Максим Милосердов.

Атлантикс



скачать книгу бесплатно

«Бар у Фомы» – передо мной мелькнула подсвеченная светодиодной лентой дверь, ведущая в подвальчик. Алкоголь и наркотики! Ударная доза должна ухудшить работу чипа, нарушив передачу импульсов между его нейронами, а это может также заглушить сигнал! Главное, чтобы мой основной мозг сохранил способность мыслить.

Перед тем, как чип отключился, я вкачал в себя целый литр какого-то крепкого алкоголя – то ли бренди, то ли коньяка. Хлопая одну за одной и с трудом преодолевая накатывающее алкогольное отупение, я задавал чипу вопросы о своём прошлом и просматривал появлявшиеся перед глазами многочисленные публикации о себе. В основном это были журналистские бредни, но ведь недаром говорят: первая информация с места событий является самой правдивой! Я нашел ролик, снятый в момент моей поимки. А ведь я вовсе не походил на дикаря. Подстриженные волосы, одежда – разорванная и в крови, но явно хорошо сидящая – и вовсе она не из пальмовых листьев! Я шёл в окружении гогочущих негров в камуфляже и, попеременно обхватывая запястья то одной то другой руки, кричал странное слово: «Атлантикс». Я осмотрел свои руки – на запястьях виднелись явно свежие шрамы.

Когда в ответ на вопросы, произнесенные на универсальном языке, перестали вспыхивать новые образы, я, захватив еще одну бутылку, выбрался из бара. Несмотря на опьянение идти было намного легче, чем когда телом командовал чип.

– Дружок, тебе совсем одиноко? – услышал я голос под ухом и чьё-то неразборчивое бормотание.

Передо мной возникло довольно-таки потёртое существо женского пола. Говорят, достаточная доза алкоголя сделает красавицей любую женщину, но на уличную проститутку-мулатку это правило не распространялось. Однако в тот же миг я крепок обнял шлюху и с благодарностью уткнулся лицом в её прокуренные, жёсткие волосы: в переулке раздался вой полицейских сирен, и перед баром, откуда я вышел пару минут назад, остановились сразу три автомобиля с включёнными мигалками.

– Конечно, милая, пойдём к тебе, – прошептал я на универсальном языке – меня весьма порадовало, что я не забыл его после отключения чипа. Затем я добавил уже на родном, – Пойдём к тебе и попытаемся сделать так, чтобы ты меня не ограбила и не прирезала.

«Атлантикс! Атлантикс!» – шептал я, пока мы пробирались среди трущоб. Что это значит? По мере углубления вглубь района лицо моей спутницы приобретало все более тупое выражение. «Здесь просто хуже каналы связи!» – догадался я. И это тоже на руку.

– Что такое «Атлантикс», подруга? – спросил я.

– Банда в третьем округе, – хмыкнула проститутка.

– А ещё?

– Футбольный клуб? – с сомнением она пожала плечами.

– Еще?

Женщина задумалась и наморщила узкий лобик.

– Ну, не знаю… Я же не училась в колледже. Какой-то древний народ с затонувшего острова. Или нет, постой! Те назывались «атлантидами».

– Атлантами?

– Ну, или типа того!

– Эй наташа! – из темноты раздался резкий окрик с ударением на последний слог. – Где нашла этого рамара? У него денежки жик-жик?

Из-за угла вынырнул нагловатого вида низкорослый паренек с серьгой в ухе и натянутой на затылок шерстяной шапчонкой.

– Отвали, Жуль! Это мой рамар!

– Карба! – выругался Жуль.

– Подожди! – я остановился. – Жуль, а сможешь добыть дури?

Жуль улыбнулся во весь рот, полный золотых зубов.

– А то!

– Чтобы реально штырило! Чтобы бегал по улице и ничего не соображал!

– Чип отрубить что ли? – Жуль смотрел на меня с удивлением и беспокойством.

– Сечёшь!

– Клементина, ты кого притащила? Это же коп! – Жуль резко развернулся и быстро направился прочь.

Я понял, что сделал что-то неправильно и крепко схватил руку женщины.

– Пусти! Это неправда! Я не стала бы тебя травить и грабить! Я честная! – заверещала женщина, пытаясь вырваться.

До меня стал доходить смысл происходящего.

Ну, конечно! Чтобы ограбить клиента, его желательно вырубить, а поскольку мышление в этом мире отдано на аутсорсинг, проще всего отрубить канал связи с внешним мозгом!

– Слышь, сучка, я тебе сейчас руку сломаю! – резко сказал я, стараясь поверить в то, что говорю. – Заткнись и слушай! Будешь сотрудничать – соскочишь без срока.

Клементина замолчала, похоже, подобный тон был ей знаком и даже вызывал определённое доверие.

– Значит так, карба!

«Осторожно! Заболевания, передающиеся половым путем, могут вас убить», – в мозгу высветилось бледное и невнятное предупреждение.

Чёрт! Алкоголь оказался не так эффективен, как я предполагал. Чип уже оправился от первой ударной дозы сивухи! Я быстро припал к горлышку бутылки и сделал большой глоток. Ещё немного и я не смогу ходить!

– Давай, веди… Это… – мысли оставались четкими, а вот язык уже начал подводить.

Я сделал над собой неимоверное усилие.

– Тащи то дерьмо, которым травишь лохов! – выкрикнул я и навалился на плечо Клементины.

– Хорошо-хорошо! – залепетала она, и мы заковыляли к темному подъезду трёхэтажного домишки из плит.

***

Квартирка Клементины оказалась комнатушкой площадью метров пятнадцать. Большую часть пространства между прихожей и кухонным уголком занимала кровать. Клементина суетилась, вытаскивая из тайника под подоконником пакетики с порошками, и я вдруг почувствовал приступ сентиментальной теплоты к этому несуразному и, наверное, несчастному существу. Мне захотелось обнять узкие плечи женщины и сказать ей что-нибудь ободряющее. Вместо этого я погрозил пальцем в воздухе и промычал:

– Это… Надо… Смотри, главное, чтобы!

Комната начала кружиться перед глазами. Если не взять себя в руки, то я сейчас просто рухну на пол и засну.

– Сколько идёт на обычную порцию?

Клементина высыпала немного порошка на дно стакана.

– Разводишь в алкоголе?

– Да.

– Раствори в воде!

Под расширившимся от ужаса взглядом женщины я сделал глоток. Жидкость без вкуса и запаха. Кажется, даже действует отрезвляюще. Во всяком случае, верчение комнаты замедлилось, но главное – внешний мозг снова замолчал. Что же! Это был один шанс на миллион, и мне повезло! Я вырубил чип, правда, вряд ли надолго. Я вырубил чип, выиграл немного времени, но что делать дальше? Если меня поймают, то непременно лоботомируют, и вряд ли я смогу этому помешать. Впрочем, если хорошенько подумать… Скорейшей лоботомии хочет ублюдок Гарри, но у него имеются враги. А враг моего врага – разве сейчас это не мой друг? Как же там его звали?

– Клементина! Скажи несколько раз: «Нужна лоботомия», – приказал я.

– «Нужна лоботомия», «Нужна лоботомия», – послушно повторила женщина.

– Какие мысли возникают?

– Можно сделать ее у доктора Гарри.

– А ещё?

– Ещё есть какой-то доктор Альберт.

– Где он живет? Называй адрес!

Альберт обитал в куда более уединенном местечке, чем доктор Гарри. Роскошный особняк на окраине Парижа утопал в тенистом парке. Чтобы добраться до этого дома, мы, запутывая следы, сменили несколько такси. Когда автомобиль остановился перед высоким забором, я отдал водителю последнюю мелочь. Сделав для верности ещё один глоток напитка Клементины, я позвонил в дверь.

Ждать пришлось долго.

– Доктор Альберт не принимает! Что вам угодно! – наконец раздалось в домофоне.

– Нас доктор примет. Очень интересный случай – неудачная лоботомия, сделанная доктором Гарри! – ответил я.

Несколько минут по ту сторону была тишина. Наконец, калитка пискнула и отворилась.

– Следуйте к центральному входу, – приказал домофон.

Охранник – здоровенный детина со сломанным носом встретил нас на пороге и проводил в приёмную. За большим письменным столом сидел доктор Альберт. Седовласый мужчина с куда более выдающимся, чем у его соплеменников лбом и живыми, умными глазами. Похоже, доктор не так давно вернулся с банкета, устроенного телевизионщиками.

– Слушаю вас! – сухо сказал доктор и тут же осёкся. – Да ведь это Ма…

– Чарли, оставьте нас! – последняя фраза относилась к охраннику.

Доктор Альберт вскочил из-за стола, его глаза горели.

– Я рад! Я очень рад! А это кто? – он указал на Клементину.

– Химик. Экспериментирует с различными нелегальными веществами, – пошутил я.

– Простите? – доктор меня не понял.

– Проститутка! Травит клиентов какой-то дрянью, чтобы потом ограбить! Ее дурь вырубила мой чип, вот и пришлось взять девушку в качестве проводника. Сейчас ей нужна комната и отдых.

– Эй, мне не надо ничего! Я никому не скажу! – взвизгнула Клементина.

– Если она уйдет, то через час здесь будут или полицейские, или бандиты! – заметил я.

Доктор поморщился.

– Но что мне оставалось делать? Идти к вам с включенным чипом! – ответил я на не прозвучавший вопрос.

– Хорошо. Хорошо. Клементина, вас никто не обидит! Просто вам надо немного отдохнуть.

Доктор нажал на какую-то кнопку на столе, и в комнате тут же появился охранник со сломанным носом.

– Рон, в шестую палату! – коротко сказал доктор, и вырывающая и кричащая Клементина была довольно-таки бесцеремонно вытолкнута за дверь.

– У меня мало времени, доктор Альберт! Прежде чем продолжим разговор, надо расставить все точки над и. Что за счеты у вас с Гарри?

– Он тупой варвар, при каждом удобном случае вырезающий пациенту мозг.

– А вы, стало быть, не согласны с его методами?

– Мозг – чудеснейший инструмент, подаренный нам природой. Его надо развивать, а не подменять чипами контроля поведения, поэтому я и звал вас сюда.

– Звали?

– Конечно, размещал контентную рекламу на мысли, связанные с ужасом перед лоботомией! Ведь вы – уникальнейшее существо с объёмом мозга раз в пять раз больше обычного! Разве можно вас отправлять под нож?

Альберт смотрел на меня с восхищением.

– Вы нашли меня, вы догадались отключить чип, и теперь вы задаёте здравые вопросы! Возможности мозга действительно безграничны! – вдруг Альберт нахмурился. – А вы уверены, что чип не работает?

– Я выпил с литр алкоголя и получил три порции наркотика, которым проститутки травят клиентов!

– Ой, – поморщился Альберт, но на лице обозначилось удовлетворение. – А ведь так и печень посадить недолго! Зато средство действительно верное. Ладно – не переживайте! Я поставлю вам капельницу, а сигнал заблокирую надежным и при этом совершенно гуманным способом. Пойдёмте в лабораторию!

Доктор открыл боковую дверь и жестом пригласил меня за собой.

– Почему я должен вам верить?

– Но вы же пришли ко мне, и разве у вас есть выбор?

Темя пронзила острая боль. Я шагнул вслед за доктором. Накатила еще одна волна усталости. Предаст он меня, сдаст полиции, вырежет остатки мозга и заспиртует – было уже все равно. Я понял, что хочу только одного – спать.

***

Не знаю, сколько прошло часов, когда я проснулся на спешно принесённой в лабораторию кровати. Из вен торчали иглы капельниц, на голове был закреплён какой-то странный аппарат – шлем из металлических пластин. В целом я чувствовал себя достаточно бодро – никаких следов похмелья, и главное – никаких посторонних мыслей-подсказок на универсальном языке в голове. Рядом на диванчике дремал доктор Альберт. Он вскочил, стоило мне пошевелиться.

– Как вы себя чувствуете?

– Сносно.

– Все новости только о вас! Полиция полагает, что после вчерашней аварии вы стали жертвой бандитских шаек – ле волёр. Кстати, как предпочитаете, чтобы я к вам обращался?

Я помедлил.

– Называйте меня Роджер. Как вы думаете, кто я?

– Кто? Не знаю! Артефакт! Гость из прошлого! Поразительное существо, унаследовавшее такой же мозг, какой был у наших предков!

– Как и где я жил столько времени?

– А вы совсем ничего не помните?

Я покачал головой.

– Этот варвар вскрыл вам череп! Травмировал уникальный мозг! У вас амнезия, многие воспоминания и части личности могли быть потеряны безвозвратно, – доктор Альберт выглядел крайне расстроенным.

Я поднялся с кровати. Доктор подскочил ко мне и подал руку.

– Осторожно! Только шлем не снимайте! Он экранирует сигналы чипа. Тайна воспоминаний охраняется государством, но выяснить местоположение потерявшегося закон не просто позволяет, он это обязывает!

Как Альберт пояснил чуть позже, шлем был глушилкой, подавляющей передачу сигналов от биочипа. Тот продолжал работать, но просто не находил отклика от внешнего мозга. Аккумулятора хватало на неделю, впрочем, при желании можно было сделать и биологическое подключение – питать аппарат энергией моего организма.

– Профессор, боюсь, что я вчера оставил много следов… Эта проститутка – Клементина – ей тоже нужна глушилка, ведь и её могут искать.

Доктор Альберт криво усмехнулся.

– Будут искать – найдут. Через пару дней в трущобах соседнего округа, но Клементина уже вряд ли что-либо расскажет. Напишут в рапорте, что девчонка обкололась героином и померла.

– Как? Вы ее убили? Зачем?

– Одной карба меньше – одной больше. Кто их считает! Да и какой выбор у меня был? Я должен был защитить вас и ваш уникальный мозг. С его помощью мы разберемся, на что способно человеческое сознание, и как выглядели наши предки до того, как деэволюционировали.

– Да-да… Я слышал об этом. Неприятная мутация…

– Мутация? Чушь собачья! – доктор презрительно оттопырил нижнюю губу. – Закономерный процесс! Маятник дошел до крайней точки и начал движение назад.

– Вот как?

– Конечно! Что у муравья, что у дрозофилы число клеток в мозгу одинаково, но первые живут колониями и создают поразительные архитектурные сооружения, а вторые – индивидуалисты, вьющиеся вокруг прокисших овощей.

– И что это доказывает?

– Правильнее сказать «иллюстрирует». Это пример могущественности социальной организации. Важен не средний интеллект участника группы, а связи, существующие между каждым её членом. Пояснить?

– Я весь внимание!

Альберт откинул голову и зашагал по комнате – я понял, что он оседлал своего любимого конька.

– Когда людей было мало, объем индивидуального мозга рос – выживание вида зависело от таланта каждого члена группы, кроме того коммуникация требовала значительных ресурсов. Но в определенный момент индивидуальные функции были отданы на откуп сообществу, а усовершенствования мозга перестали играть какое-либо значение для естественного отбора. Ни умение быстро бегать, ни сила, ни ловкость, ни, разумеется, развитый мозг более не обеспечивали успешную передачу генов потомкам. Да что говорить – развитый мозг порой даже мешал – перед тем, совокупиться, умный самец и интеллектуально развитая самка слишком долго размышляли о судьбе своих будущих отпрысков и в конечном итоге совершали эволюционное самоубийство, отказываясь от размножения.

– Вот как… Тем не менее современное общество, скатившееся до уровня… эээ… простите, доктор, я не знаю, какое слово лучше использовать…

– До уровня кретинов, – подсказал Альберт.

– Ну, хорошо! Общество кретинов, тем не менее, успешно функционирует!

– Конечно! Это результат влияния могущественных социальных связей, построенных при помощи компьютерных технологий. Наше общество спаяно покрепче, чем муравейник! Развитие средств передачи данных, а затем появление биологических чипов, подключающих каждого к библиотекам знаний и навыков, усилили нас всех, но при этом самым драматическим образом ослабили каждого в отдельности, убив человеческий мозг. Для обработки подсказок, ежесекундно подбрасываемых компьютерной сетью, большого ума не надо! Бери любого безмозглого младенца и лепи из него все, что хочешь! Даже круглый идиот найдет свое место под солнцем. Открою секрет: чем меньше у человека мозгов, тем он будет успешнее! По моим исследованиям, самый маленький мозг имеют политики!

– Неужели?

– От трехсот пятидесяти до пятисот кубических сантиметров! Даже в туалет сами ходить немогут! Все решения им транслируют биочипы!

Профессор засмеялся.

Я задумался. Это выглядело логично. Функции мозга одна за одной передаются внешнему программному обеспечению. Даже, младенцы, родившиеся с недоразвитым мозгом, прекрасно социализируются. Мозг же прочих людей никогда не разовьется, потому что все решения уже приняты искусственным интеллектом…

– Доктор, но вы же мыслите сами?

– По многим вопросам да, – не без гордости заметил Альберт. – Но ведь мой мозг достаточно велик – тысяча двести кубических сантиметров. Я думаю, эта так граница, которая позволят принимать самостоятельные решения, а биочип использовать лишь как средство связи с библиотекой самых разнообразных данных.

– Доктор, а кто контролирует искусственный интеллект?

Альберт пожал плечами.

– Не знаю! Это не моя специализация. Вполне возможно, он никем не контролируется, а эволюционирует сам, создавая всё более совершенные алгоритмы для поддержания стабильности общества.

– Если это так, доктор, тогда я вынужден вас разочаровать. Вы, как ученый обречены на неудачу и забвение!

Доктор Альберт повернулся ко мне и приподнял очки.

– Даже так?

– Описанное вами общество просто обязано стремиться к консервации в своем нынешнем состоянии, где правила понятны и предсказуемы для программ искусственного мозга, вы же задаете новые вопросы и раскачиваете лодку. Разве возможен революционер-изобретатель в муравейнике? Он лишний, поскольку может нарушить равновесие! Что до вашего мира – успеха добьется Гарри, с помощью лазерного скальпеля сводящий все неизвестное к знакомому и понятному, а не вы – тот, кто множит загадки.

Альберт потёр подбородок рукой и заходил по комнате.

– Удивительный мозг! Я бы хотел видеть вас своим ассистентом, – сказал он.

***

Транскраниальная стимуляция – массаж мозга с помощью изменяющихся магнитных полей в сочетании с медикаментозными методами имеет некоторые недостатки. Ты никогда точно не знаешь, чем являются вызванные в голове образы – настоящими воспоминаниями или же бредом – галлюцинациями поврежденного разума. То, что увидел в ходе сеанса я, доктор Альберт был склонен считать последствием посттравматического синдрома. Для меня же это были картины реального мира, который я знал совсем недавно.

Эти страны назывались Лемурия, Шамбала, Пангея и Атлантида. Они были здесь совсем рядом. Существовали прямо сейчас на Земле – живые и заселённые человечеством. Пангея – молодой мир на искусственном острове в пустынной части Тихого океана – результат работы гения атлантов, подчинившего себе природу. Дуга двести километров в длину и пятьдесят в ширину ежедневно отвоевывала новые участки и синей безбрежности. Машины, движимые энергией атома, пробили базальтовое основание планеты, и теперь сама Земля выплескивала из своего чрева расплавленную магму, рождая новый континент.

Лемурия – база из сотни заселенных городов среди снегов Антарктиды. Тропический рай под искусственным солнцем на километровых сваях, вбитых в вечные льды. Атлантида, точнее, – военная база и университетский центр в Атлантическом океане между Анголой и Бразилией неподалеку от острова Святой Елены. Платформа сто на сто километров, расположенная под самым носом узколобого человечества, была невидима для него! Здесь не проходили маршруты транспортных кораблей и не летали самолеты, спутники, получавшие изображение Атлантиды, передавали их жителям большой Земли уже исправленными – с синим океаном вместо ярко освещенного мегаполиса. Наконец, Шамбала – древний мир и колыбель моей цивилизации – горная страна на территории российского, казахского, китайского и монгольского Алтая. Я вспомнил, что именно здесь два столетия назад начались евгенические эксперименты, призванные рядом с дряхлеющим человечеством путем направленного отбора и генетической коррекции создать расу новых людей – физически крепких, способных к регенерации и не боящихся экстремальных температур новых господ с огромным мозгом и потенциалом для дальнейшего развития. И я был одним из таких людей – могущественных атлантов. Даже сейчас – инвалид с поврежденным мозжечком и срезанной корой, я превосходил самого умного представителя деградировавшего человечества!

Вихрь воспоминаний нарастал. Мы тоже не были едины – жители Шамбалы и Атлантиды – древняя элита, контролирующая мир большой Земли, противопоставила себя молодым атлантам Антарктиды и Тихого океана. При этом если лемурийцы белого континента были довольны своим уединением, то пангейцы новой Океании были готовы бросить вызов установившемуся мировому порядку. Споры, впрочем, носили лишь характер дискуссии о будущем мира. Бессмертие и физическое совершенство изменили наши потребности. И если мировая элита, основавшая Шамбалу два столетия назад и построившая Атлантиду для контроля за разумом человечества, мечтала только о консервации своей власти, то генетически усовершенствованным потомкам цели отцов были чужды. Мы стремились к развитию, к пределу могущества человеческого гения, а что делать с большим человечеством – нашим младшим слабоумным братом – проблема эта стала вопросом морали.

– Сильнее доктор! Мощнее импульсы! – произнёс я, на миг вынырнув из калейдоскопа воспоминаний.

«Ты слишком мягкосердечен», – смеётся мне в лицо молодой атлант.

Мы несемся не более чем в метре над океанской гладью мимо военных кораблей землян. Мы невидимы для военных, чей мозг получил приказ не замечать чёрные тарелки – патрульные и прогулочные корабли станции электронного слежения «Атлантикс».

«Ты станешь жестоким, доведись тебе провести пару месяцев среди узколобых. Если, конечно, они не убьют тебя».

«Они тоже люди».

«Они – механизмы», – смеётся мой спутник – Астор – генетически модифицированный лемуриец. Красавец, способный спать на снегу и голодать месяцами. В Асторе осталось слишком мало человеческого. Он уже даже не атлант.

Я вынырнул из воспоминаний весь мокрый от напряжения. Пожалуй, не следует рассказывать доктору Альберту обо всём, что открылось мне. Контрольный центр «Атлантикса» через биочип просто заблокирует восприятие его мозгом сведений о параллельной цивилизации. После такого рассказа даже восхищающийся моим мозгом доктор сочтёт меня ненормальным. Шутка ли – предположить наличие невидимок, чьи прогулочные катера запрещают самым мощным военным системам землян распознавать себя!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13