Марьяна Сурикова.

Насильно мил ли будешь



скачать книгу бесплатно

За гранью тумана,

В чертогах высоких,

Создал Королевство Небесного света,

Наказ дал потомкам

Любить и лелеять,

Чтоб крепла держава,

Хранимая нами.

Хроники короля-создателя.

Дизайнер обложки Степан Гилёв

Редактор-корректор Татьяна Пичурина


© Марьяна Сурикова, 2017

© Степан Гилёв, дизайн обложки, 2017


ISBN 978-5-4474-6747-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1.
Новый куратор

В среде учащихся ходили упорные слухи о том, что в королевстве грядут перемены. Нас всех это коснулось, когда старый ректор вдруг подал в отставку, а после позорно бежал. Слава о его методах принятия адептов в магический университет докатилась и до королевского двора. И случилось это не без помощи одного из выпускников, получившего свой диплом за отдельный толстый мешочек с золотом. Кажется, горе-чародей кого-то там едва не угробил, ограничиваясь исключительно собственными магическими способностями. На место бывшего ректора прислали одного из сильнейших магов королевства, чтобы навёл порядок. Этот исключительный во всех отношениях мужчина принялся активно прореживать ряды студентов. Он отлавливал тех, кто был принят на основе взятки, и безжалостно гнал горе-адептов из нашего славного учебного заведения. Творящиеся вокруг хаос и суматоха затронули и меня лично.

Тётушка Пенелопа, да хранят её святые небеса, поспособствовала моему принятию в сей храм науки, подарив старому ректору семейную реликвию – мамино колье с самоцветными камнями. Вообще-то, ей строжайше воспрещалось пользоваться состоянием нашей семьи в собственных целях, но в этом случае она действовала якобы во имя моего блага: чтобы дитятко училось в достойном магически одарённой девушки заведении и заодно не путалось под ногами строящей грандиозные матримониальные планы благодетельницы. Сослали меня, в общем, с глаз долой, и не особенно моим мнением на этот счёт интересовались. Вот так оказавшись в семнадцать лет за порогом родного дома, в стенах магического университета, я дрожала от страха за дальнейшую судьбу. Проучившись здесь год и привыкнув к местным порядкам, менять что-то, а тем более возвращаться обратно не хотела. Единственная надежда опиралась на методы отчисления из университета: всех, кто плохо учился, подвергали магическому допросу, на котором невозможно было соврать. Лично я училась неплохо, скорее средненько, с уклоном в сторону «хорошо». Теперь приходилось молиться, чтобы допрос меня миновал. Однако пока я судорожно придумывала, как справиться с проблемой, святые небеса решили распорядиться моей судьбой по-своему.

Начало этой истории было положено накануне бала в честь окончания учебного года. В тот день я натолкнулась в коридоре на Алату – умницу, красавицу и стервочку, грозу большей части мужского студенчества, оплота наших будущих знаний.

Встретилась я с девушкой, когда та в конце дальнего коридора выводила магические знаки на стене. Немного погодя я узнала, что эта стена коридора являлась с обратной стороны и стеной ректорского кабинета. В тот угол я забрела случайно, крепко задумавшись над собственными проблемами. Алата заметила меня в момент произнесения заклинания, и неосторожное ругательство слетело с её губ. Секунду спустя магические руны, возмущённые тем, как грубо исковеркали неприкосновенные слова, замерцали ярким светом и обрушили часть стены. Алата постаралась испариться, но была поймана едва ли не за ухо сильной рукой нового ректора, выступившего из стенного провала. Увидев на месте преступления ещё и поражённую меня, красавец-мужчина махнул рукой в такой повелительной манере, что ослушаться я не посмела и полезла следом за ними в дыру, выполняющую теперь функцию второго входа в кабинет. Разбор полётов не заставил себя ждать, и нас с Алатой принудили отрабатывать причинённый ущерб вместе с несколькими другими студентами, несшими наказание за прочие провинности. Почему я попала под раздачу? Да потому, что не стоит забредать, куда не надо, в неподходящий момент! Ректор, не теряя времени на выяснение нюансов, поставил нас выполнять всю рутинную работу. Мне следовало разбирать, заносить в реестр письма и посылки и отчитываться в конце рабочего дня лично перед ректором о том, что было получено на его имя. Конечно, личная почта сюда не входила.

В один из таких дней я, как обычно, собрала листы с записями о кратком содержании более ста писем и пятидесяти семи посылок и постучала в дверь кабинета. Не дождавшись обычного «войдите», замерла в нерешительности, однако, будучи изрядно уставшей в конце этой изматывающей недели, решила, что если его нет в комнате, то я просто сложу весь отчёт на стол и уйду, ведь неизвестно, когда он появится. Заглянув внутрь, убедилась, что в помещении никого нет, и осторожно прошла к столу, чтобы сгрузить на него плоды своих трудов. В этот момент на краю стола я заметила небольшую посылку, которая почему-то раньше ускользнула от моего внимания. На ней значились адрес университета и имя ректора. Личная почта проходила по другому каналу, а значит, эту посылку я не учла по собственной невнимательности; придётся открыть, а после добавить в список. Я взяла коробку и потянула за перевязывавшую её верёвочку, когда со скрипом резко отворилась дверь шкафа и из него с криком выскочила Миранда – ученица старших курсов, весьма флегматичная, но уверенная в своей неотразимости особа. Подскочив от испуга, я подкинула коробку вверх и интуитивно попыталась её поймать, а дальше время будто замедлило ход: пропуская ректора, открылась дверь кабинета, закричала Миранда, с перевернувшейся в воздухе коробки соскочила крышка, а тонкий амулет был пойман и зажат моей рукой, и всё тело словно пронзил разряд молнии. Повернув голову на голос ректора, грозно спросившего о том, что происходит у него в кабинете, я ощутила, как остановилось на мгновение, а затем бешеными толчками забилось сердце, стоило нашим глазам встретиться. Я утонула в этих серых омутах, меня словно потянуло течением на самое дно, я вдруг осознала, что начинаю задыхаться от нехватки кислорода, как будто вокруг шеи сжимается кольцо. В глазах стало темнеть, и лишь какая-то иная часть моего сознания ловила чужие слова, не вникая в их смысл.

– Любовный амулет! – вскричал ректор.

– Нет, нет, я ни при чём! – заголосила Миранда.

– Молчать! – холодно прикрикнул мужчина. – Ты замкнула его на себе? Вот дура! Немедленно отвечай, как его деактивировать, иначе она сейчас задохнётся! Каков принцип действия?

– Л-любовь с первого взгляда, – заикаясь, заговорила Миранда, – снять п-приступ можно п-поцелуем, но после амулет начнёт действовать…

– Вон! – прорычал ректор.

И я услышала стук двери, но где-то очень далеко. Разговор не продолжался и половины минуты, только я уже почти лишилась сознания, а после почувствовала себя лежащей в объятиях одного из первых красавцев королевства и ощутила на своих губах его губы. «Какое счастье! Вот сейчас можно умереть!» Поцелуй пролил в мои лёгкие живительный глоток кислорода. Я пила его, как истощённый путник пьёт чистую воду, приникнув к прозрачному роднику. Он закружил голову, отнимая разум, лишая здравого смысла, пронзая тело искрой невообразимого желания и окутывая сладкой негой и истомой всю меня – до кончиков пальцев. Я провалилась в безграничный чувственный восторг и ощутила, как кольцо рук сжимается, превращаясь в страстные объятия. Кажется, теперь я собиралась потерять сознание от эмоций, захлестнувших меня с невероятной силой. Мужские губы медленно переместились на мою шею и дальше на освобождённое от просторной туники плечо. Откинувшись назад, я задела ножку декоративного столика, и с него с грохотом рухнула какая-то древняя ваза. Последовавший за сим падением звон отрезвил мужчину моих грёз, заставив его оторваться от дальнейшего изучения губами постепенно обнажаемого девичьего тела, а меня – застонать от чувства разочарования. Открыв глаза, я увидела хмурое лицо нашего восхитительного ректора, который, сжав кулаки, сосредотачивал в кончиках пальцев собственную силу, пролившуюся на меня голубым сиянием. Инстинктивно потянувшись к объекту своих желаний, я оказалась не в состоянии двинуться с места.

– Тебе стоит лежать спокойно, пока мы не натворили непоправимого. Это действует магия любовного приворота, заключённого в данный амулет. Сейчас я возьму его из твоей руки, осторожно, чтобы не коснуться кожи. Прикосновения активируют всю мощь магии и напрочь отключают здравый смысл, оставляя только чувственное желание. Заклинание не представляет для меня труда, а вот амулет, использованный этой глупой адепткой, действительно древний и оттого усиливающий, а возможно, искажающий первоначальную магическую формулу. Я хочу, чтобы ты не смотрела мне в глаза, когда начну произносить заклинание, и чтобы ты не касалась меня, когда оцепенение уйдёт, иначе это повлияет на весь процесс.

Мужчина забормотал слова магического отворота, и чары оцепенения спали, но не смотреть на него я не могла. Он опустил голову, и моё желание увидеть его серые глаза, серебристые сейчас, словно водная гладь на закате, которой касаются последние лучи уходящего за горизонт солнца, стало неодолимым. Меня тянуло зарыться пальцами в густые и мягкие волнистые волосы, по цвету напоминающие червлёное серебро. Его губы – нежные, чувственные, манящие – привлекали меня так, как никогда не привлекала самая вкусная в мире сладость. Хотелось обхватить его всего, начиная от сильных рук, сжатых в кулаки, напряжённых плеч, натянувших белую рубашку, спуститься к узким бёдрам, пройтись по длинным ногам, обтянутым чёрными штанами, сквозь которые явственно проступали мышцы заядлого наездника. Хотелось впиться поцелуем в его шею, выглядывающую из выреза расстёгнутой на две пуговицы рубашки. Кажется, именно я её расстегнула – потому что на бледной коже виднелись розоватые следы от ногтей. Голос мужчины моей мечты набирал силу, заставляя сердце вздрагивать от сладостных мук. Этот тембр волновал до глубины души, извлекая на свет все потаённые желания. Я готова была умереть на месте, лишь бы коснуться его, и только маленькая и очень далёкая часть охваченного любовным безумием сознания пыталась сдержать рвущиеся к нему руки. Не понимаю, как смогла высидеть минуту, прежде чем рванулась к нему и обняла за шею, потянувшись к его губам. С каким-то глухим рычанием ректор опрокинул меня на спину, прижав к полу одной рукой так, чтобы я не могла даже попробовать подняться. Выкрикнув последнее, завершающее заклинание, слово, он уронил голову мне на грудь и, шумно дыша, замер. Меня охватила странная пустота, в мгновение ока заменившая весь тот пожар любви, что пылал в душе ещё секунду назад. Тяжесть его головы давила на грудь, рождая в ней непонятное томление. Не тот ураган неконтролируемых страстей, вызванных амулетом, а что-то иное, неясное, смутное, зародившееся в глубине сердца и заставляющее с тоской осознавать невозможность повторного поцелуя. Разум прочно взял контроль над чувствами. Мужчина наконец поднял голову и взглянул мне в глаза с каким-то томительным чувством, словно ожидая моей новой попытки сорвать поцелуй с его губ. Я же находилась в прострации, магия эмоционально опустошила душу, ещё недавно обуреваемую дикими страстями.

– Сможешь подняться? – хрипло спросил он.

– Не уверена. – Мой голос прозвучал ещё глуше.

Тогда мужчина встал и помог подняться мне. Соприкосновение наших рук вновь всколыхнуло чувства.

– Это остаточные явления, я тоже ощущаю их, – ответил ректор скорее моим ощущениям, чем мыслям. – Ты будешь в порядке к вечеру, а пока нужно держаться подальше друг от друга. Тебе пора идти.

Я кивнула и осталась стоять на месте.

– Тебе нужно что-то ещё?

Я вдруг поняла, что даже не знаю его имени, просто ректор – и всё.

– А как вас зовут?

Он приподнял удивлённо бровь, а после произнёс с усмешкой в уголках губ:

– Альтар дар Астелло, диор Его Всесветлейшества короля Августина VII, куратор Университета общей магии, к вашим услугам.

– Понятно, – кивнула я.

Альтар замолчал, явно ожидая моего ухода. Я вздохнула, подняла голову и взглянула на него ещё разок, а мужчина вдруг склонился – и губы мои обжёг страстный, но очень короткий поцелуй.

– Теперь пойдёшь?

Я снова кивнула, развернулась и вышла из кабинета, направившись в свою комнату.

В этот самый миг я осознала, что, несмотря на амулет или его отсутствие, обрела в своём сердце любовь к мужчине, которого добивались и более красивые и магически одарённые женщины, чем я, простая семнадцатилетняя девчонка с первого курса магического университета. Жизнь для меня изменилась, подчинив дальнейшие желания одной, ещё неосознанной, но воспарившей на крыльях доверчивой молодости мечте.


Альтар:

Я наблюдал, как закрылась за ученицей дверь, и постоял ещё немного, ожидая, что она вернётся назад и бросится мне на шею в стремлении получить ещё один поцелуй. Но дверь не отворилась, никто не зашёл, и в душе возникло чувство лёгкого разочарования. Я понимал, что эти желания навеяны остаточной силой амулета и вскоре я забуду об этой милой маленькой адептке. Как её саму-то зовут? У её кожи такой необычный запах – солнца и карамели. Эта девушка была одной из сотни неприметных сереньких учениц, которую я никогда бы не выделил из общей безликой массы, однако амулет пробудил мою страсть, а чистота и невинность юного создания привлекли меня, словно запретный плод. Нужно что-то делать с талисманами, приворотами и прочими средствами, которыми женщины пытаются заманить меня в свои сети, но сперва разберусь с инициатором сей любовной бури.

Всё же никогда не понимал этих глупостей! Магички, адептки, придворные дамы – сколько их было таких, использующих самые разнообразные методы приворота, от простых до изощрённых, чтобы заполучить мою любовь до конца веков. И ни одна из них не понимала, что для меня не составляет труда разрушить подобные чары. Все женщины глупы в стремлении к нежной, трепетной, всепоглощающей любви, вознося её на пьедестал. Не утруждают себя тем, чтобы разобраться в непростом характере объекта своей страсти, зато видят во мне воплощение собственных грёз только потому, что я с рождения наделен красивой внешностью. Иногда я подыгрывал им: забавно было посмотреть, как они торжествуют, ощущая себя пантерой, загнавшей дичь. Вот только спустя время, наигравшись, я сам превращался в жестокого хищника, а им был урок на всю жизнь. Только эта девочка стала нечаянной жертвой. Данный случай послужит мне наукой, впредь буду внимательнее относиться к подобным вещам и пресекать их на корню.

Нехорошо получилось. Я не любил, когда в подобные дела втягивали невинных посторонних людей. Один на один проще разобраться, сделать так, чтобы охотница сама взмолилась о пощаде и забыла о дальнейшем использовании магических чар. А вот когда появлялись третьи лица, результат мог быть непредсказуемым. Чары-то я снял, но от прощального поцелуя не удержался, а поцелуй опытного мужчины и без чар может вскружить девчонке голову. Только теперь ничего не исправишь, остаётся лишь выкинуть это происшествие из головы. У меня ещё много дел, с которыми предстоит разобраться, и начинать следует уже сейчас.


Лея:

После происшествия в кабинете минула неделя. Меня так и не вызвали к ректору говорить об отчислении, а значит, не выгонят. Всех, кого надо, уже отчислили. Была ли причина в злосчастном амулете, а может, в моих средненьких успехах в учёбе, но я осталась в университете. До выпускного бала старшекурсников – не более десяти дней. Кто-то уже готовился вступить в новую жизнь, мне же до неё ещё четыре года учиться, зато потанцевать смогу: на бал приглашают все курсы. Мила, девчонка с первого курса, с которой мы сошлись характерами и общались вполне дружески, обещала отдать своё платье, говорила, что надевала его всего один раз. Впрочем, неважно, новое оно или нет, главное – хорошо выглядеть, всё равно нет денег на пошив наряда в городской лавке. Моя тётушка-благодетельница раз в месяц присылала назначенное ещё по завещанию матушки содержание, однако как-то умудрилась обойти закон и урезать его в свою пользу. Денег хватало ровно на то, чтобы раз в недельку выйти в город и прикупить какую-нибудь мелочь. Этого я, естественно, не делала, а просто откладывала деньги в банковскую ячейку. Глядишь, за пять лет накоплю немного. Сейчас мне семнадцать, а вот в двадцать два года придёт пора выпускаться и идти в новую жизнь, и значит, деньги очень даже понадобятся. Да и на что их сейчас тратить? За развлечениями я не гналась, питание – в столовой, форма выдавалась вместе с обувью, так что жить можно. Правда, потратить немного на бал всё же пришлось. Мне понадобились туфли к платью, а вот без всяких там чулок, кружев, украшений, перчаток и тому подобного можно было обойтись, это ведь обычный бал выпускников, а не королевский приём. Причёску какую-нибудь сама себе сооружу. Что касается нижнего белья, то тут всё прекрасно. Была у меня одна страсть: я обожала шить нижнее белье (корсетики, панталончики, сорочки) и всё свободное время посвящала этому увлечению. А свои творения вышивала дивными узорами, рождёнными моей жаждущей чудес фантазией. Всему этому научила меня мама, говоря, что такое занятие подобает леди, несмотря на то, магиня она или нет. А я к тому же это любила. Сядешь так вечером при свете магического шара и творишь, творишь, любуешься, как под рукой рождаются фантастические узоры. Я даже целый сундучок с обрезками различных тканей с собой привезла. Тётка выкинула многие мамины платья, а я вот вернула их обратно и спрятала. Уже потом раскроила материю и поместила в рабочий сундук, нитки тоже переложила из маминой шкатулки, туда же сложила разноцветные камушки (простые, не драгоценные, те ещё тётка спорола), бантики и прочие украшения. Конечно, я никому своих творений не показывала. Парня не было, так что стаскивать в порыве страсти с моего ещё не до конца оформившегося тела блёклую университетскую форму, состоявшую из просторной туники и длинной юбки, было некому. Ну а подруг особо не водилось, не считая Милы, но и ей показывать было неловко. Вообще, звали её Милолина ван Савэс, род не слишком знатный, но и не последние люди в королевстве. Красивая очень девушка: волосы золотистые, глаза зелёные и весёлые, и добрая – зла никому не желала. Магические способности так себе, да и не нужны они ей особо, диплом ей для вида, всё равно замуж пойдёт сразу после окончания учёбы.

Я иногда сравнивала нас, а почему нет – я ведь тоже девушка, красоты хочу, но не много у меня красоты этой: тёмно-каштановые волосы до лопаток, глаза зелено-карие, рост средний, фигура обычная – толком и не оформилась ещё (грудь, правда, «обещала» подрасти), да и постройнеть не мешало бы. В целом, неплохо, но и ничего примечательного. Форма меня тоже не слишком красила. Кожа не такая матово-персиковая, как у Милы, или нежная, словно бархат цвета слоновой кости, как у красавицы Алаты, – обычная кожа, на лице не очень гладкая, будто я недавно вышла из подросткового возраста. Кстати, причёску мне тоже обещала сделать Мила, моих фантазий только на белье и хватало, а в остальном как-то не задалось. В общем, сравнение с красавицами было не в мою пользу, я больше походила на простую, не блистающую яркой внешностью селянку, одну из многих, и жизнь была такой же – простой и заурядной. До недавнего времени в ней происходило мало значимых событий. Об одном из них мне до сих пор больно вспоминать, а второе лучше вовсе выкинуть из головы. Тот дикий поцелуй ведь был случайностью, и я старалась о нём не думать, особенно когда поняла, что в душе родилась тяга к великолепному Альтару. Ну кто он – и кто я? О чём тут мечтать? Только душу бередить. Ну ничего, устрою себе праздник: принаряжусь, стану красивой, пойду на бал и поцелуюсь там ещё с кем-нибудь, тогда и выброшу диора из головы.


Уроки закончились, до бала оставалось несколько часов. Мила роскошной феей вплыла в комнатку, окинув меня царственным взглядом, и скривилась.

– Лея, это что такое? – указала она тонким пальчиком на меня, стоявшую растрёпанной и ненакрашенной, в платье, туфлях, но с непонятной гривой на голове. – Где украшения, перчатки, кружева?

– Да ладно, Мила, обойдусь. И так красиво.

Платье было лёгкое, воздушное, нежно-голубого цвета, со скромной вышивкой по подолу. Оно мне шло: подчёркивало фигуру, обрисовывало грудь. Простые голубые туфельки-лодочки прекрасно с ним сочетались.

– Ох, садись, горемычная, будем из тебя приличную девушку делать.

Не тратя больше слов, Мила взялась сооружать на моей голове шедевр. Что-то подкрутила, где-то подколола, взбила и… я онемела, взглянув в зеркало. Нет, ну это, конечно, уникальное произведение, мечта парикмахера-абстракциониста, но только не под моё платье и даже не к моему лицу. Мила любовалась своим шедевром с торжествующей улыбкой.

– Ну как? Хороша?

– Слов нет! – ответила я, чувствуя себя невероятно несчастной.

– А то! Кто бы сомневался. Ну ладно, мне ещё последние штрихи навести нужно и встретиться с Лером, он проводит меня на бал.

– Увидимся. – Я помахала рукой вслед подруге, с тоской уставившись в зеркало. Может, оно и к лучшему, что меня на бал никто не сопровождает. Сейчас бы места себе от волнения не находила. Это же не причёска, а дом на голове! Надо что-то делать, лишь бы хуже не стало. Я принялась вытаскивать шпильки и оттягивать локоны вниз. Волосы встали дыбом, причёска распалась, завитки торчали в разные стороны. В полнейшем отчаянии я схватила старый мамин гребень и заколола всю эту шевелюру как смогла. Посмотрела в зеркало – и даже улыбнулась: а неплохо получилось! Локоны, подколотые гребнем, придали причёске воздушность, а не сходство с вороньим гнездом, а более мелкие кудряшки, пожелавшие остаться на свободе, красиво обрамляли лицо. Хорошо ещё, что Мила меня накрасить не успела, только косметику принесла. Торопилась на встречу с Лером – неплохим, кстати, и весьма симпатичным парнем. Из него обещал вырасти настоящий сильный маг. Я немного прошлась волшебной пудрой по щекам, лбу и подбородку и коснулась губ кисточкой, смоченной розовым блеском. Ну всё, куда уж краше, пора отправляться.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8