Мария Чинихина.

Наследники



скачать книгу бесплатно

Единственный сын Льюиса Пена. Отец передал в управление «глыбу», которую не под силу сдвинуть с пьедестала никому, даже выскочке Туртану. Выпущенные под торговой маркой «Кеннет Пен» пластинки формируют вкус большинства. С ним считаются влиятельные чиновники, и даже Я, та, которая вздрагивает по ночам, если он вздумает приблизиться.

Первый рабочий день. Металлические двери скоростного лифта открываются на последнем этаже остекленного и утопающего в солнечных лучах здания. «Наследника» окружают любопытные сотрудники. Сходу закидывают идеями, требуют увеличить финансирование особо крупных проектов. Симпатичная на лицо секретарша ведет в просторный кабинет, а он любуется высотой изящного каблука и ямочками, оставленными на мягком ковре.

– Докажите свою полезность, и я сохраню за вами место, – резко говорит он на первом своем совещании.

Улыбочка… И в корпорации началась «кровавая бойня». А Пену доставляет невероятное удовольствие видеть, как замы бьются в ожесточенных схватках в попытке привлечь ЕГО внимание. Он выбрал «Билли» и не прогадал. С первых нот этот беспринципный человек чувствует, кто будет продаваться, а кого следует слить в утиль. А стратегия «дарить» Туртану якобы успешных новичков! В этом Билли преуспел. Рози! И где малыш Бил откопал драгоценный бриллиант, могущий петь о проблемах любой женщины и при этом зажигательно танцевать?

Иногда Пен грешит, облачается в джинсы, футболку, толстовку и едет на концерт к Солмеру. Нет, он не отсиживается на балконе с бокалом шампанского. В подобных заведениях площадью шесть на восемь отдельные ложи не предусмотрены. Он проникает в самую глубь возбужденной толпы и внимательно слушает.

Отблески фонарей на мутном стекле рисуют мой силуэт. Опьяневшему Пену всерьез кажется, что ореол свечения принадлежит мне. Он тянет руку и воображает, что гладит мое лицо, откидывает челку со лба. Утром я оттолкнула его, и он вдруг засомневался, что поступил правильно, как нужно. Пен сомкнул веки, открыл. Я исчезла. Он вздохнул и решил, что не может позволить себе ностальгировать, сомневаться. На его банковском счету лежат миллионы. И он не знает, куда их тратить. Присвоил всё, что пожелал. Но если Страна Королевы падет к ногам Пена, мне придется…».

Я спрятала книгу в холщевой сумке – Альберта вернулась.

– Поговори с Фомой. Хочу играть с этими парнишками! – проорала она мне в ухо.

– Почему я?

– Вы дружите…

– Смотри, мистер Солмер. Подойдем?

Альберта отмахнулась… Улыбочка на пол-лица:

– Я передумала. Пат же неплохо зарабатывает, исполняя чужие песни?

– Думаю, да.

– Хотя постой…

– О чем ты? – испугалась я. В милой головке поселилась очередная безумная идея.

– Увидишь, – сказала Альберта. – В следующую пятницу я буду тусоваться уже на сцене…

Но Альберту в команду не взяли. Не удалось ей смягчить сердца четверых мужиков – и упрашивала она, и кокетничала, и флиртовала, и удивила виртуозной игрой на барабанах.

Нет, и все. У них мужской коллектив.

– А на репетицию возьмете? – молила сжалиться подруга.

– Диктуй адрес. Заберем утром.

Альберта написала на салфетке мой. Пришлось организовать «наследнице» ночевку в моем доме. Я заранее притащила в комнату раскладушку, на чердаке откопала в сундуке старое ватное одеяло, в шкафу нашелся затерявшийся подарок бабушки – комплект ситцевого белья. И мама засуетилась – что испечь, приготовить.

– Мы должны быть гостеприимными, хозяйственными, дочка, – причитала она. – Как бы все устроить? Бутерброды запечь в духовке? Тарелку с ветчиной и сыром зеленью и листьями салата украсить? Торт испечь? С каким кремом? Отец, в подпол лезь…

– Сейчас, иду, – откликнулся папа из глубины комнаты и прибавил громкость на телевизоре.

Не припоминаю, чтобы мама так переживала и волновалась, если ждала на ужин соседок. Или подруг на чай в субботу. К приходу гостей она всегда накрывает стол в большой комнате, вынимает «фамильный сервиз», делает розочки из кружевных салфеток, начищает до блеска десертные вилки, ложки, печет яблочный пирог, медовые корзинки… Фоном играет радио, едва слышное. Подруги беседуют на непринужденные темы, хвалят кулинарные способности мамы, а мисс Иделия, стремясь во всем походить на даму из великосветского общества, демонстрирует безупречно сидящий на точеной фигуре брючный костюм или просит поддержать в трудную минуту – всегда у этой важной женщины случаются неприятности. Поправится на сантиметр в талии, у новых туфель каблук отвалится в ливень, сапоги в первый день ноги натрут, фитнес—зал неожиданно закроют на ремонт, из косметического салона уволится болтливый мастер маникюра.

Обстановка моей комнаты восхитила Альберту. Ее заинтересовал поющий пес. Она нажала на кнопку, спрятанную под коричневой жилеткой, и мой плюшевый друг запел детскую песню о дружбе. Альберта мило улыбнулась, провела рукой по цветным корешкам книг на полке, в тумбочке нашла начатый роман о душевных поисках собирателя приключений, мельком пролистала пару страниц и бросила на коврик. Затем сказала задумчиво:

– Личная библиотека, зверьки, столик, компьютер… Миленько!

– Патрик знает о титуле?

Альберта молчит.

– Хочешь сказать, что признаваться не собираешься?

– Не переживай, повеселимся потом. Вместе.

– Боишься, мама не одобрит друзей из подвала?

Альберта скривила лицо. Темно-вишневые губы зашептали:

– Маман примет всех с распростертыми объятиями – две недели я пай—девочка!

Эдвин. Наследник

Они встретились в малой гостиной накануне. Пен вальяжно развалился в любимом кресле его матери.

– Садись, – с полуслова бросил избранный председатель. Эдвин был вынужден повиноваться.

Минута… Вторая… Разговор не клеился. И беседовать особого желания не возникало. Если только притворятся и наблюдать за человеком, который самодовольно моргнул, закатил манжеты рубашки, расстегнул тесный жилет, потому что поправился и не успел купить новый, подкрутил стрелки часов… Взял со стола газету…

– Мы с Лиззи надумали зарегистрировать отношения, – произнес он. – Что скажешь?

Эдвин поперхнулся.

– Не понимаю, зачем вам моё мнение, если вы решили?

– Лиззи сомневается, а если попросишь ты… Любимый сын. Мы же неплохо ладим?

– Не..а! – отрезал Эдвин.

– Я не прошу о поддержке, а требую! – воскликнул Пен.

Эдвин скривился на своем стуле. Он молчал и смотрел, как Пен шелестит страницами, такими тонко-серенькими, с кричащими заголовками и множеством картинок на первой полосе.

– Уяснил, мальчик? – Пен отбросил газету, расстегнул ворот рубашки, глотнул воды. Эдвин не спешил отвечать.

– Похоже, должность стажера получит Жак. Старшая сестрица при первой возможности ищет безумца—папашу. Жаль, что и ты туда же, наследник. Поверь, никто не сможет гарантировать титул матери, если она разведется. Но у меня вот были планы отстоять интересы сына любимой женщины, оказать поддержку. Сомневаюсь, что поступлю благородно. Все, свободен.

Лицо Пена вновь скрылось за утренней газетой.

– Раздача титулов не ваша обязанность, ясно? – возразил Эдвин.

– Хамишь, мальчик?

– Вы …, – Эдвин затруднился подобрать слово. – Всё… Позволите идти готовиться к «туру»? Мы с Элис вылетаем утром.

– Я разрешаю, – безразлично произнес Пен. – Толку от тебя никакого. И почему ты любимчик, а не Анабель?

Эдвин не стал задерживаться. Выбежал из малой гостиной и не заметил, как очутился в парке. Настолько он был зол. Блестящий автомобиль ждал у крыльца. Он дернул дверцу и, оказавшись внутри, со всей силой хлопнул ей. Из темноты вырулила охрана. Фары вспыхнули. У центральных ворот привратник попросил предъявить пропуск. Эдвин сунул в запотевшее стекло карточку и увидел мигающие цифры на приемнике. Пятнадцать минут седьмого. Понял, что опоздал и заранее приготовился услышать истеричные крики невесты. Ничего, привык.

Элис в черном пальто, наброшенном на платье изумрудного цвета, поджидала на стоянке в двух кварталах от главного входа в кинотеатр и тряслась от холода.

– Приехал, наследник в свойственном ему репертуаре, не смог организовать визит на столь важное мероприятие, как премьера фильма лучшего друга, в курсе, что я продрогла?

– Кеннет Пен задержал. Если бы встретились у твоего дома, точно бы опоздали, – оправдался Эдвин.

Элис притворилась, что не слышит извинений и злобно глянула на машину охраны – они и не думали следовать за ними. По желанию Эдвина. А путь к служебному входу лежит через сквер. Безлюдный. Утопающий в темноте. И лишь тусклый фонарь освещает выкрашенную в коричневый цвет скамейку. Она вытащила круглое зеркальце и в полном молчании повесила тяжелую сумку на предплечье жениха. Эдвин не реагировал. Шел молча.

– Шевелись, опаздываем! – вдруг крикнула Элис, оступилась на пригорке между раскидистыми деревьями и подвернула ногу. – Ай!

– Всё в порядке?

– Снимки появятся во всех изданиях, – причитала она. – Мы не можем подвести Фелиппе, мой друг талантлив и трудолюбив.

– Не видел его фильмов, – отрезал Эдвин.

Они прошли мимо красной дорожки. Актеры и видные деятели киноиндустрии подъезжали на машинах. Встречал гостей высокий человек в смокинге и шляпе. «Звезды экрана» под всхлипы и рев обезумевшей толпы осыпали поклонников воздушными поцелуями и медленно брели к лестнице в просторный холл кинотеатра. Эдвин вздохнул. Им предстояло сделать то же самое. Предпоследними.

Он очнулся от толчка Элис в правый бок. Поднял голову. Сердитый мужчина настойчиво требовал предъявить документ на вход. Элис передала ему карточку, подписанную ее другом. Прочитав имена, «страж» всхлипнул от неожиданности, посторонился и позволил войти.

Внутри суетились бегущие навстречу друг другу сотрудники. Взрывались, спорили, хлопали дверьми и вешали таблички: «Не беспокоить».

– Наследник и невеста! – окликнула их молоденькая администраторша с наушником. – Припозднились. Выход без четверти девять. Так, девочка – нормально, наследника взъерошить, – бросила кому—то вдаль. – И как можно больше естественности, – приказала она возникшему в дальней комнате гримеру. Сама исчезла куда—то. Ей позвонили.

По жесту паренька Эдвина окружили стилисты рангом помладше и затолкали в тесную клетку, усадили перед зеркалом. Черноволосый юноша с ямочкой на подбородке брызнул лаком, грациозным движением выхватил из коробки расческу-гребень, и зачесал так, что «наследник» стал похож на типичную кинозвезду или топ—модель.

Криста. Студентка

Случайно попала на премьеру нашумевшего фильма. Ладно, Альберта помогла с приглашением. Мы должны были идти вместе, но она укатила с ребятами в Пригород.

Я удивлена. Кругом море обезумевших лиц – школьницы, студентки, молодые женщины. Толпа орет. Зажимаю уши – сейчас лопнут барабанные перепонки. Громче всех визжат и хохочут фанатки актера, исполнившего главную роль. Кинобоевик, если судить по хвалебным отзывам, обещает собрать внушительную кассу и награды в престижных номинациях.

– Девушка, шаг назад! – совсем рядом прозвучал суровый голос. Я подчинилась. Вблизи ходят репортеры с фотокамерами. Яркие вспышки ослепляют. Зрители в первом ряду просят подписать фотографии. Сотни рук с карточками тянутся к кумирам, но опытные телохранители не дают прикоснуться к люксовым нарядам… Я ощущаю себя маленькой точкой, а над которой сияет небосвод… Лимузин наследника. Эдвина и его невесту заключают в кольцо гламурные ведущие. Девушка хвалит густые локоны мисс Элис. Парень неудачно шутит. Элис забавно отвечает. Эдвин прячется в тени фонаря и мыслит он явно не о фильме.

– Прокомментируйте предсвадебную поездку, – ведущий протянул микрофон к губам наследника. Эдвин произнес односложно:

– Начнем в Южном Городе.

– Запланировано множество мероприятий, – перебила жениха мисс Элис. – Не буду раскрывать секреты, но молодых невест ждут сюрпризы.

– Здорово, – воскликнул ведущий и повернулся к публике, прищурился. – Где бы найти невесту, чтобы узнать суть сюрприза пораньше? – он громко засмеялся. Люди за ограждением не поддержали его – большинство с нетерпением ожидало главную звезду – того самого актера.

– Репортеры утверждают, что вы претендуете на должность стажера в ведомстве председателя Большого Совета. Мистер Пен поддерживает вашу кандидатуру. Светский лев Жак Силано останется за бортом?

– Не думаю, что на премьере кинофильма уместно говорить о делах чиновников. Скажу одно – назначение будет закрытым, но популярность кандидата на итоговое голосование повлияет. Это все.

– Андре Каттон! Встречаем! – голоса ведущих слились в один, и они мгновенно забыли о наследнике, лимузине и свадьбе года.

Девчонки визжат еще громче и поднимают плакаты. Кинозвезда, укутанная в шарф и норковую шубу, движется к красной дорожке. Молоденький ассистент украшает голову кумира миллионов короной—венцом. Драгоценные камни в острых зубчиках ярко сияют под софитами.

Наследник Эдвин и мисс Элис еще на дорожке. «Невеста» наградила ослепительной улыбкой поклонниц и подписала плакат с её фотографиями. Молоденькая студентка в приплюснутой шапке с наклейкой «Любовь и Правила» от волнения уронила толстый фломастер. Маркер замер у начищенных ботинок наследника. Элис приближалась, а в карманах куртки с высоким воротником – пусто. От досады девушка повертела ступней и как бы нечаянно согнулась… Эдвин, заметив беспокойство, поднял столь «важный атрибут» и передал поклоннице. Девушка вцепилась в пластмассовый наконечник… На приближение «невесты» не реагировала… Фанатки умоляли мисс Элис сфотографироваться, а девушка в шапке как будто не слышала радостных возгласов, плакала, хлопала пышными ресницами и вдруг выпрыгнула в темноту.

– Замечательный вечер, – похвалила девчонок мисс Элис.

Наследник Эдвин стал искать глазами приплюснутую шапку, но ее обладательница словно испарилась. Мисс Элис жестко схватила жениха за локоть и потащила к лестнице:

– Милый, идем, нам еще нужно успеть поздравить Фелиппе, через полчаса начнут показ, к тому же я устала, натерла лямкой пятку, а тебе словно нет дела!

Эдвин не реагировал.

– Милый, что с тобой, если ты о ссоре на стоянке, забудь…

Но Эдвин не держал обиды. Внимание захватил плакат на стеклянной двери – упитанное лицо сожителя его матери. Известный режиссер, заручившись поддержкой государственной кинопремии, снял о Кеннете Пене документальный фильм.

Альберта. Наследница

Все. Можно расслабиться. Меня приняли в группу, и я безумно рада, что Криста познакомила меня с Фомой. И собираемся мы теперь не в далеком Пригороде у Патрика на дачке, а в приспособленном для репетиций подвальчике центра детского творчества. Но пятничных гонораров хватает на оплату аренды одного дня. Нет, ребята думают, что на месяц – остаток суммы я тайно перевожу хозяину, но каких усилий стоит мне этот обман – два договорчика – действительный и нужная копия, две встречи. И Клаус может проверить перечисления по карточке в любой момент. Он расскажет маме, и она потребует вредное для наследницы дело пресечь. А если правду узнает Патрик! Он придет в ярость и решит, что «золотая девочка» просто насмехалась. И Криста, как всегда, влезла со своей логикой.

«Неужели он ни разу не спросил, откуда у бедненькой провинциальной сироты платиновая карта?»

«Придумала несуществующего знакомого, который сделал нам скидку».

«Темнишь, подруга. Не дурак твой Патрик и давно понял, что ты не перебиваешься с хлеба на воду».

«А вот и нет!».

Как же ненавижу Кристу за ее морализаторство и нравоучения! Всегда лезет, куда не просят. Сама влюбилась в Патрика и не знает, как привлечь его внимание. Я вот хвастаюсь – он мой, а наивная Криста верит и не подозревает, что Патрик без ума от подруги Рози – певички, сумевшей покорить мировые хит—парады. Я как узнала, чуть не прибила. Сразу у него на глазах к Моргану прилипла – ревность вздумала разыграть в нем. Уже и обнимала его, и целовала краснеющую от лестных комментариев щечку, шевелила горбатенький подбородочек и ласково шептала в оттопыренное ушко:

– Инженер от бога и самый недооцененный звукорежиссёр.

А Патрик любовался фотографиями в журнале и не видел ничего, и не слышал – только причитал, как же красива Рози.

– Это Пат виноват! – Морган любитель сожалеть в период творческих неудач. – Рози предлагала постоянный чес по городам! И я бы стал танцевать, лишь бы из подвала вылезти. Только представь, Альби, я отказался от ванны с шоколадом и шампанским!

– Все изменится, обещаю, – уверяла я. А он, Патрик, даже головы не поднял. Уставился мертвенно-бледным взглядом в глянцевые фотографии… Я выхватила журнал, и снимки Рози полетели в корзинку для бумаг. Патрик тут же завелся и велел оставить его в покое.

– Партию для гитары разучила?

– У меня есть свои идеи. Послушаешь?

– Отвали.

Он ушел, а я забралась на давно некрашеный подоконник и прислонилась лбом к запотевшему стеклу окошка—обманки. Криста убеждена – Патрик использует меня. Да ничего он не знает, это я вешаюсь ему на шею. Хорошо, ребята не возражают, иначе выгнал бы давно.

– Ты там говорила что—то про изменения? – напомнил Фома.

– Я знакома с одним человеком. Он молчал много лет, и месть копилась в нём!

Морган покрутил пальцем у зачесанного виска:

– Утопичные догадки безнадёжны…

– Так, оставим спор. Альби, что ты там придумала? – перебил друга Фома.

– Ничего особенного, один фрагментик.

– Сыграй?

– Патрику не понравится.

– Ты его видишь здесь?

– Нет.

Я спрыгнула с подоконника.

– На чем играть? На киборде? Гитаре? Барабанах?

– На чем требует авторский замысел.

Впервые могу петь в полную силу. Противно думать, что Патрик примет предложение Рози, Клаусу доложат о новых друзьях наследницы, родители официально разойдутся. Снова застала «врага» и мамочку в недвусмысленном положении. Они прижались к кованой оградке. На сумеречном небе всходила полная луна, призрачный свет падал на густые кроны деревьев. Спящие цветы в клумбах пригнули головки и опустили листики на тоненьких стебельках. В беседке, за живой изгородью, играл скрипач, но они не слышали, как льется музыка в серебряную ночь. Держались за ручки и обсуждали предстоящий развод. Мама ласково говорила с ним и вдруг побледнела. Совсем как в прошлый раз. Но как же лоснилось его, «врага», багровое лицо!

Криста. Студентка

Звонок в дверь. Стук. Тяжелые шаги. Альберта пришла.

– В комнате, иди к ней дочка, закрылась и никого не желает впускать. Что случилось – не знаем, не понимаем. Отец, сделаешь ты тише или нет? Чайку выпьешь? С бубликом. Свежие испекла.

– В другой раз.

Я натянула одеяло на голову – правда, никого не хочу видеть, даже Альберту.

– Криста Симонс, немедленно открой! – крикнула подруга и принялась стучать кулаком в белую дверь. Стук, я вздрагиваю, стук, я пугаюсь и заползаю в самый дальний уголок, стук и слезы быстрее текут из глаз, стук и…

– Криста Симонс!

Встаю. Альберта вошла с важным видом, а мама не решается – прижалась к косяку. Подруга внимательно смотрит на мое опухшее лицо, синяки, вымокшую от пота пижаму, спутанные волосы. Смеется.

– На конкурсе я стала пятой, а ответила на все вопросы. Мне ли не знать, как построен сюжет классической прозы и имена персонажей! Я даже реплики помню! Стипендия? Рухнула мечта! Ситечко, ступа и гудящая кофе—машина – мой предел. Не могу больше. Осточертело все!

Я снова упала в кровать и накрылась одеялом. Альберта сдернула его. Я всхлипнула. Подруга закрыла дверь.

– Собирайся, – тихо прошептала она. – Едем в Городской Университет.

– Ты глухая? Нет стипендии – нет учебы.

– Что ж ты такая непонятливая! Вставай, говорю. Вчера маман вызвала. Сидит такая, хорохорится, скалит зубки. Клаус сиреневый конвертик на блюдце с кружевной салфеточкой подает. Вот, дочка, письмецо. Осенью приглашают учиться. И ухмылочка. Умница, молодец, порадовала. А я как услышала, растаяла на месте – значит, завалила экзамены, понимаешь, специально, чтобы нудных лекций избежать и к папе уехать. Мон слил его адрес. Поучишься вместо меня? Маман узнает – не отпустит.

– Что?

– Ну не будь дурой, тебя завалили на конкурсе, чтобы такие как я, неумехи без цели, учились. Будущая элита! Пустышки—неженки мы, вот кто.

– Что ты несешь! – я спрятала голову в подушку.

– Я все продумала, – Альберта согнала кошку из кресла и забралась в него. – Нажаловалась маман, что устала от репортеров, потребовала легенду. Она клятвенно обещает, что о поступлении наследницы объявлено не будет. Ты с легкостью сможешь заменить… Меня.

– Я не участвую в подобных играх. Пусти.

– Ну же, Криста, она еще думает, – Альберта подбежала к кровати и села на коврик. Убрала подушку с моего лица и теперь смотрит умоляюще, удерживая две сложенные вместе ладошки на уровне груди. – Я незаконно заняла это место, – жалобно молвила она. – Восстановим справедливость. Едем! Я буду с тобой, сходим к директору, скажем, что ты – я. Мама будет счастлива, а ты сможешь спокойно сдавать экзамены. Говори всем правду – тебя зовут Криста Симонс. Мы с братом учились по легенде в школе. Никто не додумается уличить нас в обмане. И маме я скажу – называй меня Кристой. Она в курсе, что ты моя подруга… Только будет думать, что Криста – это я. Ну же.

По—моему она логично мыслит.

– Согласна?

Я нерешительно опустила голову.

– Здорово. – Альберта поднялась и полезла в мой шкаф. Цветные кофты, обтягивающие юбки полетели на кровать. – Переоденемся. Чтобы директора ввести в заблуждение. – Она стянула с плечиков сиреневый джемпер, приложила к груди. Глаза ее засверкали, щеки разгладились и порозовели. Альберта крутилась возле зеркала и приговаривала:

– Вот эта кофточка ничего. Где купила?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7