Максим Саирбаев.

Наследство



скачать книгу бесплатно

Правило устранения недостойных наследников подлежало и подлежит применению как в отношении всех без исключения наследников, включающих даже тех, кто имеет обязательную долю в наследстве, так и в отношении завещательного отказа. Другими словами, говоря о лишении пассивной наследственной (завещательной) правоспособности необходимо исходить из принципа его универсальности, когда важно лишь обстоятельство его наступления, но не субъект, на который оно может распространиться.

Говоря об институте наследственной (завещательной) правоспособности по гражданскому законодательству независимого Казахстана, можно сразу предполагать, во-первых, удобство работы с источником наследственного права, а во-вторых, детальную разработку положений института.

ГК РК 2007 года. Активная и пассивная наследственная (завещательная) правоспособность не претерпели никаких изменений, единственно, о чем нами ранее уже говорилось, вопрос активной правоспособности был расширен и дополнен. В отношении же пассивной наследственной (завещательной) правоспособности, предмет регулирования и сами правоотношения остались полностью на прежнем уровне. Это уже стабильность, которая никогда ни кому еще не мешала.

Завещательный отказ

Институт завещательного отказа предусматривает возможность возложения наследодателем на наследника исполнение определенных обязанностей перед конкретным лицом. Это может быть, как распоряжение в завещании относительно выдачи наследником после принятия наследства денежных сумм или вещей определенным лицам, так и требование о выполнении наследником неких действий в пользу третьих лиц. Институт завещательного отказа можно представить в виде некоего наследования в наследовании, когда вместо отдельного волеизъявления и посмертного распоряжения своим имуществом, завещатель все это возлагал на одного из своих наследников, который затем и реализовывал последние пожелания наследодателя.

Наследственное право древнего Рима. Древнейшей формой завещательных отказов были так называемые легаты. В старом цивильном праве (законы «XII таблиц») легаты были подчинены целому ряду формальностей: они могли быть установлены только в завещании; исполнение их возлагалось на назначенного в завещании наследника. Данные формальности прошли через столетия и по сегодняшний день доказывают свою актуальность.

Легат должен был быть установлен в одной из определенных четырех форм, каждая из которых создавала и особое правовое положение легатария:

1) Legatum per vindicationem. В такой форме устанавливалось в пользу легатария право собственности на определенную вещь или сервитут, которое возникало для легатария непосредственно в момент принятия наследства наследником.

2) Legatum per damnationem, который возлагал на наследника обязанность исполнить определенные действия, которые были предписаны ему завещателем.

3) Legatum sinendi modo, разновидность legatum per damnationem, согласно которому наследник обязан был не мешать легатарию взять то, что ему было передано завещателем.

4) Legatum per praeceptionem, природа которого не ясна, но который чаще всего считают разновидностью legatum per vindicationem.

В императорское время формализм установления легатов был ослаблен.

Senatusconsultum Neronianum (I в. н. э.) установил, что в случае ошибки в выборе формы, легат будет иметь силу legatum per damnationem.

В период империи сложились и другие формы отказов – фидеикомиссы. Они развились из нестандартных, непредусмотренных императивами, словесных или письменных просьб, с которыми наследодатель нередко в самый момент смерти обращался к наследнику, выполнить что-либо или выдать что-нибудь какому-нибудь лицу. Первоначально такие просьбы не имели юридической силы, наследодатель обращался только к чести наследника, но со времен императора Августа лицо, которому что-либо было отказано (указано) в форме такого последнего поручения, получало право в экстраординарном порядке предъявлять в судебном порядке претензии о надлежащем их исполнении.

Фидеикомисс имел ряд значительных преимуществ по сравнению с легатом: он мог быть возложен и на наследника по закону, мог быть установлен и ранее и позже завещания, в качестве приложения к нему. Никакой обязательной формы для него первоначально не было. Чаще всего он устанавливался при помощи письма на имя наследника. Также определенные оговорки могли были быть включены и в завещании на случай возможного его признания недействительным по причине формальных погрешностей; при этом наследник по закону призывался рассматривать завещание, как обращенный к нему кодицилл.

Ввиду того, что легаты и фидеикомиссы постепенно сближались как в форме, так и в материальных условиях действительности, Юстиниан объединил их указом 529г., установив, что всякий легат, как и всякий фидеикомисс создает для лица, в пользу которого он установлен, обязательственное требование к наследнику, обеспеченное законной ипотекой на наследственное имущество. Другой указ Юстиниана 531г. окончательно подтвердил слияние легатов и фидеикомиссов. В то же время, ввиду того, что кодицилл стал часто заменять завещание, Юстиниан подчинил его некоторым требованиям формы: он должен был совершаться в присутствии пяти свидетелей.

В форме фидеикомисса было возможно отказать (завещать) и все наследство. Такой универсальный фидеикомисс заключался в том, что на фидуциария возлагалась обязанность передать другому лицу, фидеикомиссарию, все наследство, и если первоначально ответственным перед кредиторами наследодателя оставался фидуциарий, то постепенно и это изменилось. После заявления фидуциария о том, что он передает наследство фидеикомиссарию, фидуциарий сохранял только звание наследника, а все права и обязанности наследодателя переходили на фидеикомиссария. Теперь ему и против него могли были быть предъявлены соответствующие претензии и иски в суд.

Понятно, что если полная свобода завещания нарушает интересы наследников по закону, вследствие чего и возник институт необходимого наследования, то полная свобода отказа нарушает интересы наследника по завещанию, ибо весь актив наследственной массы может быть распределен между легатариями. Очевидно, что в таких случаях наследник не заинтересован в принятии наследства и с отказом его от наследства теряет силу и все завещание в целом, и в частности, отказы. Для того, чтобы обеспечить силу завещаний, свобода отказов была ограничена. Тем самым государство, пытаясь реанимировать законодательство в решении коллизий данной нормы, шло на ограничение свобод. Фактически получалось, что через завещательный отказ наследодатель завещал все свое имущество третьему лицу, где сам наследник выступал посредником, на которого возлагались лишь обязанности, что было, конечно, не в его интересах. В результате относительного такого рода завещаний можно говорить об их притворности.

Первый направленный на это ограничение закон lex Furia testamentaria запретил принимать отказы более 1000 ассов. Получавший более обязан был вернуть сумму в четыре раза большую. Очевидно, что этот закон не достиг цели: можно было исчерпать наследство и отказами сумм, не достигавших 1000 ассов. По той же причине был неудовлетворителен второй закон lex Voconia 169г. до н. э., по которому легатарий не мог получить больше наследника. Наконец, lex Falcidia 40г. до н. э. установила, что наследнику, назначенному в завещании, во всяком случае должна была быть оставлена без обременения ее легатами 1/4 наследства.

Римскому государству, развивавшему демократические идеи свободы завещания и главенства воли наследодателя, приходилось, тем не менее, сталкиваться с большими проблемами решения коллизий и недоработок. При этом разрешение данных вопросов оно возлагало на принятие запрещающих и ограничивающих императивов. Это приводило к тому, что, создавая принципы свободы, римское государство тут же их рушило.

ГК КазССР. В соответствие со ст.533 ГК КазССР, завещатель был вправе возложить на наследника по завещанию исполнение какого-либо обязательства (завещательный отказ) в пользу одного или нескольких лиц (отказополучателей), которые приобретают право требовать его исполнения. Этими лицами могли быть как входящие, так и не входящие в число наследников по закону. Распоряжения об исполнении обязательств перед третьими лицами могли быть различного характера. При этом не исполнение данных обязательств, в принципе, возможно было лишь в том случае, когда наследник не принимал наследство либо отказывается от него. В любом другом случае, не исполнение завещательного отказа возможно лишь при пассивном попустительстве самого отказополучаетля, который не принимал мер для защиты своих нарушенных прав и интересов, либо обращался за их защитой по истечении законом установленного срока.

Однако во всех случаях, каким бы не было распоряжение завещателя относительно возложения неких обязательств на наследника, это распоряжение не могли уменьшить обязательной доли в наследстве лиц, кому данная доля была гарантирована законодательством. Наследник же, на которого было возложено завещателем исполнение завещательного отказа, должен был исполнить его лишь в пределах действительной стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Указанная диспозиция гражданского законодательства советского Казахстана, которое конечно было основано на законодательстве всего советского государства, практически не претерпело никаких изменений по сравнению с теми же нормами новелл Юстиниана, что говорит об универсализме и проработанности данных положений, логичность и обоснованность которых была проверена временем. Но это, что касается основ и свобод. Запреты же и ограничения не были распылены, а существовали постольку, поскольку это требовала практика, во избежание ненужных споров и тяжб.

В случае смерти наследника, на которого было возложено исполнение завещательного отказа, либо в случае непринятия им наследства, исполнение возлагалось на тех наследников, которые получили его долю. Однако, когда речь заходила об исполнении неких обязательств, даже в границах наследственного имущества, государство загадочным образом сразу куда-то исчезало и его привлечение к исполнению завещательного отказа, при отсутствие наследников у наследодателя, становилось возможным лишь для лиц, тщательно изучившим действующее законодательство. Ведь при отсутствии наследников, когда наследство становилось выморочным, все имущество завещателя переходило по так называемому праву представления к государству.

Кроме того, что завещатель был вправе возложить на наследника исполнение определенных обязательств, своим завещательным отказом, наследодатель был вправе и ограничить передаваемые права наследника. В частности, завещатель мог возложить на наследника, к которому переходит жилой дом, обязательство предоставить другому лицу пожизненное пользование этим домом или определенной его частью. При этом данное право пожизненно владеть и пользоваться отвечало признакам права следования, когда вне зависимости от замены основного нанимателя лицо, которому был предоставлен завещательный отказ в виде пожизненного проживания, не мог быть ограничен в данном праве.

Но в ГК КазССР нет ни слова о том, вправе ли был отказополучатель отказаться от завещательного отказа. Исходя же из логики данного института и анализа положений о нем в исследуемом нормативно-правовом акте, можно сделать вывод, что юридически отказаться было невозможно, так как таково было последнее желание наследодателя, и разрешения для этого не требовалось. Фактически же отказополучатель мог отказаться от защиты своих прав, в случае, когда наследником не исполнялся завещательный отказ, что и можно расценивать, как проявление его воли. В этом и заключается основное различие наследования по завещанию и наследование через посредника – завещательный отказ. При наследовании по завещанию наследник был вправе отказаться от наследства, при завещательном отказе же данного права отказополучателю не предоставлялось.

Оформление завещательного отказа, будь то возложение исполнения определенных обязательств, либо ограничение прав наследования, производилось по общим правилам, которые предъявлялись действующим законодательством к форме завещания. При этом отметка о наличии завещательного отказа, также в обязательном порядке делалась нотариусом в свидетельстве о праве на наследство, которое был вправе получить, кроме наследников и отказополучатель, в подтверждение своих прав.

Одной из форм завещательного отказа также можно расценивать назначение исполнителя завещания, которым мог выступать как один из наследников по завещанию, так и постороннее лицо, не имеющее никакого родства с наследодателем. При назначении определенного лица исполнителем завещания необходимо было согласие этого лица, выраженное им в надписи на самом завещании либо в отдельном заявлении, приложенном к завещанию. В данном случае не стоял вопрос о передаче исполнителю каких-либо имущественных прав, либо совершении в его пользу определенных действий, но само привлечение третьего лица для реализации завещания, уже говорит об ограничении прав наследников.

В тоже время относительно исполнителя завещания действовали также определенные правила. Исполнителем завещания не могло быть лицо недееспособное, а также лицо, подписавшее завещание за завещателя, в случае, когда последний, по каким-либо причинам не имел возможности самостоятельно его подписать.

На исполнителя завещания законодательством, в соответствие с его правовым статусом, возложена одна единственная основная обязанность – надлежащим образом, согласно буквальному толкованию завещания, исполнить последнюю волю наследодателя. Для этого исполнителю был предоставлен не ограниченный спектр прав, конечно, в рамках закона. Однако существовала и дополнительная обязанность – исполнитель завещания обязан был представлять наследникам по их требованию полный отчет о проделанной им работе по надлежащему исполнению завещания.

При этом исполнитель завещания не получал вознаграждения за свои действия по исполнению завещания, но имел право на возмещение за счет наследства необходимых расходов, понесенных им по охране наследственного имущества и по управлению им. В результате чего, не смотря на то, что, казалось бы, работа исполнителя завещания основана лишь на альтруизме, фактически при «должном» отношении к своим обязанностям исполнитель завещания имел возможность получить неплохое вознаграждение, исполняя волю наследодателя.

Подводя итоги завещательному отказу и формам его проявления можно отметить, что со времени зарождения римского частного права законотворческие органы полностью устранили из его форм, так называемые фидеикомиссы, то есть последнюю волю наследодателя перед самым моментом смерти. Это объясняется преследованием одной единственной цели: ограничить количество судебных тяжб. Хотя сами по себе фидеикомиссы отвечали истинному принципу свободы завещания и волеизъявления наследодателя. Но с другой стороны они не могли в полной мере соответствовать принципу объективности, так как нельзя расценивать человека в преддверии смерти полностью дееспособным, как и невозможно со сто процентной уверенностью говорить о доказанности истинной воли наследодателя, лишь по устным его изречениям, перефразированным при этом свидетелями.

ГК РК 1999 года. Так что же новое привнес в наследственное право ГК РК? Во-первых, можно отметить возращение к истокам данной отрасли права. Завещательный отказ стал именоваться легатом, а отказополучатель – легатарием. При этом возвращение к истокам еще не говорит не о чем плохом, а наоборот указывает на стремление к познанию истинных идей данного института. Если быть до конца честными, то не мы придумали институт завещательного отказа и даже не славяне, на языке которых мы его так называем. Само его понятие и принципы были сформулированы юристами древнего Рима, где говорили по-латыни, чему мы и должны следовать. Это основная идея новшеств, но фактически от изменения названий, мы не получили почти никакого изменения в самих принципах – основах данного института.

Как и прежде, завещателю было предоставлено право возложить на наследника по завещанию исполнение за счет наследства какого-либо обязательства в пользу одного или нескольких лиц, которые приобретают при этом право требовать исполнения завещательного отказа. Формулировка ничуть не изменилась и создается впечатление, что просто дословно продублирована с ГК КазССР.

Предметом завещательного отказа может быть передача отказополучателю в собственность, в пользование или во владение вещи, входящей в состав наследства, приобретение и передача ему имущества, не входящего в состав наследства, выполнение для него определенной работы, оказание ему определенной услуги и т. п. Данный перечень был просто расширен новым законодательством, но в принципе идея осталась прежней. Хотя указанное расширение и исключило обобщенность в пользу детального описания возможного поведения.

Наследник, на которого завещателем был возложен завещательный отказ, должен исполнить его лишь в пределах действительной стоимости перешедшего к нему наследства и за вычетом падающей на него части долгов наследодателя. И вновь уточнение, при этом все сделано в сторону значительного улучшения. Теперь не надо задаваться вопросом о том, как следует поступить с долгом наследодателя, и в какой очередности должно оно исполняться. Долг наследодателя был поставлен в первую очередь имущественных обязательств наследника.

Однако, если наследник, на которого возложен завещательный отказ, имеет право на обязательную долю в наследстве, его обязанность исполнить отказ ограничивается стоимостью перешедшего к нему наследства, превышающей стоимость его обязательной доли.

Также, если завещательный отказ возложен на всех или нескольких наследников, то он обременяет каждого из них соразмерно доле в наследстве, если завещанием не предусмотрено иное. В результате можно говорить о том, что обязательства наследников по исполнению завещательного отказа являются субсидиарными, где легатарий вправе требовать с каждого наследника исполнения соразмерно их доли.

Правила завещательного отказа относительно ограничений права собственности на недвижимое имущество (жилой дом) остались неизменными. На наследника, к которому переходит жилой дом или жилое помещение, завещатель вправе возложить обязательство предоставить другому лицу пожизненное пользование жилым помещением или определенной его частью. При последующем переходе права собственности на жилое помещение право пожизненного пользования сохраняет силу. В то же время право пожизненного пользования неотчуждаемо, непередаваемо и не переходит к наследникам отказополучателя. В советском законодательстве об этом не было ни слова, что делало возможным отношение к вопросу пользования жилым помещением, доставшимся в качестве завещательного отказа, также с точки зрения наследования, что приводило к спорам и судебным разбирательствам. В новом законодательстве эта норма была дополнена и уточнена, что сгладило многие противоречивые моменты.

Право пожизненного пользования, предоставленное отказополучателю, не является основанием для проживания членов его семьи, если в завещании не указано иное. И это положение ГК РК тоже ново. Теперь собственники недвижимого имущества, получившие его в качестве наследства, могли поставить вопрос о выселении всех тех, кто не входил в число легатариев по завещанию, что также сгладило существовавшие недомолвки ГК КаССР.

В случае смерти наследника, на которого был возложен завещательный отказ, или в случае непринятия им наследства, исполнение завещательного отказа переходит к другим наследникам, получившим его долю, либо к государству, если имущество стало выморочным. Другими словами завещательный отказ имеет свойство следования в независимости от изменения состава наследников. Право завещательного отказа гарантировано и постоянно, до момента его исполнения.

Но в тоже время, завещательный отказ не подлежит исполнению в случае смерти отказополучателя до открытия наследства или после открытия, но до того момента, когда наследник по завещанию успел принять его. Эта норма свидетельствует о личностном характере института завещательного отказа. Данное право непосредственно связано с конкретным субъектом, в результате чего не может перейти по наследству к наследникам отказополучателя, и прекращается со смертью последнего.

Кроме того, необходимо отметить, что отказополучатель не отвечает за долги наследодателя, в отличие от наследника, который прежде чем реализовать свои имущественные права на наследство, должен погасить кредиторские задолженности завещателя.

Наследодатель может возложить на наследника по завещанию обязанность совершить какое-либо действие или воздержаться от него, не предоставляя никому права требовать в качестве кредитора исполнения этой обязанности. Для осуществления общеполезной цели такая же обязанность может быть возложена на исполнителя завещания при выделении наследодателем части имущества для исполнения возложения. Данной нормой ГК РК был выделен так называемый относительный завещательный отказ, когда не указывался легатарий, а лишь очерчивался конкретный круг возможного или должного поведения наследника, также обязательного для исполнения. Однако, санкции за неисполнение данных предписаний не наступало, так как фактически некому было спросить за эти нарушения. В результате относительность завещательного отказа, порождала и относительность исполнения и относительность санкции, основанных лишь на порядочности отношения к последней воле наследодателя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11