Мария Герус.

Крылья



скачать книгу бесплатно

Окружённый ухмыляющимися конвоирами класс двинулся по неровному зеленоватому булыжнику Цыплячьей улицы. Фамка ловко проскользнула за спинами одноклассников и пристроилась рядом с младшим Бобром.

– Яник, – тихонько позвала она, глядя под ноги.

– Чего тебе, мелкая? – так же тихо отозвался здоровенный Яник. Голова Фамки пришлась где-то на уровне его локтя.

– Отпусти меня.

– Ишь чего захотела. Мелкая, а наглая.

– Ты же знаешь, с нас взять нечего.

– Эт точно. Если и есть голь перекатная, так это ты и мамашка твоя.

– Ну так отпусти. Я вам отработаю. Продать там чего… или на стрёме постоять…

– Не, с этим всё, – тихо, но решительно сообщил Яник, – теперь мы того… королевская гвардия.

– Платят, что ли, много? – удивилась Фамка.

– Не столько платят, сколько сами берём, – хмыкнув, разъяснил Яник.

– А-а-а, – понимающе протянула Фамка, – так отпустишь?

– Не, не могу.

– Мать с ума сойдет, если я к вечеру не вернусь.

– Авось, обойдётся. Я к тебе, мелкая, всей душой. Я ж тебя с детства знаю. Но не могу. Государственные интересы, сечёшь?

– Нет.

– Пришьют меня, если приказ нарушу, – почти неслышно зашептал Яник. – Круговая порука у нас, сечёшь? Собачкам отдадут и все дела. Хорошо, если мертвого, а не живого. У Его Величества таких собачек штук десять, не меньше.

– Почему они его слушаются? Чем он им платит? – совсем тихо прошептала Фамка, – ведь это же…

В ответ Яник многозначительно надулся и ускорил шаг, давая понять, что разговор окончен. Фамка съёжилась, нырнула поглубже в толпу одноклассников и спряталась за широкую Илкину спину. Илка шагал уверенно, дурные предчувствия его не тревожили. Пусть другие трясутся. А ему бояться нечего. Отец наверняка всё устроит. Здесь явное недоразумение. А если деньги нужны – так отец достанет. Заплатит этому отребью сколько надо. Так что трястись нечего, пускай убогая Фамка трясётся. За неё-то и гроша ломаного никто не даст. А пищали у них хороши. Никогда раньше таких не видел. Из Загорья привезли, не иначе. Заряжаются, конечно, с дула. Ага, а вон туда сыплем порох. Эх, стрельнуть бы…

– Эх, стрельнуть бы из такой, – азартно размышлял Варка, – далеко бьёт, наверное. Во-он тот флюгер наверняка достанет… Или вон ту ворону. Ишь, разоралась. Ахнуть бы сейчас… Заткнулась бы как миленькая…

Ворона гуляла по карнизу Синего дома. Потом они миновали Дом с Кошками, дымоходы которого сверху прикрывали жестяные чёрные кошки. За ним – Дом с Ракушками с рядом белых раковин по весёленькому жёлтому фасаду. За ним виднелась блестящая новая крыша и розовый голубок на высоком фронтоне дома, в котором обитал Ланкин отец, командир городской гвардии полковник Град со своим семейством.

Варка мог, не глядя, перечислить все дома на Цыплячьей улице, красивейшей и приятнейшей улице Гнёзд. Его собственный дом находился тут же, в Гнёздах, в пяти минутах ходьбы, в Садовом тупике, который и вправду упирался в стену Садов.

Но к Садам наместника вели почти все здешние улицы. Вот и на Цыплячьей дома с правой стороны внезапно заканчивались.

Улица плавно огибала крутой склон, покрытый боярышником и ежевикой, буйно разросшимися под стеной Садов. Всё это было ярким: красные ягоды, жёлтые резные листья, лиловые кусты ежевики. На припёке мирно трещали кузнечики. Через стену перевешивались золотистые ветки деревьев и длинные плети мелких осенних роз. Нагретые солнцем, они пахли просто упоительно.

Тут Варка стал подумывать о побеге. Не то, чтобы он испугался. Просто случай был уж очень подходящий. Нырнуть под руку ближайшего конвоира и добежать до стены проще простого. Они и опомниться не успеют. Правда, могут подстрелить на стене. Она высокая, одним прыжком не перемахнёшь. Но Варка знал подходящее место. Там стена поворачивала, на углу был маленький выступ, должно быть, ниша для калитки. Калитку давно замуровали, но как раз в этом углублении стена была немного ниже.

Как выяснилось, про это место знал и Витус. И немудрено, ведь его отец был главой Садовников. Не долго думая, Витус ринулся сквозь ежевику, резво перепрыгивая через колючие плети. Прежде, чем охрана опомнилась, он был уже в двух шагах от стены.

И тут за ним рванули собаки. Рванули сами, без команды, в полном молчании. Сквозь колючие заросли они летели как сквозь туман.

«Они больше, чем на самом деле. Они не только здесь» – Додумав эту странную, как будто чужую мысль, Ланка крепко зажмурилась и вцепилась в первую попавшуюся мужскую руку. Как на грех, это оказалась жилистая рука Крысы. Но Ланке было уже всё равно. Рядом пискнула Светанка. Над гладкими мускулистыми собачьими спинами реяли, струились, неторопливо перетекали громадные, почти неразличимые тени. И это были не собаки.

Тень накрыла Витаса, тот споткнулся и полетел лицом в ежевику. Тут же в его ногу впились тяжёлые челюсти. Вторая псина вцепилась в выставленную в попытке защититься руку, мешавшую добраться до горла. Ланка услышала, как напрягся и тихо, но совершенно непристойно выругался обычно невозмутимый Крыса. Девчонки сбились в тесный визжащий клубок.

– Молчать! – рявкнул юноша в кирасе. В этот миг Витасу удалось как-то вывернуться. Нечеловеческим усилием отшвырнув от себя собак, он, волоча окровавленную ногу, одолел-таки последние два шага до заветной ниши и вскарабкался на стену, цепляясь здоровой рукой, коленями, животом, а кое-где и зубами. Оставляя за собой кровавый след, он неловко перевалился на другую сторону и тут же исчез из виду. Должно быть, просто упал. «Ушёл», – с облегчением подумал Варка. Витаса он терпеть не мог. Но два-три шершня за пазуху – это одно, а такие вот собачки – совершенно другое. Тем временем странные собачки дружно прянули вперёд и поползли вверх по стене как ящерицы, отвратительно виляя задом. Минута – и они тоже исчезли из виду.

– Не уйдёт, – в ответ на Варкины мысли буркнул кто-то из солдат, – дурак.

За стеной раздался отчаянный вопль.

– Кто-нибудь ещё хочет нас покинуть? – поинтересовался вдохновенный предводитель.

Желающих не оказалось. Светанка всхлипывала. Ланка, не понимая, что делает, продолжала цепляться за мрачного, как осенний вечер, Крысу. Фамку била мелкая дрожь. Впрочем, конвоиры теперь выглядели такими же угрюмыми и перепуганными, как и пленники.

Однако солнечный день не померк, и золотая осень продолжала расточать свои краски. Цыплячья улица, Колокольный переулок, Королевская аллея с четырьмя рядами огромных лип. Илка наконец понял, куда их ведут. Прямиком в замок наместника. Главные ворота (ажурное чугунное литье, серебряные гербы на щитах и позолота) оказались распахнуты настежь. Никакого дворцового караула. Напротив, туда и сюда шныряли вооружённые до зубов персоны самого странного вида. Безжалостно взрывая копытами по ниточке выровненную подъездную дорогу, проносились всадники. Въезжали накрытые дерюгой гремящие телеги.

За всей этой суетой с интересом наблюдало замурзанное существо. Очень грязные босые ноги уверенно расставлены. Руки засунуты в глубокие карманы немыслимого наряда: три совершенно рваных разноцветных юбки надеты одна на другую; сверху болтается огромная мужская рубаха с оборванным подолом; непомерно широкий ворот кокетливо затянут обрывком яркого шарфика; вместо пояса подвязан розовый дамский чулок. Круглые от любопытства глаза немедленно уставились на странную процессию. Ещё бы! Колонна аккуратно причёсанных лицеистов в тщательно отглаженной чёрной форме под охраной потрёпанных завсегдатаев Болота и портовых грузчиков. Такое не часто увидишь.

Фамка заметила девчонку, и сердце её радостно дрогнуло. Жданку хорошо знали и в Норах, и на Болоте. Фамка сама частенько подкармливала её, когда ещё были деньги. Жданка была сиротой. Вроде бы имелась у нее какая-то бабка, имелась и каморка в Мокром тупике. Но обычно она обитала ночью под Большим Каменным мостом, а днём – на Болоте, не стеснялась захаживать и в Гнёзда, хотя побираться в Гнёздах и на Горе было запрещено. Так что последнее время ей жилось сытнее, чем Фамке.

– Жданка! – крикнула Фамка, привстав на цыпочки, чтобы её стало видно за широкими мужскими спинами, – беги к нам, скажи матери…

На голову Фамки тут же обрушилась здоровенная затрещина, но дело того стоило.

Жданка бодро кивнула, почесала правой ногой левую и подобрала юбки, намереваясь немедленно бежать.

– Куда?! – гаркнул ближайший солдат и, ухватив Жданку за волосы, одним движением втащил в толпу пленников. – Во, для ровного счета, – ухмыляясь, заметил он. Остальные охранники дружно заржали, явно радуясь возможности заглушить воспоминание о милых собачках, которые, к счастью, до сих пор не вернулись.

Жданку подобные превратности судьбы не расстроили. Во-первых, за волосы её таскали очень часто. Во-вторых, толпу лицеистов вели во дворец, в котором она всегда мечтала побывать. В-третьих, здесь оказался Варка. В пёстром, бестолковом, неизменно грязном, а порой и опасном Жданкином мире Варка был Белым рыцарем. Рыцарем он стал под Каменным мостом под грохот и вой общей стихийной драки на Болоте и всхлипывания самой Жданки. Варка, зачем-то отиравшийся в то утро на рынке, чудом вытащил Жданку из самой гущи событий. Он поплатился за это расквашенным носом и вдоль по шву разорванными штанами, но приобрёл вечную Жданкину преданность. Никаких Ланок и Фионок Жданка в упор не видела. Варка был её рыцарь и точка.


***

Варка очень удивился, когда их привели прямо к широким малахитовым ступеням парадного входа. Парадный вход открывали только для короля. В остальное время на девственно гладкий малахит запрещалось садиться даже мухам. Но теперь все бодро протопали по ступеням цвета свежей травы и оказались в обширном холле. Холл был отделан с военной простотой, что служило напоминанием о великих победах Его Истинного Величества. Высокие своды, поддерживаемые шестигранными колоннами из серого известняка, нарочито грубо обработанные стены. На стенах громадные, обильно позолоченные щиты с гербами городской знати; в центре, прямо над широченной лестницей, ведущей во внутренние покои, боевое знамя Его Величества. Это было красиво, всё в точности как рассказывал отец, только вряд ли знамя должно быть таким дырявым. Похоже, в него долго и упорно стреляли из столь понравившихся Варке пищалей. Дырки действительно получались здоровенные. В холле до сих пор ощутимо пахло порохом.

Залюбовавшись дырками, Варка не сразу заметил, что по лестнице спускается целая толпа. Четыре бугая, с головы до ног в тёмно-коричневой замше, какая по закону дозволялась только придворным егермейстерам. Хвосты по-солдатски короткие, за поясом ножны для двух длинных ножей. При каждом бугае по собаке, при виде которых Варку снова начало тихо мутить. Между бугаями затесался совершенно неприметный человечек: среднего роста, серенько одетый, мешочки под глазами, залысины, реденький хвостик. Тоже при ноже, но оружие ему явно мешает.

Заметив эту компанию, юноша с горящими глазами принялся проталкиваться вперёд.

– Заложники доставлены, Ваше Величество! – звонко выкрикнул он.

«Ну и где тут Величество?» – завертел кудлатой головой Илка.

– Спасибо, Стефан, – благодушно отозвался серенький тип, – спасибо, мальчик. Как всегда вовремя.

– Рады стараться, Ваше Величество, – нестройно пробубнили переминавшиеся с ноги на ногу конвоиры.

– Ведите их вниз. Вы мне нужны в городе.

– Внизу всё забито, – флегматично сообщил один из бугаев.

– Ну, тогда наверх, повыше куда-нибудь. Замок большой, пустых покоев много. Не пугайтесь дети, – скупо улыбнувшись, добавил он, – это ненадолго.

Ланке сразу стало полегче. Ну конечно, ничего страшного не происходит. Подержат и отпустят. Но тут её резко отодвинули в сторону. Незаметным змеиным движением избежав нового удара прикладом, за цепь конвоиров прорвался Крыса.

– Я хотел бы сообщить Вашему Величеству нечто важное, – проскрипел он.

– Поговорите со Стефаном, – отмахнулся Его Величество, и двинулся к выходу.

– Боюсь, Стефану это будет не столь интересно. А вот Ваше Величество наверняка заинтересуется, – очень настойчиво, будто вдалбливая очередное правило тупому ученику, произнёс Крыса. Ослушаться Крысу было почти невозможно. Новоявленный король приостановился, полуобернувшись.

– Так что же вы хотите мне сообщить? Я надеюсь, сведения будут достаточно ценными. Очень надеюсь. Ради вашей же пользы.

– Я бы предпочёл говорить об этом с глазу на глаз, – утомлённо вздохнул Крыса. – Но если вы настаиваете… Ваше Величество, я – крайн.

Стало очень тихо.

Ланка вытаращила глаза. Белый полог. Розовые кружева. Светлое пятно ночника и голос няни. «И тогда прекрасный крайн женился на принцессе и унёс её в свой заоблачный замок». Крайн! Ну надо же такое ляпнуть. Назвался бы лучше домовым или, скажем, русалкой.

«Спи, – вспомнилось Фамке. – Не будешь спать – придёт ночной крайн, заберёт твою душу…».

В Варкиной голове тоже завертелись слова любимой сказки: «И была та страна разорена войной, и охвачена чумой, и проклята во веки веков. Но сжалились прекрасные мудрые крайны, спустились со своих гор, облетели всю страну от края до края, и сняли проклятие». Жаль, что это всего лишь сказка. Сейчас бы очень пригодился кто-нибудь прекрасный и мудрый.

«Свихнулся Крыса, – подумал Илка, – точно, свихнулся от страха.

Кривая улыбка на лице Иеронима Избранника свидетельствовала о том, что в детстве ему тоже рассказывали сказки…

– Крайнов не бывает! – звонко, на весь зал, сообщила Жданка.

В тот же миг её сбило с ног сильным ударом ветра. Оборвалось и рухнуло на ступени простреленное знамя. Закачались, загрохотали о стены щиты с гербами. Истошно, с привизгом взвыли собаки.

Крылья были огромны. Крыльям было тесно в дворцовом холле. Стены давили, мешая развернуться, терявшийся в высоте потолок вдруг оказался до смешного низким.

Крыльям было неловко на земле. Мощные маховые перья яростно бились об пол, царапая камень.

Крылья жили своей, отдельной жизнью. Каждое перо дрожало, дышало, переливалось, становясь то тёмно-серым, почти чёрным, то вспыхивая стальным синеватым блеском.

Маленький человек, осенённый крыльями, казался жалким, ненужным, лишним. Но именно он был сердцем этого урагана.

– Я Рарог Лунь ар-Морран-ап-Керриг, – медленно, будто припоминая, выговорил он, – крайн из серых крайнов Пригорья. Моё время – вечер, мои владенья – туман и ветер, мои крылья служат мне, пока я им верен.

– Стреляйте, – дурным голосом завопил кто-то. Но тут всё кончилось. Остался только всем давно надоевший Крыса. Серые от перхоти плечи. Волосы, перевязанные шнурком от ботинка. Сальный кончик болтается как крысиный хвост.

– Я был достаточно убедителен? – тихо спросил он.

– Да уж, – ответствовал Его Величество, косясь на трёхсаженную дверную створку. Створка всё ещё качалась и никак не могла остановиться…

– Я не совсем понимаю, отчего вы усомнились в моих словах. Мне казалось, вы человек широких взглядов.

– Почему вы так решили? – поинтересовался король, рискнувший наконец приблизиться.


– Вам служат мантикоры. – Крыса коротко дёрнул подбородком в сторону собак.

– Вы тоже желаете поступить ко мне на службу? – вкрадчиво осведомился король. В его цепких глазах возник холодный азартный блеск.

– Крайны не служат никому кроме своих крыльев.

Варка видел его со спины, но был уверен, что Крыса смотрит поверх королевской головы одним из своих коронных брезгливых взглядов.

– Однако, – веско добавил он, – я хотел бы предложить вам сотрудничество.

– Вот как?

– Как вы, вероятно, догадываетесь, я обладаю определёнными возможностями. Например, управлять мантикорами я могу гораздо лучше, чем ваш Стефан. Не далее как сегодня, когда он утратил власть над ними, именно мне удалось принудить их довершить начатое. Так что, молодые люди, натравливать их на меня бессмысленно.

Бугаи в коричневой замше дружно хмыкнули.

«Выходит, это он добил Витаса», – похолодел Варка. «Ну и гад», – пихнув Петку локтём в бок, прошипел Илка.

– Прочее я предпочёёл бы обсуждать с глазу на глаз.

– Безусловно, нам необходимо побеседовать, – согласился король. Ну, ещё бы. Пять минут общения с Крысой, и кто угодно станет как шёлковый.

– Как вы оказались в этом городе? – светским тоном поинтересовался Его Величество, увлекая Крысу к лестнице. Охрана бдительно топала следом.

– Печальные обстоятельства. Я путешествовал по личным делам и оказался отрезан от Пригорья. Довольно затруднительно передвигаться по воюющей стране, особенно когда между тобой и целью твоего путешествия стоят лагерем не то три, не то четыре враждующих армии.

– Но вы же могли… – затрудняясь подобрать правильное слово, король изобразил ладонями что-то вроде машущих крыльев.

– Увы, Ваше Величество. Лететь, когда внизу полно вооружённых людей – удовольствие маленькое. Вы не поверите, сколько среди них любителей охоты. Стреляют во все, что движется. Убить крайна не так уж трудно. К сожалению, мы вовсе не бессмертны, – Крыса вздохнул, – и нам тоже надо что-то есть. Итак, я был вынужден здесь задержаться, вынужден искать средства к существованию.

– И всё, что вам предложили прежние власти – это жалкую должность учителя?

– Что делать. У меня не было выбора. Но, я надеюсь, вы, Ваше Величество, намерены сотрудничать со мной на более выгодных условиях.

– О да. Учитывая ваши особые возможности…


Глава 3

Их заперли на самом верху, в покоях Безумной Анны. Согласно легенде, лет триста назад именно здесь держали высланную из столицы за чрезмерное увлечение убийствами с помощью ядов вдовствующую королеву Анну.

Покои находились в неком подобии башни, торчавшем из здания дворца как гриб из гнилого пня, но были довольно просторны. Роскошная спальня, при ней тёмная гардеробная, будуар, гостиная. В гостиной – веяние новой моды – целая стена выгнута эркером и застеклена от пола до потолка. За стеклом – обширная терраса, ограждённая перилами с резьбой из цветов и листьев.

Едва за конвоирами захлопнулись двустворчатые двери, Варка кинулся на террасу. Он мгновенно сообразил, что оттуда должен быть виден весь город. И правда, весь не весь, но порядочный кусок просматривался отлично. Золотые осенние Сады, извилистая линия садовой ограды, за ней Гора, где над красно-жёлтыми кронами там и сям возвышались вычурные башенки и шпили дворцов городской знати, южная часть Гнёзд, в которой среди путаницы ярких крыш Варка легко отыскал зелёную крышу своего дома, ещё ниже сливались в одно грязно-серое пятно низкие домики Слободки, за ними – городская стена, широкая светлая полоса, хорошо освещённая солнцем, за стеной – подгородные огороды, чёрные, потому что всё уже убрано, за огородами в голубой дымке дальние поля и блестящая линия Либавы. На вид всё совершенно спокойно. Догадаться, что происходит в городе, никак нельзя. На стене тоже ничего особенного. Отсюда видно целых три башни. Вот они: Воронья, Долгий Макс и Толстуха Берта. Вороньей никто, кроме ворон, уже сто лет не пользовался. Высоченный Макс, казавшийся отсюда не толще пальца, испокон веков служил сторожевой башней. В подвалах круглой толстостенной Берты, к которой вплотную примыкали казармы, хранились городские запасы пороха. Не успел Варка подумать об этом, как кругленький бочоночек Берты исчез в симпатичных пухлых облачках белого дыма. Из дыма вырвался острый язычок огня, во все стороны полетели какие-то тёмные точки, И только потом пришёл звук. Варка упал, зажимая уши. За его спиной дрогнули и одно за другим посыпались стёкла.

Это оказалось последней каплей. Первой зарыдала Светанка. За ней Ланка. Истерика распространялась как пожар. Через минуту двадцать пять лицеистов выли, кидались на дверь или просто царапали стену. Успокаивать их никто не собирался. Ясное сознание в этой толпе сохранил только Илка, хотя ему было хуже, чем остальным. Он отчётливо запомнил слово «заложники» и хорошо понимал, что оно означает.

Фамка не слышала ни криков, ни жуткого грохота. Пока все стояли в шикарных покоях, растерянно озираясь, она тихонько, по стеночке, побрела прочь, надеясь, точно больное животное, найти какой-нибудь тёмный безопасный угол. Нашла, забилась поглубже, закуталась в какие-то мягкие тряпки и наконец позволила себе потерять сознание.

Очнулась она оттого, что кто-то зверски тёр её уши. Это оказалась Жданка.

– Ну вот, а я думала, ты померла! У нас под мостом тоже один вот так: лёг спать, а утром смотрим – он уже холодный.

– Чем это пахнет? – еле ворочая языком, спросила Фамка.

– Так я тебе поесть принесла, – Жданка сунула ей в лицо глубокий черепок, до краёв наполненный мутной жижей. В жиже плавали какие-то размокшие кусочки. Из всего этого торчало единственное личное имущество Жданки – обкусанная по краю деревянная ложка.

– Спасибо, – прошептала Фамка и ухватила ложку дрожащими от жадности пальцами. К несчастью, еда очень быстро кончилась.

– Ты сколько дней не ела? – деловито поинтересовалась Жданка. – Три? Четыре?

– Два.

– Тогда пошли. Там эти целый котёл притащили. А маменькины детки нос воротят. Говорят – объедки. Я на неделю налопалась. Больше не влазит.

– Пошли, – решительно сказала Фамка. И медленно встала на колени.

– Ты поосторожней, сразу не наваливайся, – напомнила Жданка.

Выбравшись из королевской гардеробной, Фамка увидела, что уже наступил вечер. По восточной стене спальни, потухая в складках вытертого гобелена, скользили бледные отсветы заката. Наплакавшиеся курицы забились под пыльный балдахин роскошного королевского ложа, всхлипывали и тихо шушукались. Котёл стоял в гостиной, на полу у самой двери. Вооружившись Жданкиной посудой: ложкой и черепком – осколком какой-то старинной вазы, Фамка торопливо наскребла вторую порцию аппетитного месива и принялась жадно есть, чавкая и постанывая. Она старалась не спешить, но ничего не получалось. Приканчивая третью миску, она обнаружила, что рядом сидит Варка и смотрит на неё круглыми глазами. На секунду Фамка расстроилась, но потом решила, что ей наплевать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12