Мария Чинихина.

Наследники



скачать книгу бесплатно

– В сетевом магазине. Во время скидок полно таких.

– Скидок?

Альберта начинает переодеваться. От зеркала не отходит, любуется отражением, проверяет, как сидит на ней моя кофта. Мне все равно. Вытираю опухшее лицо.

– Мне нужно в ванную. Сколько у нас времени?

– Два часа. Я на машине – доедем с ветерком, – пропела Альберта. – Патрик такой классный – я добила его – он позволяет играть не только на барабанах, но и на киборде, и на гитаре!

– Самовлюбленный твой Патрик. Весь из себя. А еще даже не «звезда». Он сам музыку пишет или только чужую исполняет?

– Да ну тебя! – Альберта погрустнела. – Пат – самый лучший. Фома его уважает, Морган говорит – у группы завидное будущее. Драммер надумал уйти окончательно – его место займу я.

– Да кому вы не в костюмах розовых пантер нужны!

– Я сведу ребят с отцом, и они будут ликовать от счастья.

– Ну, ну.

В коридоре я столкнулась с мамой, она несла в мою комнату старый жестяной поднос. На нем – две кружки, фарфоровый чайник и свежие бублики в плетеной корзинке.

– Криста, твои любимые. Альберта… Она молодец. Привела в чувство.

– Миссис Симонс, я хочу бублик.

– Конечно, деточка.

Я хлопнула дверью, когда заходила в ванную. Милейший голосок Альберты—наследницы слышен и здесь.

– Миссис Симонс, а вы знаете, что Криста поступила на отделение журналистики?

Представляю, как опешила моя мама. Поднос наверняка задрожал у нее в руках – чуть не уронила. Нет, удержала, поставила на подоконник, добавила чай в кружку Альберты и запричитала:

– Криста… она же завалила…

– Но стипендию получила.

Альберта жует бублик, а я раскручиваю кран. Все, или ничего… Не могу думать о возвращении на работу к мистеру Солмеру, гудящая кофе—машина навязчиво снится и запах жареных зерен доводит до тошноты. И Фомы не будет. Патрик, заполучив подвал для репетиций, заставил моего напарника уменьшить количество смен и предложил выступать чаще. И неважно, что постоянный заработок Фоме жизненно необходим. Мама его серьезно больна и ей требуются недешевые лекарства. Морган и Альберта счастливы и прыгают до потолка. И никто не спрашивает – как Патрику удалось заиметь нужные «связи». Рози вмешалась? Что—то здесь не так, и я выведу крутого хама с кубиками пресса на чистую воду.

– Альби, ты будешь присылать сообщения? – кричу я, щеткой растирая зубную пасту. Раз—два—три.

– Конечно, Криста.

– Вот и славно, – прошептала я и подмигнула отражению в зеркале.

Эдвин. Наследник

Осень пришла. Несмотря на угрозы Пена, Эдвин получил должность стажера большинством голосов. Но к серьезным делам его не подпускали, у него даже постоянного пропуска не было, и на заседаниях Эдвин появлялся в качестве едва заметного гостя. Культурные мероприятия и поход по магазинам с Элис – его удел. Шопинг превратился в еженедельную обязанность. Эдвин послушно ходил за невестой, разглядывал подсвеченные круглыми лампочками витрины и не понимал, что же привлекает молодых девушек в безмолвных манекенах.

Один раз заметил на двери слово: «распродажа» и перечеркнутые цифры, но Элис объявление проигнорировала. Увидела в соседнем отделе соломенную шляпку и кожаный жакет и побежала туда, но прежде вручила ему пакеты с ленточками вместо ручек. Эдвин в магазины не заходил. Принципиально.

Прошел час, как она оставила его. Стало скучно. Он вздохнул. В задумчивости прошелся взад—вперед, заглянул в магазин, не идет ли? Нет, не шла. А обещала не задерживаться. Ему было обидно. Он – наследник, а болтливые женщины в дешевых пальто, мужчины, заталкивающие на гудящий эскалатор переполненные тележки со строительными материалами, пожилые люди, присматривающие за внуками в детском уголке – все эти люди пролетали мимо и не замечали его.

Стеклянная витрина манила желтым светом. Завороженный Эдвин подошел ближе и глянул куда—то вглубь. Миловидная блондинка любовалась отражением в зеркале, а заметив на себе чужой взгляд, вернула на полку бордовый свитер, показала оранжевый и как бы поинтересовалась – какой лучше. Эдвин в смущении отвернулся и сел на деревянную скамейку. Элис выбежала из магазина напротив:

– Прости, милый, – извинилась она и вручила очередной бумажный пакет с бантиком. – Тебя ждет сюрприз, – пропела она так нежно, что ухо раскраснелось от обилия ласковых слов. – Не жалеешь, что пошел со мной?

– Нет, конечно.

– Котик, я еще туда загляну!

Эдвин поднял голову. Элис с воодушевлением смотрела на вывеску.

– Милый, ну очень нужно…

– Иди, – терпеливо выдохнул Эдвин.

Мать удивлялась, что он позволял невесте «магазинные капризы». К их услугам лучшие специалисты, готовые сделать все, лишь бы кто—нибудь из семьи отметился на рекламном показе или продемонстрировал наряд на светском мероприятии. В этом отношении Элис не спорила, ее выходом занимались специально нанятые люди. Но в повседневной жизни его девушка получала незабываемое удовольствие от примерки стильных босоножек с узкими ремешками и еще больше приходила в восторг, когда в день покупки цвет педикюра совпадал с оттенком кожи понравившихся туфель. Скучающий Эдвин отложил телефон, заглянул в витрину и увидел, как Элис советуется с вежливым консультантом. Продавщица улыбнулась, забрала отобранные модели и предложила подождать на мягком пуфике. Элис присела, повертела ножкой на грязноватом коврике, заулыбалась, когда вокруг нее разложили коробки. Она быстро надела модель, которую ей подали, оценила «вид» в зеркале, затем переобулась, на одной ноге оставила первую, сравнила и что—то сказала продавцу. Девушка сдвинула коробку влево. После туфель перешли к ботинкам и сапогам. У Эдвина кружилась голова. В обувном магазине Элис могла часами любоваться застежками и элегантным каблучком.

Вдруг его пронзила странная боль, и он вытянул затекшую спину. Мир торгового центра и суетящиеся люди с тележками и пакетами застыли на одно мгновение. Он что—то почувствовал и обернулся. В просторный холл вошла девушка, одетая как типичный ботаник—пугало. Объемный рюкзак горбом болтался у нее на спине, нелепая вязаная шапочка в полоску перекосилась, большие пуговицы шерстяной кофты были застегнуты до ворота, а на ногах толстые колготки. Эдвин обратил внимание на румяное лицо и кругловатую оправу, и уже хотел было отвернуться, но «школьница» вдруг сняла очки, чтобы протереть линзы, и оказалось, что у нее вполне симпатичное лицо. Свободной рукой она стянула шапку и темно—густые локоны рассыпались по плечам. «Школьница» вошла в книжный отдел, чудом затесавшийся среди магазинов женского белья и аксессуаров. Эдвин быстро собрал припрятанные под скамейкой пакеты и поспешил за незнакомкой, но прежде остановился и заглянул в обувной. Элис сидела на пуфике, а продавец—консультант пыталась застегнуть молнию высоченного сапога.

Эдвин предал пакеты Элис на временное хранение кассиру и побрел вглубь магазина. Пахло бумагой и канцелярской краской. «Школьница» нашлась в темном углу среди стеллажей со специальной литературой. Она стояла на вытянутых носочках и стягивала с полки две толстенные книги. Раскрыла, прочла аннотацию, пролистала. Одну вернула на место, вторую отложила в корзинку из металлических прутьев.

– Привет, – поздоровался Эдвин.

«Школьница» надела очки, внимательно посмотрела на него, прищурилась, вздохнула и вернулась к полкам.

– Привет, – повторил Эдвин и протянул книжку, которую читал прошлым летом по рекомендации Фрэнсиса Бойла. Раньше он уделял самообразованию больше времени, сейчас занимался не так много. Днем – жесткий распорядок, а вечером его время принадлежало Элис.

«Школьница» положила в корзинку другую книгу и поставила на полку предложенную им.

– Неплохой выбор, – пояснила она. – Но эту книгу я уже читала. Вообще я ищу учебники по этому списку. – Она достала из кармана рюкзака лист бумаги.

– «Стилистика языка и культура речи». «Теория литературы». «Социальная работа и политика общества». «Введение в искусство», – прочитал Эдвин названия. – Вы?

– В библиотеке очередь на месяц, а мне срочно нужно. Редактор доверил написание важной статьи. – Она открыла кошелек, пересчитала купюры и вернула несколько дорогих изданий на место. – А вы что ищите?

– Я? – удивился Эдвин, любуясь густыми ресницами за линзами очков. – Увидел вас и пошел следом.

«Школьница» улыбнулась и оттолкнула его – рослый Эдвин загородил проход.

– Куда вы? – воскликнул он.

– На кассу. Вы задерживаете глупыми разговорами.

– С чего вы взяли, что я не соответствую вашему интеллектуальному уровню? – возмутился Эдвин.

– Я этого не говорила, – голос «школьницы» стал мягче, доброжелательнее. Она достала из рюкзака визитку и сунула в карман его пальто. – Если невеста не станет возражать, позвоните. Обсудим любую, какую захотите, книгу. – Затем она обошла его и исчезла за стеллажом.

На кассе «школьница» выгрузила на блюдце всю имеющуюся наличность и, не дождавшись чека, пошла к выходу. Кассир вернул пакеты Эдвину, и он, как ошпаренный, выбежал из магазина – боялся упустить незнакомку. «Школьница» стояла у эскалатора, натягивала вязаную шапку и глазами искала указатель к лифту.

– Знаете, вы лучше выглядите без очков и шапки, – вмешался Эдвин. – Правда.

– Слушайте, – воскликнула незнакомка. – Если не отстанете, вызову охрану. Сказала же, спешу.

– Вот ты где, котик, – Эдвин услышал ласковый голосок и обернулся. – Смотри, что я купила, туфли, босоножки и сапоги, не удержалась и забежала в бижутерию, твоя мама оценит браслет, а кожаный ремень подойдет к ее новому платью, она у тебя стройная!

Элис притащила его к стеклянному лифту и нажала на кнопку вызова.

– Я растратила все деньги, милый, – она с умилением заглянула в его растерянные глаза. Эдвин решил не уступать. Тяжелые пакеты ему ужасно надоели. Элис первой вошла в кабину. Он следом. Пакеты застряли в проеме. Она с упреком потребовала быть аккуратнее – уголки ни в коем случае не должны помяться. Двери сомкнулись. Эдвин встал в сторонке. Пакеты мешали Элис подойти ближе, он радовался, а она свела брови и надула губы.

– Эй, ты где? – спросила невеста.

– Все нормально, – ответил Эдвин. – Устал, едем домой.

– Как хочешь, – пожала плечами Элис и речь ее полилась сплошным потоком. Она болтала без остановки – жаловалась, что в обувном магазине грязный пол и продавцы не умеют обслуживать покупателей. Элис придиралась к каждому жесту худеньких девушек. Эдвин не слушал. Он смотрел на людей, которые суетятся там, в холле торгового центра. Элис коснулась его руки. Пошевелила. Эдвин молчал. Он был «в себе».

Криста. Студентка

Только подумать! Я могу бесчисленное количество раз подниматься по главной лестнице… Виснуть на деревянной балюстраде в уходящей в бесконечность галерее… Прятаться за мраморными колонами… Любоваться портретами великих людей. Все они когда—то учились здесь.

Когда солнце уже село, и призрачная темнота заполняет плиточный коридор, статные фигуры смотрят поучительно на всех, кто вздумает пройтись здесь в одиночестве. Мертвые глаза оживают, бесцветные губы шевелятся и тихим шепотом своим пытаются донести истину. А потом скрипнет дверь в библиотеку. Резко запахнет затхлостью. И наступит тишина.

Звонок. Умиротворенную атмосферу, в которой я спокойно наслаждаюсь чтением, сменяют топот, крики и громкие разговоры студентов.

– Ты?

Не ожидала увидеть Альберту так скоро. Казалось, она получила свое и имеет право позабыть о «подруге».

– Маман едет. Лучше мне быть поблизости. Вдруг пожелает поговорить с дочкой?

Я резко спрыгнула с подоконника.

– Надеюсь, у преподавателей нет вопросов?

Я отрицательно замотала головой.

– Да расслабься ты! – успокоила Альберта. – Она только побеседует с директором в уютном кабинетике.

В коридоре резко стихло. Захлопнулась последняя дверь. И горбатый студент скрылся за углом.

– Мне нужно идти, – не веселым голосом сказала я. – Факультатив по журналистике.

– Можно с тобой? – неожиданный вопрос Альберты повис в воздухе. Я запихнула книгу в рюкзак.

– Идем, только скорее. Преподаватель – мистер Грин, запомни. Многие считают его предмет необязательным. Я же нахожу его лекции довольно познавательными.

– А на какую тему?

– История поп—музыки.

– Интересненько, – Альберта без разрешения взяла мой рюкзак. Не совсем беру в толк, к чему излишняя забота, нет, наверняка переживает, что мамочка докопается до правды и запрет в золотой клетке.

Весь долгий подъем на третий этаж Альберта расхваливает успехи ненаглядного Патрика, какой он замечательный, но вот беда – друзей не поддержал, отказался от поездки в Южную Страну.

– Там мой отец, Мон, Группа, студия и перспективы! А он в контракт с Пеном уперся. Говорит, не откажется, если предложат. Глупый. Морган уверен – вернется. Подуется, построит обиженного и прилетит первым рейсом.

– Быстрее, – торопила я Альберту.

– Познакомилась с кем—нибудь? – она подтолкнула меня.

– Да… Нет…

Не могу признаться, что парня нет, а «предмет обожания» в новой жизни студентки Кристы имеется. Сердце подрыгивает и в нервную дрожь бросает, если он притоптывает каблуками ботинок в коридоре. Темные вьющиеся, зачесанные к вискам волосы, делают его одновременно модным и смешным. Студенты прозвали его «Гринчиком» и обожают смеяться вслед, я смотрю на мистера Грина иначе. Помню, как пряталась на преподавательской стоянке, выслеживала его. Уже приготовилась выбраться из укрытия, как во дворе остановилась машина. Мистер Грин вышел на парковку, а жена его передала ему портфель. И тонкие детские ручки потянулись обнять отца. В тот самый день я прозвала его «предметом обожания».

– Здесь, – сказала я и приоткрыла дверь.

Аудитория, на удивление, заполнена. Мест свободных практически нет. Жаль, к началу опоздали – мистер Грин не задержался. Обычно он приходит после звонка. Вот он, стоит у зеленой доски с гладкой поверхностью. Тему объявляет:

– Творчество «Группы».

Ноги Альберты приросли к порогу.

– Идем, – подтолкнула я подругу.

Неохотно, но в аудиторию Альберта зашла. Мы сели на дальнюю парту.

– В золотой период расцвета музыканты Группы обладали и драйвом, и задором, и харизмой, а нескончаемая энергия вокалиста «поднимала на ноги» стадионы…

«Предмет обожания» неторопливо повествует о влиянии стиля Группы на современную музыку. Альберта грустит, а я внимательно слушаю этот голос… Такой музыкальный… Предложения с четким отрывистым ритмом перетекают в плавно-благозвучные… Подобные интонации ласкают мой слух, сводят с ума… Я не в аудитории, и «предмет обожания» давно уже не лектор. Я вижу его на сцене… Под лучами яркого света… Фанаты тащат его в толпу… Он поет известную всем песню… Студенты не пишут конспект… Мы подпеваем ему… И он мой! Мне позволено прикоснуться к его лицу, опустить на лоб челку… Когда все только могут тянуть руку… В пустоту…

Прозвучала шутливая оговорка. Кто-то смело и уверенно заявил, что «Анри—легенда» продал Группу сначала корпорации, потом властям.

Луис гаркнул, Катарина чудом забыла о фирменном словечке «чушь» и промолчала, а мисс Лили тихонько всхлипнула.

– Что? – с удивлением спросил автор реплики. – Все так говорят.

Лицо Альберты запылало от гнева. Она внимательно следила то за серыми глазами мистера Грина, то за возбужденным лицом модно стриженого паренька на первой парте. Пит в очках с желтыми дужками – обидчик для нее, но для курса подобные колкие замечания – дело привычное.

– Позволите продолжить? – Мой «предмет обожания» сложил губы вытянутой трубочкой. Всегда делает так, если сердится.

– Да пожалуйста, – разрешил ему Пит и усмехнулся.

Мистер Грин вернулся к доске… Мелом написал одно единственное слово и тихо сказал:

– Случилось «это» … Группа просуществовала некоторое время, но хитов с поэтичной лирикой и сильной мелодикой не выпускала. Анри Смит открыл студию и, казалось, забыл о собственном творчестве. Во время Фестиваля на Острове со сцены прозвучало обещание выпустить пластинку под влиянием не безызвестного вам Мона. Но громкие заявления остались на уровне недомолвок и слухов. По неподтвержденным сведениям, музыканты отыграли концерт, а после разошлись.

– И где «Анри-легенда» сейчас? – Пит вновь перебил мистера Грина. Катарина на этот раз все же произнесла «чушь». Мисс Лили предложила Питу спеть, раз он такой бойкий, а Альберта почти сорвалась с места. Еле удержала подругу.

– Заговорился я с вами…, – «предмет обожания» сел на стул. – Занятие о творчестве Группы в учебный план не входит…

– В Южном Городе он, – ответил за него Пит. – На фанатском форуме пишут… Видели его… И дом у него там…

– … если было интересно, попробуйте найти дополнительный материал самостоятельно. Готов поспорить с любым, – мистер Грин глянул на Пита. – Кого творчество Группы не привлекает, на семинар получите другое задание. Прошу поднять руки, кто хочет…

Молчание. Теперь Альберта внимательно следит за всей аудиторией. Притих и Пит.

– Хорошо, если нет желающих, разобью вас на группы. Старшего докладчика назначите сами. Правый ряд собирает рецензии на пластинки Группы, всё, что сможете найти. Средний… Попробуйте оценить влияние стиля «Анри—легенды» на современную музыку. Левый… Представьте подборку фактов из официальной биографии.

Я попала в последнюю группу и время взять другое задание ушло. Альберта склонилась над моим покрасневшим ухом и гневно зашептала:

– Только представь, жизнь папы – материальчик для открытого семинара! Но что вы, студентики первого курса, сможете отыскать интересного и пикантного в запылившихся папочках? А потом еще будете претендовать на правоту личного мнения? Согласна, папа – человек с непростой судьбой и твой мистер Грин отчасти прав – никто не способен понять его, кроме мамы!

Кольнуло в самое сердце. Я вдруг испугалась за судьбу своих небрежных записок. Почти год занимаюсь тем же – изучаю под микроскопом жизнь ее семьи.

В аудитории шумно. Студенты покидают аудиторию. Мы с Альбертой задерживаемся. Я неторопливо прячу учебник в рюкзак на шнуровке. Хочу уйти незаметно, но мистер Грин закончил отсоединять провода от ноутбука и вдруг окликнул меня:

– Мисс Симонс, вы с подругой? Вольнослушатель?

– Я …, – крайне смущена. – Альби… Мистер Грин, вы не станете возражать, если Альберта придет и на семинар?

– Да, мне очень понравилось, – Альберта придавила мою ногу. – Принесу нужный вам материальчик. Воспоминания родителей.

Мистер Грин оступился:

– Я предельно точно сказал, что готов к спору. Левому ряду досталась не простая тема, но рассмотреть её нужно. Вы же хотите понять, кем был «Анри—легенда»?

– Вы интересуетесь па… им?

Альберта сжала мою кисть так сильно, что боюсь лишний раз вмешаться. Мистер Грин расстегнул пиджак, стало душно, затем открыл форточку и впустил свежий воздух. На осенней улице щебетали птицы. Я вдруг осознала, насколько все придумано и фальшиво.

– В моих планах издание книги о Группе. Доступ в частные архивы «семьи» ограничен. Споры и мнения на «личную» тему заменят факты. Как думаете?

– Да, – уверенно ответила Альберта. – У… меня сохранились некоторые записи родителей об этом человеке. Я поищу… в коробочках…

– Вот как! – удивился мистер Грин. – Я заслушивался музыкой Группы в десятилетнем возрасте. Грезил обещанным «большим» туром и не дождался. Рад, мисс Симонс, что вы рассказали о моих лекциях подруге. Скотт Грин. – Он протянул Альберте руку.

– Называйте меня Альби.

Как же так! Два месяца я бегала вблизи него… Альберте хватило двух минут, чтобы вызвать улыбку на бледных учительских губах!

– Смотрите, в эту папку я поместил концертные выступления. Пересмотрел их все, перечитал лирику, вдумался в смысл метафор и сделал вывод – «Анри—легенда» – человек, который живет музыкой. Кто знает, может сам Анри прочтет книгу? Как думаете, он сочтет выводы о себе глупыми и банальными?

Альберта. Наследница

Мою маму, когда она приезжала «на чай», мы с Кристой с легкостью обвели вокруг пальца. В кабинетик директора пригласили Кристу Симмонс, то есть Альберту. Я и пришла. «Главного» на время «удалили» и он не увидел лицо настоящей «наследницы».

Мама светилась от счастья, когда запивала лестные благодарности свежезаваренным чайком. В воздухе кружил прозрачный дымок. А потом мне показали грамоту в золоченой рамочке. Меня, Кристу Симмонс, хвалили за активную работу волонтера и перепечатанную городской газеткой студенческую статью о протекшем холодильнике в центре социальной помощи.

– Как же чудесно! Эдвин получил место стажера. Твои статьи печатают! Анабель завела страницу в социальных сетях и превратилась в «модную девочку», ей хотят подражать сверстницы! У меня замечательные дети!

Она восхищалась, а мне хотелось смеяться. Но я взяла себя в руки и скромно опустила голову, молчала. Нет, щеки покраснели, и лоб покрылся испариной, и носочек туфельки чертил круг. Но мама не замечала волнения дочки. Говорила и сыпала любезности.

В кабинет зашел Клаус и передал маме запечатанный конвертик. Она вручила его мне.

– Не могу пройти мимо. Уверена, ты сможешь распорядиться такой суммой благоразумно.

– Конечно.

Потом мне разрешили уйти. В общежитии Криста распечатала мамин подарочек. Но прежде угостила шоколадным кексом. Она испекла его сама.

– Тут!?.. – Криста схватилась за грудь.

Так… Нужно приводить подружку в чувство.

– Пусть у тебя полежит. Он как бы тебе предназначен… Я только возьму немного на билет? С карточки платить никак нельзя. Клаусу сразу доложат, что к папе полетела.

– Это обман! – воскликнула Криста.

Я вдруг засомневалась, что получу денежки мамы обратно. А потом глянула на подругу так жалобно и тоскливо, что Криста сдалась и позволила взять из конвертика нужную сумму.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7