Мария Гантман.

Жизнь рядом. Чем помочь близким с деменцией и как помочь себе



скачать книгу бесплатно

© Издательский дом «Никея», 2016

* * *

Петр Коломейцев, священник. Предисловие. Старики – дважды дети

Истинно, истинно говорю тебе: когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил, куда хотел. А когда состаришься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя и поведет, куда не хочешь. (Ин. 21:18)

В этих Евангельских словах заключена мудрая мысль о том, что ждет человека в старости. В конце жизни человек как бы возвращается к ее началу, замыкая круг, – становится беспомощным, как младенец, и нуждается в опеке близких.

Наблюдая за одной восьмидесятилетней бабушкой, я, помню, думал: «Вот человек, который пережил эвакуацию с двумя детьми на руках. Она тяжело работала, сама выращивала картошку и многое другое, пасла скотину. Больше того, в ситуациях, когда у многих соседок опускались руки, она справлялась и была человеком очень самодостаточным, способным опекать не только двух своих детей – шестилетнюю дочь и новорожденного сына, – но еще и помогать другим». Поэтому меня, помню, поражало, что такая женщина, которую я знал как человека мужественного, очень самостоятельного, никогда не падающего духом, вдруг оказалась абсолютно беспомощной – за ней нужно было ухаживать, как за ребенком, возить на коляске в туалет, купать, кормить. Когда-то энергичная, активная, она вдруг вошла в растительное состояние – у этой бабушки начались проявления деменции. Но сердце было очень крепкое. Как многие люди того поколения, она болела один раз в жизни воспалением легких и лишь дважды за всю жизнь оказывалась в больнице, когда рожала детей. И вдруг всего за несколько месяцев ее дом превратился в лазарет.

Я помню ее глаза, какие в них были унижение и стыд, особенно в те моменты, когда ее надо было вести в туалет (она отказывалась пользоваться в комнате судном, потому что считала, что в спальне такими делами не занимаются!). Затем пришли страх и потерянность, когда она переставала узнавать своих близких, родную дочь. Бабушка беспокоилась и говорила: «Кто эта чужая женщина? Что она здесь делает?» Я пытался представить себе, каково живется, когда не можешь разобраться в ситуации и людях вокруг, с чувством постоянного страха, тревоги и с подозрительностью.

Мы знаем, что у многих людей пожилые родственники оказываются в таком состоянии. И первое, на что жалуются чаще всего ухаживающие, – на их чрезмерную придирчивость, капризность. Они всегда всем недовольны и любят повторять: «Вы хотите моей смерти». В чем же тут дело?

С рождения человек проходит путь от бес помощного младенчества к самостоятельности, ко все большей и большей независимости. Вот он уже игнорирует советы родителей, становится взрослым, у него рождаются дети, которые оказываются под его опекой и в его подчинении. И вдруг, в какой-то момент, это движение оборачивается вспять.

Он начинает зависеть от других и должен смиряться. Давайте представим себе: смиряться – перед кем?! Перед дочерью, которую когда-то ты ругал за плохое поведение, учил жизни. С одной стороны, эта зависимость страшно тяготит, хочется показать, что ты остаешься прежним, ты – глава семьи, взрослый, самостоятельный, старший, ты ждешь уважения к себе. С другой стороны, ты чувствуешь, что постоянно недополучаешь внимания. Перед нами два совершенно противоположных чувства: хочется показать, что ты совершенно независим и тебе никто не нужен, и одновременно – что тебе уделяют мало внимания, равнодушны к твоим просьбам и жалобам. И типичным выходом из этого внутреннего конфликта для пожилых людей в этом возрасте становятся манипуляции: «Я умру, вот вы все порадуетесь». Они не хотят выпрашивать у окружающих внимания и помощи – многие люди, как мы знаем, ставят знак равенства между «просить» и «унижаться». Они стараются вызвать у родных чувство вины и таким образом получить от них желаемое.

Иногда можно дойти до полного ожесточения. Одна женщина умирала тяжело. Она не хотела каяться, исповедоваться, она вообще не хотела пересматривать свою жизнь, ничего обсуждать, считая, что во всем права. У нее была одна только мысль: «Почему умираю я одна?» И когда родственники в ответ говорили, что мы уже сами в возрасте и не можем выполнить все, что ты требуешь, – у кого инфаркт, у кого давление, она радовалась: «Как хорошо! Значит, не одна я умру». Для нее нездоровье близких было не огорчением, оно приносило некоторое облегчение: «Ну, значит, не мне одной плохо». Она постоянно шантажировала родных, манипулировала ими, например, не отвечала на звонки, чтобы сын сорвался с работы и приехал посмотреть, не случилось ли с ней беды. Эта ситуация, конечно, была очень трудной. Тем не менее сын этой женщины рассказывал, что если бы он решился отдать ее в интернат, то чувствовал бы себя плохо, хотя у него и не осталось никаких светлых воспоминаний от времени ухода за своей престарелой матерью, страдающей болезнью Альцгеймера.

Реакция пожилого человека на утрату самостоятельности может быть разной, но вызвана она общим нарушением стабильности жизни.

Есть несколько базовых установок, которые делают существование человека стабильным, их можно сравнить с «кирпичиками», они основа нашего выживания, необходимые условия психического здоровья. Первый «кирпичик» – безопасность физическая (ощущение здоровья, сил, энергии, крыши над головой, отсутствия внешней угрозы жизни); второй – защищенность перед людьми (от прямой агрессии, унижения, оскорблений); третий – стабильность положения (регулярное получение пенсии, возможность поесть, когда хочется; если человека не вовремя кормят, умывают, например, просто пропустили время, бывает, у него возникает страх, что завтра его ждет смерть от голода); четвертый – постоянство в отношениях с людьми (если меня любят, то всегда, если же кто-то ругает, то пусть тоже всегда, а не меняя гнев на милость); и, наконец, пятый – ощущение контроля над ситуацией. Когда все пять оснований приходят в движение, состояние пожилых людей становится катастрофическим.

Достаточно, чтобы один из этих пяти «кирпичиков» шатался, – и человек чувствует себя крайне дискомфортно, становится раздражительным, агрессивным. Стабильность и постоянство в отношениях с близкими – очень важные факторы. Если сегодня тебе говорят: «Моя хорошая, я тебя люблю», а завтра срываются на крик, человек чувствует эмоциональную неустойчивость, теряет опору. Утратив доверие к близким, пугаясь их, старики готовы слушать кого угодно, какого-нибудь случайного чужого человека, проходимца, который, умело манипулируя их состоянием, добивается своих недобрых, часто меркантильных целей.

Кроме того, пожилому человеку, как мы уже говорили, хочется обязательно почувствовать, что он контролирует ситуацию. Например, надо принимать лекарства: «А что будет, если я не приму?» Отказываясь делать то, о чем его просят, он старается понять, прислушиваются ли к его мнению, может ли он что-то решать. Лучше успокоить его: «Ну, хорошо, не принял таблетки сейчас, примешь попозже», а не отмахиваться: «Не твое дело». Такое пренебрежение ведет к раздражению и протесту, человек может даже попытаться убежать из дома, опять-таки чтобы проверить, насколько он вообще самостоятелен и дее способен.

Из-за утраты контроля может развиться болезненная подозрительность. Вот история еще одного близкого мне человека. Во время войны он служил офицером, потом стал архитектором. У него была великолепная память, он знал наизусть и мог пропеть все симфонии Бетховена. Прекрасно рисовал. И когда его память начала «проваливаться» кусками (из-за болезни Альцгеймера), он стал всех подозревать в воровстве – своих дочерей, внука, товарищей. Ведь у него не было опоры на этот главный навигатор в мире реальности. И такое состояние, когда ты вчера что-то делал, а сегодня уже не помнишь, что именно, было очень тревожным, оно вызывало постоянную раздражительность и подозрительность. Эта подозрительность измучила всех, кто за ним ухаживал.

Но вот однажды он попросил записать те истории из его жизни, которые он еще помнил, чтобы сохранить их на бумаге и прочесть ему, когда он захочет, но не сможет вспомнить, например, кем был в детстве.

Он начал наговаривать на диктофон сначала свои детские воспоминания, потом армейские и послевоенные – обстоятельства его службы военным переводчиком в комендатуре наших войск в Вене, в Австрии. Записав события первой половины жизни, он скончался, оставив своим родным совершенно бесценные воспоминания. Надо сказать, что этот труд имел необычайную важность, хотя автору казалось, что он решает совершенно прагматическую задачу – тренирует слабеющую память. Теряет память – теряет себя. Но оказалось, что из такой, чисто практической, задачи родилось нечто большее – труд по сохранению нашей общей памяти, нашей общей истории и его участия в ней. И слава Богу, что он считал эту работу насущным делом конца жизни – сохранить себя, свою личность в этих воспоминаниях.

Когда он уходил из жизни, в свои последние недели, стал всех успокаивать: «Все очень хорошо. Все очень хорошо». Он протягивал к кому-то руки, его лицо светилось радостью, и в такой радости он оставил этот мир. Родные, которые ухаживали за ним, которые уже были близки к отчаянию от напряжения и обид, в этот момент его простили. И для них было очень ценно, что они оказались сопричастны такому важному внутреннему процессу передачи памяти.

Нам, ухаживающим, нужно представить себе, какие переживания руководят пожилыми людьми, почувствовать их зависимость, их униженное положение, несамостоятельность, постоянную неуверенность в базовых основах выживания, помноженную на те изменения, которые происходят в стареющем мозге и мешают разобраться в ситуации вокруг, узнавать близких. Надо понять, что последние годы – очень и очень непростой период в жизни человека, и его поведение в это время простительно. Потому что человеку действительно страшно, действительно дискомфортно, владеет ли им агрессия, раздражение, подозрительность или желание устраивать провокации и манипулировать.

В общении с пожилыми людьми нужно всегда искать тот уровень, на котором они способны вас воспринимать, и стараться на этом сохранном пока уровне помогать им ориентироваться в том, что происходит: «Смотри, ты же сейчас все правильно понял, очень хорошо». Конечно, поиск этого уровня – очень сложное дело, но надо сохранять диалог, разговаривать с ними, потому что эта «ниточка», которая за что-то обязательно зацепится, оставляет связь между вами. Не стоит спорить, не нужно вовлекаться в логические рассуждения, ваш диалог должен быть очень экономным и в эмоциональном смысле, и словесно. Постарайтесь апеллировать к тем чувствам и ощущениям, которые у человека пока работают, сохранны и адекватны.

Непросто приходится ухаживающим и в ситуации, когда поведение больного становится опасным для него самого и окружающих – он может забыть выключить газ, воду, выпасть из окна и т. д. И приходится его блокировать. Лишение родного человека свободы, пусть и во благо, ради его собственной безопасности, переживается очень тяжело. И в такой ситуации, возможно, пришло время поместить пожилого человека в интернат. Это решение часто дается родным с большим трудом, они осуждают себя и чувствуют, что их осуждают люди. Тем не менее очень важно сохранять трезвое представление о своих силах. Например, в период какого-то обострения состояния больного, когда нет средств найти квалифицированную сиделку, которая могла бы справиться с кризисом, можно и нужно прибегать к помощи персонала специализированных учреждений. Поместить человека в такое учреждение и забыть про него – вот это точно неправильно. Нужно обязательно приходить к больному, даже если он не узнает родных, обязательно навещать, нужно все равно побыть с ним рядом, а потом по возможности забрать обратно домой.

Родные, которые опекают пожилых родителей, страдающих деменцией, говорят, что их не оставляют два самых ярких переживания. С одной стороны, им хочется выполнить заповедь и почитать своего родителя, а с другой – чувствуя за него ответственность, желают облегчить его состояние, но не всегда могут сделать это. У них появляется обида, раздражение, потому что люди, которые ухаживают за пожилыми родными, как правило, сами уже немолоды и больны, и очень многое из того, что они делают, они делают действительно из последних сил. Их собственные дети часто работают и ждут от них помощи в воспитании внуков, поэтому получается, что бабушка вынуждена разрываться между заботами о внуках и уходом за своими совсем уже престарелыми матерью или отцом. Понятно, что за работу, которая, к тому же, дается так непросто, хочется получить элементарную благодарность. Но когда в ответ слышится: «А я тебя не просила. А ты ничего не делай, я умру быстрее», – конечно, многие срываются от усталости и напряжения, случается, что в сердцах могут и руку поднять на мать или отца. Потом воспоминания об этом страшно мучают человека. Надо сказать, что для многих людей самым большим испытанием в жизни стал именно уход за своим родителем. Получается, что на старости лет твоя опора, защита, мама или папа, стал твоим капризным, непослушным ребенком, который, к тому же, еще и постоянно обижает.

В этой ситуации нужно, прежде всего, запастись терпением. Не на день и не на два; надо стать таким растением в пустыне, которое сохраняется весь засушливый сезон, а потом, когда начинается дождь, собирает накопленные ресурсы и распускается удивительным цветком. Нужно уметь сохранять свои силы, чтобы не выгореть раньше времени. Поэтому не стоит мучить себя тем, что любовь к родителям ушла. Она никуда не ушла, просто выражается сейчас по-другому. И в Писании нигде не сказано, что мы должны любить родителей, там говорится, что мы должны их почитать. Почитать абсолютно снисходительно и стопроцентно великодушно, относиться к тому, что они делают и как себя ведут безо всякой критики. Очень важно успокоиться и сказать себе, что моя любовь к ним сейчас выражается в отсутствии всякой критики. Эта терпимость есть проявление любви. К престарелым родителям не может быть претензий как к погоде. Погода – она такая, какая есть, плохая, хорошая, – мы ее принимаем как данность, одеваемся потеплее или, наоборот, полегче, берем зонтик, словом, как-то устраиваемся. Нужно сразу решить, что я не критикую родителей, перед ними сейчас стоит важная задача: они покидают этот мир. Если мы примемся их сейчас осуждать, нам будет трудно жить дальше, вспоминая о том, чем были заполнены для нас последние годы их жизни.

В то же время нельзя забывать о себе, о своем духовном и физическом здоровье, потому что, в конце концов, наши силы и энергия – это наш вклад в реальную помощь родному человеку. И я всегда спрашиваю прихожан, которые ухаживают за своими пожилыми родственниками, помнят ли они объявление, которое делают в самолете перед взлетом, с разъяснением, как вести себя в случае разгерметизации салона? Если человек летит с ребенком, кому первому нужно надевать кислородную маску, себе или ребенку? Большинство отвечает – ребенку. Так вот, на самом деле – себе, ведь от благополучия взрослого зависит состояние ребенка. И ухаживающим родным нужно хорошо понимать, что они – совсем не последнее звено в цепочке, наоборот, им необходимо думать о себе. Иногда стоит просто нанять сиделку хотя бы на какое-то время, чтобы выспаться. И, конечно, нужно найти возможность получать духовную поддержку, ходить в храм исповедоваться и причащаться. Я знаю, что очень многие люди, вырвавшись из дома на несколько часов в храм, чувствовали прилив энергии, получали ресурс и помощь Божию для продолжения своих трудов. Не менее важна регулярная исповедь и беседы с духовником, нужно стараться не выбиваться из этого ритма, они очень помогают трезво оценить свои силы и возможности. К тому же духовник обычно хорошо чувствует, если человек оказывается в ловушке, пусть и «благочестивой», когда прелесть или гордыня мешает трезво взглянуть на ситуацию.

Например, как ухаживающим в одиночку разобраться с той мерой жертвенности, которой требует уход за больным? В этом вопросе очень многое зависит от исходного состояния духовного здоровья человека. Можно решить для себя, что надо нести свой крест во что бы то ни стало, даже увлечься своим страданием. А можно перевести свои мысли в менее героическую плоскость: «Вот место, на котором я нужен. Вот дело, которое, кроме меня, поручить больше некому».

Очень полезно почаще советоваться со своими ближними, наблюдать за тем, как они воспринимают сложившуюся дома ситуацию, и прислушиваться к тому, что они говорят. Не нужно забывать предложить их точку зрения на рассмотрение батюшке, ведь бывает, что ухаживающий человек оказывается в плачевном состоянии: «Я стараюсь изо всех сил, а они…» Надо обязательно задуматься, что стоит за обидными словами домашних – эгоизм или здравый смысл? А что движет вами – гордыня или настоящий искренний духовный порыв? Человеку всегда полезно иметь такой взгляд со стороны, полезно знать, как его поведение воспринимается окружающими.

Есть люди, которые не умеют просить о помощи. Если человеку с детства приходилось решать свои проблемы в одиночку, он привыкает к тому, что может рассчитывать только на себя. Как это ни грустно, ему легче будет износить себя, чем постучаться в дверь к родному человеку и сказать: «Помоги мне, пожалуйста!» Ничего не поделаешь – надо учиться, и тогда время, проведенное в заботах о пожилом человеке, станет для нас временем развития. Только не стоит думать, что учиться уже поздно, что жизнь прожита и перестраиваться нет смысла: «Я никогда не просила и сейчас не буду». Ничего не поздно, ведь человек до последнего своего вздоха учится, меняется, растет, взрослеет и развивается. Поэтому на самом деле все ситуации, с которыми мы сталкиваемся, нужно воспринимать как опыт, который подводит нас к чему-то важному. И начать стоит с того, чтобы попросить помощи у Бога. Но подумайте, если мы обращаемся за помощью к Богу, то почему не попросить о поддержке того, кто совсем рядом?

Научиться просить родных о помощи очень полезно. Бездеятельная и равнодушная позиция – это действительно нехорошо, и часто возможность любого посильного участия в делах пожилого человека радует даже не самых близких родственников. Нормально, когда немолодая женщина, уже сама бабушка, ухаживает за своей матерью и просит свою племянницу, например, приехать и помочь ей выкупать прабабушку. Умение обращаться за помощью – это хороший, объединяющий людей навык. И часто оказывается, что мудрое распределение сил, создание такой команды ухаживающих, где от каждого участника требуется не очень много, но в результате общими усилиями дело сделано, помогает пережить трудные времена с наименьшими энергетическими потерями. Даже если человек не слишком крепок физически, он может договориться с родными, у которых есть машина или возможность помочь решить какую-то задачу, выполняя роль хорошего менеджера, использующего реальные возможности остальных членов семьи, что называется «в радость, а не в тягость». В этом смысле гораздо хуже занять такую позицию: «Вы к нам не приезжайте. У нас, знаете ли, сил нет вас принять». Нельзя лишать людей возможности участия, ведь если от человека требуется посильный вклад, он будет рад помочь.

Ухаживая за пожилыми родителями, нужно понимать еще одну важную вещь – не обходимо отказаться от иллюзии, что здесь и сейчас мы своими усилиями сможем «причинить» нашим родителям добро. Это невозможно! Мы не можем улучшить их состояние, мы не вылечим их болезнь, не сделаем молодыми, даже не облегчим их страдания. Единственное, что мы можем, – эти страдания разделить. Это большое дело, это тоже любовь. Когда человек страдает, он страдает не один, есть кто-то, кто подойдет и возьмет его за руку, что очень важно. И такие усилия требуют от нас много сил, времени и терпения.

Когда человек, который ухаживает за пожилым родным, настаивает: «Я буду молиться кому угодно, я все сделаю, лишь бы только ему стало лучше. Я все готов отдать», – я говорю: «Облегчить ситуацию невозможно, в ней нужно просто присутствовать». В том и состоит подвиг ухаживающих – в их присутствии, в их соучастии. Пожилые люди очень тяжело переживают, когда видят, что родные хотят закрыться, пытаются не замечать их страданий. А когда мы стремимся разделить их, они, наоборот, даже стараются сказать нам что-то ободряющее: «Да мне уже лучше. Ты за меня не переживай». Потому что на самом деле они, в общем-то, не хотят, чтобы их ближние страдали вместе с ними.

Желаю всем нам проснуться утром и получить такую срочную «телеграмму» от Бога: «Дорогой мой, ты – не бог. Бог – Я. Если тебе нужна помощь, проси, Я тебе ее дам». Наше представление о том, что мы управляем жизнью, совсем неправильное. Мы растем вместе с нашими стариками в том смысле, что учимся различать события, которые нам не подвластны, нами не регулируются, которые мы должны принимать, разделять и, как говорят, отпускать ситуацию, передавая ее в руки Божии. Мы все хорошо помним слова, которыми заканчиваем почти каждую ектенью во время службы в храме: «Сами себя и друг друга и саму жизнь нашу Христу Богу предадим». И вот пришло время проявить нашу веру в том, чтобы, действительно, осознанно передать эту ситуацию, и себя, и наших родных Христу Богу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное