Маргарита Черкасова.

Уксус



скачать книгу бесплатно

Что-то чуть заметно трепетало во мне, я передвигался по городу урывками, короткими перебежками, застывая в барах со стаканом виски. Ближе к полуночи действительность приняла вид археологических раскопок, всё покрылось слоем пыли и заметно состарилось, одежда на мне также зримо поистрепалась. На момент неясной трансформации я находился в очередном баре и угощался виски. Изменения окружающего мира насторожили забродивший мозг и потребовали моего немедленного присутствия в туалетной комнате, где я тщательнейшим образом принялся изучать своё лицо. Изображение в зеркале дёргалось, амальгама стекала и при сильных порывах ветра выплёскивалась наружу. В таких условиях оказалось крайне затруднительно обнаружить на своём лице какие бы то ни было признаки старения. Раздосадованный я вернулся.

На барной стойке стоял початый стакан и послушно ожидал меня. По залу медленно проплывали тени, а за ними плелись люди, на всём лежала печать времени. Я допил виски. Бармен, казалось, за время моего отсутствия успел постареть. Заказав ещё одну порцию, я погрузился в свои унылые думы и чуть не утоп в них, благо кто-то схватил меня за руку и с силой дёрнул. Я вынырнул, закашлялся и укололся об острый взгляд моего спасителя. Им оказался бармен. Он долго не отводил своего многозначительного взора, потом со стуком поставил стакан передо мной и отвернулся. «Интересно, это имеет какой-то смысл или, как всегда, – нет?» Я заглянул в стакан с виски и попытался найти там ответ, но виски безмолвствовал. Я запрокинул голову и вылил в себя малоречивый напиток. Бармен брезгливо поморщился.

– Почему? – спросил я.

– Так нельзя пить благородный напиток, – назидательно проговорил он и поспешил отвернуться.

Расплатившись, я вышел на улицу. На город навалилась полнотелая ночь. Здания демонстрировали свою ветхость перекошенными дверными проёмами, разбитыми стёклами, осыпавшейся штукатуркой. Я нервно посмеялся и по мощёной камнем мостовой направился к набережной. Но на полпути остановился. Мне не нравились происходящие изменения. Я потоптался на месте. Из-за поворота выехал автомобиль. Я привычно поднял руку. Старенький седан остановился рядом, стекло плавно опустилось, небритый мужчина вопросительно посмотрел на меня. Я сказал, что хочу просто покататься. Глаза напротив подозрительно блеснули. Зрачок воспроизвёл пламя моей зажигалки. Небритый мужчина недовольно спросил:

– Сколько?

– Минут через пятнадцать я обязательно где-нибудь выйду, – ответил я, чуть помедлив.

– Денег сколько?

– Не знаю… Давай триста…

– Идёт.

– Курить в машине можно?

– Кури.

В салоне пахло плесенью. Я посмотрел на часы и засёк время. Небритый мужчина сказал:

– Я тебя здесь, в центре, покатаю, хорошо?

– Да.

Автомобиль выехал на набережную, тёмно-синие чернила реки еле заметно дрожали в своём каменном футляре. Я глубоко затянулся и сунул сигарету в пепельницу, надавил, покрутил, надломил фильтр, да так и оставил.

– На улицу надо было… Что ты мне здесь грязь разводишь.

Я пожал плечами и уставился в окно.

Мы съехали с набережной. Миновали серые дряхлые здания с грязными, давно немытыми окнами, сгоревший сквер, где обугленные колья деревьев влеклись своей молитвой к небу, архитектурное туловище пустующего номенклатурного дома. Я обернулся к водителю:

– Вы видели?

– Что именно?

– Ну… Там сквер сгорел, – я махнул рукой куда-то назад. – И в высотке больше никто не живёт!

– Ты, парень, видать с выпивкой переборщил, – небритый мужчина хрипло засмеялся и посмотрел в зеркало заднего вида.

– Останови здесь, – громко сказал я.

Водитель резко крутанул руль вправо, затормозил и сердито посмотрел на меня:

– Пятнадцать минут ещё не прошли.

– Я знаю. Я просто… Всё очень странно, – я внимательно осмотрел небритое лицо собеседника. – Я сегодня уже неоднократно наблюдаю предметы и-и-и… их состояния, которые нелогичны и непостижимы. Вот, посмотрите на это здание, – я указал на мрачный монументальный остов с огромными тёмными дырами вместо окон, между которыми почти по всей высоте змеилась широкая трещина. – Что вы видите?

– Да магазин вроде какой-то…

– Не верно. Нет здесь никакого магазина. Здание в аварийном состоянии, его, скорее всего, будут сносить.

Небритый мужчина бросил на меня недоверчивый взгляд и усмехнулся. Я потёр переносицу, посмотрел в окно. Мне захотелось сказать ему что-то ещё, но что именно и зачем я так и не понял, поэтому молча расплатился и вылез из машины. Я побродил какое-то время по окрестным улицам. Уставший до предела город разночастотно гудел, выл и ныл. Я зажмурил глаза и закрыл руками уши. Кто-то тронул меня за локоть. Я испуганно отшатнулся. Девушка в чёрном пальто растерянно посмотрела на меня:

– Ой, простите, я не хотела…

– Всё хорошо. Просто у меня сегодня странный день, – я грустно улыбнулся.

Девушка ответила мне нерешительной улыбкой. Мне показалось, что она сможет меня понять, и я принялся объяснять:

– Сегодня всё видится мне совершенно иным… Каким-то ветхим, разрушенным… И это увядание и удручает меня, и пугает, и нервирует… И-и-и… я не понимаю, что происходит, и почему я это вижу…

Девушка в чёрном пальто покрутила головой в поисках признаков распада, махнула рукой, указывая на что-то за моей спиной, я оглянулся:

– Там урна сломана, – прокомментировала она.

– Понимаете, – я повернулся к ней, – масштабы разрушений в сотни и, может быть, даже в тысячи раз превышают этот будничный вандализм… По всей этой улице, – я театрально повёл рукой, – стоят мёртвые дома. Мёртвые!

Девушка в чёрном пальто пристально и очень серьёзно посмотрела на меня, а потом вдруг расхохоталась:

– Да вы пьяны!

– Нет… я… я, безусловно, нетрезв, но это никак не взаимосвязано, – я даже немного обиделся. Решил было рассказать обо всём заново, но передумал.

– Я на самом деле у вас хотела про один бар спросить, он где-то здесь должен быть… «Uncharted pub»… Знаете такой?

Я замотал головой:

– Первый раз слышу.

– Жаль.

В конце улицы обозначились силуэты прохожих. Девушка в чёрном пальто махнула мне рукой:

– Ладно, пойду ещё у кого-нибудь поспрашиваю. Вы не переживайте, может быть, это не мир увядает, а… – она запнулась.

Я сердито посмотрел на неё:

– Я? Я увядаю, да?!

– Не совсем вы… Скорее… ваша страсть. Мир вам больше не интересен, и он самоуничтожается на ваших глазах…

Я широко улыбнулся, готовый рассмеяться, но девушка в чёрном пальто продолжала оставаться серьёзной. Её глаза выражали спокойствие. Я заглянул в них, не понятно было какого они цвета. Вдруг мне показалось, что кругом поднялся всесокрушающий хаос. И меня вот-вот опрокинет куда-то, где мера движения материи особенно болотиста. Я потряс головой. Девушка в чёрном пальто продолжала стоять напротив меня, мы смотрели друг другу в глаза. Я прежде никогда не смотрел в чужие глаза так долго. Мне стало страшно, я отвёл взгляд. Девушка в чёрном пальто повернулась ко мне спиной и пошла прочь.

Я запрокинул голову. Городское небо было, как всегда, бесстрастным и беззвёздным. Луна, завидев меня, как уставшая от преследования знаменитость, поспешила закатиться за церковный купол со сломанным шпилем. Я опустил голову. Тёмные силуэты вдалеке свернули в переулок. Я медленно пошёл куда-то, пытаясь ухватить и выудить длинную непрочную мысленную нить. Но нить непрестанно рвалась. Я не смог извлечь её, я устал. Ночной ветер налетел неожиданно, стало прохладно. Я застегнул пальто, ускорил шаг. На какой-то улице нырнул в тёмное нутро паба. Под сводчатым потолком серой предгрозовой тучей висел табачный дым. За огромной, п-образной барной стойкой было почти свободно. Я сел с краю и заказал виски. Бармен неуклюже поставил стакан на деревянную столешницу, я почти залпом выпил. Пищевод и желудок запылали мгновенно, я выдохнул и огляделся.

Люди вокруг неспешно ели, пили, общались, смеялись. Чинная и мирная действительность. Никто из присутствующих не смотрел в мою сторону. Они, похоже, даже не замечали меня. Мне было одиноко. Когда сидишь один в пустой комнате, одиночество не имеет такой безобразной наготы, как когда сидишь один в многолюдном пабе. Я злился на людей. И я злился на себя. Я заказал ещё виски и также стремительно выпил. Пламя, охватившее меня изнутри, неожиданно вырвалось наружу, окутало бармена, разлилось огненной скатертью по барной стойке, стенам, потолку, задрожало в доселе тёмных углах. Люди как будто бы не заметили пламени, но их походки и жесты стали проворнее, смех – неистовее, а речи – исступлённее. Я сидел неподвижно. Вокруг всё обернулось огненной вакханалией, демонической попойкой, вертепом безумства, пьянства и обжорства. Людские глаза горели адовым огнём, речи были бессвязны, а поступательные движения рук с каждым мгновением всё убыстрялись, доставляя огромные порции пищи в ненасытные рты. В головах же тем временем зрели неслыханно дерзостные планы.

Вдруг… из моего рта фонтанообразно начала выплёскиваться жидкость вперемежку с ошмётками непереваренной пищи, вонючие струи разлились лужами по барной стойке, огонь с шипением съёжился и исчез. Я нащупал салфетку, вытер рот. Две молодые женщины, степенно шествующие мимо, остановились и закачали головами, искривив рты в гримасе отвращения, седой мужчина обернулся в мою сторону и участливо замигал глазами, пожилая дама на противоположном конце барного стола брезгливо поморщилась и затрясла рукой, болтая бокал с остатками пунцового вина, – наконец-то хоть на кого-то я произвёл впечатление! Бармен бросил на меня испепеляющий взгляд и замахал рукой, кого-то подзывая. Вскоре появилась горбатая женщина в сероватой косынке с пластмассовым ведром, деревянной шваброй и комплектом поролоновых губок и принялась проворно убираться. Я откашлялся и, прежде чем уйти, извинился. Без огня действительность сделалась предельно скучной.

В туалетной комнате я долго умывался, полоскал рот и смотрел в зеркало. Лицо было бледным, под глазами отчётливо обозначились сине-серые полукружия. «Блядь!» – прошептал я и, желая быть незамеченным, стал осторожно пробираться к выходу, как жулик, втянув голову в плечи и не поднимая глаз. На улице я глубоко вздохнул и принялся наматывать вокруг шеи длинный шарф.

– Как неожиданно! Что вы тут делаете?

Я обернулся, девушка в чёрном пальто стояла перед дверью, из которой я только что вышел, и приветливо улыбалась. Я тоже постарался улыбнуться:

– Да вот… зашёл выпить… Собственно, выпил… и-и-и уже ухожу, – я зачем-то немного развёл руки в стороны.

– А говорили, что не знаете, где находится «Uncharted pub»…

– Так я и не знаю!

– Но вы же только что из него вышли, – девушка в чёрном пальто изобразила на лице шутливое негодование и посмотрела на вывеску над дверью. Я проследил за её взглядом и пожал плечами. – А я так долго блуждала, никто не знает этого места… Я уже собиралась возвращаться домой… И вот совершенно случайно нашла! Ладно… Пойду внутрь, меня ждут, – она потянула на себя дверь. – А хотите, я вас познакомлю с моими друзьями? Они славные…

Мне было неловко возвращаться, я чуть помедлил, подыскивая подходящие слова, но не нашёл их и сказал:

– Меня там только что вырвало на барную стойку… и-и-и поэтому мне стыдно возвращаться…

Девушка в чёрном пальто пожала плечами:

– Вы думаете кто-то ещё помнит об этом? – она улыбнулась и скрылась за дверью.

– Я помню. И этого достаточно, – массивная дверь захлопнулась. Я остался наедине с городом. Вдалеке завыла сирена. Я выкурил сигарету. Было зябко, хотелось ещё выпить. Я вошёл в бар. Никто даже не посмотрел в мою сторону. Я облегчённо выдохнул. Девушку в чёрном пальто я нашёл в дальнем углу зала. Правда теперь без верхней одежды она превратилась в девушку в чёрном платье. Я познакомился с её друзьями. Бледный и худощавый оказался учителем танцев. А другой, плотный и бородатый, менеджером среднего звена в компании, торгующей средствами по уходу за обувью. Я снял пальто, повесил его на спинку стула, сел. Подошёл официант.

– Мне вот это вино, – пропела девушка в чёрном платье и ткнула наманикюренным ногтем в меню.

– А нам ром повторите, – сказал бородач и повернулся ко мне. – А ты что пьёшь?

– Виски.

– Какой? – официант чуть накренился в мою сторону.

– Всё равно…

– Отличный выбор, – сказал официант, записал что-то в блокнот и довольно быстро принёс наш заказ. Бородач поднял свой стакан с ромом:

– Выпьем за возможность выпивать!

Мы выпили. Виски выжег неприличные слова изнутри моего «я». Озноб пробежал по телу. Лёгкость обрела воплощение. Мой мир расширился, стал где-то там далеко, за пределами сознания, выпуклым, будто неведомо-незримый стеклодув, используя метод ручного выдувания, моллирования и центробежной формовки, наполнил его новыми звуками, запахами и смыслом. Я закурил сигарету, окутывая пространство вокруг себя густыми клубами дыма. Дым не рассеивался, а, уплывая вверх, становился частью предгрозовой тучи, что висела под потолком, готовая в любой момент излиться на собравшихся дождём из жидкого никотина. Вокруг многоголосо гудело, дребезжало столовыми приборами, стукалось тарелками, звенело бокалами. Девушка в чёрном платье перехватила мой взгляд, лениво блуждающий по лицам и фигурам, стенам и потолку, окнам и дверям. Я не стал отворачиваться и позволил её пытливым глазам рассматривать мои зрачки, роговицы и радужки до неприличия долго.

– Вам скучно? – спросила она меня.

– Мне безразлично, – я попытался улыбнуться, но не получилось.

– Давайте поговорим о чём-нибудь интересном…

– Интересном? Единственное, что мне сейчас интересно, это изменения вокруг, преждевременная ветхость зданий, моё собственное старение, которое не всякое зеркало способно отразить, огненные галлюцинации и прочее-прочее для вас скучное, а для меня непостижимое…

Бородач прислушался к нашему разговору и, когда я закончил говорить, резюмировал:

– Безразличие вместе со скукой – наиболее распространённые состояния человека, правда, многие стыдятся их и охотно маскируют за усталостью…

Я пожал плечами. Девушка в чёрном платье снова попыталась перехватить мой взгляд, но я больше не стал смотреть на неё. Бородач потянулся, громко зевнул и спросил:

– Ну что? Закажем что-нибудь ещё? А то вы все какие-то вялые…

Я кивнул, учитель танцев запротестовал:

– Никакой я не вялый! Да, может быть, несколько расслабленный…

– Да ладно тебе, не ворчи, – перебил его бородач и обратился ко мне. – А что это, кстати, за ветхие здания и огненные галлюцинации?

– А-а-а-м, э-э-э, если честно, я не готов дать более-менее логичное объяснение этим явлениям… но… я… А, впрочем… э-э-м-м-м… попробую объяснить… Я вижу и как будто чувствую…

– Эй! К нам-то ты подойдёшь?! В конце-то концов! – вдруг закричал бородач вынырнувшему откуда-то официанту.

Официант послушно подошёл. Бородач почесал щёку:

– Итак… Не пора ли нам сменить приоритеты, а? Ты говоришь «виски»? – он подмигнул мне. – Ну вот и славненько… Бутылочку? – он вопросительно посмотрел на друзей, они промолчали, я пожал плечами. Бородач недовольно дёрнул головой и уставился в меню. – Хорошо… Бутылочку… Бутылочку… Вот это хорошая бутылочка, а? – он ткнул пальцем в страницу, повернулся к официанту и стал пристально изучать его лицо. Официант чуть взмахнул локтями:

– Как пожелаете… как пожелаете…

– Так и пожелаем… Та-а-ак, а чем закусывать будем? Давай, друг мой, рекомендуй…

Официант осторожно заметил:

– В идеале закуска к виски не нужна вовсе, но в тех случаях, когда без неё не обойтись, лучше тщательно подобрать еду в соответствии с сортом!.. Кхм-м-м… Вы остановили выбор на виски с травяным ароматом, – официант сделал многозначительную паузу, – для выбранного вами напитка лучше всего подойдут морепродукты… Они не окажут слишком губительного воздействия на вкус и помогут в полной мере ощутить сложность, мощь и деликатность напитка. Кхм… А также (что немаловажно!) проникнуться долгим и богатым послевкусием, ко…

– Рыбу! Рыбу! – перебил бородач и принялся водить указательным пальцем по страницам меню, отмечая свой выбор характерным причмокиванием. Официант взялся послушно записывать и подобострастно кивать. Наконец фантазия бородача иссякла, он отпустил официанта и прокричал ему в спину:

– И содовой не забудь… Содовой! И льда побольше!

Девушке в чёрном платье кто-то позвонил, и она, призывая друзей к тишине и перекрикивая шум людских голосов, отдалась бессмысленной болтовне. Я понаблюдал за ней какое-то время, потом привычно пожал плечами и отвернулся. Разглядывая лица вокруг, я невольно впал в беспредметную задумчивость; я зачерпывал свои мысли пригоршнями, как сладкие и невесомые кукурузные хлопья, и вновь высыпал их в костяную ёмкость своего черепа. Я как будто бы что-то искал, а как будто бы и нет… По всей видимости, в таком состоянии я провёл много минут… Меня, вместившего отстранённость и сделавшегося вдруг неустойчивым, опрокинул бородач, начавший громогласно восторгаться:

– Наконец-то!!! Где тебя черти носили!! Мы уже окончательно изголодались и изжаждались! Ставь! Ставь скорее!!! Какая прелесть!!! А-а-ах! У-у-у-х! М-м-м…

Я упал навзничь, кукурузные хлопья из моей головы высыпались наружу и разлетелись по полу в разные стороны. Вместо того чтобы тот час же встать, я продолжал лежать и испытывать разъедающее чувство стыда. Первой засуетилась девушка в чёрном платье, потом ей на помощь пришёл бородач. Они помогли мне сесть на стул. Девушка в чёрном платье озабоченно спросила:

– Что случилось? С вами всё в порядке?

– Да-да! Всё хорошо, просто задумался, – я улыбнулся.

Она недоверчиво посмотрела мне в глаза. Я с готовностью ответил на её взгляд и добавил:

– Всё действительно хорошо. Честно!

– Тогда давайте выпьем! – бодро произнёс бородач, ловко разлил виски по стаканам и накидал в каждый льда. Мы выпили, закусили. Потом выпили снова и снова закусили. Потом выпили, забыли закусить и снова выпили. Потом всё же закусили, но вскоре опять выпили несколько раз подряд, не закусывая. Я отяжелел и перестал отслеживать изменения, происходящие вокруг. Поверхность роговицы замаслилась, изображения стали размазываться, теряя границы и формы, стены принялись подрагивать, силуэты раздваиваться… Мне захотелось на воздух. Я кое-как натянул пальто и вышел, пошатываясь, наружу. У дверей паба я столкнулся с высоким мужчиной в длинном плаще, он попросил прикурить, я дал ему зажигалку и инстинктивно прикурил и себе тоже. Мы в нерешительности замерли в порывах злого ветра.

– Какой сегодня длинный и несуразный день, – устало проговорил мужчина. – Нам всем нужен покой, всего лишь покой…

Я посмотрел на него и неожиданного для самого себя почти скороговоркой рассказал о происходящих со мной пространственно-временных метаморфозах. Он грустно посмотрел на меня, подошёл ближе, похлопал по плечу, прислонился к моему горящему лбу своим прохладным лицом и прошептал:

– Ты не те мысли думаешь, не те мысли…

Потом резко отстранился, бросил окурок на асфальт и торопливо зашагал куда-то. Я докурил и какое-то время постоял на улице, пытаясь думать какие-то другие мысли, но мне всё казалось, что по сути я думаю о том же, о чём думал прежде. Умственные манипуляции меня немного отрезвили, обратно я возвращался почти уверенной походкой. Девушка в чёрном платье куда-то ушла, за столиком я нашёл жующе-внемлющего бородача и учителя танцев, старательно складывающего непослушные губы в слова и помогающего себе пьяной жестикуляцией:

– Да что я? Да ничто! Что я могу? Да ничего! Ничего я не могу, понимаешь? Думаешь, могу? А я не могу! Не могу – и всё тут! Вот, например, сейчас что я могу? – учитель танцев осторожно потрогал правое ухо и, убедившись, что оно на месте, продолжил рассуждение. – Да ничего не могу… Ничего! Представляешь? Даже сосредоточиться не могу! Нет, ну ты представляешь? Никак не могу… Но хочу, очень хочу. Понимаешь? Элементарно сосредоточиться. Просто сосредоточиться, – учитель танцев закрыл на пару секунд глаза, поводил растопыренной ладонью по лбу. – Нет, не могу. Никак не могу… А для чего это мне было нужно? Не помнишь?

– Что? – спросил бородач, обсасывая деревянную шпажку.

Учитель танцев ничего не ответил и снова стал водить растопыренной ладонью по голове, ероша волосы:

– Для чего… для чего… для чего, – потом на мгновение замолчал и поднял блестящие глаза на бородача. – Да хотя бы для того, чтобы встать и уйти отсюда. Вот прямо сейчас встать и уйти! Потому что я хочу встать и уйти. Но не получается… Не-е-ет! Не получается! Хочу, но не могу! Понимаешь в чём подлость? Во-о-от… А хочешь знать, что я ещё не могу…

– Хочу.

– Так вот знай! Я ничего не могу! В принципе не могу, понимаешь?

– Вот прям совсем-совсем ничего?

– Совсем! Ну я же говорю, а ты не слушаешь… Например, видишь вон того мужика басовитого? Да вон там… Левее смотри! Во-о-от! Не мешало бы подойти к нему и так аккуратненько попросить замолчать, верно? – бородач кивнул, учитель танцев расплылся в пьяной улыбке. – Во-о-от. А я не могу! Мне бы с девушкой вон с той заговорить… Да вон с той… Да вон за тем столиком… Видишь? – бородач опять кивнул, учитель танцев опять расплылся в пьяной улыбке. – Во-о-от. А я опять же не могу! – бородач недоверчиво сдвинул брови и засунул в рот ломтик багета, густо вымазанного тапенадой с кусочками лосося. Учитель танцев недовольный откинулся на спинку стула. – Не веришь? Ещё хочешь? Пожалуйста! – он начал старательно загибать пальцы на руках. – С парашютом прыгнуть? Не могу! Картину написать? Нет! Стать эффективным офисным работником с перспективой вступления в доблестные ряды топ-менеджеров? Опять нет! А думаешь я не хочу разобраться в микросхемах радиоприёмника? Ха-ха! Хочу, ещё как хочу, может быть, даже сильнее, чем познакомиться с той девушкой… Но не могу! Что улыбаешься? Не веришь? А зря…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное