Максим Владимирович.

Последний кабальеро



скачать книгу бесплатно

Посвящается Н. Р.


© Максим Владимирович, 2016


ISBN 978-5-4483-5197-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Память

Только змеи сбрасывают кожи,

Чтоб душа старела и росла.

Мы, увы, со змеями не схожи,

Мы меняем души, не тела.


Я – угрюмый и упрямый зодчий

Храма, восстающего во мгле,

Я возревновал о славе Отчей,

Как на небесах, и на земле.


И тогда повеет ветер странный —

И прольется с неба страшный свет,

Это Млечный Путь расцвел нежданно

Садом ослепительных планет.


Предо мной предстанет, мне неведом,

Путник, скрыв лицо; но все пойму,

Видя льва, стремящегося следом,

И орла, летящего к нему.


Крикну я… но разве кто поможет,

Чтоб моя душа не умерла?

Только змеи сбрасывают кожи,

Мы меняем души, не тела.

 
Николай Гумилёв. Память.1920
 

Глава первая

Когда собрался в дорогу, посмотри, не кружатся ли в небе над тобой птицы. (индейская поговорка).

Кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится. От Матфея 23:12.


– Дон Хуан опять играет в прятки со своим прошлым. Слышишь, снова проклинает этого поганца, Диего Веракрус Кавальеро. И когда это всё кончится?! Надо позвать отца Мигеля, пока старик не схватился за пистолеты! Как станет стрелять, держись! Ну, брысь, паршивые птицы!

Большая и медленная, как сама земля, служанка Сабина раздражённо выплеснула содержимое бадьи в сухую канаву, где лениво трепыхались почти белые от пыли цыплята. Птицы с писком разбежались от поднятой волны тёмной грязи. Сабина не любила кричащее племя куриц, считая их порождением самой Тьмы. Поэтому попытка отравить жизнь хоть таким ничтожным созданием птичьего племени воспринимала, как достойное дело для истинно верующего человека. Пока птицы раздражённо оглашали двор своим бессмысленным клёкотом, а старый охотничий пёс полковника лениво их облаивал из тени большого дерева, кипариса, посаженного ещё дедом дона Хуана, Сабина ушла обратно в дом. На веранде остался только старый конюх, Методио, покачивающийся в гамаке, некогда сооружённым им же самим для детей дона Хуана. Дети старого полковника давно разъехались, кто куда, а Игнасио вообще погиб во время революции, в Трёхдневном штурме. Теперь Методио постоянно сидел в гамаке хозяев, и некому было прогнать его обратно в конюшню. Хотя и работы у него особенно не было. Дон Хуан никуда не выезжал последние лет пять, старый Элеганс помер в прошлом году. Остальные рабочие лошади были в ведении младших конюхов. Старик Методио поглядел на безоблачное, ярко-синее небо, под стать цвету купола церкви в Сан-Кристобаль. Даже одинокой птицы не было видно на небосводе, ни одного облачка.

Всё замерло, словно ожидало чего-то, таясь от палящих лучей солнца. На всём протяжении горной страны, от Рио-Рохо11
  «Красная река», пограничная горная река, берущая воды с ледников.


[Закрыть]
, чьи бурые воды несли в себе грязь с самых вершин, покрытых кое-где снеговыми шапками, до побережья Сатскеваль22
  «Благословенный», некогда место проведения ритуалов местных жителей, до колонизации. Именно в той местности по легенде высадится на берег великий рыжеволосый бог, что вернётся с рассвета. Первый конкистадор был именно такого типа. Да ещё и с королевским красным крестом на флаге.


[Закрыть]
, где много лет назад высадились предки дона Хуана, чтобы забрать у местных их землю. Хотя небосвод был ясен, а солнце жарило, словно разогретая печь Сабины, старый конюх ощущал приближение бури. Он всегда чувствовал это, даже когда был ребёнком. Колдун, называли его в деревне. Уникум, называл его дон Хуан.

– Сегодня старик умрёт. Или завтра. Такова воля Небес.

Он говорил эту фразу каждый день, и даже молодые конюхи, что родились во времена революции, уже не отвечали на его скрипучий голос. Все привыкли к его словам, считая их чем-то таким же обыденным, как ленивое ворчание старого хозяйского пса. Методио не боялся, что хозяин услышит его пророчество. Он давно уже ничего не боялся, даже самой Смерти. Спроси его, зачем ты повторяешь это изо дня в день, то старый конюх и не ответил бы, удивившись самому вопросу. Какое кому дело, что ты ищешь на этой земле, если после черты все одинаково попадают в место, откуда нет возврата? Так считал старый пастух, так полагали и остальные окрестные жители, кто постарше, а кто моложе, тем было всё равно. Старый полковник давно уже не был хозяином этих земель. Часть из некогда огромных владений предков дона Хуана давно уже забрали за ничтожную сумму, относительно их реальной стоимости, по суду. Крупнейшая горная компания, воспользовавшись советом умных крючкотворов из столицы, доказавших ранее, что Игнасио дель Васко-и-Дингадо, наследник, за день до своей смерти продал за триста эскудо33
  От слова «щит»/«герб», обязательный элемент оформления монет. Вес около 3 грамм золота. Эскудо равен 16 реалам, которые делились на 10 песо, делимых на 10 сантимо. Двойной эскудо – дублон, вес 6,77 грамм.


[Закрыть]
земли к западу от Триехо, горный массив Лобо-Варго44
  Волчье гнездовище, место оборотня.


[Закрыть]
, своему капитану Диего Алмерано. Его сын в свою очередь пять лет пытался получить хотя бы половину земель, но безрезультатно. Никакой местный судья не согласился бы признать пропитанную кровью бумагу, с неровным почерком, актом продажи наследуемых земель. Отчаявшийся наследник продал свои права на весь участок земли, поскольку считал иск бессмысленным, компании за тысячу эскудо и двух лошадей. Те надавили в столице, куда следует, и вот результат, в Наварре и Кетаско55
  Дар солнца. Золото туземцы воспринимали даром солнца, застывшими лучами. Оттого и относились к таким местам с почтением. К большому удовольствию прибывших с рассвета новых хозяев этих мест.


[Закрыть]
, двух долинах Лобо-Варго, день и ночь работает почти полтысячи человек, сплошь пришлых, извлекая из горной породы столько золота и меди, что даже с учётом взяток и платы рабочим, компания получала свыше десяти тысяч эскудо. Эхо взрывов доносилось с гор, и к ним привыкли все, даже курицы. Как привыкли к новой железной дороге, построенной горной компанией. Вторая часть земель, плодородную долину Сантерра-де-соль66
  Святая земля, до прибытия чужаков место захоронения, земля предков.


[Закрыть]
, где уже сто лет выращивали виноград, лучший во всей стране, продали дочери полковника, как свою часть приданного. Всего за двадцать тысяч эскудо ушли свыше восьмисот акров лучшей во всей округе земли дону Синпозито, сыну цирюльника, внуку батрака. Тот за год вернул потраченное, начав широкомасштабное производство вина, которым теперь были уставлены лучшие буфеты зажиточных семейств по всей страны, и даже богатых соседей, по ту сторону реки и границы. Младший сын дона Хуана, Хесус-Хайме, уехал к этим подлым гуэро77
  Презрительная прозвище северян, означает «светловолосый». Происходит от испанского слова huero, из фразы huevo huero, т.е. пустое яйцо, которое было потеряно во время инкубации. Впоследствии стала синонимом больного человека, отчего перешло как пренебрежительная прозвище для всех светлокожих и светловолосых людей, чужестранцев.


[Закрыть]
, забыв, кто напал и кто убил его брата. Там быстро спустил всё, что мог дать ему старый отец, и за три сотни их паршивых бумаг продал одному рыжеволосому и рыжебородому великану, пропахшему дешёвым пойлом, что делают северяне из кукурузы, земли к югу от искалеченного постоянными взрывами Лобо-Варго. Всю землю, от изрытой долины Наварре, до самой границы округа, теперь перегородили заборами. Пришлый быстро начал свою странную работу, накупив множество дешёвого скота, стал его пасти на некогда лучших пастбищах, куда пускали пастись только хозяйских коней и тонкорунных коз. Затем, через три-четыре месяца, собирал толпу пастухов, не из настоящих, а из перекати-поле, пришлых и всевозможных пройдох, и отправлялся со стадами на север. Там, на севере, за рекой, говорили бывалые люди, такой скот, даже с учётом перегона и падежа, платы взяток и найма погонщиков, давал триста процентов дохода. Вся земля дона Хуана теперь это его гасиенда88
  Крупное частное поместье, в Испании, затем и в колониях, возникли в результате дарование/продажи королевских земель в частную собственность. Часто к такому поместью на полурабских условиях приписаны были пеоны, батраки, полусвободные землепашцы.


[Закрыть]
, земли вокруг Сан-Кристобаль, несколько сотен акров пахотной земли, которую арендуют у семьи дона Хуана семьи крестьян уже несколько поколений подряд, несколько старых выработок мрамора, заброшенных из-за их дешевизны, и старый лес.

– Долго ты сидеть тут намерен, старый?! Пойди к хозяину, отбери у него пистолет! Я не хочу с простреленной головой жить! Иди, или кормить не стану сегодня! Ну, чего расселись, дуры?!

Последняя фраза была обращена не к нему, а к курам, оккупировавших старую мансарду, пока их никто не видит. Куры с возмущением покинули прохладное место, обречённо выбравшись на открытую пыльную площадку перед домом. Старик Методио со скрипом в костях и оханьем, встал. Потряс ногами, чтобы привести их в нормальное для конечностей состояние и буркнул.

– Если ты сваришь опять свои проклятые бобы с красным перцем, старуха, я тебя сам изжарю на твоей богомерзкой кухне. И не маячь у дверей, а то хозяин примет тебя за гуэро и тогда мне придётся идти вечером в деревню, чтобы нанять новую кухарку. Прочь с моего пути, женщина!

Будь он немного моложе, а Сабина была бы обычной крестьянкой, привыкшей, что её понукает всякий, с младенчества, он мог бы проковылять внутрь тёмного здания старинной усадьбы. но Сабина была не совсем обычной женщиной. Во-первых, она была моложе старого горца. Во-вторых, в её жилах текла кровь не простых крестьян, а обедневшего семейства касика, местного вождя, что некогда принял власть новых владык, прибывших со стороны рассветного края. В-третьих, если она и боялась оружия в руках полковника, то потому как видела в молодости, на что способен дон Хуан дель Васко-и-Дингадо. Много лет назад, когда в усадьбу нагрянула банда герильясов99
  Исторически прозвище партизан на Иберийском полуострове во время колонизации Др. Римом этих земель. Guerra (исп.) война, Guerilla – малая война. В последствии термин перенёсся в Новый Свет, где им пользовались все, кто почитал себя истинным защитником народа и борцом за свободу.


[Закрыть]
, дон Хуан один, остальные попрятались, кто куда смог, перебил всех радетелей за всеобщее благо, словно куриц. А было их восемь. И в-четвёртых, испытывала к старому зазнавшемуся конюху столько же благодушия и почтительности, сколько же и к тупым птицам.

– Приказывать будешь у себя дома, конюх. А я тебе что дам, то и съешь! Если заслужишь хотя бы кукурузной лепёшки. Марш в дом, пока полковник опять не впал в боевой раж!

– Я тебе не конюх, женщина! А вакеро1010
  Аналог «ковбоя», обозначающего в первоначальном смысле пастуха. Является видом конного спорта, имеющее старые традиции, который возник в средневековье в Испании. Проникли в Новый Свет ещё в 1687, во время экспедиции Эусебио Кино, легендарного миссионера-иезуита. Трепетно относятся к своей культуре и обычаям, образуя нечто вроде полулегальных вооружённых формирований.


[Закрыть]
! Если бы у меня было время, тогда я бы тебе показал…


– Да что ты показать можешь, тщедушный?! Иди, говорю к хозяину, пока добром прошу!

Будь Методио моложе, а Сабина больше напоминала женщину, а не кузнеца Родриго, способный одной рукой сломать железный прут, толщиной с руку Методио, он бы может и показал ей, что такое настоящий гордый вакеро. Но опасность получить в ухо от свирепой кухарки пересилило в нём голос собственного достоинства. Буркнув что-то невразумительное, как можно тише, чтобы она не расслышала, старик вошёл в дом, отворив лёгкую дверь, проникнув под занавеску из местной грубой ткани из конопли, с оригинальным орнаментом некогда свободного народа.

В самом доме всегда было прохладно, а зимой даже холодно, настолько, что приходилось топить большую печь. Методио сам прежде возил дрова в холодные зимы, дон Хуан не доверял такое дело никому из крестьян. Нагружая по две подводы дров с господской лесопилки, Методио бывало за неделю дела два рейса. Но с тех пор много пролилось воды с гор Лобо-Варго и Керхено. Уголь быстро заменил дерево, даже тут, в месте, которое казалось незыблемым. Уголь, что добывали из бывших земель дона Хуана. Прежде им пользовались только в металлургии, в городах, да кузнецы, а теперь редкая лачуга обойдётся без ведёрка с чёрным крошевом. Вся мебель была возраста Методио или самого дона Хуана. Старая, кое-где изъеденная термитами, пропахшая прошлым, она казалось, вросла в пол и стены. Словно став единым целым с самим домом. Построенный более трёх столетий назад, из большого камня с гор, тогда принадлежавших семье, дом помнил прошлое, и сам был прошлым. Столь старым, что почитался за самый старый дом в округе, кроме церкви Сан-Кристобаль. Построен на месте некогда древней усадьбы местных владык, сначала деревянный, дважды горевший, дом обратился в камень по мере роста гордости у его хозяев, и по мере уменьшения их благосостояния. Он так и не был доведён до конца, как того желал губернатор провинции, Рауль Хесус дель Васко-и-Дингадо, заказавший план дома лучшему в стране архитектору, Мендосе. Последний раз шпатель и молоток касались стен дома в год большой войны в метрополии, за несколько дней до рождения дона Хуана.

– Кто там?! Немедля отзовись, либо я пробью твоё сердце из своего пистолета!

Методио замер, стараясь не шевелиться, зрение у хозяина было уже плохим, он мог принять тень своего слуги за шевеление. И тогда отпевать будет отец Мигель старого вакеро, а дон Хуан отправится в тюрьму. Оба эти варианта не нравились старику. Он тихо свистнул, как бы подзывая к себе жеребёнка. Таким звуком он когда-то передавал сигналы своему господину, во время войны генерала Сапато. Дон Хуан пошаркал по давно не метёному полу, поскольку держать слуг в такой махине было накладно, а причуды старика распугивали деревенских сильнее, чем скудное жалование. Из-за полуприкрытой двери появилась сгорбленная фигура. Методио заметил в его трясущейся руке пистолет, старинного типа, заряжаемый через дуло. Вот тусклый свет из окна, сквозь плотную ткань, упал на фигурку, и слезящиеся глаза хозяина стали видны Методио.

– А-а-а, это ты Методио. А как там мальчики? Не вернулись ещё из поездки? Я волнуюсь.

Старый слуга привык, что голова хозяина живёт в своём собственном воображении, полном тягостных и радостных воспоминаний, напрочь игнорируя современность. Слуга поклонился, хотя больные ноги и спина, а также страх получить пулю от своего господина, превратили этот жест уважения в какое-то посмешище, позорящее саму идею о служении, достойное скорее бродячего театра, где разыгрывали сценку про глупого хозяина и презирающего его слугу.

– Дон Хуан, люди беспокоятся. Вы опять взяли в руки оружие. Ведь отец Мигель уже просил вас…

– Моего отца звали Иероним Фернандо, а не Мигель! Ты видимо забыл это, мой старый Методио!

Старик промолчал, хотя был моложе господина на добрый десяток лет. Дон Хуан, однако, положил свой пистолет на полку, рядом с какой-то книгой, покрытой пылью. Книга была столь древней, что даже буквы на обложке уже были не видны. Под стать своему хозяину и самому дому.

– Э-э-э, а как Изабелла мой верный друг? Вернулась она от своего мерзавца? Ты встретил её?

Изабелла уже лет семь как жила на побережье в одном из домиков, что составили некогда основу для зарождения курортного города Тивуаньо. Раньше эти дома, первые владения дона Сирано дель Васко, дарованные королём, первого белого на этих берегах, были полузабытыми владениями гордого рода дель Васко-и-Дингадо. Теперь они стали давать доход, превышающий доход от всего оставшегося земельного надела дона Хуана. Он отдал дочери побережье, как приданое. Её муж, гуэро, со странным именем Кейрон, быстро охладил к себе гордую Изабеллу, как выпивкой, так и страстью к другим женщинам. После развода, едва не кончившимся убийством бывшего мужа, она поселилась на берегу океана. Раньше она присылала подробные письма, с открытками и фотографиями, которые сначала читал сам дон Хуан, а после того, как его глаза ослабли, стал читать отец Мигель. Но со временем письма стали короче, карточки стали повторятся, почерк Изабеллы стал неровным, а года полтора назад пришло последнее письмо, сильно пропахшее водкой, где Изабелла, любимая дочь дона Хуана, изливала на него обвинения в её несчастливой судьбе. Это письмо молодой священник читать старику не стал, решив заменить горькую правду на сладкую ложь из какой-то дешёвой книжки, которыми зачитывалась Сабина. Это был секрет троих, остальные тоже были уверены, что Изабелла до сих пор пишет старику проникновенные письма. Через своего знакомого по семинарии отец Мигель попытался узнать, как живёт донна Изабелла. После недолгих поисков истина открылась с её неприглядной стороны. Донна Изабелла, разменявшая четвёртый десяток, спуталась с каким-то мальчишкой, только окончившим гимназию, совершенно прозаического происхождения. Она просто помешалась на нём, окружив маленького самоуверенного нахала заботой, которая и не снилась её отцу. И страстью, которой не мог вспомнить и бывший рыжеволосый муж. Кроме мальчишки у грешной наследницы великого рода появилась другая страсть – прибрежные бары и салуны. Где она напивалась и вешалась на любого, кто хоть немного мог связать два слова. Деньги от курортного места проходили сквозь нетвёрдые, не сильно ухоженные руки донны Изабеллы, отягощая карманы её фаворита и случайных знакомых. Будь её старший брат жив, он бы просто застрелил свой сестру. Но Игнасио был давно мёртвым, и даже его могилы никто не мог отыскать за эти годы. А Хесус-Хайме не имел ни малейшего желания отзываться на горестные письма, полные пафоса и литературных штампов, которые рассылал отец Мигель всем родственникам, в наивной надежде заставить одуматься заблудшую овцу. Её сёстры, Анна-Мария и Нина считали себя обделёнными и не желали образумить свою сестру. Хотя получили они своё приданное сполна, и уже давно жили далеко от дома, со своими мужьями и детьми, присылая, однако время от времени коротенькие открытки. Возможно, они полагали, что, таким образом, в случае безвременной кончины отца их укажут в завещании, вместо Изабеллы? Был ещё незаконнорожденный сын Эрнана, племянника дона Хуана, Фидель Кастель-де-Равель, оспаривавший право на надел к западу от Кетаско. Он устроил самую настоящую войну с горной компанией, попытавшейся по обычаю отобрать лакомый кусок у нищего. Фидель ответил войной, убив трёх герильясов присланных для окончательного «урегулирования спора», а потом забросал той же ночью шашками контору компании. Владельцы компании были взбешены таким поведением, и готовились отправить за головой светловолосого кабальеро своих лучших охотников. Но знатное, хоть и незаконнорожденное происхождение, а также поддержка местных жителей, и кроме всего прочего прокурора провинции, двоюродного дяди Диего Фальконе, лишили компанию возможности заполучить участок обычным способом. На участке, принадлежащем Фиделю, был ещё один собственник, его спившийся брат, который продал свою долю за сто эскудо. Несмотря на потерю трёх человек и уничтоженное здание со всей документацией и имуществом, желание компании было полностью оправдано. Ведь участок Фиделя лежал на небольшом плато, прямо под горной кручей сурового Кетаско, совсем недалеко от основного поля работ. Этот участок манил желающих разбогатеть, даже несмотря на Фиделя, где по слухам местных жителей, и по картам геологов-гуэро лежала богатая золотая жила в белом кварце. Жилу оценивали в сумасшедшие пять миллионов эскудо! Не простых, а ассигнаций, привязанных к золотому стандарту, что увеличивало раза в два стоимость горного сокровища! Отец Мигель был бы рад поведать родичу дона Хуана о сложившейся ситуации, но где его искать теперь, когда компания негласно объявила на него охоту? Понимая, что любая малейшая причина подозревать компанию в смерти буйного горца приведёт к бунту местного населения, недовольных тем, что теперь у них под боком живёт большое количество наёмных рабочих, не имеющих никаких моральных устоев. Кроме того дядя, хоть и двоюродный, мог создать большие проблемы, а принудить прокурора страны к замене строптивца было чревато объявлению войны другой компании, уже купившей на корню весь аппарат. Таким образом, Фидель Кастель-де-Равель, негласно стал мишенью для желающих заработать лихие деньги. И стал недосягаем для отца Мигеля.

– Методио, а Фидель не приехал? Я хотел поговорить с мальчиком. Он славный, гордый, настоящий кабальеро! Как Игнасио. Но попытка сразиться с подлецами гуэро, «Хоар майнинг компани»… Или это «Веласкес импреса»? Я уже забыл, кто забрал у меня мою землю. Напомни.

– Старший сын генерала Рауля Веласкес, хозяин. Его компания. Гуэро тут нет.

– А-а-а, помню, помню. Противный он был человек. Ни грамма чести! И сын видно такой же, под стать отцу! Отобрал у нас нашу землю! Благодаря крючкотворам! Даже Фальконе не смог ничего с ними сделать! Всё по закону! Но Фидель им показал, что такое настоящие люди, а не эти слизняки! Да. Настоящий мужчина! Я бы гордился таким сыном!

Старик, улыбаясь чему-то, тяжело уселся в старое кресло, подозрительно заскрипевшее под его весом. Методио заботливо помог, сам кряхтя от боли в спине, подсунув под ноги хозяина обшарпанный табурет, на котором давно сидел кто-то из детей. Может даже сам дон Хуан.


– Что же ты стоишь, Методио? Садись, вот сюда. Ты мой единственный друг в этих старых стенах.

«Вакеро» послушно сел, на пошарпанное кресло, некогда бывший гордостью владельцев «Гранд террано донасьон», как в прошлом звали это величественное строение и окружавшие его земли. Теперь его зовут просто – дом дона Хуана, поместье дона Хуана, замок дона Хуана. Для всех ныне живущих он стал чем-то вроде старой колокольни церкви Сан-Кристобаль, которая казалось, стоит тут от начала времён, и будет стоять до самого конца времён. Ровесник века, постанывая, почесал свою коленку, прикрытую старыми рейтузами, затем обратил полуслепой взгляд на своего слугу.

– Ты помнишь, в городе на холме, где расстреляли во время Реставрации губернатора, была церковь, в честь святого Игнасио? Будь любезен, сходи, поставь свечи за душу моего маленького Начо, и закажи мессу. Деньги возьми у Сабины. По пути зайди к Федерико, купи два револьвера и патронов, штук по сто на каждый. Сколько это теперь стоит, Методио?

– Я давно не был там, дон Хуан. Церковь та наверняка ещё стоит, куда же ей деться? Но может я пойду в нашу, в Сан-Кристобаль? Отец Мигель не хуже городского отслужит мессу.

– Нет, ты пойди именно туда! И именно там закажи мессу! Это мой приказ!

– Как скажете, господин. А револьвер сейчас не купить просто так, ни в городе, ни у нас. После того, как ваш внук Фидель перестрелял тех поганцев. Сам генерал-капитан де Соуза наложил запрет на свободную продажу оружия! Я слышал, как молодые ругались об этом ещё вчера, когда спускался к отцу Мигелю. Пришлые-то все вооружены, а нам чем от них отбиваться, гневаются люди, говорят при старом доне Эрнане, вашем племяннике, такого не могло произойти.

– Да, Эрнан был суровым человеком, но справедливым. При нём эти пришлые наглецы и выскочки не смогли бы прибрать наши земли! Эх, зачем он пошёл на ту дуэль…. Какая разница, что там болтают про него и про донну Генриетту Баррирас, урождённую Кастель-де-Равель.

– Но мой господин, ведь дон Хавьер не мог просто терпеть их отношения! Я ведь помню, что даже простые пеоны и простые горожане открыто потешались над старым прокурором, отдавшим не только своё место, но и жену вашему племяннику.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное