Мари Фирс.

Горячее сердце чистого льда



скачать книгу бесплатно

В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/en/couple-kissing-snowy-night-snowing-1149677/#_=_ по лицензии CC0, автор обложки Feli City

Глава 1

Солнце слепило глаза, отражаясь от сверкающей глади северных просторов. Я поднял воротник пальто, посильнее вжав голову в плечи, и поежился. Морозный воздух обжег щеки, словно тысячи иголок впились разом в лицо. Дышать было тяжело, отметка на электронном градуснике, расположенного на стене здания, показывала запредельное значение – минус сорок семь, отчего кислорода в воздухе явно не хватало. За пять лет нахождения в этих краях, я так и не смог привыкнуть к суровой зиме, вероятно, потому что, на улице находился не более часа в сутки. За спиной скрипнули ворота, выкрашенные синей краской, кое-где уже успевшие изрядно поржаветь:

– Прощай, Серёга, – раздался хорошо знакомый голос. – Надеюсь, ты больше не окажешься в этих местах.

– И тебе не хворать, а если суждено встретиться, то предпочту где-нибудь на берегу океана лежа под пальмой, – ответил я и махнул напоследок рукой.

Охранник, облаченный в тулуп, поверх которого был бронежилет и автомат наперевес, кивнул в ответ. Я быстро зашагал по едва заметной тропе. До ближайшей автобусной остановки примерно километр, а уж до города в разы больше. Места эти людными можно назвать только в припадке сумасшествия, точнее определенный контингент тут обретался, конечно, но не у всех возникнет желание жить с такими по соседству. Последние пять лет родным городом для меня был этот Богом забытый угол, а домом соответственно колония строгого режима. И я, из подающего большие надежды молодого спортсмена превратился в арестанта. Поначалу было тяжело, особенно морально, но закаленный спортом дух трудно сломить, если ты молод, крепок и считаешь себя невиновным, хотя с последним утверждением можно поспорить: здесь каждый третий считал искренне, что он незаконно обиженный. В первые месяцы меня пытались прессинговать здешние авторитеты, но я сразу заявил, что присоединяться ни к одной из группировок не намерен, поэтому они сколько угодно могут махать кулаками, слово свое сдержу. После трех таких «случайностей», где мне были нанесены в неравном бою увечья, от меня отстали. Нет, я не был маменькиным сынком, который не может постоять за себя, просто решил, что не хочу деградировать вконец, отвечая на все претензии мордобем, и намерен, если уж здесь оказался по воли Фемиды – развиваться. В свободное от обязательной работы время я часами пропадал в библиотеке, постигая законы материи, много занимался спортом, когда-то в юности упорным трудом мной было заработано звание КМС по баскетболу. Вот так сезоны за окном сменяли друг друга, поначалу казалось, что время стоит на месте, но, человек такое животное, что привыкает ко всему, вот и мне только стоило сродниться с окружающей обстановкой, как месяца поплыли один за другим. Во сне я видел, как радостно бегу прочь сквозь огромные сугробы, достигающие моего роста, пробираюсь навстречу лучам солнца, навстречу свободе, навстречу любимой, которая ждет меня за воротами.

И вот я здесь, стою в чистом поле, кутаясь в пальтишко, совершенно один.

Ни любимой, ни друзей – жизнь чистый лист, бери карандаш и рисуй, что душе угодно. Как ни крути, а пять лет срок немалый, за эти годы отсеялись сначала друзья, которые посчитали, что знакомство со мной наносит существенный вред их репутации, а потом и любимая. Три с половиной года назад я ее отпустил, полагая, что если любишь человека по-настоящему, то непременно хочешь для него счастья, пусть с другим, но… У меня не было на нее зла и обиды, ей тоже пришлось несладко в ту пору, еще вчерашние приятели не брезговали лишний раз напомнить, где я нахожусь. Полтора года она писала письма, сначала исправно раз в месяц, потом промежутки увеличивались, доходя до трех месяцев, иногда до шести. Получив последнее письмо, которое было необычно кратким, я сжал в кулак все свое мужество и попросил жить без меня.

Единственный, кто не отвернулся – это мама. Она свято верила в мою добропорядочность, писала письма, присылала посылки, она так ждала того момента, когда сможет обнять меня не через прутья решетки, но к моей величайшей боли этот день уже никогда не наступит. Два месяца назад ее ни стало.

За размышлениями и воспоминаниями тех малоприятных дней я и не заметил, как добрался до остановки, переминаясь с ноги на ногу, дабы не окоченеть, высматривал хоть какой-нибудь транспорт. Через пару минут из-за поворота выкатил видавший виды старенький «Икарус», пыхтя, и окутывая пространство сзади себя в облако черного дыма, замер на остановке. Я вошел внутрь, занял свободно место в середине салона у окна, кое-как попытался принять удобную позу, раз уж ехать до места жительства не один час, но безрезультатно. Высокий рост в таких ситуациях минус, а у меня к сведению целых сто девяносто сантиметров, в результате ноги запихнул под впереди стоящее кресло, сладко зевнул и погрузился в приятную дрему. Когда автобус въехал в город, за окном уже стемнело, небо переливалось звездными искрами, а вдалеке виднелось зарево от Северного сияния. Да, ради одного такого зрелища, можно посетить эти северные края.

Остановиться я собирался в квартире своей мамы, пренебрегая общественным транспортом, решил пройтись пешком по городу, и спокойно осмотреться, хотя вряд ли, что здесь за такой срок что-то изменится, если уж за тридцать два года ничего нового не было построено. Из-за сильных морозов, что стояли в эту пору, людей на улицах почти не наблюдалось, может, поэтому она сразу привлекла внимание. Одна, на пустынной темной площади, закутавшись в шарф, который развивался по ветру, словно флаг на древке. Я уже собирался пройти мимо, когда девушка резко развернулась и едва не уперлась носом в мою грудь, испугано отпрыгнула, тряся головой, и произнесла:

– Извините, я вас не заметила. Голос был красивый, мягкий, небольшой акцент выдавал в ней приезжую. «Наверное, откуда-то с юга, может с Краснодарского края или Ростова, наверняка приехала к такому же зеку, иначе чего такой хорошенькой делать в этих краях», – подумалось мне некстати.

– Извините, – продолжила она, – вы мне не подскажите, есть ли здесь, где поблизости круглосуточное кафе?!

– Подскажу, несомненно, смотри по прямой до храма, потом направо, там будут ступеньки, спустишься, как только выйдешь на улицу Сосновую сразу упрешься в кафе под названием «Сияние», место так себе, но уж не обсчитают, конечно, если оно еще работает.

Она кивнула, молча осмотрела еще раз площадь и направилась к храму.

– Эй, – окликнул ее, – давай я тебя провожу, а то еще заблудишься в темноте.

– Спасибо, но не стоит утруждаться, я хорошо ориентируюсь в незнакомых местах.

– Мне все равно по пути, – нагло соврал я.

Не хотелось с ней прощаться, и не потому, что успел отвыкнуть от женского общества за долгие годы. Нет, просто, на секунду показалось, что она такая же одинокая в этом мире, как и я. В три шага догнал ее и протянул руку.

– Хватайся, а то темно и скользко, еще расшибешься и что мне, потом с тобой делать?!

– Ты со всеми дамочками такой любезный?

– Нет, только с теми, кто блудит по ночным улицам, ты вообще в курсе, что в такой час молодой, привлекательной девушке надобно сидеть в тепле, а не искать приключения, бродя в одиночестве?

– Не учи, – отрезала она, вцепившись покрепче в мой локоть. – И без тебя тошно.

– Неприятности?

– Так мелкие затруднения.

Мы быстрым шагом пересекли площадь, спустились вниз и вышли на освещенную огнями улицу Сосновую, я так полагаю, что названа она из-за того, что окружена была со всех сторон могучими соснами с толстенными стволами, которые простирались ввысь метров на двадцать. Кафе на удивление работало в прежнем режиме, но это было не единственное, что осталось неизменным. Обстановка была такой же, как и прежде, ремонт тут видно делали в первый раз при открытии, а это лет двадцать пять назад. Потертая изрядно мебель, столы, из которых местами торчали щепки, у части стульев не хватало ножек, на окнах засаленные шторы. И запах… Ноздри щекотал аромат свежеиспеченного хлеба, такой же, как и в детстве, когда мы прибегали сюда вдыхать этот шлейф, исходящий от булок с изюмом. Я распахнул дверь и по-джентльменски пропустил даму вперед. Моя спутница заняла место на лавке у окна, мне досталось напротив. В помещении было достаточно света, чтобы мочь разглядеть ее во всей красе. Длинные каштановые волосы, рассыпанные по плечам, на концах закручивались в мелкие колечки, красивая линия бровей, зеленые глаза, как у кошки, придавали ей загадочности, курносый носик и чуть пухлые губы дополняли кукольный образ.

– Может, хватит, ты на мне дырку протрешь, – серьезно заявила моя новая знакомая.

– Прости, просто давно не видел таких красивых девушек, – ответил я, ни капли не соврав.

– Меня кстати Сергей зовут, а тебя?

– Алена, – не отрываясь от меню, промолвила она. – Ты уверен, что нас здесь не отравят?

– Даю слово офицера.

– Ты военный? – подняла она брови в удивлении.

– Был когда-то, служил в десанте.

– Еще б, ты такой огромный, и похож…– она задумалась, подперев рукой подбородок.

– На Годзиллу? – смеясь, ответил я.

– Если только фигурой, глаза все портят. Они у тебя слишком добрые, я, если честно, там, на площади сначала испугалась, ты ж меня одной ладонью можешь раздавить, но на маньяка ты отнюдь не похож.

– Ты какими судьбами здесь оказалась, в этом богом забытом месте?

– Длинная история, – отмахнулась Алена. – Познакомилась с парнем по Интернету, переписывались месяц, он позвал к себе, сказал, что сам приехать не может, с работой обещал помочь, с жильем тоже…

– И ты как дурочка повелась, конечно же?

– Ты меня совсем, что ли за идиотку принимаешь? Нет, просто сюда шел ближайший поезд, это я потом вспомнила уже про этого кавалера, и чем думаю, черт не шутит, может это судьба, он, когда приглашал, оставил адрес…

– И ты по нему сходила, а парня не оказалось дома! – не зная, чему радуясь, перебил я ее.

– Хуже. Такого адреса в этом городе вообще нет.

– А чего из дома ушла, с родителями поругалась, тебе, кстати, сколько лет-то?

– Прикидываешь можно ли меня затащить в койку?! – засмеялась Аленка. – Так вот сообщаю: мне давно исполнилось восемнадцать, но на секс можешь даже не рассчитывать. И вообще ты задаешь слишком много вопросов.

Наш разговор пришлось прервать, так как к столику подошла официантка с намерением принять заказ. Я попросил чашку кофе, а Алена чай и пять пирожков, объяснив тем, что никогда неизвестно, выпадет ли еще случай и возможность поесть в тепле.

– Ну, так какие у тебя планы, ночь на дворе, не можешь же ты шататься по улицам в такой мороз?

– Попробую пару дней поторчать на вокзале в зале ожидания, поезд на мой город будет только через четыре дня. К тому же у меня еще не куплен билет.

Я покачал головой и добавил:

– Алена, у нас хоть и не столица, но охранники тебя сразу же погонят оттуда, как только им придет в голову идея проверить твои проездные документы, так что это пустая затея. Если ты не возражаешь, я могу помочь тебе с жильем.

– И что должна взамен? Ты же не просто так предлагаешь мне свою помощь, прости, но в бескорыстную взаимовыручку не верю. Ты – молодой мужчина, я – девушка и ход твоих мыслей не так сложно предугадать. Не знаю, что ты там успел себе придумать, но лучше буду ночевать на лавке в парке, чем …

Договорить она не успела, я поднес палец к губам, дав понять, что слушать ее не намерен. Может думать, что душе угодно еще больше запугивая себя, но и оставлять ее одну в чужом городе, словно бездомного котенка, тоже не собирался, прекрасно понимая, как сложно одному вдалеке от дома.

Глава 2

Расплатившись с официанткой, мы вышли на улицу, мороз пробирал до костей, зубы отбивали чечетку, а лицо сразу же покрыл иней, превратив его в белое пятно. Аленка трусила рядом, держа меня под локоть, лишних вопросов не задавала, что откровенно порадовало, так как ответить я все равно не мог из-за бившей от мороза дрожи. Мы дошли до конца Сосновой, свернули на тропинку, ведущую через парк, и уже почти бежали в надежде быстрее оказаться в тепле. Через десять минут перед нами возникли старенькие «хрущевки». Квартира моей бабки располагалась на третьем этаже одного из таких домов. Время не пощадило фасад дома, местами штукатурка отвалилась, и виднелись серые прорехи, фонарь над подъездом не горел, домофон не работал, ну надо же какая стабильность!

Перепрыгивая через две ступеньки, вскоре мы поравнялись с облезлой дверью в квартиру моей бабули. Я скинул рюкзак с плеч, нащупал в боковом кармане связку ключей и принялся открывать замок. Алена стояла, привалившись к стене, и молча наблюдала за моими действиями.

– Вот даже и не думай, – прервал я молчание, – ты околеешь через пять минут в своей курточке. Сама подумай, одна-одинешенька в чужом городе, где у тебя нет ни близких, ни друзей. Где, если и не обидят на улице, то вероятность того, что ты заработаешь обморожение, очень высока. Жить здесь ты будешь одна, я тебя не побеспокою лишний раз, так что можешь не волноваться.

Дверь со скрипом отворилась, и мы вошли в темную прихожую, нащупав на стене выключатель, я нажал кнопку, и помещение озарилось ярким светом, зрелище правда не порадовало, вот буквально от слова «совсем».

Желтые обои в немыслимых разводах, кое-где успели отвалиться и полотнами свисали со стен, на полу грязный линолеум и полное отсутствие мебели, правда на кухне обнаружился старый табурет и чайник.

– Н-да, не дворец, – разочаровано произнес я, оглядываясь вокруг. – Думалось, что обстановочка лучше будет.

– Чай не баре, – подала голос Алена, отодвигая меня своим телом от прохода. -Где можно расположиться? Я не прихотлива, да и выбирать ведь не приходиться, ты сам об этом сказал.

– Квартира в твоем полном распоряжении, правда, распоряжаться нечем, тут даже дивана нет.

– Главное здесь тепло и есть горячая вода, все остальное мелочи жизни. В минуты бродяжничества очень четко приходит осознание, как здорово, когда есть крыша над головой. А кто тут жил раньше?

– Сначала моя бабушка. Деда давно не стало, и она после его смерти так замуж и не пошла больше. Все верность хранила, а может просто не желала прикипать заново к кому-то. Она у меня была человеком старой закалки. После ее смерти мать сдавала квартиру вахтовикам и студентам. Я предлагал продать ее, но она считала, что продать успеется всегда, да и мне в жизни она может пригодиться, в общем, так почти и получилось. А в последнее время за жильем приглядывала соседка. Оплачивала коммуналку, следила, чтоб никто не влез. Брать, конечно, здесь и нечего по сути, но кто ж знает.

– А ты где был в эту пору? – задала Алена вполне простой вопрос, но поставить в тупик меня им все-таки смогла

Я даже растерялся сначала, поэтому ответил не сразу.

– В командировке. Длительной. И вдалеке от дома.

Вот так начинать знакомство с вранья, конечно, не стоило, но и, рассказывая правду, я наверняка напугаю ее еще больше, ну а кто не испугается-то. Мало того, что парень притащил тебя в свою квартиру под благовидным предлогом, так еще в процессе оказывается, что он только освободился из мест, где приличным гражданам делать нечего. Нет, ей это знать не обязательно, поживет пару дней, а потом вернется к себе в родные края. Заживет обычной жизнью, и все это будет казаться каким-нибудь забавным приключением. Какие ее годы!

– Я на полу устроюсь, – махнув рукой, произнесла она, продолжая озираться по сторонам.

– Алена, я завтра зайду ближе к обеду, в квартире матери вроде была раскладушка. Спать хоть и полезно на твердом, но ты ж все-таки в гостях. Мне и так стыдно перед тобой за такую обстановку. Ладно, – хлопнул я руками, – не буду больше мешать. Доброй ночи, льдинка.

– Пока, Сергей, и будь добр, не называй меня так, терпеть не могу, когда меня сравнивают, тем более с куском замершей воды. Спасибо за беспокойство, кстати, – улыбнулась она, – но не стоит так уж волноваться. А то получается, что я ненароком создаю тебе проблемы.

Мы попрощались, и я ходко устремился на улицу, выйдя из подъезда, еще раз взглянул на светлые окна кухни. Алена стояла, прижавшись лбом к холодному окну, водя пальцем по морозному узору в уголках стекла, я помахал рукой, не знаю, заметила она это или нет, но на губах появилась улыбка. Одинокая девчонка в таком огромном мире, принесла ж ее нелегкая в наши захудалые края.

Снег хрустел под ногами, верхушки елей качались в такт порыву ветра, настоящая, северная зима показывала себя во всей красе. Запредельный мороз и отсутствие народа на улицах в ночное время – вот чем отличался мой город от остальных северных городов. Хотя и днем на площадях и проспектах людей особо не наблюдалось. Многие дома стояли брошенными, народ толпой уезжал, без скорби оставляя свое жилище на произвол судьбы, продать его – затея бесперспективная, а той суммы, что можно выручить за продажу не хватит даже на однушку в центральной части России. В последние годы город стал прибежищем вахтовиков, которые трудились на добыче газа, да железнодорожников, хлопочущих на благо Родины, прокладывая новые пути к полуострову.

Дом моей матери находился на другом конце города и представлял собой понурую трехэтажку едко желтого цвета, затерянную среди огромных кедров, сразу же за домом начинались таежные просторы.

Многолесье, сменяющееся болотами и горами, в детстве мы часто бегали туда за ягодами: огромные поля брусники, черники, несметное количество клюквы на местных болотах. Эх, хорошие были времена. Счастливые, безмятежные. Кто ж тогда мог предположить, что жизнь способна подложить такую свинью. Поднявшись на второй этаж, я долго копался в рюкзаке, пытаясь найти ключи от квартиры, лампочка на площадке не горела, чем вызвало недовольство, в принципе этого и следовало ожидать, так как в доме из двенадцати квартир жилых осталось штук

семь, не больше. Наконец извлек ключи, вставил в замок, и дверь медленно открылась. В квартире тишина, едва слышно тикают часы в маминой комнате. Ее нет уже два месяца, а жилище еще сохранило запах хозяйки. Запах уюта, выпечки и пряжи. Разувшись, я прошел в комнату, которая когда-то была моей. Включил свет – все, как и прежде. За долгие годы мама так ничего и не поменяла в обстановке. Все на прежних местах, как и в тот день, когда меня забрали. Я вздохнул поглубже, пытаясь отогнать тяжкие воспоминания, прошелся по квартире, покопался в кухонных ящиках в надежде отыскать что-то съестное, ничего кроме сахара обнаружить не удалось.

Струи горячей воды хлестали по спине, а тело было на седьмом небе от счастья. Блаженно потягиваясь, я покинул ванну и прошествовал в комнату, задержавшись около зеркала в коридоре.

Молодой крепкий мужчина, со шрамами на спине, полученными в первые месяцы пребывания в колонии, двухдневная щетина придавала возраста. Глаза смотрели с тоской на мир, словно завтра будет не продолжение земной жизни, а безысходность. Непросто это начинать жизнь с чистого листа. Хотя еще недавно казалось, что построить заново свой мир проще некуда. Достаточно только захотеть и приложить немного сил. Но оказывается, половая принадлежность не влияет на внутреннее состояние. Сейчас главное найти баланс, оттолкнуться посильнее и поплыть, пусть и против течения.

Прошел в комнату, укрылся одеялом и испытал настоящее наслаждение. Лежа на мягком диване,

попытался представить, как выглядит сейчас та, которую я когда-то любил, но вместо ее лица возникал образ Алены. Такой хрупкой, беззащитной, юной. Она напоминала тростиночку, и в душе рождалось тепло, нежность. Душа тянулась к свету.

Я перевернулся на другой бок, пытаясь направить мысль в правильное русло, но снова ничего не выходило. В голове шумело, будто бы я накануне злоупотреблял спиртным. Постепенно веки стали свинцовыми, и мое сознание отключилось, как по щелчку.

Утро выдалось серым, за окном бушевал настоящий буран, но и это не смогло испортить мне настроение, покопавшись на балконе, извлек из-под рухляди старую раскладушку с намерением отнести ее Аленке. Надо сказать, маме спасибо, она любила хранить всякое барахло, истинно веря, что однажды даже самая старая вещь пригодиться в хозяйстве. За глаза называл ее Плюшкиным, и не разделяя подобных взглядов, по возможности выбрасывал весь хлам на ближайшую помойку, не давая превратить квартиру в филиал городской свалки. Стараясь не тратить драгоценное время попусту, я поспешил покинуть уютное жилище и направился в магазин. Неплохо было б снабдить Аленку продуктами, раз какое-то время она будет вынуждена пожить на моей жилплощади. С раскладушкой в одной и пакетом с продуктами в другой руке, я в конечном итоге добрался до квартиры бабули. Стряхнув с плеч снег, нажал на кнопку звонка, через пару секунд меня впустили внутрь.

– Утро доброе, – с улыбкой прощебетала Алена, стараясь сдержать зевоту.

– Привет, – ответил я, протягивая ей пакет. – Как и обещал, принес раскладушку, у тебя, наверное, ребра болят от сна на твердом полу?

– Все нормально, не стоит беспокоиться. Привыкла к спартанским условиям.

Я с удивлением взглянул на нее.

–В школе часто ходили в походы, и сам понимаешь, сон в спальном мешке в палатке на лапнике закалит кого угодно.

– То есть тебя ничем не испугаешь?

– Ну, если ты собрался пугать комарами, холодными рассветами и кашей из грязи под ногами, то нет. Я, может, и произвожу впечатление хрупкой и слабой, но поверь, внешность обманчива.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5