Мария Чинихина.

Наследники



скачать книгу бесплатно

– В другой раз, милая.

Клаус предлагает запереть непослушную дочку дня на три в комнате:

– Безопаснее и эффективнее.

Мама позволяет.

Сейчас она шепчется с кем—то. И не с мужем. Ее голос ласков, а тембр собеседника услужлив.

– Кеннет Пен! – догадалась я. Узнаю его из тысячи! Владелец музыкальной корпорации многих потеснил в должностях, возглавил «Администрацию» и «Большой Совет». Встречи, указы. Все важные документы проходят через него. Но что он делает утром в спальне мамы?

– Лиззи, мы победим! А с Южной Страной и музыкантом разберусь до нового года. Останусь на завтрак?

– Дети… Я не говорила им.

Ласковые речи на Кеннета Пена не действуют. Он поднимается с дивана. Одергивает плотную занавесочку и солнечные лучики слепят его.

– Может Эдвину и Альберте скажем, наконец? Общество и советники, так и быть, поживут в неведении. Хотя людям, по большому счету, наплевать, кто твой муж…

– Пойми, сейчас не совсем подходящее время!..

Мама бледнеет. Замечает мой суровый взгляд. Привстает. Я прижимаюсь к холодной стене, через силу контролирую себя – довольно тяжело не реветь у сладкой парочки на глазах, а могу истерику закатить, устроить скандальчик и заставить поволноваться. Но сознание не отпускает одна навязчивая мысль:

«Семья» распалась.

– Альберта, стой! – истошно крикнула мама и вырвалась из объятий человека, которого я отныне считаю врагом.

– Не волнуйся, мама! Я сбегу. Анабель мала, а Эдди занят внедрением в жизнь идей профессора Бойла…

– Куда? – грубо спросила мама.

– Позвоню Мону. Уж он—то знает адрес отца.

«Враг» ухмыльнулся и затянул пояс халата. Демонстративно распахнул дверцу шкафчика над полкой, где папа хранит блокноты, нотную бумагу и коробку с цветными карандашами. Только сейчас я заметила внутри кожаный дипломат, папку с железными кольцами, тетрадку с рыжим следом от кофе на обложке и толстый бумажник. Пен показал графин и как бы случайно пролил воду на упавший со стеллажа ежедневник отца.

– Кеннет… мистер Пен многое делает для нашей безопасности… Ты просто не представляешь…

Я ловко выдернула ладонь из руки мамы. Губы «врага» растянулись в улыбочке. Пен перестал мучить графин, прильнул к мочке женщины, которую вроде как любил, и потребовал закончить нелепый разговор. Мама на минутку пожелала оттолкнуть «врага». Опомнилась. «Враг» и не думал выпускать жертву из ловушки. Обхватил когтистыми лапками талию и не отпускал ко мне, дочке.

– Вы не только студию у папы забрали… Вы… Вы портите всё, к чему прикасаетесь!

Я выбежала на лестничную площадку и вдруг вспомнила о встрече с Кристой.

Какую машину выбрать? Спортивную? Нет, подобная годится только для поездок на пятничные вечеринки к Саре и Джес. Черную с позолоченными ручками? К мамочкиному бомонду на светское мероприятие не собираюсь. А вот эта, поскромнее, и пользуюсь ей чаще других. У меня вошло в привычку разъезжать по ночному Городу без сопровождения, когда небо ясное, дует ветерок с речки и волосы хлещут по щекам.

Сегодня журналисты снова вычислили мой маршрут. Не успела припарковаться и ступить на тротуарчик, как кучка любопытных репортеров, окружила меня:

– Прокомментируйте развод!

– Когда Золотой Дворец разместит на сайте официальное заявление?

– Кеннет Пен обещает перемены. Что он хочет сказать, заявляя о публичном обращении к нации в пятницу?

– Почему он, а не «Анри—легенда» сопровождал Элизабетту на открытии торгового центра?

Вспышка. Еще одна. Когда же они отвяжутся! Прикрываю лицо сумочкой и прячусь от глупых вопросов в уютном зале. Звучит тихая музыка. Начинаю понимать, почему мама столько лет прятала нас. Но Эдди умиляется титулом «сын—наследник». Даже Элис собачкой на поводке ходит, лишь бы не оказаться «не в невестах». Однажды с лекций на час раньше приехали. Эдди в профессорском колпаке, обмотавшись шарфиком и нацепив очки, как у Фрэнсиса Бойла, с раскрытой книжкой шагал по коридору, цитировал вслух мыслителя, и вовсе не слышал, как Элис причитала:

– Джес приглашает покататься на лыжах, поехали, будет весело.

Эдди не реагировал. Элис кривила губки:

– Урод.

Затем говорила внятнее:

– Клятвенно обещаю, что друзья с интересом выслушают твои идеи.

Распознав в речи невесты столь важное «готовы выслушать», Эдди отвлекся от чтения и переносицей поправил съехавшие очечки. Книжечка тут же оказалась в руке охранника.

– Правда? – поинтересовался он. – Тогда нужно доклад готовить. Времени мало. Если что, я у себя, – сказал мой брат и Элис неожиданно впечаталась в закрытую дверь его комнаты.

Анри. Отец

– Ничего так обстановка. Панели красного дерева. – Мон постучал по выпуклым дощечкам и оценил качество доносившегося звука. – Вытянутая вдоль перегородки барная стойка, кожаные диваны, фотографии в золоченых рамках, возле панорамного окна круглые, сервированные к обеду столики. Подиум – не сказать, что большой, но места для двоих довольно—таки. Пианино, гитара и веселый бармен—перфекционист, смотри, так весь и пыжится над приготовлением коктейля, и хвостик на затылке дрожит. Уверен, что мы здесь играем вечером? И люди горят желанием видеть и слышать Мона и Анри, а не мисс Рози – восходящую поп—королеву танца?

– Именно. Акустическая программа. Все билеты проданы. Кто бы мог подумать? Нам, пожалуйста… – Анри обратился к официанту в рубашке пестрой расцветки.

Мон стянул клетчатую шапочку с козырьком, спрятал очки—хамелеоны в футляр, который прежде вынул из нагрудного кармана кожаной куртки, потер густую бровь и вдруг заметил русоволосую девушку, скромно ютившуюся в самом уголке дивана. Высокий воротник свитера толстой вязки полностью закрывал шею. Голова ее была наклонена на бок – она водила острым стебельком красной гвоздики по строчкам меню.

– Это кто? – спросил он. – Представь—ка меня, друг.

– Полли, знакомься. Мон. Лучший в мире гитарист. Мон, это Полли. Специалист по финансам и переводчик. Разговорились в супермаркете. Случайно.

– Очередь медленно двигалась, – протянула Полли тоскливым, до ужаса ноющим голоском. И не понял Мон, как вообще можно так говорить. – Анри сделал так, что за минуту я оказалась в самом ее начале.

– Полли торопилась на встречу. Мы приятельствуем.

Тут Полли отбросила цветок и без прежнего смущения поцеловала Анри. Он поспешил отстраниться, а она, погрустневшая, отвернулась – в окне краем глаза ей удалось зацепить кусочек оранжевого неба.

– Приятельские отношения значит, ну—ну, – пробормотал Мон.

– Ваш заказ, – торжественно объявил официант.

Мон поднял стакан:

– Кеннет Пен – «урод». Только подумай, друг, я, великий и могущественный, сочиняю поп—певичкам халявные мотивчики о неразделенной любви, а Дон заправляет их однотипными драм—партиями «тынц—тынц»! Слушай, друг, не надумал вернуться из изгнания? Нет, постой… Полли, вы знакомы с женой Анри?

Анри замахнулся диванной подушкой. Мон не успел увернуться, и коричневая жидкость, выплеснувшаяся ему на брюки, стремительно пропитала джинсовое колено.

– И кто она? – жалобно всхлипнула Полли.

Анри оставил вопрос без внимания.

– Мон, у Полли привычка не менять цвет шпилек и пробор…

– Я жду…

– В Золотом Дворце и при венце его жена, – недовольно проворчал Мон. – Если бы Анри был примерным мужем и не блуждал как лабух в отсталой стране, были бы мы владельцами музыкальных студий. Друг, не подскажешь, как найти управляющего? Утрясу кое—какие формальности.

– Его кабинет за углом.

– Поверьте, милая девушка, мы не желаем, но вынуждены прогибаться… – Мон встал и потянул затекшую спину. Анри глянул на него недобро.

– Все сказал? Кажется, ты…

– Иду, иду, друг, – Мон, тяжело наступая, поковылял к коридору за сценой. У стойки он задержался, подмигнул светловолосому бармену с выбритыми висками и заказал любимый напиток. Двойную порцию.

– Можно вас, – кликнула Полли официанта. Юноша тут же отозвался. – У вас имеется журнал?

– Какое издание интересует конкретно?

– Любое с разделом светской хроники.

– Минуту…

– Что ты задумала?

– Пожалуйста, – парень веером разложил на дубовом столе журналы и газеты в пестрых обложках. – Самые читаемые.

Полли сунула под нос Анри глянцевый разворот, в котором с легкостью отыскала снимок его жены.

– Это она?

Элизабетта блистала – ухоженное лицо и смеющиеся бирюзовые глаза. И правое колено выставила! Ее фотографировали в просторном зале, где яркий свет отражает на золоченой отделке стен блики от хрустальных подвесок винтажных люстр. В комнате с более скоромным интерьером они вдвоем, счастливые муж и жена стоят у белого рояля в окружении плетеных корзин с живыми цветами.

Шлепок… Журнал полетел за спинку дивана.

– Я ухожу, – промолвила Полли, рукой ощупывая сиденье.

– Полли, не могу всего объяснить, не моя тайна, но пойми, семью я давно потерял, хотя… с детьми общаюсь. Сын звонил на днях узнать, окончена ли работа над свадебной песней. Церемония скоро, а я не придумал ни строчки, но искренне убедил Эдди в обратном…

– Пусти! Мама предупреждала же! – выпалила Полли и неожиданно затихла – вспомнила о таинственном помещении в его доме. Дверь, скрытая от посторонних глаз настенным панно, вела в комнату. Бывало, он запрется внутри и откажется выходить, даже днем. Но однажды ей удалось застать его врасплох. Он, сгорбившись, топтался на пахнущем автомобильной резиной коврике. Правой рукой, которая почему—то дрожала, пытался вставить в замочную скважину ключ, левой – без конца теребил шнурок капюшона в пятнах желтой и зеленой краски.

– Да, моя речь похожа на мальчишеский лепет. Я, такой порядочный, отправил собственного брата в логово очень влиятельных людей. Они не знают слово «нет». Берешь в толк? Роджер поначалу удивился заманчивому предложению, тер упрямый лоб белоснежным платком и не хотел верить в опасность. Позднее опубликовали разгромную статью на творчество Группы – унылые песенки, оказывается, развращают умы, подталкивают подростков к душевным поискам, в куплетах и припевах – ни единого прямого намека на счастье и семейное тепло.

– О!

– … Бетт голову потеряла, «ночные» командировки участились. Группы больше нет. Как и студии. Прах и тлен!

– Друг, нам заплатят в два раза больше! Здесь работает просто замечательный бармен, – Мон зажал ровными зубами пластмассовую трубочку и повалился на мягкие подушки дивана. – Не помешал?

– Нет, – отрезал Анри.

– Пожалуй, эмигрирую в Южную Страну. Нет, сначала отыграю пару канциков у Рози, заработаю приличный гонорар, а после перееду, освоюсь и журналистам подброшу горячую темку – фанера звучала, ха—ха, а вы уши развесили. Ты же сбежал и неплохо, гляжу, устроился. Не подскажешь, в каком районе дом приобрести?

– Вам вблизи набережной лучше смотреть, – подсказала Полли. – Вечеринки в клубах и барах устраивают каждые выходные. Анри неплохо платят.

– Да что вы говорите! – Мон натянул на голову оставленную им ранее шапочку. – Чем мой лучший друг занимается на чужой земле еще?

– Продает музыку в рекламу. Автоконцерны, пивные заводы, информационные магнаты – все мечтают работать с ним.

– Именно поэтому я и вызвал тебя. Сегодня на выступление придут серьезные люди. Сначала ты, потом остальные. ОК?

Мон надел очки.

– Но Дона и Фелла я обрадую прямо сейчас?

– Да… – Вибрирующий в кармане брюк телефон не дал договорить. Анри глянул – на черном экране высветился номер подруги жены.

– Кто это? – осторожно спросила Полли.

– Помощник одного магната. Шумно. Выйду на улицу. Я быстро.

– Можно с тобой?

– Мон, закажи сок. Полли в восторге от свежевыжатого апельсинового.

– Не беспокойся. Парень с хвостиком подаст в лучшем виде.

Полли вытянулась, но Мон придавил плечи девушки к спинке дивана и подмигнул:

– Кое—что поведаю о друге?

Только в душном коридоре Анри рискнул нажать на кнопку «ответ». В панике задел ногой металлическое ведро, выругался и зацепил локтем синий наконечник швабры так, что половая щетка грохнулась. На шум прибежал помощник бармена, но Анри жестом успокоил его.

– Жасмин.

– Узнал. Звонишь огласить расписание. Позволь, догадаюсь сам. Самолет будет ждать на аэродроме в три. – Анри почесал ухо и оглянулся. В коридоре по—прежнему гулял сквозняк. Мон преданно сторожил Полли. – Увы, не получится. Сольники на полгода вперед расписаны.

– В Городе даже не думай появляться! Человек Клауса найдет тебя…

– Что случилось? – испугался Анри.

– Из архива пропало дело о поджоге студии Группы. Это все, что могу сказать!

– Давняя история. Бетт успокоила страховкой. А мне и ребятам с этих денег что? Головешки!

– Все не так просто, Анри! Жди человека от Клауса.

Жасмин повесила трубку. Длинные гудки посыпались из динамика. Анри задумался. Тот день он запечатлел в памяти, как страшный сон. Приехал ранним утром и наткнулся на обугленные доски, которые еще вчера служили его убежищу надежными стенами. И шумные соседи высыпали на улицу сплетничать, делиться новостями.

– Идет такая, статная, симпатичная. Оглядывается. Проверяет, следят или нет. Лёлё неладное почуял, – мужчина почесал оплывший живот.

– Тебе бы только на баб смотреть, – воскликнула женщина в цветастом платье. – В обтягивающие брюки и мужик мог вырядиться. Идем скорее. Квартиранты поднимутся, а в кухне не прибрано.

– Дамочку я видел! – не унимался дядька. – Лёлё не мог ошибиться!

– Да напился хозяин, ясно. Не работает, как все. Раз в месяц промелькнет на улице небритым, нечесаным. Потом, правда, похорошел. Брюнеточка с сынком стала бывать.

– Бабуль, «Анри—легенда» ведет уединенный образ жизни, – кареглазый подросток просунул голову к людям. Мужчина с животом втянул «малыша» в круг, и парнишка встал смирно.

– То и дело, музыкант! Постоянно шум и гам. Квартиранты плату за комнату просят снизить, видите ли, мешает.

– Да ладно, ба. Ничего ты не понимаешь. Нормальный музон звучал. Как всегда – телек смотреть невозможно, а в затерянном квартале такое.

– Какой еще музон! – возмутилась старуха. – Раскаты грома и бум—бум. Поделом, спокойно жить теперь будем…

Элизабетта. Мать

Он перебрался в мою спальню неожиданно. Мой новый муж. Да… я и не вспомню, когда сменила одного на другого. Пен стал отговоркой, спасательным кругом. Мне казалось, если закрутить роман с ним всерьез, то Анри взбесился бы, перестал гастролировать, организовал слежку, устроил скандал, мы бы поругались, он бы сыграл на гитаре, спел, а потом мы бы наплакались и многое поняли. Одно слово, и «новый муж» окажется за дверью, милый. Но пока в сочиненную сказку должны верить, иначе стойкий с виду карточный домик рухнет.

Пен спрятал голову в подушку, но сипение и громкие вздохи слышны, а меня жутко раздражает монотонный гул. Я отвлеклась от чтения и потормошила Пена. Он и не думал просыпаться. Тогда я стянула съехавшее на пол одеяло и укрыла его. Вот так. Можно и к последней странице газеты вернуться – привычка начинать с конца. Слух мой напряжен… Нет, тишина.

Так, культура. Вечером – незабываемое шоу скандальной поп—звезды Рози. Кажется, нас с Анри приглашали, а Пен слезно умоляет поддержать его главную «звезду».

Светская жизнь. Эдди, нет наследник Эдвин, нанес визит в корпорацию информационного магната – отца невесты.

– Эти люди извлекут выгоду из всего.

Политика. Кеннет Пен победит на выборах в Большой Совет. Ожидаемо. Страна Короля заключит соглашение с Южной Страной. Я глянула на завернутого в одеяло Пена и злобно пробормотала:

– Что ж, отомщу его руками.

В спальне забили старинные часы. Никто за пределами парковой ограды не подозревает о переменах в личной жизни, но слухи ходят, верно. С настоящим Анри, не загримированным двойником, в последний раз я встречалась на ужине в честь открытия благотворительного общества любителей рыбалки. Муж гладил руку, демонстрировал в глазок камеры белоснежные зубы, обаятельную улыбку и вел себя так, будто ничего не происходит. Надеялась – вечер проведем вместе, поговорим. Нет. После мероприятия Анри сел в автомобиль авиакомпании, я – в служебную машину Клауса. Репортера, успевшего запечатлеть на пленку трогательный момент прощания супругов, принудили опубликовать опровержение, а главному редактору Клаус настоятельно рекомендовал:

– Думайте!

В дни злобы, когда вспыльчивость Пена, ревность, подозрения зашкаливают, бывает, проскользнёт сомнение – не он ли подослал журналиста, чтобы возникло основание для официального развода? Не случайно же требует как можно быстрее узаконить отношения, но мне удается найти причину не поддаваться назойливому нытью. И Анри засыпал сообщениями о чрезмерной занятости. А Жасмин выдала недавно:

– Прикован к креслу.

Где правда? Позднее подруга прояснила смысл сказанного:

– В затяжной депрессии он, отгородился от мира, не издает ни звука, смотрит в одну точку и никому не улыбнется. Даже Полли – девушке, которая за ним ухаживает.

Нет, все иначе. Мой бывший муж распевает на вечных гастролях сольные песенки. Но мне достаточно сознавать, что я помню. Бывает, Пен задержится, а я обязательно воспользуюсь возможностью и пролистну фото-альбом в потрепанной обложке. Сохранились многие снимки, в основном из гастрольного автобуса Группы. Открою и увижу, как скучающий Анри выдавливает красной горкой кетчуп на студийный пульт, пока я болтаю со слушателем «в эфире» – потом пришлось отчитываться перед руководством за посторонних и порчу имущества. Или как он срывается на репетиции, потому что не может сыграть придуманный Феллом рифф, или как в пестром концертном костюме бежит в подсобку тосковать, или как неудержимо ревет обезумевшая толпа, готовая при удобной возможности стянуть моего музыканта со сцены и разорвать на части, крупицы.

Единственный человек, который давал дельные советы – погиб. Клаус уверяет – в письменном столе лесного магната нашли записку с признанием вины: «Совершил много плохих поступков и один хороший – предмет спора уничтожен». Но я намеренно ухожу от этого разговора, предпочитаю думать о цветущих растениях, радуге после дождя, закате на галечном пляже и лунной ряби на воде. Меня заботит затянувшаяся реконструкция оранжереи. И не могу решить, строить арку на потолке в рабочем флигеле или нет, приказать клеить виниловые обои или шелкографию, играть свадьбу сына в Городе или на Острове, пригласить репетитора по математике из Университета или позвать знакомого Фрэнсиса Бойла, стоит улаживать скандал с прессой, в который ввязалась Альберта или не вмешиваться? Старшая дочь совсем отбилась от рук. То пирсинг в бровь вставит, то на благотворительном концерте споет и «опустит» дерзкими словечками магнатов, то пьяной окунется в ледяную воду паркового пруда на глазах у друзей. Хорошо, что Эдвин вырос послушным, но и он частенько на страницах газет вступает в жесткую полемику с Жаком Силано. Сын только и ждет осени – в Большом Совете огласят имя того, кто получит место стажера.

На первой полосе – сенсация – новые факты в деле о поджоге студии «Анри-легенды». И скандальные заголовки, затрагивающие мою честь и доброе имя. Жаль я не Пен. Он умеет потешаться над газетчиками, бывает, и планом поделится, как будет давить всех, кто посмеет встать на пути.

Какое число? Двадцать пятое! Публичное заседание! Пен проснулся! Сначала из—под одеяла выползла его рука, затем он сам. Пухлые губы потянулись к моей ладони. Я бросила газету на коврик.

– Ну же, – шептал Пен.

– Не стоит, – вяло ответила я. – Отец собирается перебежать нам дорогу – я знаю о соглашении с Южной Страной. Пусти. Мне нужно увидеться с магнатом Лоисом.

– К черту мерзкого засланца-торгаша, – протянул Пен, сдавливая мое запястье. Я подняла свободную руку, чтобы нанести удар – лишь бы Пен ослабил пыл, но он догадался о намерениях, отпустил меня и лег на спину. – Откуда тебе известно о сговоре?

Я показала статью. Пен закатил вмиг обезумевшие глаза и сжал край одеяла – синие жилы проступили в налитом гневом кулаке.

– Твой муженек в деле. Всех стоящих музыкантов переманил. Здесь качественно прорекламировали серию летних фестивалей с легендами, как мои проморгали, не понимаю, и угадай, кто скупил все билеты?

О чем он? Мон прикрывается именем моего Анри?

– Поклонники Группы! Выступление ветеранов не подтверждено, но имя «Анри—легенда» манит всех. Противники хороши! Угадай, куда туристы поедут летом – на вконец надоевший Остров с его пляжными вечеринками и пьяным угаром или в страну, где качественно разрекламировали историю, культуру, живописную природу, прогулки у диких скал под аккомпанемент акустической гитары? Но не переживай. Кеннет Пен знает, как привести предателей в чувство. Получила результаты обследования?

– Я не беременна. Увы.

Лицо Пена скисло.

– Два года и никакого результата.

– Если сына от первого брака недостаточно, то Анабель за ужином назвала тебя папой. Припоминаешь?

– Пойми – нормально, что я желаю иметь общих детей с той, которую люблю.

Я откинула одеяло, опустила ноги и ощутила холод пола, словно время перенесло меня в средневековый замок. И под ногами тяжелые каменные плиты, а не натертый до блеска паркет. Где же тапочки?

Пен вцепился в мой локоть.

– Что еще? Я же объяснила – опаздываю. В полдень заседание, более для нас значимое, чем месть предателю—музыканту. Вечером – концерт Рози. Иду с Анри… С его двойником.

– Боже, когда этот фарс закончится, и мы заживем нормальной жизнью? А? – Пен натянул халат, и его лицо склонилось над моим. Горячий пар дыхания, смешанный с перегаром, защекотал шею. В моей власти оттолкнуть… указать место…

– Встречи с Анри – не мой каприз, – еле слышно произнесла я. – Хочешь перемен – заставь народ любить тебя. Или продолжишь искренне верить, что получишь мандат благодаря «овальным руководителям»?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7