Мария Буркова.

ЛоГГ. Спасти императора. 3-я часть триптиха



скачать книгу бесплатно

Райнхард пытался отделаться от навязчивой картинки с кораблями, и даже приподнялся на локте для этого, но голова решила стать свинцовой и уныло клонилась на грудь. Из желания повредничать он взялся поднимать её, как вдруг услышал шорох. Довольно громко, не показалось, ближе к двери, но чуть дальше места, куда достают сапоги. Шорох не прекращался, и он насторожился в положении полулёжа, внимательно глядя в ту сторону, но зрение начало подводить – при попытке приглядеться начинало сильно рябить в глазах, а иначе мелкие детали расплывались. По всей видимости, этот звук на деле вовсе не силён, просто на полу ему лучше слышно. Но это уже отдаёт сильным беспокойством, а сейчас он чувствует себя гораздо хуже, чем во время визита Эльфриды, и собственная беззащитность очень сильно угнетала. Но недоразумение разрешилось довольно быстро – зрения вполне хватило, чтоб увидеть, что там, откуда, слышался шорох, в стене просто открывается потайная дверь, достаточная, чтоб пройти одному человеку. Эльфрида, опять, и с кем-то ещё, полностью задрапированным в тёмный плащ, ну, это вряд ли к хорошему, ну да ничего не поделать. Ай, зачем вы фонарь к потолку, он же по моим глазам сейчас как нож пройдётся…

– Я же говорила вам, что и как, – тихо произносит Эльфрида, – убеждайтесь, адмирал.

ЧТО? Да это же… ловушка это, Миттельмайер, ты псих, зачем ты здесь??? Я же чувствую, смерть совсем рядом, ты зачем к ней в пасть припёрся, дались тебе мои наручники… Ну что ты смотришь на меня, как на икону, вижу я тебя, вижу, вот, убедись. И ещё кое-что вижу, за твоей спиной, но крикнуть уже не могу и не успею, хотя бы ты это по глазам пойми и кинься в сторону, уцелей!!! Аааах, не достала в сантиметр, небось – ну и реакция у человека в плаще, да и силища покрепче меня, здорового – так выкрутить Эльфриде руку со стилетом, да этот хруст… сломана! А почему она не кричит, не понял? Понял, плазменный парализатор. Уже интересно, кто так чисто работает – можно познакомиться? Эльфрида оседает себе спиной на эти дурацкие мешки, а двери в залу с врагами уже изнутри неслабо заблокированы – да, ломать этот пластиковый пластырь бесполезно, только проплавлять – да не всякий бластер выдержит нагрузку. Миттельмайер, дай мне посмотреть, кто это, потом с ошейником разберёшься. Ладно, вижу, со спины застёжка, кажется. Что-то плащ у твоего спасителя, друг, сильно мне кое-какой напоминает, и покроем, и цветом особенно, да и большеват он этому владельцу… Эльфрида тоже глядит на этот плащ – ну, понятно, воспринимать-то происходящее она вполне может, шевелиться и кричать вот – никак. Ну, наконец-то, увижу сейчас – гость поворачивается к ней лицом, но я ещё не вижу его… ого, сколько ужаса в глазах, этак я ещё пожалею её против своей воли, но в чём причина?

– А ты права, это его плащ, и я сегодня за Ройенталя тут, – какой грозный и низкий голос, но вроде знакомый, – да и за Кирхайса тоже! – капюшон долой, он не пристёгнут был, оказывается, рыжая грива с белыми лилиями в волосах, ах, это логично, но всё равно удивительно, и очень… – Так что бита твоя карта, пики против червей никак, да и валеты нынче короли уже, нечего тебе ловить, как и твоему деду! – ну, теперь я понимаю, отчего розентриттеры испугались этой дамы… – Ох, и дура же ты, ох и дура – чего тебе не жилось-то нормально с твоим объектом? Этакое счастье тебе привалило, а ты пробросалась – там-то вы уже не встретитесь, не надейся! – это что, иголка вроде той, что меня свалила, или просто аналог контрольного выстрела? М-да…

– Я рад тебя видеть, Катерозе, – что у меня с голосом вдруг? эх, я совсем развалина…

Леди фон Кройцер обернулась не очень быстро – или так показалось Райнхарду, только что ужаснувшемуся смерти за спиной друга – но от взгляда на её лицо ему стало странно, скажем так… Левый глаз у неё был небесно-голубым, как у Ройенталя, а правый остался тёмно-карим, как у него же… Тут и парализатора не надо – весело подумал император, сообразив, в чём дело, и от души забавляясь над собственным испугом.

Она в тревоге метнулась к нему – понятно, перенервничала сама, но, увидев этот радостный огонёк в его глазах, успела даже улыбнуться в ответ.

Ах, как приятно, когда моих волос касаются эти руки, и эти губы на моём лбу…

– Не дрожи так, Катерозе, а то я сам разрыдаюсь.

– Угу, с такими травмами не только рыдать, но и орать не стыдно, – довольно деловито сообщила она, уже чуть отодвинувшись и что-то вышаривая у себя под плащом. – Держись, сюзерен, сейчас самое трудное – вытаскивать тебя отсюда. Волк, помогай, – она развернула в руках свежую рубаху, – без этого его раны сделают подлость, и труднее будет потом собирать его в целости.

– Катерозе, что у тебя с глазами? – тихим шёпотом поинтересовался Миттельмайер, пока они осторожно надевали на раненого рубаху, а тот старался не стонать при друзьях. – Когда ты успела сделать такую шалость и как?

– Линза, – ответила она без всяких эмоций. – Пока ты рычал на Эльфриду в салоне, а что?

– Хоть бы предупредила, – грустно вздохнул адмирал. – Вот потому тебя дьявольицей и считают порой.

– Я не против, тем более, что скоро я в неё превращусь сознательно – тронули моего сюзерена, хуже они ничего не могли придумать. В моей системе ценностей, безопасней гораздо трогать моих детей, – вполне себе рассудительно пояснила миледи.

– Как так?! – Миттельмайер был так поражён, что сказал это поневоле, не сообразив, что говорит.

– Детей я ещё нарожаю, а сюзерен единственный, чего непонятного? – недоумённо фыркнула она по-прежнему без эмоций. – Щас понесёшь его через плечо, видать, слишком тесно в этом коридоре и подозрительно. Я не сомневаюсь, что мы дойдём, но вот как – не гарантирую ничего особо. Война наверху может вспыхнуть в любую секунду и как угодно.

Райнхард по привычке от сообщения про опасность почувствовал себя лучше. Он нашёл в себе силы поднять руки и крепко взяться за плечи друзей.

– Я очень рад, что вы пришли, спасибо вам, – голос у него сел до тихого шёпота, но было заметно, что в эти слова он вложил всё, что чувствовал. – Давайте сегодня без субординации, по именам. Я больше не хочу умирать и не буду, пока вы со мной.

– А ты молодец, что дождался, – с какой-то хозяйской назидательностью сказала Катерозе. – Ну-ка, раскуси, – она протянула к его губам ладонь с горкой чего-то, напоминавшего сласти.

Оно и на вкус сласти напоминало, но после этого боли ослабли очень ощутимо. В этот момент очень тихо, но вполне себе слышно из-за близости, запел вызов под плащом леди фон Кройцер. «Когда судьбы оборванная нить бьёт по сердцу неумолимо жёстко, когда меня пытаются убить – я защищаюсь знаком перекрёстка» – почти неслышно, но достаточно.

– Ай, регулятор съехал, – проворчала Катерозе и поправила под плащом нужное. – Йозеф, у тебя что, нервы сдают или новости дрянь?

– Первое, – очень тихо прошелестел вежливый голос. – Он цел?

– Да, но ранен, – со вздохом ответила она. – Отмечусь, когда выйдем наверх.

– Обязательно, а то придётся мне вас выводить – люцифериты крошат упырей в клочки, но те им дают сдачи, там сейчас опасно, – голос был очень спокойным, но чуть с напряжением.

– Угу. Слово и дело, – тихо уронила командор ордена.

– Слово и дело! – отчеканили вдали и отключились.

– Кто это? – с апломбом воина поинтересовался Райнхард.

– Козырной валет, – спокойно пояснила Катерозе, но отчего-то после этого лишние вопросы задавать уже не хотелось. Она встала и взялась за фонарь на потолке, Миттельмайер, обменявшись красноречивым взглядом с другом, молча и очень осторожно устроил его тело у себя на плече. Он даже дверь успел захлопнуть свободной рукой, когда они выбрались в коридор. Катерозе шла впереди – у неё было странное чувство, что впереди что-то хлопотное…


Корабли в Изерлонском коридоре, полная звезда, хороший флот. Что им надо, Ройенталь, чьи они? Ну, о чём ты говоришь, какой ещё рапорт о гибели Лютца, я же просил его остаться живым – ты разве не знаешь об этом? Ты же помнишь, он тоже жив, мы тогда думали, что шастаем по Вальхалле, а её нету вообще… Кстати, Ройенталь, за тебя нынче здорово отомстили – ты в курсе уже, нет? Откуда я знаю, зачем ей это – говорит, что благодарна тебе, что ты её отца уделал, но не убил. Жаль, что ты её при жизни не встретил – остался бы жив, и здоров даже. А я тебе говорю, была бы тебе отличная пара, да. Мы с тобой столько всего упустили, Ройенталь, оба на своём месте – кабы не эта республиканская отрава, наша колода бы тебя не потеряла. Что это там за корабли, всё же? Белая лилия? Разве они есть в космосе? Когда? Ох, как хорошо идут, ничем не хуже наших… Как – наши? Нет, не понял – моя ударенная голова соображает плохо. Так это не Изерлонский коридор? А где я? Ройенталь, подожди, объясни мне ещё…

Холодный ночной воздух, наконец-то! Райнхард вдыхал его с наслаждением, и признался себе, что боялся больше никогда этой радости не дождаться.

– Поставь меня на колени, пожалуйста, – тихо попросил он Миттельмайера, – я хочу поднять голову.

Пришлось держаться руками за плечи друга, но маневр удался. Сырость после утихшей грозы очень приятно охлаждала пылающие жаром щёки и лоб. Опять голая шея, как в юности, но сейчас мысль об этом уже не жгёт внутри калёным железом – и надо признать, даже легче от такого обстоятельства, хотя уколы от шипов ноют. Слёзы, слёзы из глаз – как всегда, не вовремя, но чёрт с ними, кончатся же когда-нибудь. Райнхард упрямо мотнул головой и уставился на небо. Чёрные кроны сосен и чего-то ещё, белесая дымка, по которой полыхают отсветы лазерного огня – видать, бой у особняка идёт не шуточный вовсе… Слышно, как Катерозе шепчется по связи со своим валетом – уточняет, где это они выбрались, оказывается, вовсе не там, откуда Эльфрида привела её и Миттельмайера… Райнхард не беспокоился об этом – тот факт, что они больше не в чулане, отчего-то вселил в него уверенность, что теперь они не пропадут.

Ага, звёзды, они сегодня есть! Точнее, есть сейчас, но этого достаточно… Райнхард медленно, борясь со слабостью, протянул правую ладонь к ним, и прошептал, не особо заботясь, что друзья его слышат:

– Я хочу жить теперь, ради тех, кто со мной и ждёт меня! – и мысленно крикнул это вверх, очень далеко, так же, как в юности, с тем же не очень ясным ощущением, что попал, куда следует. – Помоги им!

Звёзды на секунду резко усилили свой блеск и тут же замаскировали это, хотя возможно, что это было просто из-за того, что слезы ненадолго перестали течь. Миттельмайер ничего не сказал, но было слышно, что в груди его застучало довольно громко. Успокойся, друг, ничего страшного. Райнхард тихонько похлопал ладонью его там, куда легла рука, где-то за шеей, ближе к спине. Тем временем Катерозе, завершив совещание, сказала чуть громче, запрокинув голову и прикрыв глаза:

– Изольда, лапочка, иди уже к маме. Домой пора.

– Как будто собаку зовёт, – сказал Райнхард только для Миттельмайера, ему хотелось показать, что больше не полутруп.

Даже в темноте было видно, как тот улыбнулся вполне радостно.

– О, я могу догадываться, что это за собака! – так же тихо сказал он в ответ.

Райнхард ещё не мог улыбаться полностью, губы немилосердно тянуло, но лицо его заметно посветлело:

– Учитывая, что флагман Ройенталя звался «Тристан», да?

– Вот-вот, – с весёлым энтузиазмом подтвердил Миттельмайер. – В кои веки от нас ничего почти не зависит, непривычное ощущение. Оберштайн ей дал полный карт-бланш, можешь себе представить?

– Судя по тому, что ты цел, вовсе не зря он это сделал, – Райнхард смог даже усмехнуться, хотя дышать ему приходилось гораздо чаще, чем тогда, когда он вынужден был молчать. – Зачем ты полез в эту ловушку, я чуть не рехнулся от страха, что тебе конец.

– Чтобы знать, что мы доберёмся до тебя точно. У меня там нынче шкура потолще, чем всегда, – тот улыбнулся и подмигнул. – Это был план Катерозе – заставить её клюнуть на меня, чтоб Эльфрида захотела сделать то, что пыталась.

– М-да, – задумчиво проронил Райнхард, помолчав. – Не знаток я женской психологии… И в картах тоже плох.

– Козырной валет – это командующий силами ордена Белой Лилии, – Миттельмайер говорил крайне тихо, над ухом, явно не желая быть услышанным напарницей, – я не знаю толком, кто это и что это, но они вместе вычислили, где тебя искать.

– Это же жёстко христианская публика, – озадаченно пробормотал император. – Я-то думал, дело строительством храмов ограничилось, а они вот как отмечаются… Боюсь, это ещё не все сюрпризы тогда.

– Изольда! – тихонько вскрикнула Катерозе. – Наконец-то!

Над кронами деревьев появилось нечто в четверть неба над головой, гладкое и белое, и начало плавно оседать к земле, с ужасным хрустом ломая ветки. Разумеется, поближе оно оказалось вещью попроще – но на ней было бы не стыдно летать и будущей императрице, модификация та же, которой пользовалась Хильда, торопясь от Вермиллиона до Миттельмайера жизнь назад. Собака под стать хозяйке, усмехнулся про себя Райнхард. Всё-таки умение пользоваться обычными вещами дорогого стоит, приятно смотреть на хорошую смену. Чего это я, постарел за эту ночь, что ли? Хотя… вообще-то это называется посадить на головы, высший класс по беспилотке – до аппарели всего ничего, метров двадцать. Ай-да командор ордена, а, Кирхайс? У тебя она училась, что ли – да ну нет, ты ушел слишком рано, сейчас она тоже старше тебя.

У самой аппарели Райнхард запротестовал:

– Нет, поставьте меня на ноги, а я возьмусь за ваши плечи – иначе меня стошнит головой вниз, надоело бредить.

– Рановато ещё совсем на ноги, затащим тогда просто в этом положении, – деловито отозвалась Катерозе, проворно ныряя под левую руку. – Ничего-ничего, довезём аккуратно, вот увидишь сам.

Так, император, ты, стало быть, мальчишка до сих пор, раз посадка в корабль на тебя поныне действует, как запах дичи на охотничью собаку. С другой стороны, кто сказал, что тридцать – это много, а? Ну и дела, такого интерьера видать на кораблях не приходилось – это ж будуар какой-то, честно скажем…

– Помедлите, – попросил он сорвавшимся голосом, и упорно поставил сначала левую, потом правую ногу, выпрямился, держась руками за их плечи.

Шаг, второй, третий… нет, с пятого срыв, жаль. Очень жаль…

– Вот так ничего себе, – откомментировала это Катерозе тоном разгневанной мамочки, – прекрати эту самодеятельность! – она даже умудрилась подхватить его за талию при этом. – Райнхард! – это прозвучало уже не сердито, но уже совсем по-приятельски, и он медленно, но смог повернуть к ней голову. – Раз так, то добро пожаловать на «Изольду», этот борт всегда к твоим услугам, что бы ни случилось. Но не командуй пока, хорошо? Тебе отлежаться нужно, а у меня тут не особо комфортно.

– Я рад погостить у тебя, – кажется, получилось улыбнуться даже.

– Жаль, что приходится при таких обстоятельствах, – с грустью ответила она. – А теперь поторопимся…

Да, спать на мостике – это сурово, хоть тут и такие пышные ковры, но… Что за чертовщина, такое кресло – она что, без команды путешествует??? Катерозе водит такой корабль одна? Кошмар. Конечно, это в принципе возможно, но… тогда понятно, почему она такая недостижимая ни для кого – особенно для террористов. Как можно достать команду и доверенных, когда их просто нет – ай-да леди фон Кройцер, чего ещё я о тебе не знаю, получается? Какие хитрые подушки, мне даже уже нравится лежать на этом боку, тот я уже отжал на полу там, под землёй. А эти браслеты тут зачем, а, догадался, всё. Но я же умирать не буду, сказал ведь. Для порядка? Ладно, порядки тут – мне и не снились даже такие, но так хорошо, что даже голова уже не болит, а плывёт. Потом расскажешь мне, что у тебя в этой фляжке такое. Нет, от этих уколов не больно, возможно, я уже не чувствую многого. Как уютно у тебя пахнет цветами, Катерозе. Да, лилии, конечно, я понял. Да, очень удобно, и… хорошо… Нет, я уже ничего больше не боюсь, спасибо, Катерозе, спасибо. Мне очень хорошо здесь, правда…

Райнхард затих, не заметив, как его глаза сами закрылись. Он уже не чувствовал, как миледи осторожно и внимательно трогает губами его лоб и виски, а затем аккуратно поправляет волосы.

– Спит, выдохся сильно, – деловито сообщила она Миттельмайеру. – А это даже и неплохо, вдруг придётся делать виражи, я уже ни за что тут не ручаюсь сегодня. Тоже отхлебни, и двинем, – она совершенно мальчишеским жестом протянула ему фляжку со своим гербом. – Твоё кресло вон там, разберёшься, вдруг ещё стрелять придётся по люциферитам.

– Кто это такие, чёрт возьми? – не выдержал тот. – Анархисты, что ли?

– Хуже гораздо, – скривившись, проворчала Катерозе, – тоже мне, государственные деятели, а кто такие сатанисты по сути и как обзываются, не знаете, – она проворно застегнула какой-то проклепанный ремешок на лбу у своего венценосного гостя. – Они за его кровью пришли, и драка там явно из-за его волос идёт вовсю уже – а я боюсь при его состоянии дёрнуть в петлю Нестерова, неизвестно, что будет с его головой.

– Это что, вариации на тему культа Земли? – расстроившись, пробормотал Миттельмайер – он только что от души заценил напиток, которым пользовалась хозяйка.

– Культ Земли – это довольно безобидно даже было, – грустно усмехнувшись, сообщила Катерозе, вставая и направляясь к своему креслу, больше напоминавшему плотный кокон с множеством цветных ремней. – Он слишком заметен по сравнению с другими изобретениями той же конторы, чей начальник – сатана. Ладно, проскочим как-нибудь, – совсем буднично продолжала она, устраиваясь на своём месте и не спеша застёгивая на себе разные секции. – Архистратиг пусть скажет за тобой – один клинок на сотню небожителей, – задорно пропела она вдруг, будто дежурную фразу или кодовые слова, – я не вступаю в безнадёжный бой, я собираюсь выйти победителем, – и ушла в себя, приникнув ко всем датчикам и приборам.

Миттельмайер метнулся к своему месту пребывания – и, быстро просмотрев систему ведения огня, остался ею вполне удовлетворён. «Кабы нам с Ройенталем в капитанскую пору приходилось работать на этом, побыстрее бы мы выслужились, – не без удовольствия подумал он, устраиваясь. – Ах, да, миледи – с детства пилот истребителя, поэтому у неё всё подогнано под руку и поменьше за счёт того, что она летает одна, гонять кого-то по коридорам и наблюдать за дисциплиной ей вовсе не нужно… Но всё же, на редкость удобная система – раздвигается на двух пилотов, как ножницы, легко».

– Волк, тебе там удобно? – буднично, но заботливо осведомилась Катерозе, не отрываясь от работы.

– Вполне! – деловитым и довольным одновременно тоном ответил Миттельмайер. – К полёту готов!

– Ты знаешь, эта магнитная буря тут весьма некстати, мне кажется, – задумчиво произнесла она. – Не эфир, а помойка, да и чревато подсветкой фюзеляжа – ночью такое счастье врагу пожелать. Я скверно различаю кто где, а потому двинем-ка на самое видное место – вот там точно никто не увидит, и до утра отсидимся нормально, а то оперировать надо бы сейчас уже.

– Пробуй, – подражая интонациям Оберштайна, ответил напарник. – Нынче ты капитан.

– Да-да, конечно, – тихо и бессодержательно ответила она, а затем густым и низким голосом протянула несколько слов, будто поднимая вверх меч перед спаррингом. – Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и бегут прочь от лица Его все ненавидящие Его! – руки в белых перчатках запорхали над приборной панелью, и вскоре «Изольда» отозвалась лёгкой дрожью встающей на след охотничьей собаки. – Ну, шеф, подмогай уже, не за себя просим… – это она прошептала и вовсе едва слышно.

Изольда взмыла над лесом и тихо пошла по неизвестному Миттельмайеру курсу. В эфире сразу же началась дикая шумиха – по всей видимости, миледи из тех пилотов, что предпочитают слышать всё – опять-таки привычка истребителя… Но если до того там просто царил абсолютно дикий гам, ругань и невнятная околесица, то почти сразу большая часть орущих притихла, и несколько голосов произнесли почти одновременно что-то вроде: «Смотрите, это же… Он Сам уходит… всё зря». Раздалось несколько звериных воплей – таких, что было трудно поверить, что их издают людские глотки, затем кто-то командирским воем отдал приказ «стрелять на поражение, любой ценой!!!». Леди фон Кройцер улыбалась ледяной улыбкой, шепча себе «ча-ча-ча, без кольца и шоссе». «Изольда» чуть качнулась, будто желая пригласить кого-то за собой, и Миттельмайер услышал голос её капитана у себя возле виска:

– Волк, веером, по всем ракетам пли.

Миттельмайер спокойно выжал гашетки – должно быть, красивое со стороны-то зрелище было, успел он подумать. Да и стреляют враги как-то недостаточно чётко, этак через такие залпы можно идти особо не напрягаясь. Что миледи успешно и делала, даже не давая себе труда подпрыгивать – с земли-то оно и вовсе сурово и солидно выглядит, неужто вправду боятся, хотя вроде визжать ещё истошней начали? Он успел дать ещё два залпа, спокойно отбивая чужие атаки, как тут впереди по курсу обозначился чей-то борт похожих габаритов, и он явно намекал, что не собирается их пропускать…

– Ага, самый вредный из всей толпы козлищ вылез, то-то он в кустах ждал всё время, – процедила сквозь зубы Катерозе, – ну, вот мы и встретились, подстилка Бафомета, без тумаков ему – как без пряников.

Миттельмайер забеспокоился – таран ему вовсе не нравился, но тут из эфира раздалось нечто очень злобное рычащим тенором и явно в ответ на её слова:

– Рыжая, не смей, он наш! Отдай по-хорошему!!!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7