Марат Каби.

Код спасителя. Начало



скачать книгу бесплатно

Оператор набрал несколько комбинаций на клавиатуре и МG76 увидел голографическое изображение фигуры Князя Тьмы. Широкие плечи и грудная клетка, сильные руки со вздувшимися мышцами, уверенная поза и полное отсутствие каких-либо черт лица. Гладкая поверхность, будто перед МG76 поворачивалась вокруг своей оси страшная безликая кукла в человеческий рост.

«Конечно, лицо будет определено, когда определится идеальный кандидат», – мелькнуло в мыслях МG 76.

– Сейчас идет загрузка программы кода разрушения. Код подлежит активации при достижении элементом возраста тридцати лет по исчислению Системы, – добавил оператор HD14. – В тридцать три года во временном измерении системы он получит код бессмертия, что позволит ему править миром почти тысячу лет, – продолжал он.

– Обладая такими кодами, он действительно станет могущественнее всех в Системе, – склонил голову МG76. – А будут ли включены программы защиты Системы?

Оператор отрицательно покачал головой.

– Мы перекрыли доступ в Систему элементам, которые могли бы противостоять Князю Тьмы. Те элементы, которые вошли в систему до активации программы «Последние Времена» отслеживаются и уничтожаются охотниками на ранней стадии.

МG76 слушал слова оператора, а сам смотрел, как на мониторах, заполняющих стены, мелькали изображения разрушающихся зданий, массовых драк, природных катаклизмов. Он смотрел на крупные планы мертвых людей, лежащих в крови, людей стреляющих, падающих, истекающих кровью, кричащих. Он спокойно смотрел, как агонизирует человечество, потерявшее шанс на спасение.

– Жаль, что крушение Системы растянуто во времени, – донеслись до МG76 слова оператора НД14.

– Тебе бы хотелось, чтобы крушение произошло быстро? – ответил он, не сводя взгляда с экранов.

– Мгновенное крушение – это величественное зрелище! Это невозможно забыть, однажды увидев. Когда мы обрушили четвертую цивилизацию, я видел мощь и величие Создателей. Это вселенское событие. Мощнейший выплеск мега энергии!

– Я просмотрел в архиве несколько файлов гибели четвертой цивилизации, – медленно проговорил МG76. – Энергия страданий разрушенных элементов в тот раз уничтожила большую часть энерго-информационных полей Системы.

– Да, это был просчет, – кивнул головой Оператор. – но теперь, лишившись зрелищности, мы получим постепенный прирост энергии и сможем его контролировать. Новая программа предусматривает тысячелетнее правление элемента под шифром Князь Тьмы и только потом всеобщее крушение – победно добавил он.

– Создатели опять запустят программу всемирного потопа? – уточнил МG76.

– На этот раз планируется задействовать программы экологических катастроф, массовых эпидемий, экономических кризисов, мировой войны. Конечно же в ход пойдут психологическая и физическая деградация элементов. После этого последуют два века предсмертной агонии и последующее затухание Системы.

– Интересный сценарий, – МG76 снова посмотрел на мониторы.

– Логичный финал: болезни и войны.

Элементы Системы примут все события как наказание за свои грехи. Конец Света станет для них долгожданным окончанием мучений, очищением и началом новой жизни.

– Создатели любят эффектные ходы, – сухо проговорил МG76.

– Я все же предпочитаю быстрое разрушение, чем эти программы медленной деградации Системы. Они малоэффективны. Затрачивание огромного количества ресурсов, которые можно было бы потратить на возведение новой Системы, на новые опыты, новые достижения, – не замечая, что МG76 становится все менее разговорчивым, Оператор делился своим мнением.

Но МG76 уже не слушал. В его сознании проносились ярчайшие из сохраненных памятью моменты становления четвертой цивилизации. Он будто бы вновь видел спины динозавров, заснеженные просторы и льды, сливающиеся с горизонтом, первый рисунок на закопченной стене в пещере, рост первых зданий… И множество человеческих лиц, сменяющие друг друга. Он видел слезы, страдания, счастье, удивление, восторг, уныние. Он видел отчаянные прыжки в неизвестность и последние рывки к кажущейся победе. Он видел отчаянную слабость этой цивилизации, и это не давало ему покоя. Лица мелькали, сливаясь в одно. Последние данные он позволил себе рассмотреть более тщательно. Смеющееся лицо подростка, и оно же бледное, залитое кровью. Это Майкл Джереми, погибший в автокатастрофе. Девчонка что-то доказывает родителям, веснушчатый лоб нахмурен, глаза блестят. Затем она же задыхается от кашля, пытаясь скрыться от пожара под одеялом, будто это ночной кошмар. Это Линда Кроули, она тоже не успела повзрослеть. Тонкое задумчивое лицо юноши, желтый свет лампы освещает страницы книги, от которой он не может оторваться, несмотря на поздний час. Это же тонкое лицо, запрокинутое, бледное, с пустыми глазами и дырой во лбу. Джон Смит, еще один Воин Света, не успевший дожить до своей миссии…

Пружина, сжавшаяся до предела, распрямилась. Оператор МG76 не изменил голоса, его маска не проявила никаких эмоций, его взгляд остановился на одном из мониторов. Он видел лицо довольного малыша. Мальчик с улыбкой смотрел в окно вагона, на уплывающий перрон, затем повернулся и сказал что-то женщине, сидящей рядом. На экране быстро появлялись символы: множество знаков и цифр, сменяющих друг друга: «Элемент-756353 – Мартин Хьюз. Программа элемента соответствует программе “Воин Света”. Назначить разрушение». МG76 считывал информацию и уже знал, что должен делать.

«Время разрушения назначено. Время разрушения 12.37 в соответствии с часовым поясом сектора C93848574. Разрушение 187 элементов», – МG76 перевел взгляд на таймер под монитором. Временные значения в секторе С9384574 соответствовали 12.36.

Лицо ребенка на экране сменилось изображением грузовика, на скорости вылетевшего на переезд. Тонкий фиолетовый луч индивидуального программного кода вошел в голову водителя, парализуя его волю. Его глаза остекленели, он с неестественным остервенением вжимал в пол педаль газа, а машина буксовала, провалившись передними колесами в разрушенное перекрытие.

– Потрясает, что Создатель предусмотрел и дополнительный вариант программы: быстрое крушение Системы. Внешняя атака на планету. Крупный метеорит, в который преобразовалась разрушенная Система под кодом Z574 638, должен столкнуться с поверхностью Земли. Такое развитие событий гарантирует гибель мира всего за 6 человеческих дней… – продолжал оператор.

МG76 повернулся и быстро вышел из помещения. За его спиной цифры таймера показывали 12.37.

Он шел по прозрачному коридору: мелькали секции, биороботы в белых одеждах удивленно поднимали глаза от мониторов, кого-то он сильно толкнул плечом и, не обернувшись, ускорил шаг. В его сознании шел подбор комбинаций. Ему необходимо оказаться совершенно в другом месте. Прямо сейчас. Прозрачные двери разъехались, впуская оператора, МG76 шагнул в тесную кабинку лифта и провел пальцем по сенсорному экрану управления. Лифт бросило вниз, МG76 летел в прозрачной кабине, видя тысячи и тысячи биороботов, продолжающих работу. Уровни этажей замелькали быстрей, а затем и вовсе слились в единую линию. МG76 оказался на первом уровне Станции Контроля. В глазу с бешеной скоростью цифры и символы сменяли друг друга. Быстрее. Быстрее. Нельзя не успеть. Шаг уже сделан, теперь нужно спешить. Он шагнул к дверям шлюза телепортации. Последняя цифра высветилась в зрачке, и в сознании МG76 возник сложный код. Сенсор пульта управления телепортом считал информацию, двери раскрылись, а перед МG76 засветилась голограмма Земли, масштаб стремительно менялся, приблизился отдельный участок суши, забрезжила зелень, черные точки – люди. Через мгновение МG76 видел голограмму скоростного поезда.

«Успеть!» – пронеслось в сознании, и помещение шлюза исчезло. Мир распался на мельчайшие частицы и возродился уже совсем иным – это был человеческий мир, солнце заливало пол вагона, за окном мелькали кроны деревьев. Телепортация прошла успешно.

Следующее, что произошло – удар. Он снова переместился в пространстве, возобновив код телепортации. Теперь он видел искореженный вагон, людей, лежащих без движений, дым, заполняющий пространство. Зрение биоробота зафиксировало движение. Он сфокусировал взгляд, и увидел, что это тот самый ребенок, информация о котором тут же была найдена в архиве: Мартин Хьюз, три года девять месяцев, биоэлемент программы «Воин Света». МG76 осторожно поднял легонькое тело. Мальчик зашевелился у него на руках, посмотрел прямо в лицо.

– Как красиво… – еле выдохнул малыш, и снова отключился.

МG76 переместился вместе со своей ношей прочь от едкого дыма, покривившихся стен, выбитых окон, смерти. Недалеко от перевернувшихся вагонов на траве сидела старушка. Она заламывала руки, совершенно не замечая, как по ее щекам катятся слезы.

– Позаботьтесь о ребенке, – проговорил МG76. Он осторожно положил Мартина на траву рядом с ней.

– О боже! Как вам удалось спастись из этого пекла? – женщина смотрела на незнакомца, который только что на ее глазах появился из пламени и клубов черного дыма. Почему на его идеальном лице нет и царапины?

– Позаботьтесь, – он повторил это еще раз, пристально глядя ей в глаза. И ее слезы высохли, она прижала к груди мальчика, захлопотала, пытаясь найти пульс, испуганно вскинула глаза на незнакомца.

– Он мертв?

МG76 достал из нагрудного кармана небольшую белую капсулу и осторожно вложил ее мальчику в приоткрытый рот.

– Это поможет.

Женщина смотрела не отрываясь, как странный мужчина встал и пошел прочь. Через пару мгновений он растворился в воздухе.

– О Боже. Сошла с ума… – зашептала старушка и начала тереть лицо руками. – Что же это?

Она вскрикнула, когда перевела взгляд на мальчика: раны и ссадины затягивались прямо на глазах, мертвенная бледность сошла с губ, грудь мальчика снова мерно поднималась и опускалась.

– Живой! Живой, мой милый… Сейчас! «Скорую», скорее… – она засуетилась. – Ангел. Ангел тебя спас, мой мальчик! Прекрасный ангел…

* * *

Мартин открыл входную дверь, но Аделина удержала его. Она смотрела жалобно снизу вверх.

– Марти… А, может быть, тебе не стоит ехать на презентацию? Прости, Марти, но ты мог бы остаться сегодня здесь со мной. Не в шутку, а по-настоящему остаться здесь?

– Что? – Мартин удивленно улыбнулся и всмотрелся в голубые глаза любимой.

– Я знаю, ты считаешь, что это глупо, но у меня есть предчувствие… Я знаю, что если ты уйдешь, случится что-то ужасное, – ее голос начинал подрагивать, а глаза заблестели от набежавших слез.

– Подожди, подожди, милая… Подумай сама, у нас все хорошо. Что может случиться? – он рассмеялся и прижал Аделину к себе.

– Нет, ты не понимаешь. Я почувствовала это утром, но отогнала от себя плохие мысли. Но посмотри, в гороскопе написано: «Сегодня вам предстоит расстаться с вашим возлюбленным…»

Мартин пару секунд продолжал смотреть на Аделину с серьезным видом, придумывая, как ее успокоить, но не выдержал и рассмеялся снова.

– Гороскоп? Ты серьезно? Это же просто смешно, в прямом смысле, я не могу сдержать смеха.

– Это очень серьезно, Мартин. Это не просто совпадение, это кто-то свыше делает мне знаки, а я распознаю их как умею. Я умею чувствовать, и то, что я почувствовала – страшно.

– Крошка, эти гороскопы составляет тот же человек, что пишет полезные советы для домохозяек и отвечает на взволнованные письма школьниц в редакцию. В них нет ни слова правды.

– Это неважно, Мартин… Неужели ты не понимаешь, что Бог управляет всеми нами, что этот старый лысый составитель гороскопов может, сам того не зная, вложить предостережение для меня в этот короткий текст, – она умоляюще сложила руки. – Я очень прошу тебя, я просто умоляю. Не уезжай хотя бы потому, что мне страшно. Потому что ты любишь меня, а не потому что тебя убедили мои глупые доводы, – Аделина вот-вот готова была расплакаться.

– Крошка, ты просто устала. Ты ведь сама говорила, что я не должен опаздывать. Посмотри на часы, такси наверное давно ждет, – он осторожно отстранился.

– Мартин, нет! Мартин, я чувствовала то же самое в тот раз! Я должна была уехать к родителям в тот раз, но я вышла из вагона поезда, поймала машину и приехала сюда. И я не знаю, что бы произошло, если бы в тот раз я не прислушалась к своей интуиции. Мартин, я не переживу, если с тобой снова что-то случится! – она почти кричала, а по щекам ее текли слезы.

– Тише. Тебе нужно выпить воды. Сядь сюда, – он подтолкнул ее к креслу. – Я сейчас.

Он быстро вошел на кухню и открыл воду. Струя наполнила стакан и выплеснулась через край. Он знал, о чем говорила Аделина. Тот случай произошел недавно, но ему казалось, что это было в другой жизни, с другим человеком.

Хотелось крикнуть, чтобы избавиться от неприятного комка, который появился в горле, как только он вспомнил тот день. Тогда он уже дописал свою книгу и рассылал отельные главы по издательствам. Ответы пока были неутешительными: кому-то казалось, что его произведение не подходит на жанровом уровне, кто-то рассыпался в комплиментах, но уверял, что финансовая ситуация в настоящее время не позволяет печатать никому не известных авторов, кто-то писал о неактуальности религиозной тематики, что скорее рассмешило, чем расстроило Мартина.

– Бог сейчас не актуален, дорогая. Стоило написать книгу о газировке в стильной банке, такая тема не осталась бы невостребованной! – они с Аделиной хохотали, и Мартин не думал отчаиваться.

Он любил свою книгу и был полностью захвачен ею. Ее героев он знал, как своих знакомых, иногда, как самого себя, а иногда гораздо лучше, чем себя. Он мог рассказать детали биографии каждого из них, понимал, что они должны чувствовать в ситуации, которую он создавал в своем воображении. Иногда ему казалось, что эти люди поселились в его голове, и живут совершенно обособленной, собственной жизнью. А он – просто сосед за тонкой стеной, который слышит их шаги, разговоры, участвует в их жизни, никак на нее не влияя, не показывая своего лица.

Иногда книга мучила его – когда ясность уходила, и Мартин будто бы переставал слышать своих героев. Тогда он часами просиживал перед белым экраном ноутбука, тихо ненавидя мерно мигающий курсор. Он доходил до отчаяния, расхаживал по комнате, не выдержав, срывал с крючка куртку и выходил на улицу. Прогулки помогали: он мерил шагами целые кварталы, и ходьба, как какой-то вид медитации, помогала успокоиться. Злость оставляла его, и Мартин переставал с усилием думать о книге. Именно в такие минуты спокойствия и расслабленности его вдруг осеняло: он видел свой текст в новом ракурсе, открывал для себя новые идеи, которые должны быть вложены в произведение. В такие моменты он чувствовал острую потребность как можно скорее начать писать. Несколько раз он оставался в ближайшем кафе, исписывая пачку бумаги, любезно принесенную официанткой. Или заполнял мелким почерком страницы своего карманного блокнота, примостившись на скамейке в парке. Дома, забивая текст в компьютер, он знакомился с ним заново. Будто бы он был написан другим человеком…

В тот раз, о котором с испугом вспоминала Аделина, он снова испытывал тот кризис, за которым обычно следовало озарение. Слова не складывались в предложения, все написанное, казалось, стыдно перечитывать, голова гудела, полная идей и мыслей, которые не могли быть сформулированы, не могли превратиться в текст. Мартин откинулся на спинку стула и посмотрел на картину, висящую над столом. Эта картина была в его семье всегда, сколько он себя помнил. Когда семьи не стало, он один рассматривал ее, вспоминая семейные вечера с отцом. Синие и зеленые тона успокаивали, притягивали взгляд и завораживали: большое озеро, за которым возвышаются горы, покрытые густым лесом. Темная фигура – человек в черном костюме, одиноко стоит на берегу, он смотрит на светящуюся пирамиду, нависшую над озером. Сияние, исходящее от нее, пускает блики по водной глади, бросает отблеск на горы, и даже небо над пирамидой кажется ярче и светлее. В детстве он часто думал: кто этот человек в черном, что означает эта пирамида? Он думал о волшебстве, инопланетном вмешательстве, представлял, что это глаз могущественного волшебника или древнего бога. Когда Мартин вырос, детские теории забылись, он уже больше не воспринимал картину как загадку, он видел в ней абстракцию с множеством смыслов, которые даже не пытался выудить из сознания…

Он потянулся за очередной банкой пива. Мартин чувствовал, что когда он затуманивает рассудок алкоголем, навязчивая потребность написать, наконец, то, что живет собственной жизнью в его голове, становится не такой острой. Он смял опустевшую банку в кулаке и запустил ею в мусорное ведро. Банка ударилась в стену и задребезжала по паркету.

– Черт!.. Ну и черт с тобой! – Мартин зло ругнулся и рывком поднялся со стула. Он прошелся по комнате, ведя пальцем по стене, и остановился у зеркала. Ему на секунду показалось, что вместо его отражения там мелькнули двое существ в белых одеждах, в гладких матовых масках без прорезей вместо лиц. Он вздрогнул и отшатнулся от зеркала, но существа уже исчезли. Мартин с сомнением вгляделся в свое отражение: спутанные волосы, синяки под глазами, щетина, покрывающая щеки и подбородок. Он уже давно не выходил из квартиры. Аделина навещала больную подругу, а теперь собиралась в родной город к родителям, поэтому они уже несколько дней не виделись.

– Да. Если бы ты видела меня и нашу квартиру, дорогая… – проговорил вполголоса Мартин и бросил взгляд на стол, заваленный скомканными листами, на мусорное ведро, заполненное пустыми банками из-под пива.

Он снова сел за стол и положил руки на свеженапечатанный текст. Белая плотная стопка среди смятых исписанных листов.

«Вот так и рождается истина, – думал Мартин, – из смятых, вымученных слов, вырастает, наконец, нечто оформленное, белоснежное, неприкосновенное…»

Внезапно, он ощутил острую боль. Будто бы кто-то вонзил ему в затылок железную спицу и медленно поворачивал ее, наслаждаясь страданиями Мартина. Он ничего не видел и не понимал, а просто сидел за столом, обхватив голову руками. Боль исчезла, так же внезапно, как появилась, но теперь Мартин чувствовал, что мысли носятся в голове, как бешеные. Его бросило в жар, и он попытался открывать окно, в страхе задохнуться. Ручка долго не поддавалась, но наконец окно распахнулось, ему в лицо дохнул ветер, до ушей долетели крики детей, звуки проезжающих вдалеке машин.

«Ничтожество. Все твои идеи – бессмысленная трата бумаги. Ты не можешь подчинить себе реальность. Смысла нет. Мир лишь бессердечная иллюзия Бога. Он полон боли, страдания, потерь. Мы не властны над своей судьбой. Мы – ничто», – голос звучал в голове Мартина. Он был так убедителен, так ужасающе правдив.

– Мы не властны над своей судьбой. Мы – ничто, – повторил он одними губами, и взглянул вниз, на улицу. Земля вдруг качнулась к нему, ему захотелось отпустить руки и броситься вниз. Оборвать жизнь, а вместе с ней и страдания. Он в ужасе отшатнулся от подоконника и захлопнул ставни.

«Что… Что со мной?» – он хотел налить себе воды, но руки не слушались. – Что ты хочешь от меня, Бог? Где ты? Почему ты молчишь? Я ненавижу тебя!» – голос в голове звучал все громче, Мартин уже не мог отделить его, от своего собственного, стакан выскользнул из его руки и разлетелся на мелкие осколки.

– Где ты?! Почему ты молчишь?! Я ненавижу тебя!! – Мартин кричал изо всех сил, вкладывая в свой крик всю ненависть, всю неуверенность и страх, которые испытывал. Он ощущал себя так, как будто все плохое, что когда-либо случалось в его жизни встало перед глазами, заслонив светлое, осмысленное. Он почувствовал, что теряет контроль над собой, что не может продолжать эту жизнь, полную боли и разочарований.

«В этой жизни нет смысла, только пустота и страдания… Пора покончить с бессмысленным существованием… – голос в голове стал тихим, вкрадчивым, нежным. – Все закончится, мучениям придет конец. Это так просто, это так легко…»

Мартин опустился на пол, бессильно прислонившись спиной к стене. Он не чувствовал рук и ног, в голове стучало: «Пора покончить с этим. Пора. Пора…».

Он поднял голову, и ему показалось, что в комнате появился еще кто-то. Это был мужчина, только почему-то кожа его была серой, а черты лица – размыты. Человек сновал по комнате, то сливаясь со стенами, то снова приобретая четкие очертания. Он двигался плавно и легко. Метнулся к шкафу и достал моток веревки, оставленный предыдущими жильцами. Вдруг он стал выше ростом, руки его вытянулись, человек легко достал до потолочной балки, и перекинул веревку через нее.

Мартин наблюдал за происходящим безучастно – он перестал бороться. Все казалось ему правильным, каждый жест человека, похожего на тень, каждое его движение. Мартин догадывался, зачем нужна петля под потолком, он понимал, что скоро эта веревка может обвиться вокруг его шеи, затянуться, ломая кости и прекращая доступ кислорода, прерывая бесконечные и бессмысленные мучения его жизни. Эта мысль не пугала, наоборот, он чувствовал невероятное умиротворение.

– Скоро. Совсем скоро все это закончится… – прошептал он. Хотелось встать, но ноги были как ватные. Он протянул руки вперед и бессильно упал. Человек-тень приблизился к Мартину и слился с ним, наполнив его энергией, силой. Мартин чувствовал, что он может все, но не владел своим телом, не мог решить, двинуть ли пальцем, встать или оставаться лежать? Его подбросило и поставило на ноги, будто марионетку. Ноги вели его к петле, руки взялись за спинку стула, и Мартин выволок его на середину комнаты.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21