Мария Елифёрова.

Двойной бренди, я сегодня гуляю



скачать книгу бесплатно

И не было смысла притворяться, будто он не знает, как его называют за спиной. Ну и пусть Носорог, снова расслабляясь, подумал он. Можешь рассматривать это как комплимент. Было бы хуже, если бы тебя прозвали Мокрицей.

– Ну что, ребята, – сказал он, взяв свой поднос в окошке и подходя к общему столу, – нам есть с чем себя поздравить?

– А то! – подхватил Патрик Коннолли. – Жаль только, что выпить нечего, кроме сока.

Он шутливо поднял пластмассовый стаканчик с томатным соком.

– За марсиан, шеф!

– За марсиан, – согласился Мэлори и тронул его стаканчиком свой. Неважно, что звона не получилось. – Думаю, на Земле мы своё наверстаем.

– Не факт, – сказал с другого конца стола Симон Лагранж.

– Что – не факт? – резко обернулась к нему Айена Иху.

– Не факт, что это марсиане. У нас нет никаких доказательств, что это разумные существа. Я бы не стал делать глубоких выводов на основании разрозненных костей.

– Вы считаете, что животные могли бы выжить в таких условиях? – усомнился Джеффри Флендерс. – Датировки дают семьсот миллионов лет. Тогда Марс уже мало отличался от нынешнего.

– Мы не знаем всего о способностях живых организмов, – уклончиво ответил француз. – На Земле известны бактерии-экстремофилы; возможно, на других планетах они могли стать базой для эволюции многоклеточных существ.

– Так или иначе, это первая находка сложноорганизованных форм жизни на Марсе, – с нажимом сказал Мэлори. – И им действительно семьсот миллионов лет! Да в Академии просто удавятся!

– Интуиция вас не подвела, шеф, – по-детски сияя, выдохнул Амаи Ори. – Я хочу сказать, насчёт семнадцатого квадрата…

– Пустяки, – с удовольствием потупившись, проговорил Мэлори. Ори был стажёром, а для того, чтобы поставить на место ершистого салагу, нет ничего лучше расчётливой скромности – смотри, твой шеф не зазнаётся, не зазнавайся и ты. И нельзя сказать, чтобы Мэлори был совсем неискренен, применяя этот приём – чтобы он действовал, нужно хотя бы частично верить самому себе. Мэлори отхлебнул глоток сока.

– Пустяки, – повторил он. – Так, некоторые практические соображения плюс везение… А где Виктор?

Только сейчас он заметил, что в столовой не было Лаи.

– Казак-то? – откликнулся Флендерс. – Ещё не выходил к обеду.

Казак, эхом отдалось в голове Мэлори. Везёт же некоторым с прозвищами. Казаком можно называть в лицо, Носорогом – вряд ли. Одно очко в пользу Лаи.

– Он в лаборатории, – сказала Лика Мальцева. – Обрабатывает данные.

– Пойду взгляну, – решил Мэлори. Отодвинув недоеденные сосиски, он встал. Ему не терпелось увидеть, над чем так засиделся Лаи.

Рабочий отдел на станции состоял из трёх помещений: медиа-зала с обычными компьютерами для повседневных нужд наподобие наведения справок и проверки почты; В-лаборатории с типовым оборудованием и А-лаборатории, где размещались самые чувствительные и дорогостоящие приборы, подсоединённые к уникальному суперкомпьютеру, созданному специально для инопланетной археологии и хранившему в своей памяти колоссальные объёмы данных об известных науке древних культурах.

Для допуска в А-лабораторию требовалось разрешение от главы экспедиции, но в этот сезон ею почти не пользовались – не было необходимости.

Барнардец нашёлся там, где и должен был быть – в В-лаборатории. Едва переступив порог, Мэлори сразу увидел вздёрнутый нос и туго повязанную вокруг головы косынку, из-под которой сбоку виднелся кончик локона. Лаи, в белом рабочем комбинезоне, склонился над пультом и не услышал, как к нему подошёл начальник экспедиции.

– Так и напугать можно, – рассмеялся Лаи, развернувшись на вращающемся кресле. – Это ваш стиль – подкрадываться незаметно?

Мэлори вгляделся через его плечо в изображение на мониторе.

– Немного увлеклись или как? – спросил он.

– Или как, – серьёзно ответил барнардец. – Марсиане не ждут.

– Марсиане? – Мэлори оперся рукой на край стола. – Ну-ну…

– Смотрите сюда, – Лаи указал стилом на монитор. – Это бедренная кость. Все расчёты говорят о том, что эти существа были прямоходящими.

– Вы бы это Лагранжу сказали, – усмехнулся Мэлори. – Он жаждет поразить нас своим скепсисом.

Лаи махнул рукой.

– Старик упирается для проформы, – сказал он, – из суеверия, если хотите знать. Немудрено, ведь на его веку было столько разочарований.

Смотри-ка, не без удивления подумал Мэлори, а ведь он ухватил самую суть Лагранжа. Так оно и есть – при том, что они знакомы всего-то несколько дней. Интересно, подумал он, какие в этой странной голове роятся выводы насчёт всех остальных.

– Как насчёт таксономической принадлежности? – спросил он. – Это приматы?

Лаи пожал плечами.

– Костей слишком мало. И сохранность не ахти какая.

Не ахти какая, повторил про себя Мэлори, пробуя на вкус эти слова. Надо же, какой у него словарный запас… Не все англичане такое знают. Должно быть, читал старые книги. Мэлори не смог припомнить, у кого могло быть такое выражение – у Джойса? У Диккенса?

– ДНК, конечно, разрушена? – без особой надежды спросил он.

– Чудес не бывает. Всё-таки семьсот миллионов лет, и в условиях, которые трудно назвать благоприятными… Насколько мне известно, даже на наших с вами планетах образцы такой древности редко что-нибудь дают.

– Да, вряд ли есть шансы. Радиация, перепады температур…

– Нам нужно больше данных, – отвернувшись от монитора, сказал Лаи. – Наверняка там найдутся ещё останки. Тогда можно будет запустить реконструктор. Знаете что? Я думаю отправиться на раскопки с вечерней полевой сменой.

– Шли бы вы в столовую, Виктор, – дружелюбно заметил Мэлори. – А то оператор уйдёт, и ваш обед останется в морозильнике.

– Да, сейчас… – Лаи задумчиво смотрел куда-то мимо экрана. – Артур, пока не забыл. У меня есть к вам один вопрос.

– Да? – откликнулся Мэлори.

– Боюсь, у меня пробелы в земной терминологии. Мне нужна ваша помощь.

– В чём дело?

– Что такое «казак»?


7. РОЗА


Марс, экспедиция D-12. 6 ноября 2309 года по земному календарю (7 сентября 189 года по марсианскому).


Работавшие в раскопе подняли головы, когда аэромобиль начальника экспедиции завис над ними в воздухе. Снизившись, Мэлори посадил машину в стороне и выпрыгнул на песок. С высоты дюны были хорошо видны прямоугольные ямы раскопа и команда археологов: белые скафандры землян и голубые – барнардцев, ярко выделявшиеся на красно-рыжем песке. Белых и голубых было поровну – по три. Откуда шестеро, мелькнуло в голове у Мэлори, должно быть пять человек – но тут же он сообразил, что на раскопки снова заявился Лаи. Неймётся ему, подумал Мэлори, ведь он уже летал сюда вчера вечером. Хоть бы предупредил заранее…

Мэлори подключил связь ближней дистанции.

– Вызывали? – спросил коротко он. В динамике тут же отозвался голос Симона Лагранжа.

– Да. Обнаружилось кое-что значительное. Вы должны это увидеть.

– Иду, – сказал Мэлори. Скользя по осыпающемуся склону, он спустился к раскопу. Слой почвы был снят мини-бульдозером метра на два, участники экспедиции рассредоточились по разным местам, целенаправленно расчищая небольшие участки. Фигура в голубом скафандре распрямилась и помахала ему издали. По голосу он узнал Лаи.

– Здравствуйте, Артур! Прибыли взглянуть на марсиан?

– Если они не возражают, – плоско пошутил Мэлори и подошёл к краю раскопа.

– Дайте руку, – сказал доктор Лагранж, помогая ему спуститься. – Аккуратнее… Вот так. Я расчистил пока только череп – специально для вас, чтобы вы могли посмотреть. Но это несомненно двуногие. Уже четыре полных скелета, в довольно пристойной сохранности.

Мэлори присел на корточки над тёмным контуром останков неизвестного существа. При жизни оно явно ходило на двух ногах, но пропорции его были не человеческими. И хотя череп был наполовину разрушен, всё же он вряд ли походил на череп землянина или барнардца.

– Кто это? – Мэлори сковырнул кусочек грунта рукой в перчатке скафандра. – В систематическом плане, я имею в виду?

– Я понимаю, что вы имеете в виду. Не приматоиды. Даже, по всей вероятности, не млекопитающие. Смотрите сюда.

Лагранж смахнул кисточкой пыль и осторожно вытянул обломок челюсти.

– Бог ты мой! – Мэлори замер, разглядывая находку. В кости торчали три совершенно одинаковых треугольных зуба. – Рептилии?

– Скорее всего. Они безусловно были белковыми, а значит, «закон Альварес» должен для них работать.

– А рептилии могут быть разумными?

– Вот это и есть самый большой вопрос, – Лагранж повертел в руках кость. Держать её перчатками было неудобно, и он в конце концов положил её в отделение специально приготовленного ящика. – Классическая теория интеллекта запрещает это. Считается, что скачок, ведущий к зарождению разума, возможен только при достижении определённого уровня скорости процессов в организме. Это напрямую связано с интенсивностью мыслительных операций. Рептилии, вне зависимости от объёма мозга, таким уровнем не обладают.

«А барнардцы?» – чуть не сорвалось у Мэлори с языка. Всего тридцать тысяч лет эволюции, подумал он. Температура тела тридцать восемь по Цельсию, пульс сто ударов в минуту… любопытные возможности для выводов о том, что определяет начала цивилизации.

– Некоторые динозавры были теплокровными, – припомнил он. Лагранж присел на край траншеи.

– Нельзя сказать, чтобы этого было достаточно для разумности. Вот если бы мы нашли хоть один артефакт, тогда другое дело.

– Хотелось бы, – сказал Мэлори. – Было бы обидно, если бы мы напоролись всего лишь на местное кладбище динозавров.

– Ну, динозавры – тоже неплохо. Это горы новых сведений о жизни на Марсе, да и во Вселенной как таковой…

– Да, Симон, только динозавры – дело палеонтологов, а не наше. Они будут визжать от восторга, а мы после всех трудов останемся с носом.

Мэлори отправился в другой конец раскопа, где вдвоём трудились Лика Мальцева и барнардский стажёр Миай Фоо. Они уже наполовину очистили останки от породы, и Фоо с энтузиазмом приветствовал начальника экспедиции.

– Будьте здоровы, шеф! – воскликнул он. Слегка скривившись от его лексикона (как многие говорящие на неродном языке, Фоо путал слова), Мэлори приблизился вплотную и нагнулся над останками.

– Ну как вам, Артур? – Лика разогнулась и обратила к нему сияющее веснушчатое лицо за стеклом шлема. – Думаю, вы не жалеете, что мы вас сдёрнули с места.

– Да уж, – сказал Мэлори, становясь на колени, чтобы лучше разглядеть скелет. Что за петрушка, удивился он. Строение как будто отличается… – Кажется, довольно сильный внутривидовой полиморфизм?

– Если только перед нами не разные виды, – сказала Лика. Фоо был настроен не так скептически.

– Зубы такие же, – сообщил он. – Я ходил к Симону и сверял.

– Для рептилий зубы ещё не показатель, – суховато проговорил Мэлори. – Хотел бы я знать, что же мы всё-таки обнаружили.

– Я бы тоже, – услышал он в динамике голос Лаи. Это было сказано по-английски. Мэлори оторвался от рассматривания костей. Барнардец стоял рядом. Чёрные глаза его живо блестели, несмотря на некоторую усталость; под шлемом на нём была вязаная шапочка с надписью Adidas (одолжил у Коннолли, догадался начальник экспедиции). Мэлори забыл, за что хотел сердиться на Лаи. Он вполне его понимал.

– Как успехи, Казак? – спросил по-английски Мэлори в нарочито приподнятом тоне. – Много накопали марсиан?

Это намеренное панибратство вышло не очень естественным, но Лаи не обратил внимания. Он только слегка усмехнулся в ответ на прозвище (ну и в дурацкое же положение поставили меня коллеги, подумал Мэлори, когда мне пришлось разъяснять ему, в чём тут дело).

– Вопрос не в количестве, а в качестве, – загадочно ответил Лаи, переходя на маорийский. Лика повернулась к нему.

– Что вы хотите этим сказать?

– Представьте себе, – Лаи обвёл рукой вокруг, – что это Земля, которую накрыло, скажем, метеоритным дождём. И мы находимся как раз на том месте, где был Лондонский зоопарк.

– Вы были в Лондонском зоопарке? – слегка удивлённо спросил Мэлори.

– Совершенно очаровательное место. Итак, предположим, что мы – инопланетяне, которые ничего не знают о человеческой цивилизации. И вот мы откапываем слона, жирафа, удава… Как вы думаете, помогает ли нам то, что количество образцов всё увеличивается?

– Я понимаю, – задумчиво сказал Мэлори. Лика снова посмотрела себе под ноги, в траншею.

– Проблема возрастания количества нерелевантной информации?

– Проблема в том, что мы не можем определить, релевантна она или нет, – резюмировал Мэлори. – Так, Виктор?

– Я бы не был так категоричен, – задумчиво произнёс Лаи, разглядывая останки. Фоо овладело беспокойство.

– Вы хочете сказать, что мы нашли зо-опарк?

– Посмотрим.

Лаи стоял над расчищенным захоронением и внимательно изучал его.

– Артур, как вы думаете, они намеренно хоронили своих покойников вниз лицом?

– Звучит диковато для землян, – сказал Мэлори. – Хотя кто знает, что могло твориться в головах у ящериц. Если только допустить, что эти ящерицы и впрямь были разумны…

– Думаю, по крайней мере некоторые из них были, – сдержанно возразил Лаи. – Мне тут кое-что попалось. Это единственный экземпляр, который лежит на боку, и в захоронении с ним есть посторонний предмет. Я не стал это извлекать, пока вы не посмотрите in situ3.

– Валяйте, показывайте, – Мэлори потребовалось немало актёрского искусства, чтобы изобразить безразличие. Хотя пульс у него, наверное, взлетел в этот момент до барнардских частот. Если Лаи действительно обнаружил артефакт… ну почему именно Лаи, Гарри Поттер его в душу мать? Впрочем, скорее всего, барнардец ошибся. Мало ли какой дряни можно накопать в древних отложениях, до невозможности похожей на признаки разумной жизнедеятельности.

До захоронения, вскрытого Лаи, было всего метров шесть-семь, но эти метры показались Мэлори бесконечными. Его буквально разрывало надвое. Ему изо всех сил хотелось, чтобы предположение Лаи подтвердилось, чтобы там, возле костей древней двуногой рептилии, их действительно поджидал артефакт – но вторая его, ревнивая, часть столь же страстно желала, чтобы Лаи ошибся и никакого артефакта не было.

– Ну и что? – проговорил Мэлори, подходя к захоронению. – Не вижу признаков, что его преднамеренно положили на бок. Явные следы оползня. Тело просто перевернуло тяжестью грунта.

– Это не столь важно. Главное – вот здесь.

Рукой в негнущейся перчатке Лаи ухватил кисточку и указал ею в углубление.

– Минуту… Сейчас я очищу это, и станет лучше видно.

Остынь, одёрнул себя Мэлори, он же не сказал «артефакт». Он сказал «посторонний предмет», а это всё-таки не то же самое. Хотя в иных случаях наличие посторонних предметов уже говорит о разумной деятельности. Например, о жертвоприношении…

Лика и Фоо сопели в динамики, стоя у него за спиной. Все трое с интересом следили, чем занимается Лаи. Он выскребал ножом комочки породы из области грудной клетки «марсианина». Потом отбросил нож и снова взялся за кисточку.

– Глядите.

Археологи наклонились к тому, на что он показывал, чуть не стукнувшись колпаками шлемов. Лаи смёл остатки пыли. Возле рёбер скелета виднелось странное округлое включение тёмного камня. Похожих минералов поблизости не было.

– Как вы думаете, что это? – спросил разрумянившийся от возбуждения Лаи. Мэлори попытался пожать плечами, но в скафандре это движение вышло малозаметным.

– Какая-то конкреция.

– Конкреция? Не думаю. Я не геолог, но, по моим представлениям, конкреции не встречаются настолько изолированно… Разрешите выкопать?

– Обождите чуток, – сказал Мэлори, настраивая камеру на шлеме, чтобы сделать снимок объекта in situ. Когда видоискатель спустился к его глазам, он сумел разобрать, что выступающий край «конкреции» отчётливо линзообразной формы. Неужели?! Камера пискнула; нажатием кнопки Мэлори убрал видоискатель.

– Копайте, – отрывисто сказал он. Лаи принялся расширять углубление, чтобы извлечь свою находку. Чужая шерстяная шапочка была велика ему и сползала на глаза; в скафандре он не имел никакой возможности её поправить. Вид этой сползающей шапочки почему-то ещё больше изводил Мэлори; он едва смог дождаться, пока Лаи отделит загадочную вещь от грунта и счистит с неё приставшую пыль. По мере того, как он заканчивал свою работу, напряжение на его лице росло. В отличие от Мэлори, он и не думал скрывать волнение.

– Вот, – он разжал руку. – Глядите.

Лика Мальцева молча стояла с приоткрытым ртом. Мэлори бесцеремонно схватил руку Лаи и притянул к себе, всматриваясь в предмет, лежавший на запачканной голубой перчатке.

Правильный выпуклый диск из тёмного камня, с прорезанными на нём желобками, которые складывались в рисунок концентрически расходящихся лепестков цветка. Первым нарушил молчание Фоо.

– Чего это? ик! – от потрясения он заглотнул воздух и теперь икал внутри скафандра. – Чего это такое?

Лика завороженно притронулась к находке.

– Как будто… роза.

– Ну что ж, – Мэлори дёрнул уголком рта. Икание Фоо неприятно отдавалось в динамике, прямиком по барабанным перепонкам (ближняя связь была запрограммирована на усиление слабых звуков). – Похоже, и впрямь артефакт… Миай, чёрт бы вас побрал, попейте воды.

– Он не может, – сказала Лика. – Он давно выпил весь баллончик.

– Ох уж эти стажёры… – бросил Мэлори. Лаи смотрел на него с улыбкой, держа на ладони «розу».

– Так что вы про это скажете, Артур?

Мэлори сосредоточился, тщательно подбирая слова.

– Скорее всего, вы правы. Но для решающих выводов нужны более полные исследования. Для начала поискать другие образцы, провести сравнение…

– Прекрасно, Артур. Монография вам обеспечена.

Везение, думал Мэлори, всего лишь везение. Если бы не оползень, перевернувший тело, фиг бы он нашёл эту розу. Фортуне вздумалось потрафить Лаи, а он словно и не понимает этого; будто марсианский артефакт – это стеклянный шарик, которыми обмениваются школьники. Уж Мэлори-то на его месте позаботился бы о своём научном приоритете… Какое дело, впрочем, ему до того, как ведёт себя Лаи, раз они нашли марсиан. Они нашли марсиан!!!

Ещё вчера они сомневались в том, что им попались разумные существа. Сегодня они не только уверены в этом почти стопроцентно, но уже располагают кое-какими данными о марсианском искусстве и погребальном обряде… В голове у Мэлори закружился вихрь беспорядочных мыслей. Он снова ощутил себя археологом – действительно археологом, а не администратором. Главное – публикации, подумал он, нужна статья на эту тему – его собственная, а не просто заверенная от его имени. Он уже представлял, что он напишет…

– Артефакт, вы говорите?

К ним уже спешил Лагранж. Он услышал их разговор по ближней связи. Великоват радиус действия, раздражённо подумал Мэлори, надо будет уменьшить. И так Фоо икает всем в приёмники. Он представил себе шесть шлемов, содрогающихся изнутри от икоты стажёра, и ему стало весело.

– Дайте-ка взглянуть, – сказал француз, подходя к Лаи. – Вот так штука…

– Как вы оцениваете вероятность того, что это природный объект? – с деланной официальностью спросил Мэлори. Лагранж поднёс находку к самому стеклу шлема, приблизив к глазам, насколько это было возможно.

– У природы бывают странные способы производить на нас впечатление… Но всё-таки больше похоже на искусственную обработку.

– Значит, придётся пересмотреть теорию интеллекта?

– Или систематику, – спокойно заметил Лагранж. – Возможно, мы ошиблись и они на самом деле не пресмыкающиеся.

– Этим пусть займутся палеонтологи, – сказал Мэлори. – Мы свою задачу выполнили – нашли марсиан.

– Или марсиане нашли нас, – радостно добавил Фоо. Лика смерила его чуть ироническим взглядом.

– Думаешь переквалифицироваться в марсофила, Маи-кол?

Участники экспедиции, включая Мэлори, дружно расхохотались. Чудачество восемнадцатилетнего Фоо состояло в пристрастии ко всему земному. Он не только стригся под полубокс и притащил с собой на станцию диск с несколькими сотнями земных кинофильмов (разумеется, с маорийскими субтитрами), но и попытался сменить своё весьма распространённое барнардское имя – Миай – на более эффектное, как ему казалось, «Майкл». Единственная проблема состояла в том, что он не мог это произнести. В результате в первые дни своего пребывания на станции он представился одним коллегам как «Маи-кол», а другим – как «Маи-хил», а кроме того, вызвал сбои идентификационных систем, пытаясь ввести в них вымышленное имя, за что был нещадно оштрафован Мэлори на двадцать пять баллов.

– Поживём – будем увидеть, – пошутил Фоо, от смущения тут же прекративший икать.

Работавшие вдали Джеффри Флендерс и Айена Иху оторвались наконец и присоединились к ним. Разгорелся бурный диспут. Флендерс и Лагранж строили догадки, каким способом нанесены углубления; Айена выхватила у Лаи находку и быстро-быстро залопотала по-своему, причём Фоо тут же встрял и начал пылко что-то доказывать. Всё это уже мало интересовало Мэлори. Он чувствовал, что на данный момент его задача выполнена. Галдёж становился невыносимым. Какое счастье, что я могу это отключить, подумал он. И в самом деле, разве он не заслужил немного покоя после успешной работы?

Так что Мэлори нажал кнопку, и воцарилась тишина. По крайней мере, внутри его шлема.




скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22