая. Снизу жалко болтался коротенький обрывок. Второй кусок валялся на дне рва, а третий каким-то образом перелетел через ров и гирляндой праздничных флажков трепетал на полуобнажённых ветвях деревьев сада наместника.

Тем же утром Варка, обозлённый разговорами о том, что он, мол, сорвался, велел выгнать из будуара, служившего мужской спальней, любопытных девчонок и разделся до пояса, так что все желающие могли полюбоваться его синяками. Пять багровых пятен на правом предплечье. Пять таких же пятен на левом.

– Чуть руки не оторвал, – скупо пояснил он.

– Выходит, крайны видят в темноте, – внимательно осмотрев его кожу, сообщил Илка.

– И стерегут. Днём и ночью.

Илка вяло кивнул, покосился на Варкину грудь, тощую, но с ясно выступающими мышцами и отвернулся. Его собственные мышцы покрывал порядочный слой жира. Но тут ему пришло в голову, что всё это уже не важно. Псам всё равно, какое мясо, жирное или жилистое. Они всё сожрут.

А ведь Варка почти смог… Но теперь верёвка потеряна. И снаружи проклятый крайн. А внутри, во дворце, мантикоры. Ум человека, сила льва, яд тысячи скорпионов. Ах да, там ещё и охраны полно. Но это уже пустяки, мелочи жизни. Впору героическую балладу писать. Дети против чудовищ.

Потянулись серые, скользкие, до тошноты бессмысленные дни. Илка считал их, просто чтобы не свихнуться. В покоях Безумной Анны воняло всё хуже и хуже, потому что древний нужник, многие годы верно служивший безумной королеве, явно не справлялся с потребностями двадцати пяти лицеистов, несмотря на то, что кормили их очень скудно. Содержимое жбана, который ближе к вечеру приносили два охранника, уже никому не казалось помоями. Ели торопливо и жадно, скорчившись над самодельной посудой, чтобы не отобрали. Сначала руками вытаскивали твёрдые кусочки, потом выпивали остальное. Ложка была только у Жданки с Фамкой.

Примерно на пятый день Андрес в компании с Петрусом и косоглазым Вильмом присвоили себе право делить похлёбку. Спорить никто не посмел. Андрес был самым здоровым и самым старшим в классе, а Петрус немногим ему уступал.

На седьмой день случилась драка.

Причина была обычная – Варка и его девчонки. Андрес отогнал от жбана Жданку и Фамку, присовокупив при этом, что не собирается кормить всякое охвостье, живущее в Норах. Варка вступился, не столько от большой любви к Фамке, сколько из ненависти к обнаглевшему Андресу. Конечно, он тут же схлопотал и от Андреса, и от Петруса, и от Вильма, но, как всегда, упёрся и попытался отмахаться от всех троих. С ног его сбили довольно быстро, и Илке стало ясно, что дело кончится плохо.

Глаза у Андреса побелели от ярости, левое веко мелко подёргивалось, голос сорвался на визг. Илка вдруг понял, что у Андреса не все дома. Всё-таки погибший Витус был его другом.

Вступаться за Варку умный Илка не собирался. Не полудурок же он, в самом деле, в открытую лезть к Андресу. Да и какая разница, днём раньше, днём позже – для них уже всё равно. Смотреть на то, как под истошный визг девчонок будут добивать Варку, ему не хотелось. Но он всё же смотрел, не мог отвести взгляд.

Из под локтя озверевшего Андреса вынырнула мелкая Жданка. Вынырнула и оказалась между кашлявшим на полу Варкой и разъярённой троицей.

– Со всеми не справлюсь, – запрокинув голову, проорала она прямо в лицо Андресу, – но одного точно порежу!

В руке она держала заточку. Очень хорошую заточку. Не слишком длинную, не слишком короткую, с удобной наборной рукояткой. Такие заточки можно было добыть только в порту, и стоили они недёшево. Жданка держала её правильно, свободно и ловко.

– А я второго, – скупо улыбаясь, сообщила возникшая рядом с ней Фамка. В её небрежно опущенной руке, конечно, тоже была заточка. Ну ещё бы, на Горе барышни не гуляют без лакея, а в Норах – без ножа.

Варка, пока они орали друг на друга, поднялся на ноги, разогнулся и качнулся в сторону Андреса, но тут в него вцепились Ланка и Светанка, что позволило ему отступить, не теряя лица. Так что на этот раз разошлись мирно, только жбан в суматохе опрокинули. Лужу никто не убирал, и она долго кисла на полу, добавив свой неповторимый аромат к могучей вони нужника, запаху немытых тел и грязной одежды.

Варку курицы утащили к себе и с охами и вздохами устроили на роскошной королевской кровати. Варка не сопротивлялся. Во-первых, всё болело, а во-вторых, он хорошо понимал, что обозлённый Андрес может попробовать добраться до него и ночью. Врезать Варка ему всё-таки успел. Крепко врезать. Так что лучше побыть немного раненым героем, хотя курицы раскудахтались невыносимо.

Фамка хотела взглянуть на Варку поближе. В последствиях уличных драк она разбиралась гораздо лучше, чем все курицы, вместе взятые. Но её сразу же оттеснили в сторону. Разумеется, врачевать раны прекрасного принца она была недостойна. Пожав плечами, она убралась в свой угол.

– Здорово мы их, – прошептала поджидавшая её Жданка.

– Ага, – вздохнула Фамка, – теперь не будет нам покоя.

– Зола всё это, – легко отмахнулась Жданка, – отобьёмся. А я и не знала, что у тебя тоже заточка есть.

Усмехнувшись, Фамка разжала стиснутый кулак. В кулаке оказалась зажата Жданкина обгрызенная ложка.

– Умная ты, – хихикнула Жданка.

– То-то и оно, – вздохнула Фамка, – была бы дура, сидела бы сейчас дома, в Норах.

Ночью Варка почти не спал, хотя курицы и обложили его со всех сторон затхлыми сыроватыми подушками, принадлежавшими, похоже, ещё Безумной Анне. После полуночи он стал склоняться к мысли, что в драке ему повредили что-то важное. Он бы стонал, но где-то в недрах огромной кровати за подушечными укреплениями сопели курицы. Так что от стонов Варка старался воздерживаться. Оставалось только лежать и прислушиваться к отдалённым звукам. Тоже полезное занятие. Андрес со товарищи мог заявиться и в девчачью спальню.

Страшно ему было, когда отец вломился домой совершенно пьяный и оттого неукротимо буйный. Варке было тогда лет пять. Сейчас бояться было просто глупо. Уж лучше Андрес с дружками сегодня, чем мантикоры завтра. Но смертный страх перед мантикорами, висевший над ним все эти дни, как-то отступил, притупился. Остальным было проще. Они ничего не знали. Илка болтать не стал.

В соседней комнате раздался шорох, лёгкие приглушённые шаги и быстрый шёпот. Варка похолодел. Придётся драться, а драться он не мог. Дурак. Надо было попросить у Жданки заточку.

Шёпот прекратился. Варка ждал шелеста отодвигаемой занавески, шагов у кровати, но вместо этого послышались мерные глухие удары и невнятное мычание. Так продолжалось довольно долго. Мычание перешло в редкие стоны, а потом и совсем заглохло. Варка, озадаченный, предпринял героические усилия, чтобы подняться и посмотреть. Но в темноте не увидел даже тяжёлого парчового занавеса, прикрывавшего вход в будуар.

Должно быть, под утро он всё-таки забылся, проснулся же от того, что кто-то крепко стиснул его плечо. «Началось, – холодея, подумал Варка и попробовал открыть глаза. Глаз открылся только один, левый. Сквозь щель между распухшими веками Варка увидел широкую Илкину физиономию. Физиономия казалась до странности довольной.

– За тобой должок, красавец ты наш, – заявил Илка.

– С чего бы это? – строптиво прошептал Варка. Громкий разговор у него как-то не получался.

– А с того, что ты пока живой.

– Так это только пока. Он не отвяжется.

Смотреть на Илку было неинтересно, и глаз сам собой закрылся.

– Считай, уже отвязался, – довольно хмыкнул Илка.

– А-а-а, – протянул быстро соображавший Варка, – так значит это вы его ночью…

– Мы тут не при чём, – ухмыльнулся Илка, – но, похоже, он сегодня не встанет. Пару дней будет отдыхать, не меньше. Так что жратву теперь раздает Петка. Но ты не боись. Твоих убогих мы не обидим.

– Тёмную, значит. Все на одного…

– Кто все-то? Никто ничего не видел.

Варка заворочался, разлепил оба глаза и посмотрел на Илку внимательно.

– Знаешь что…

– Знаю-знаю. Один против троих – подвиг, все на одного – подлость. Ты – герой. Я – подлец. Только от моей подлости польза, а от твоего подвига… – хмыкнув ещё раз, он окинул взглядом лежащего Варку и выплыл из поля зрения.

– Придурок, – прошептал Варка. Крыть ему было нечем. Он немного подумал и повторил, – всё равно придурок.


Глава 5

Пустые дни ползли по Башне Безумной Анны вереницей тусклых слизняков, медленно и неостановимо. Илка сбился со счета. К голоду и тошнотворной вони добавился холод. Золотая осень давно кончилась. На захваченный Липовец пала жестокая пора предзимья. Одеты все были почти по летнему, но топить в покоях Безумной Анны никто не собирался. Как видно, это считалось излишней роскошью, такой же, как лишняя кружка воды или свет длинными тёмными вечерами. Выход нашла практичная Фамка. В спальне и гостиной имелись огромные камины. Правда, тяги совсем не было, трубы оказались чем-то завалены. Но зато в гостиной было огромное окно с множеством разбитых стекол. Нижние дырки заткнули чем попало, а в верхние прекрасно вытягивало дым. Кресало нашлось у запасливого Петки. Топили сначала мебелью, потом в ход пошёл старинный паркет. Вся жизнь сосредоточилась вокруг камина.

Три недели плена превратили их в тихих бессловесных животных. Поесть, пробраться поближе к огню, закутаться в старые тряпки и спать или цепенеть в полной бессмысленной неподвижности. Илке уже не было страшно, да и вообще стало на всё наплевать. Шевелиться не хотелось, не хотелось даже есть, хотелось только, чтобы его оставили в покое.

С вялым недоумением он наблюдал, как еле различимый в вечернем полумраке Варка ковыряется, отдирая очередную паркетную плаху. В последнее время камин топили только Варка и Жданка. Как у них до сих пор хватает сил двигаться, Илка решительно не понимал. Серые смрадные сумерки висели в королевской гостиной. Серая стылая мгла колыхалась за окнами. Ветер нашёл какую-то щель и ныл в ней, будто у него разболелись зубы. От особенно резкого порыва задребезжали оставшиеся стекла. С грохотом распахнулась двустворчатая балконная дверь.

Илка лениво поднял глаза, и взгляд упёрся в потёртые бриджи, заправленные в обшарпанные остроносые сапоги. Сзади раздался стук. Варка выронил паркетные плашки. На перилах балкона стоял Крыса, прямой и тонкий как восклицательный знак. Полураскрытые крылья за плечами нетерпеливо трепетали, тянули хозяина вверх.

– Встаньте, – чётко, как на уроке, произнёс он. Их подняло точно ветром. Встали все, даже вконец ослабевшая Светанка, даже Андрес, которого постоянно лихорадило.

– Подойдите сюда, – на них он, как всегда, не смотрел. Острый подбородок сверлил воздух высоко над их головами.

Все двинулись вперёд покорным заморенным стадом. Никому и в голову не пришло ослушаться или задать какой-то вопрос. Вяло толкаясь, проходили в широкую дверь, ёжась от холода, выползали на балкон.

– Быстрее, – приказал Крыса. Крылья дрогнули, раскинулись, накрыли балкон огромным шатром.

Варка потянулся вслед за всеми. Но тут ему вспомнились рыжие шершни, покорно сползавшиеся в подставленные ладони. В груди шевельнулось нехорошее предчувствие. Ну, нет. Никаким летучим нелюдям он собой управлять не позволит. Варка сделал вид, что движется в общей толпе, но в последний миг нырнул вниз, под прикрытие заткнутых оконных квадратов, и шустро пополз в угол между стеной и широкой рамой, где Крыса никак не мог его видеть. За собой он решительно потянул мелкую Жданку, которая кстати попалась ему на глаза.

– Ты чего, – упираясь, зашептала Жданка, – он же велел идти…

– А я велю остаться, – прошипел Варка, для верности покрепче прижав к себе её голову, так чтобы закрыть глаза и заодно заткнуть уши.

– Все? – спросил Крыса.

– Все, – хрипло ответил Илка, считавший что он тут вроде как за старшего.

Крыса медленно поднял и развел в стороны длинные тощие руки. Варка почему-то не мог отвести глаз от худых, хищно вытянутых пальцев. Руки резко опустились. Раздался громкий сухой треск, будто где-то рядом дали залп из пищалей. Доски вздыбились, и весь балкон рухнул вниз.

Варка вдохнул, а выдохнуть позабыл. Так что крика не получилось. Жданка вывернулась из его объятий, не понимая, уставилась на Крысу, зависшего в воздухе над образовавшейся пустотой. Крылья дрожат, поднимая ветер, руки опущены, как после тяжёлой работы, голова запрокинута. На тонких губах довольная улыбка сытого ящера.

Жданка с трудом перевела взгляд с Крысы на окаменевшего Варку. Но тот вдруг очнулся и торопливо втащил её в пыльную щель между стеной и великолепным украшением вокруг камина. В распахнувшуюся дверь ворвался яростный Стефан во главе небольшого отряда из десятка солдат и четырёх собак. Все они кинулись к тому, что осталось от балкона и тоже уставились на Крысу.

– Что ты наделал, ты, нелюдь крылатая! – диким срывающимся голосом заорал Стефан.

Крыса приподнял левую бровь. Лёгкая улыбка сделалась шире и ещё неприятнее.

– Исполнил приказ Его Величества об уничтожении заложников, – прямо-таки лоснясь от вежливости, разъяснил он.

Стефан схватился за голову.

– Может быть, я ослышался? Может быть, такого приказа не было? – с показной озабоченностью поинтересовался Крыса.

– Был! – рявкнул Стефан. – Но не ты… И не так… Они же теперь мертвы…

– Полагаю, да, – с глубоким удовлетворением подтвердил Крыса.

– А договор?! – взвизгнул Стефан. – Где мы теперь других найдём?! Теперь, когда все попрятались?!

Пока они пререкались, Варка обнаружил одно любопытное обстоятельство. Входная дверь осталась открытой. Очень тихо он потянул Жданку за руку и медленно, по шажочку двинулся вперёд. Это была возможность спастись. Жалкая, слабенькая, но возможность. Варка хотел подойти к двери как можно ближе, а уж потом, не скрываясь, броситься со всех ног.

Когда он был на середине комнаты, то обнаружил, что на него смотрят собаки. В следующий миг они молча ринулись к нему. Жданка взвизгнула. Тут уж их заметили все. Даже Крыса снизошёл до того, чтобы опустить взгляд.

С лязгом вылетели остатки стёкол. В щепки разлетелись квадраты дубовых рам. Солдат разметало, прижало к стенам. Припав к полу, дико завыли собаки. Крайн ворвался в загаженную гостиную, сметая перед собой всё, не щадя крыльев. Совсем близко Варка увидел искажённое яростью лицо с алыми следами свежих порезов, но тут его ухватили поперёк живота как нашкодившего котёнка.

Ухватили так крепко, что из лёгких вышибло весь воздух. Больше он ничего не видел. Кругом были крылья. Лёгкий сверкающий вихрь. Крылья тихонько гудели, как пчелы в огромном улье. От них пахло мёдом, укропом и чуть-чуть зелёными яблоками. Варка вдруг успокоился. Совсем. Хотя дышать по-прежнему было трудно.

Крылья торопились, спешили лететь, Варка летел вместе с ними и это было настоящее счастье. Снаружи к нему пытались пробиться какие-то звуки, но они не имели никакого значения. Ни истошный крик «Руби его», ни яростный вопль «Огонь!», ни противный свист и внезапный треск над самым ухом.

Они летели и вдруг начали падать. Варка почувствовал, что никто уже не мешает ему дышать, более того, падать тоже никто не мешает. Он заорал, попытался сам ухватиться за что-нибудь, под руку не попадалось ничего кроме скользких перьев, а потом спина, плечо и затылок со всего маху врезались в нечто очень твёрдое.

В голове загудело, в спине хрустнуло, но сознание, как ни странно, осталось при нем. Варка сел, преодолевая головокружение. Было темно, потому что его по-прежнему окружали крылья, лёгкие, хрупкие, невесомые. Варка принялся торопливо раздвигать их. Упали… Вот это упали… Наверняка в ров. А может и нет. Может, где-то в Садах грохнулись. Лучше бы в Садах. Из Садов сбежать проще.

Наконец, голова и плечи выбрались на свободу. Варка чувствовал это, но по-прежнему ничего не видел. Вокруг висела глубокая тьма безлунной ночи. Он замер, озадаченный. Пять минут назад никакой ночи не было. Был вечер. Долгие осенние сумерки. Выходит, он всё-таки потерял сознание и провалялся так несколько часов.

В темноте послышался плач. Плакали громко, отчаянно, с всхлипываниями и подвываниями.

– Эй, – осторожно позвал Варка. Далеко-далеко замаячило жёлтое пятно света. Оно росло, стремительно приближалось, превратилось в бледный дрожащий круг. В круге возникло белое лицо Ланки, окружённое светлыми распущенными волосами.

Варку пробила дрожь. «Выходит, я не сознание потерял, выходит, я просто помер. Ну ещё бы, навернуться с такой высоты».

К рыданиям добавилась невнятная, неумелая ругань.

– Варочка, ты жив? – тонким голосом спросил дух любимой девушки. В руках дух держал самую обыкновенную масляную лампу, коптящую и давно не чищенную.

– Не знаю, – честно ответил Варка. – Где это мы?

– На кухне, – растерянно хлопая ресницами, сообщила Ланка.

– На какой ещё кухне?

Ланка подняла лампу повыше. И вправду, обычная кухня. Слева плотно закрытое ставнями окно и заложенная засовом дверь чёрного хода. Справа холодный, давно не топленный очаг, два тяжёлых табурета и широкий стол. На столе кувшин и какая-то снедь, прикрытая холстинкой. Кроме того, в кухне находился весь его класс, двадцать три лицеиста в остатках школьной формы сидели и лежали на щербатых плитах кухонного пола. Светанка рыдала, свернувшись жалким комочком, Любава собиралась заняться тем же, Фионка валялась в обмороке, Андрес стоял на четвереньках и упорно ругался, Илка, сидя на корточках, с остервенением тёр глаза.

– Пёсья кровь! – пробормотал Варка. – Как вы сюда попали?

– А-а-а, – задумчиво протянула Ланка, – всё обрушилось…

– Ну да, я видел.

– И мы упали.

– Куда упали? – заорал выведенный из терпения Варка.

– Сюда, – разъяснила Ланка, – в кухню. Невысоко совсем. Всё равно как со стула спрыгнуть.

– И давно вы здесь?

– Не-а. Я только заметила, что тебя нет, а тут как раз вы и свалились.

– Мы – это кто?

– Ну, ты и этот… который с крыльями.

– Откуда?

– Что откуда?

– Свалились откуда, горе моё?!

– Сверху, – сообщила Ланка и посмотрела на потолок.

Варка тоже уставился на потолок, ничего кроме паутины там не увидел и вдруг спохватился.

– Постой, а где Жданка? Со мной же Жданка была!

– Здесь я.

Из-под груды перьев на краю светового круга выбралась взъерошенная Жданка.

– Ай, – отшатнувшись, пискнула Ланка.

– Чего «ай», – проворчала Жданка, – я не кусаюсь.

– Да тебя саму вроде покусали. Ты же вся в крови.

Жданка подняла повыше подол рубахи. Пух и перья прилипли к кровавым пятнам на одежде, приклеились к пропитанным кровью волосам.

Варка ахнув, вцепился в её плечи, развернул к себе.

– Где болит?

– Нигде, – поразмыслив, ответила Жданка.

– А кровь откуда?

– Похоже, это его кровь, – заметил подошедший Илка. Тут все зашевелились, подтянулись поближе, чтобы получше рассмотреть крайна. Это оказалось нелегко. Мешали крылья. Они громоздились почти до потолка чёрной беспорядочной грудой. Наконец, потянув за длинные маховые перья, Илке и Петке удалось оттащить в сторону какой-то кусок, и они увидели руку.

Длинная рука с костлявой кистью торчала среди сломанных перьев под немыслимым углом. Сразу стало ясно – живая рука так торчать не может. Потом открылось облепленное окровавленными волосами лицо. Изжелта-бледное, совершенно мёртвое. Запрокинутая голова щекой прижималась к изгибу крыла. А тела не было. Казалось, там только кровь и приставшие к ней перья. Курицы дружно взвизгнули. Ланка вцепилась в подвернувшегося под руку Илку и едва не выронила лампу.

Лампу подхватила невозмутимая Фамка, и тут все увидели вторую руку. Выбравшись из-под остатков камзола, она медленно тянулась вверх, к горлу. Пальцы дрожали, стараясь нащупать нечто важное. Нащупали, сжались и вытащили из-под жёсткого ворота круглый замшевый мешочек на потёртом шнурке. Мёртвое лицо дрогнуло, медленно поднялись тяжёлые веки, и класс впервые увидел глаза ненавистного Крысы, бледно-зелёные как вечернее небо, с чёрным неровным ободком по краю радужки, прозрачные, почти слепые от боли. Растерянный взгляд скользнул по испуганным лицам и упёрся в Варку. Рука дёрнула шнурок, тот оборвался, мешочек остался лежать на протянутой к Варке ладони.

– Все свободны и могут идти домой, – отчётливо выговорил Крыса, – Ивар Ясень, Илия Илм, Илана Град, Хелена Фам, – останьтесь.

Глаза потухли и закатились, рука упала, но Варка успел подхватить пухлый мешочек.

– Как это свободны? Куда домой?

Илка бросился к окну, припал к вырезанному в ставнях сердечку.

– Колокольный переулок, – сообщил он, – прямо напротив – Птичий фонтан.

– Ну да, – вспомнила раздумавшая рыдать Светанка, – Крыса же живёт в Колокольном. Я ему сюда как-то раз записку носила, от Главного Мастера.

– Так это что же, мы правда можем идти домой? Вот так просто взять и идти? – заволновались слегка пришедшие в себя лицеисты.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12