Марат Каби.

Маска киборга



скачать книгу бесплатно

– Неплохой транспорт для калеки, да, Джонни? – Стив как всегда держался чуть впереди. Он будто бы обращался к своему дружку, но смотрел в упор на Мартина.

– Мне кажется, он будет рад дать нам его во временное пользование, Стив, —с готовностью откликнулся Джон из-за плеча своего главаря.

– Тем более что за это мы не станем вспоминать былое и портить его белое личико некрасивыми синяками, – лениво добавил Алекс, будто бы невзначай разминая пальцы рук, сжимая и разжимая кулак.

– Это верно, тем более что он стал совсем красавчиком без своих очков. Где же твои толстые линзы, дружок, или, может, ты их потерял по дороге? Тогда тебе тем более нельзя за руль. С твоим-то зрением я бы опасался на улицу выходить, да, ребята? На улице ведь так не-бе-зо-пас-но, – Стив издевательски растягивал слова, подходя все ближе и ближе к Мартину, задиристо поднимая подбородок.

Мартин спокойно наблюдал за действиями своих бывших одноклассников, он даже не поморщился, когда Стив толкнул его в плечо и положил руки на руль мотоцикла.

– Он мне нравится, парни. А Марти должен отдохнуть после экзамена, он так старался – закончил раньше всех…

– Отдохни, Марти, – издевательски подхватил Алекс. – Возможно, тебе даже стоит прилечь.

Парни переглянулись. Джон будто бы невзначай поигрывал надетым на пальцы кастетом. Алекс резко выхватил нож, чем заставил толпу зевак отшатнуться, но, удовлетворенный произведенным эффектом, стал поигрывать им.

– Отдохни, а мы пока покатаемся. Немного. Ну, может быть, возьмем твою игрушку на пару дней, если понравится. Но ты же знаешь, что нужно делиться, верно? – Стив уже уверенно закидывал ногу, чтобы усесться за руль.

– Вы совсем не изменились, – голос Мартина прозвучал очень спокойно и даже тихо.

– Ты что-то сказал? – Стив резко повернулся к Мартину, готовый ударить.

– Все так же больше похожи на животных, – закончил Мартин, будто бы не замечая агрессии.

– Ты должен тихо радоваться, что ходишь по нашему району, и не раскрывать рот, придурок. Такие, как ты, должны ползать по земле, как тараканы. Не зря тебе переломали все кости, да дедуля подлатал, пошел против природы. Лучше заткнись и отойди, недоносок, или тебе мало, что твоих родителей завалили? Хочешь к маме с папой? – Стив подошел так близко, что Мартин чувствовал его дыхание. Еще секунду назад он ощущал ледяное, звенящее спокойствие, будто бы со стороны наблюдая за кривляниями этих неумных и жалких подростков, но стоило одному из них сказать что-то о родителях, как в голове у Мартина будто бы что-то взорвалось, ослепив его, оглушив, затуманив сознание.

Мелани видела, как лицо Мартина побелело, губы сжались, а в глазах появилась невиданная ею раньше ледяная глубина. Она хотела что-то сказать, остановить Мартина, чувствуя, что он может сделать что-то страшное в это минуту, но остановилась, поняв, что этот человек перед ней – не совсем Мартин, ее смелый и при этом смешной и по-домашнему родной друг. Она видела в нем чуждую ее Мартину жестокую холодность.

– Ты зря вспомнил о моих родителях, – все так же спокойно проговорил Мартин.

Но такой железный холод проступал в его интонациях, что окружившие его ребята опасливо отступили. Стив тоже ощутил толчок страха, но заглушил его, начав нападение первым. Он быстро, без лишних слов и предупреждений занес кулак для удара. Наверное, так же быстро исподтишка нападают шакалы. Но кулаку Стива не суждено было снова рассечь скулу Мартина, как это случилось когда-то в детстве, когда-то в другой жизни. Будто не совершая усилий, Мартин чуть отстранился и быстро перехватил руку Стива. Время словно замедлилось, и он успел заметить недоумение на лице парня, а затем сменившую это выражение гримасу боли – он сжимал своими пальцами кулак Стива, чувствуя, как кости, сначала упруго сопротивлявшиеся давлению, начинают хрустеть, как по одной из костей прошла трещина… Усилием воли Мартин заставил себя разжать руку и ударом в грудь отбросил скулящего Стива к ногам зевак. Он корчился на земле, не пытаясь встать, еще больше походя на жалкого раненого зверя.

В это время кулак Джона с крепко зажатым кастетом уже несся к виску Мартина. Такой удар мог бы убить менее быстрого противника, но Джон уже потерял способность оценивать свои действия, он видел, что Стивен упал, что кто-то покусился на неприкосновенность власти их банды. Он не думал, он, как разъяренный зверь, бросился в бой. Но Мартин снова ушел от удара и, продолжая движение корпуса, будто бы не совершая усилия, наклонился и, повернувшись в воздухе, нанес незадачливому Джону сокрушительный удар ногой в голову. Грузное тело Джонни отлетело на несколько метров и проехало по асфальту. Он еле слышно стонал, не пытаясь подняться. Лица ребят, окруживших дерущихся в ожидании обычной школьной разборки, выражали потрясение и ужас. То, с какой силой Мартин раскидывал своих противников, казалось им чем-то фантастическим, нереальным, их шокировала спокойная жестокость Мартина, не выработанная в азарте драки, а рассчитанная до последней мелочи.

Последний из уцелевших парней, Алекс, всегда был похитрее своих дружков. Сейчас он оценил, что не сможет сравняться с Мартином. Он, будто бы желая сдаться, поднял руки и как-то боком начал отступать. Оказавшись прямо напротив Мартина, он резко выхватил нож, но успел только замахнуться. Мартин тут же перехватил его руку и в этот раз, не давая себе времени одуматься, с силой сжал ее, превращая в месиво тонкие человеческие кости, сминая их, как сухие веточки. Мартин разжал руку, только когда понял, что до этого нечеловечески кричавший Алекс умолк и обмяк на земле, потеряв сознание.

Он осмотрел искаженные страхом, потрясенные лица школьников, все еще стоявших вокруг, тела бывших одноклассников, побелевшее лицо Мелани, ее широко раскрытые глаза.

– Мне нужно идти. Мел, ты со мной? – он проговорил тихо, с неловкостью эти бытовые фразы, будто бы только что закончил читать книгу, сидя на парковой скамейке.

Стивен поднял голову и попытался что-то сказать, но еще секунду назад почувствовавший раскаяние Мартин резко оборвал его:

– Теперь ты знаешь, что такое боль.

Мелани надела шлем и села позади Мартина, обхватив его руками. Она старалась вести себя как можно спокойнее, но он почувствовал, что ее бьет мелкая дрожь. Он рванул с места и понесся, обгоняя машины, ощущая досаду за свою неожиданную жестокость и отголоски той нечеловеческой холодной ярости, которая заполняла его там, на школьном дворе. Он упрямо увеличивал скорость, хотя понимал, что едет уже слишком быстро, ощущал, что Мелани все сильнее и сильнее сжимает руки. Он будто бы безотчетно хотел показать ей, что эта его часть – пугающая, жестокая. Киборг, непохожий на того доброго мальчугана Марти семь лет назад, теперь всегда будет присутствовать в их жизни.

Мелани закрыла глаза и спряталась за спиной Мартина от встречного ветра. Она перестала думать о том, с какой скоростью они несутся по трассе, она бессознательно снова и снова воспроизводила в памяти лицо Мартина – спокойное, белое, со сжатыми в тонкую нитку губами, его руку, сжимающую неестественно искажающуюся кисть кричащего парня. Она бы и секунды не смогла выдержать, зная, что она – причина такой боли, а Мартин спокойно продолжал сжимать пальцы, наблюдая, как парень оседает на землю, будто не слыша его крика. Снова и снова вспоминая эту страшную сцену, Мелани с удивлением не находила в себе страха, она будто бы пропустила через себя ярость Мартина, ощущая ее каждым нервом, она не хотела крушить все вокруг, она чувствовала страшную потерянность, бессилие. Видя внутреннюю борьбу и злобу Мартина, она не знала, как ему помочь. Сегодня она вдруг ощутила, что Мартин не нуждается в ее помощи.

Эта мысль пронзила ее. Она на секунду раскрыла глаза и, увидев бешено мелькающие огни ночного города, сливающиеся в разноцветные мерцающие узоры, прижалась к спине Мартина, крепче сжав руки. Ей стало страшно не из-за скорости. Она вдруг ощутила, как легко может потерять его, как в нем нуждается и как хочет быть необходимой ему.

Мартин резко затормозил у дома Мелани. Сняв шлем, он пытливо посмотрел в ее лицо. Испуг? Отвращение? Холод? Он знал, что после того, как она увидела его настоящего, отношения между ними навсегда изменятся. В ее глазах ему виделась необъяснимая мольба. Неужели она теперь боится его? Неужели она допускает хотя бы мысль о том, что он способен причинить ей вред?

– Сегодня ты был другим, я не знала тебя такого. – Она говорила напряженно, стараясь выдержать спокойный тон.

– Да, ты права. Я сильно изменился с тех пор, как был маленьким мальчиком, рассуждающим о коллективном разуме. Ты… Наверное, теперь ты боишься? Я противен тебе?

Мелани резко вскинула опущенную голову, будто бы от удара.

– Противен? Ты думаешь, что можешь быть противен мне? – она смотрела на него с болью, и мольба в глазах читалась еще отчетливей. – Неужели за все это время ты совсем не узнал меня? Неужели ты так легко готов отказаться от меня, едва почувствовав себя другим?

– Нет, Мел, нет. О чем ты? Просто я чувствую, что изменился, и чувствую, что могу принять себя нового. Но не знаю, можешь ли ты.

– Я знаю только, что больше всего я боюсь потерять тебя. Раньше я знала, что нужна тебе. Теперь я не знаю, зачем я здесь… – Она снова опустила голову.

– Мел… Мел, глупая, – он усмехнулся. – Я бы не знал, что делать, не будь тебя у меня. – Он вдруг рассмеялся, будто бы освободившись от тяжелого груза, и подхватил ее, закинул на плечо, закружился, смеясь.

– Какая же ты дуреха, Мелани! Рыжая моя Мелани! Такая красивая и такая глупая!

– Мартин! Прекрати! Мартин! Я тебе не уличный хулиган! – она сама не могла сдержать смеха. – Поставь меня, Марти, у меня закружилась голова! Правда!

Он тут же поставил ее на ноги и испытующе посмотрел в глаза – на него смотрела прежняя Мелани, все те же лукавые искры в глазах, та же хитринка, в них не было этого непонятного умоляющего страха. Мелани снова рассмеялась, глядя в его радостное лицо.

– Похоже, мы с тобой все-таки не пойдем на выпускной бал. Я знаю как минимум троих парней, которые будут не рады тебя там видеть.

– Я почему-то чувствую, что в ближайшие пару месяцев эти парни намереваются исключить танцы из сферы своих многочисленных занятий, – в тон ей, стараясь не рассмеяться, ответил Мартин.

– Это смешно, но еще минуту назад ты был будто чужой. А сейчас… Чему ты улыбаешься сейчас?

– Не знаю. Мне кажется, я поверил в себя.

– Потому что теперь знаешь, на что способен? – Мелани снова почувствовала, что он не так близок ей, как может казаться.

– Я понял, что я никогда не останусь один на один с собой, это было бы невыносимо, Мел, и я благодарен тебе за это. Ты, наверное, не можешь понять, как. – Он сжал ее руки.

– Я благодарна… – Она замолчала, снова взглянув в его лицо.

– И ты права, я понял, что способен противостоять злу.

– Ты способен на многое, Марти. Иногда мне кажется, что ты можешь все. От этого мне становится немного страшно. Ведь я могу так мало.

– Больше, чем тебе кажется, – улыбнулся он в ответ. – Ну что, я заеду за тобой вечером?

– Я буду ждать.

Они не знали, что из окна небольшой кухни, забыв про остывающий кофе, на них смотрит мама Мелани. А на подоконнике, обвив ноги пушистым хвостом, сидит и, кажется, тоже наблюдает за молодыми людьми когда-то маленький смешной котенок, с трудом взбиравшийся вслед за Мелани по ступеням крутой лестницы. Теперь котенок превратился в красивую, гордую, грациозную кошку.

– Она стала совсем взрослой, – тихо проговорила Саманта. Она неосознанно гладила кошку, а глаза ее смотрели туда, где дети говорили о чем-то очень важном, это она понимала по скованности их поз, по серьезности взглядов. Но вот Мартин подхватил и закружил Мелани, и, увидев это, Саманта с облегчением рассмеялась.

– Дети, хоть и взрослые… Дети…

Она быстро отошла от окна и поправила волосы, стараясь отвлечься, согнать выражение озабоченности с лица, услышав, что Мелани открывает дверь.

– Мама, я сдала экзаменационные тесты, поздравь меня, я так счастлива! – Ее сияющая улыбка полностью подтверждала искренность слов. – Я сегодня очень боялась, а Мартин помог мне. – Взгляд Мелани слегка затуманился, но тут же снова озарился счастьем. Она порывисто обняла мать.

– Я рада за тебя, моя крошка, я так рада. – Саманта хотела бы всегда вот так держать свою маленькую дочку в объятиях. Она опустила руки с неким усилием и, отстранив Мелани от себя, посмотрела в ее лицо, будто хотела запомнить каждую черту.

– Моя такая маленькая, такая уже большая девочка. Тебя снова подвозил Мартин?

– Он очень хороший, мама. – Мелани опустила глаза, тут же смутившись.

– Я знаю, конечно, он хороший, – торопливо подтвердила Саманта. – Как он?

– Ему сейчас непросто, очень непросто. Я хочу быть с ним. Я нужна ему. – Мелани говорила отчужденно, будто сама с собой, а не отвечая на вопрос.

……….

…Ветер трепал рыжие волосы, вырывал из руки тонкий подол платья, собранный у бедра, раззадоривал Мелани, и она смеялась, перехватывая летящую ткань, ближе прижимаясь к затянутой в кожаную куртку спине Мартина. Степенное движение в бесконечном и неповоротливом лимузине никогда не сравнилось бы с этой стремительной ездой, этот выпускной бал уже казался Мелани удавшимся. То, как Мартин удивленно вскинул брови, увидев ее в длинном вечернем платье черного шелка, то, как смущенно улыбнулся, накидывая на плечи кожаную куртку: «Я решил, это лучше, чем смокинг», то, как сейчас они неслись на мотоцикле сквозь сгущающиеся сумерки, – все это уже казалось ей потрясающим.

– Я догоню тебя через минуту, ладно? – Мартин мягко улыбнулся, но она почувствовала, что этот вопрос не предусматривает отрицательного ответа.

– Все хорошо?

– Конечно, только сделаю один звонок.

Как по сигналу, в его кармане зазвонил мобильный.

– Я буду ждать внутри, – она еще раз обеспокоенно взглянула на Мартина. – Только недолго, хорошо?

– Конечно, это дело пяти минут.

Его голос стал отчужденным и жестким, как только он поднес к уху телефон.

– Я на месте, если вы все еще хотите встретиться. Задний двор.

Парни в объемных куртках, накинутых на голову капюшонах переговаривались, сгрудившись в подворотне неподалеку от здания. По изрисованной граффити стене мечутся их тени с острыми иглами арматур, качающимися цепями. Подвижными и неспокойными эти очертания делал непрочно закрепленный, колеблемый ветром фонарь.

Все взгляды обращены на крепкого парня. Стараясь не двигать зафиксированной у корпуса рукой, он говорит зло и жестко. Это голос Стива.

– Я хочу, чтобы вы замочили этого подонка. Понятно? Из-за него Алекс и Джонни еще в больнице, и неизвестно, скоро ли оклемаются. Это не игры. Он один. Мы сделаем все быстро и свалим, нас никто не засечет, а выродок будет наказан.

– Замочить? Я не хочу браться за мокруху… Я человека в жизни не убивал, – голос какого-то парня доносится из плотной группы, и Стиву трудно различить, кто именно из парней засомневался.

– Мы койоты, ты понял? Ты либо с нами, либо против. Либо ты делаешь общее дело и становишься одним из нас, либо мы будем разговаривать с тобой по-другому. Ты понял?

– Да не бойся, это кажется, что страшно. А вообще, адреналин знаешь как в голову фигачит! Считай, экстремальный спорт, – кто-то из парней ободряюще и грубо бьет засомневавшегося по спине.

– Все понятно? Быстро делаем дело – быстро уходим. Если возникнут проблемы – я их решу. – В руке Стива блеснул небольшой черный пистолет и увесисто оттянул карман его толстовки.

Парни двинулись к зданию школы, где вдали от освещенной территории их ждал Мартин, спокойно прогуливаясь вдоль высокого сетчатого забора. В его сознании прозвучал голос Ларри:

– Ты сказал, что это дело пяти минут?

– Не хочу, чтобы Мел беспокоилась. Поэтому нам нужно будет действительно все сделать быстро.

– Я понял тебя. Но их довольно много, нужно это учесть. Судя по приближающимся шагам, шесть человек. Думаю, они не пренебрегли оружием.

– Я понял. Помоги мне все просчитать. Главное, что я теперь совсем не боюсь оказаться среди этого зверинца, верно?

– Спокойствие и внимательность, как на экзамене. Нам не о чем беспокоиться, ты прав, Мартин. А теперь – сосредоточься.

Парни, показавшиеся из арки, приближались плотной толпой, ускоряя шаги. Вдруг Стив что-то резко и глухо выкрикнул, и парни перешли на бег, раззадоривая самих себя этим агрессивным и мощным общим движением.

Мартин, решительно шагавший им навстречу, сильнее оттолкнулся ногой и, стремительно преодолев разделявшее их расстояние, оказался в самой гуще еще не успевших сориентироваться койотов. Поняв, что Мартин уже совсем близко, они, немного потеряв в организованности, судорожно начали наносить беспорядочные удары, инстинктивно желая повалить жертву. Повалить и бить ногами, бить цепями и арматурой, чтобы гаденыш уже не поднялся. Они наносили удары. Но цепи разрезали воздух, куски арматуры не достигали цели и ударялись в асфальт.

– Что за… – парень, не хотевший идти на убийство, серьезно испугался этого бессилия.

Мартин уже отключился от человеческого видения ситуации. Его зрение робота замедляло движения молодых убийц, он успевал приблизить лицо каждого из них, при желании мог рассмотреть каждый шрам на лице испуганного паренька, сигаретный пепел на капюшоне Стива, недоуменно поднятые брови, гримасы злости, бессмысленное напряжение взмахов и ударов остальных парней. Он успевал без напряжения уходить от ударов, оценивая ситуацию.

– Тебе нужна помощь? – голос Ларри прозвучал в его голове.

– Рассчитай силу ударов, иначе я могу переступить черту. – Мартин развернулся и перехватил летящий в его голову кусок арматуры, с легкостью согнул его пополам и отбросил далеко к забору; не останавливая замаха, обратным движением локтя он отбросил на асфальт не успевшего понять хоть что-нибудь парня. Мартин продолжал поворачиваться вокруг своей оси, нанося удары, ломая кости, перехватывая цепи и арматуры, направляя их против их же владельцев. Он не чувствовал ярости, как сегодня утром. Он действовал спокойно и размеренно, будто выполнял простую, но не самую приятную работу.

Стив, стоявший чуть поодаль, меняясь в лице, успел заметить, как один из парней отлетел к стене, другой скорчился на асфальте, не в силах отползти подальше, и в его сторону отлетели два куска цепи, разорванной надвое. Он машинально затянулся сигаретой, не замечая, что она давно истлела, и на его толстовку упал длинный столбик пепла. Опомнившись, он начал дергать пистолет, запутавшийся в свободном кармане. Наконец, высвободив его и направив в сторону Мартина, он понял, что вся его банда уже лежит на асфальте. Кто-то стонал, пытаясь подняться, кто-то лежал неподвижно и молча, потеряв сознание. Мартин оказался неожиданно близко к Стиву. Он смотрел прямо ему в глаза, видел его неловкость и суетливые попытки достать оружие. На секунду Стиву показалось, что Мартин наблюдал за ним уже очень давно, мог прочитать его мысли, знал его страхи, легко мог предугадать, какое действие он совершит в следующую минуту.

Стив поборол страх, зародившийся где-то глубоко внутри и разворачивающийся сейчас во всю свою мощь, и уверенно направил пистолет в голову Мартина.

– Ты покойник! – он выкрикнул это отчаянно, подстегивая себя, и нажал на курок, ожидая увидеть опрокинутое лицо, падение тела, кровь, лужей растекающуюся по асфальту. Но Мартин спокойно продолжал смотреть ему в лицо, лишь насмешливая улыбка чуть коснулась его губ.

Мартин видел через мгновенно фокусирующийся искусственный глаз, как ужасом исказилось лицо Стива, как он, совладав с собой, снова с ожесточением нажал на курок. Он видел пулю, что, вращаясь вокруг своей оси, летела ему в лоб, и мгновенные расчеты, производимые компьютерной системой Ларри. Он сделал движение с минимальной затратой энергии и времени, изменяющее траекторию движения пули, и, качнувшись в сторону, вернулся в исходное положение, будто бы ничего и не произошло.

Стив не мог уловить движение, сделанное с такой скоростью, он был уже не в силах контролировать нервное напряжение, пистолет из его руки упал на асфальт, со стуком отскочил в тень, разом превратившись из смертельного оружия в бессмысленный кусок железа.

– Я не могу изменить тебя. Твоя смерть не принесет мне удовлетворения. Я просто возвращаю тебе долг и надеюсь, что больше не увижу твоей искаженной звериной злобой морды. – Мартин ударил опустившего руки Стива в солнечное сплетение, вложив в свой удар максимальную силу, совместимую с жизнью жертвы. Стив с глухим стоном отлетел к решетчатому забору и затих на земле, оглушенный страхом и болью.

Мартин быстро осмотрел себя. Кажется, куртка цела. Царапины на руках затягивались прямо на глазах. Он озабоченно провел рукой по волосам:

– Сколько времени мы потратили на них, Ларри?

– Ты любитель поговорить, Мартин. Поэтому мы уже растянули мероприятие: вместо обещанных пяти минут – восемь.

– Тогда поспешим! – Мартин легко обежал здание и снова оказался в свете фонарей у крыльца главного входа. Мелани показалась в дверях, ежась от налетевшего холодного ветра.

– О, Марти, ну где ты? Выдача аттестатов уже началась, скоро наша очередь! – Она не нашла в облике друга ничего тревожного и протянула руку. – Идем!

– Идем, идем.

Ладошка Мелани спокойно легла в его раскрытую ладонь и увлекла его в здание, ставшее незнакомым из-за непривычного освещения, цветных гирлянд, мерцающих блесток и музыки, разливающейся в коридорах вместо обыденного гула голосов. Мартин последовал за Мелани, полностью доверившись ее спокойному покровительству. Обычно он чувствовал себя скованно среди людей, но сейчас он забыл обо всем и просто наслаждался приподнятой атмосферой скорого взросления, свободы, легкости. Отдельные моменты, слившиеся для него в единое, странно приятное ощущение счастья, вспыхивали в его сознании. Директор вручает ему аттестат, отмечая отличие – высший результат среди всех выпускников этого и прошлых годов. Кто-то дарит ему цветы, а он смущенно молчит в поднесенный микрофон, не находя, что сказать, кроме неловкого «спасибо, не стоит». Какие-то речи, счастливые лица одноклассников, фотовспышки и хлопочущие родители. Мартин не ощущает неловкости и одиночества, рядом с ним – Мелани. Рука прикасается к руке, ободряюще улыбаются губы, волосы то и дело спадают на лоб, играют рыжими отблесками в лучах праздничного света разноцветных лампочек. Медленная музыка заполняет пространство актового зала, и Мелани доверчиво протягивает ему свою маленькую руку:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное