Максим Лагно.

Чёрная волна



скачать книгу бесплатно

Часть первая. Разные твари

Глава 1.

Земноводная тварь

Стадо из двадцати голов шуршало в прибрежных зарослях: буффалы обгладывали ветки и выкапывали корни из мокрой горячей земли.

Хавьер поудобнее устроился на подгнившем стволе пальмы и продолжил лениво смотреть, как волны Бесконечного Осеано бились о камни. Отдельные брызги оседали на его коже горячими каплями.

Судя по следам на песке, настали последние деньки свободы. Скоро начнётся сезон Чёрной Волны, размышлял Хавьер, и все укроются под защитой частокола вокруг деревни, вздрагивая от ударов и завываний снаружи. Поэтому нужно как следует кормить буффал: они будут главными съестными припасами на много смен луны и солнца.

Со стороны джунглей послышался гул, будто кто-то дул в глиняную трубу на празднике Конца Чёрной Волны.

– Веспа! Веспа летит! – закричал Хавьер, обращаясь к буффалам. Разговаривать с животными – привычка пастуха.

Хавьер выбежал из-под прикрытия листьев и приложил ладонь козырьком. В расплывающемся свете солнца заприметил точку в небе, которая быстро выходила из-под облаков. Гул усилился так, что пробивался сквозь шум прибоя.

Веспа была небольшой, но не круглой, как те, что Хавьер видел раньше, а продолговатой, как плоды огуречного дерева. На остром конце располагалось слюдяное окошко, под которым торчало толстое жало. Что было на другом конце тела веспы Хавьер не видел, но воздух там дрожал, как над пламенем костра или закипающей водой.

Веспа наставила на Хавьера слюдяное окошко. Кончик её толстого жала слегка вытянулся. Хавьер увидел, что жало внутри пустое, как ствол бамбука.

Из металлических боков, гладких, как доспехи воинов, выступали два неподвижных крыла. Шаман Маттеус Коричневый Коготь предсказывал, что в тот день, когда веспа зашевелит крылами, земной остров прекратит свой бег в Бесконечном Осеано и наступят последние времена.

Вообще шаманы всех деревень любили предсказывать наступление последних времён. Но ни один из них не разъяснял, хорошими ли они будут или плохими?


Веспа подлетела так близко к Хавьеру, что он чувствовал жар её тела и запах, похожий на тот, что лился из кузни, когда ковали доспехи. Хавьер боялся, но не знал, нужно ли ему бежать или покорно стоять, ожидая действий веспы?

Глаз веспы смотрел прямо на Хавьера. Зрачок внутри слюдяного круга то уменьшался, то увеличивался, присматриваясь к окружению.

Хавьер сделал шаг назад. Веспа не отреагировала. Сделал бы ещё шаг назад, но обернулся и застыл от страха.

На прибрежном песке чернело мокрое тело выдры. Она встряхнулась, обдав Хавьера брызгами. В волнах мелькали тела ещё нескольких выдр, вероятно, самок, те никогда не спешили выходить из воды, предоставляя самцам идти впереди. Слева и справа выползли ещё с десяток выдр, их огромные туши блестели на солнце.

Поодаль раздался крик боли – одна выдра настигла буффалу. Сомкнув челюсти на её шее, разом перекусила. Взбрыкнув копытами, буффала заревела и обмякла.

Её голова моталась, прочерчивая рогами на песке двойную линию, пока выдра тащила добычу до воды.

Первая выдра ринулась к Хавьеру, взметая лапами песок. Пастух бросился бежать, понимая, что ему не спастись. Выдры одинаково быстры и на суше, и в воде.

Веспа качнулась, отлетела чуть в сторону, будто не желая участвовать в происходящем.

Хавьер споткнулся и упал. Перевернулся на спину, готовясь защищаться от клыков выдры. Она уже прыгнула в воздух, растопырив когтистые лапы…

В недрах веспы послышался грохот, будто несколько людей стучали камнями по камням. Из её жала вылетели струи дыма, как при курении. Тело выдры отбросила невидимая сила. Не долетев до Хавьера, она рухнула в песок и задёргалась, как в приступе кашля. При этом веспа, повернув своё жало в сторону выдры, продолжала издавать странный стук, от которого её саму слегка отбрасывало назад.

Удостоверившись, что выдра не двигалась, веспа прекратила стучать и выплёвывать дым.

Тогда вторая выдра начала оббегать Хавьера по кругу, примериваясь для атаки. Жало веспы развернулось к ней. Снова застучали камни, что-то невидимое ударило в выдру, она упала и затихла. Часть её морды отчего-то развалилась надвое, как от удара топором.

Хавьер отполз поближе к джунглям и остановился. Сам не веря своей смелости, он понял, что бежать не надо. Веспы убивали выдр! Невидимые плевки из жала веспы впивались в тела ненавистных зверюг, вырывая из них куски мяса и шерсти. Сменив боевой рык на визг, выдры катались по песку, обагряя его кровью. Остальные, почуяв кровь сородичей, развернулись и скрылись в волнах Бесконечного Осеано. Но и там их настигли плевки веспы, поднимая фонтанчики кровавой воды.

Тела мёртвых выдр всплыли на гребень волны. Одну за другой их вынесло на берег.

Стук и кашель в теле веспы прекратился. Она облетела поле битвы, наклоняясь к трупам выдр, всматривалась в них своим единственным глазом. Затем развернулась и подлетела к Хавьеру.

Он встал перед ней на колени, протянул сложенные руки и склонил голову. Так учил шаман вести себя при встрече с сущностями обратного мира.

Захотел прочитать благодарственную молитву за избавление от смерти. Пока вспоминал слова, веспа качнула крыльями, будто заранее приняла благодарность. Резко взмыла вверх и пропала за облаками.


Те жители деревни, что встречали весп, всегда спорили, какого они были размера. Энзо, отец Хавьера, утверждал, что немного больше створки ворот в заборе вокруг деревни. Сын стражника деревенских ворот, утверждал, что веспы не больше девичьей груди. Но ему никто не верил, он был известный охотник до девичьих грудей, поэтому видел их повсюду.

Кто-то встречал небольших весп, формой идеально круглых камней, которые обточил прибой. Под брюхом веспы, говорили очевидцы, иногда торчал ровный слюдяной круг, а рядом с ним вспыхивал и загорался огонёк, как брюшко кузнечиков-светляков в тёмной глубине джунглей. Чаще же всего огонька не было.

Шаман Маттеус Коричневый Коготь клялся, что видел веспу размером с деревню, а глазищ у той было «больше, чем выдр во время Чёрной Волны.

Жители спорили друг с другом, но шаману не перечили. Если он видел именно такую веспу, то кто они такие, чтобы оспаривать его утверждения?

Пусть шаман редко выходил за ворота деревни, зато он варил из корней папполлы и семян макойи волшебный сок «делирант». Один глоток магического напитка позволял шаману окинуть взглядом весь мир островов, плывущий в горячих водах Бесконечного Осеано. Разве можно спорить с человеком, который видел мироздание и всё множество островов?

Первые веспы были замечены три оборота островов тому назад. Первым очевидцам не верили, подозревая, что они нарушили запрет на узнавание тайны – съели добытые семена макойи, вместо того, чтобы сдать шаману своей деревни.

Позже вместе с торговцами из соседней деревни пришли вести, что весп там видели давно и много. Сомневаться в реальности весп стало признаком отсталости.

Частое появление этих сущностей над деревнями мира вынудило шаманов всех деревень собраться на совет, чтобы решить: что несут веспы людям, благо или зло? Были опрошены все свидетели встреч с сущностями обратного мира.

Среди однообразных рассказов, мол, «шёл по берегу, услышал звук, увидел веспу», попалась история шамана из деревни Ниннария, на крошечном острове, что на краю мира. Шаман утверждал, что был похищен веспой и доставлен на веспу-матку, которая сама не летала, но висела за облаками. Из её брюха и рождались остальные веспы.

«В брюхе веспы-матки, – рассказывал шаман, – жили люди. Они походили на нас, но не умели говорить, а издавали дикие звуки. Одевались в странные мешки, покрывающие всё тело. Эти дикари раздели меня и стали тыкать палками, проверяя, живой ли я. Они были так глупы, что не поняли очевидного, поэтому решили уколоть меня иглой. Отчаявшись объяснить дикарям их невежество, я провалился в сон. Очнулся снова в лапах веспы, которая принесла меня на то же место, где взяла».

После совещания, шаманы объявили шамана с крохотного острова криворуким невежей, неспособным правильно приготовить корень папполы:

– Твои слова неверны, ибо несостоятельны, – объявил Маттеус Коричневый Коготь. – Если существует матка-веспа, то должен быть и оплодотворивший её самец. Самец же должен постоянно рыскать по всему миру, искать пропитание для самки, как это делают выдры в период Чёрной Волны. Никто из множества островитян самца не встречал. Ну, а то, что ты видел в брюхе несуществующей матки людей, вообще граничит с намеренной ложью.

Шамана заставили отречься от своей истории. Он признался, что неправильно сварил напиток и выкурил слишком много листьев макойи. Любой шаман знает, что нельзя смешивать дым и жидкость.

Совет пришёл к решению, что веспы ещё не проявили себя ни враждебно, ни дружелюбно, а это знак того, что люди островов подверглись неизвестному испытанию, которое, само собой, предвосхищало конец времён, о котором твердил каждый шаман, возвращаясь из неподвижного странствия с помощью магического сока делиранта.

Хавьер и не представлял, что именно он станет первым человеком, на которого укажут веспы, раскрывая свою сущность…

Глава 2.

Продажная тварь

Иван Лавинь, шеф-капитан Первого Отделения Жандармерии, с презрением смотрел на своего младшего брата. Тот сидел напротив его стола на неудобном стуле для посетителей. Иван специально попросил сделать сидение стула покатым, чтобы посетители не засиживались.

Ерофей Лавинь был младше Ивана на семь лет, но выглядел старше на все двадцать. Волосы седой бородёнки остро топорщились, как намагниченная металлическая стружка. Осунувшееся лицо, красные глаза и мелкие нервные движения пальцев дополняли образ несчастного пейзанина, потерявшегося в столице Империи.

Запущенный вид брата подтвердил подозрения Ивана в том, что Ерофей продолжал «собственное расследование», то есть шлялся по улицам Моску, заглядывал в бандитские притоны, о расположении которых вычитал в криминальной хронике.

Бандитскими эти притоны были лишь в воображении журналистов. На самом деле Ерофей бродил по дешёвым кабаре, нарываясь на неприятности. Царапины и ссадины на лице указывали на то, что охранники, устав от плохо одетого типка, который задавал посетителям странные вопросы о мёртвых девочках, выкидывали его за дверь, отрабатывая боксёрские приёмы.

Ерофей поднялся со стула для посетителей и сделал шаг вперёд. Грязная одежда колыхнулась на нём, как простыня на трупе:

– Иван, я не должен был… Прости.

Иван откинулся в кресле и брезгливо поглядел на брата:

– А ну сядь обратно, слышишь?

Вены на тощей шее Ерофея вздулись от волнения:

– Ты не имеешь права судить! Я не могу сидеть, когда… – Вены сдулись, Ерофей поперхнулся словами и послушно сел.

Теперь Иван Лавинь резко поднялся с кресла. Поправил белый ремень мундира – из-за выросшего живота, ремень постоянно спускался куда-то вниз, в ту зона тела, которую шеф-капитан давно уже не видел. Уперевшись кулаками в стол, Иван Лавинь перегнулся через него, приблизившись лицом к брату. Тот отпрянул и качнулся на стуле.

– Когда что? – зловеще переспросил Иван, зная, что тон его голоса пугал брата до дрожи.

– Когда… всё неясно. Где моя девочка? Её нет, её не ищут…

– Мне показалось, или ты обвиняешь меня в чём-то?

Ерофей сипло выдавил из себя «нет». Но тут же вскочил и грохнул кулаком по столу:

– Да, чёрт побери! Обвиняю! Люди пропадают сотнями, а вы… ты…

– Что мы? Что я?

– Вы сидите и ничего не делаете. Продажные твари! Я сам должен собирать информацию о дочери… Я за неделю сделал больше, чем всё ваше продажное отделение.

Перегнувшись через стол, шеф-капитан коротко и быстро ударил брата в челюсть.

Ерофей мгновенно успокоился.

Стул под ним словно приобрёл ещё большую наклонную поверхность. Хватаясь за столешницу, Ерофей повалился на пол, утягивая за собой бумаги и шнур ординатёра. Иван спокойно придержал экран и вырвал шнур из рук брата.

Потирая ушибленную кисть, Иван поднялся и обошёл стол. Пнул Ерофея:

– Вставай. Встань, я сказал.

Мотая головой, брат поднялся и косо сел на стул. Сплюнул кровь и поднял голову:

– Сука… гад… имбециль.

Иван ухватил Ерофея за волосы и повернул его лицо к себе:

– Теперь слушай.

– Дармоеды… шлюхи в законе…

Иван рванул брата за волосы. Тот закричал и схватился за его руку, не решаясь применить силу. По опыту знал, что будет только хуже.

– Слушай меня, дурак. Оленька – моя племянница. Я не претендую, что её пропажа подействовала на меня так же, как и на тебя. Ты отец, твоё горе безгранично. Но не смей, слышишь, не смей говорить, что я ничего не делаю! Понял?

– П-понял… отпусти волосы.

В ответ Иван дёрнул седые вихры Ерофея. Лучший способ образумить обезумевшего от горя и пьянства человека:

– Ерофей, прекращай бухать и фантазировать, что ты ведёшь расследование. Ты фермер, а не сыщик. Всё кончится тем, что тебя грохнут в каком-нибудь кабаре, где, если и пропадают люди, то по вполне ясным причинам.

От боли и унижения у Ерофея потекли слёзы. Он держался за руку брата, боясь новых рывков за волосы:

– Я… я не могу ничего не делать. Кроме того, у меня есть результат.

Не отпуская волос, Иван подвинул к Ерофею табло с его личным делом:

– Вот он, твой результат! Тебя второй раз арестовали за оскорбление императорского величества. Я не могу тебя постоянно отмазывать, слышишь? Однажды ты пойдёшь на каторгу за свои слова.

– Я был пьян.

– Ты нанёс оскорбление чести.

Ерофей дёрнулся:

– Да к чёрту твоего императора! У меня есть зацепка на похитителей людей.

В ответ Иван Лавинь только крутанул волосы, выжимая из глаз брата новые слёзы:

– Возвращайся домой, в деревню, зацепщик херов! Твоей жене так же плохо, как и тебе. А ты шарахаешься по миру своих фантазий, пока жена тянет на себе хозяйство фермы. Она у тебя вместо трактора или комбайна?

– Отпусти волосы!

– Твоё место возле жены, а не в грязных водах Ривьер де Моску, где скоро обнаружат твой раздутый труп.


Иван Лавинь отпустил волосы Ерофея. Открыл дверь в смежную с кабинетом ванную комнату:

– Умойся.

Поглаживая голову, Ерофей покорно прошёл внутрь. Осмотрел ванну и душевую кабинку:

– Хорошо вы устроились на деньги налогоплательщиков. Даже унитазы чистые.

– Ещё одно слово, и я обмакну тебя в этот унитаз. Убедишься, какой он чистый.

– «Империя – это сила!» – Ерофей саркастично произнёс строчку из гимна и заткнул слив раковины пробкой, чтоб наполнить водой.

Пока брат умывался, забрызгивая мраморные стенки розовыми каплями, шеф-капитан смотрелся в зеркало и утирал с лысой головы пот. Достал из зеркального шкафчика аптечку. Извлёк баночку и отвинтил крышку. Присел на закрытый унитаз.

Ерофей выключил воду и посмотрел на баночку:

– Не надо меня лечить. Кровь больше не идёт.

– Я и не собирался тебя лечить. Помылся? Теперь вали отсюда. Вообще убирайся из Моску.

Шеф-капитан смочил вату зелёнкой и обработал костяшки своих пальцев, дуя на кожу, содранную о зубы брата.

Ерофей продолжал стоять.

Шеф-капитан поднял на него взгляд, поморщился, как от боли. То, что он сидел на унитазе, добавляло сходства к сравнению, будто у шеф-капитана, при виде брата, приключился запор:

– Ладно, говори, какую зацепку ты нашёл в пьяном угаре кабаре?

– Данные, что я получил, стоили мне три тысячи эльфранков.

Брови Ивана Лавинь так красноречиво взметнулись, что Ерофей поспешил пояснить:

– Продал часть земли и… и трактор. И комбайн.

– Как же вы пашете?

– Сейчас никак… Позже возьму кредит под залог имущества.

– Ну и кретин же ты, Ерофей.

– Но ты послушай, что я узнал! Один из следователей по делу массовой пропажи людей подогнал мне документы, подтверждающие, что на месте преступлений были обнаружены следы органики, содержащей один и тот же ДНК.

– Чей ДНК?

– ДНК синтезанов.

При этих словах с шеф-капитан мгновенно сменил презрительное выражение лица на озабоченное:

– Ерунда какая-то. Не было ничего такого в деле.

Ерофей торжествующе сжал кулак:

– Вот и нет! Следователь утверждал, что эти материалы были удалены из дела.

Шеф-капитан закрутил крышечку на баночке с зелёнкой. Если бы брат присмотрелся, то увидел, что пальцы Ивана мелко дрожали.

– Представляешь? – радостно орал Ерофей. – Какие-то синтезаны похитили тысячу граждан Империи, а Жандармерия покрывает этих преступников! Вот это поворот, не так ли, братец мой, мосье Иван Лавинь, шеф-капитан Имперской Жандармерии?

– Тебе впарили чепуху, дебилушка. Зря продал трактор. И комбайн.

– Файлы у меня. Можешь сам убедиться, что на документах электронные реквизиты твоей канцелярии.

– Подделка.

– Я высылал копию специалисту по криптографии, он подтвердил, что криптоштемпель подлинный.

Иван Лавинь унял все признаки волнения, вернув на лицо привычное выражение покровительственного презрения:

– Ага, а сколько так называемый «специалист» взял за экспертизу? Ещё тысячу? Ерофей, в тебе все видят пейзанина и обманывают на каждом шагу.

– Почему ты не хочешь просто посмотреть на документы? Когда убедишься в их подлинности, тебе придётся начать внутреннее расследование. Ведь кто-то покрывает преступников прямо из недр твоей организации. Разве ты не хочешь узнать, кто этот предатель?

Шеф-капитан поднялся с унитаза:

– Всё, чего я хочу, это чтоб ты вернулся к жене, на ферму. Хозяйство в упадке, а ты занят чёрте чем. Кроме того, эти фрондёрские высказывания об его величестве Володимаре Третьем… держи их при себе.

– А документы?

– Хорошо, хорошо, – Иван нетерпеливо кивнул. – Тащи завтра свои документы. Посмотрим, что к чему. После этого, слышишь, сразу вали на ферму и не лезь не в свои дела.

Немного помедлив, Ерофей вздохнул и вышел.

– Запомни, – прокричал ему вслед Иван Лавинь. – Ещё раз у меня в Жандармерии появишься – посажу в камеру. Если не за оскорбление императорского величества, то придумаю за что. Хотя бы за то, что ты уже месяц живёшь в Моску без регистрации.

Оказавшись вне досягаемости кулаков старшего брата, Ерофей огрызнулся:

– Вы, продажные твари, всегда найдёте, за что посадить честного человека.

Не дожидаясь реакции шеф-капитана, Ерофей выбежал, хлопнув дверью.

Иван Лавинь добродушно усмехнулся. Добродушно ровно настолько, насколько позволяла его внешность прожжённого взяточника, грубияна и любителя предаться всем доступным порокам. Сложил аптечку в шкафчик и поправил перед зеркалом воротник мундира, отметив, что пара капель крови всё же попала на сорочку.

Снова усмехнулся: прямо как в старые добрые времена, когда он только учился выбивать из подозреваемых нужные показания.

Глава 3.

Порочная тварь

Иван Лавинь прошёл в кабинет и сел в кресло за столом. Полминуты сидел с закрытыми глазами: старался избавиться от мыслей, связанных с братом.

Из-за дверей доносился гул голосов.

Приёмная шеф-капитана, как обычно, наполнена посетителями, просителями и родственниками подследственных. Они кричали, угрожали «пойти вверх по инстанции», умоляли и настаивали «немедленно принять».

Шеф-капитан нажал кнопку интерфона, вызывая своего аджюдана:

– Докладывай.

– Докладываю, мой капитан, ваш брат покинул здание почти без скандала.

– Почти?

– Глядя на портрет Императора, он позволил себе грубую реплику.

– Слышь, какую реплику?

– Я процитирую… «Володимар – это главарь банды выживанцев, а не Император». Как вы и просили, я не стал задерживать гражданина Лавинь за публичное оскорбление члена императорской семьи.

– Спасибо.

– Если Ерофей Лавинь продолжит в таком же духе, то его снова задержат. Мы больше не сможем покрывать правонарушение. Нам и за эти влетит, если узнают.

– Да, аджюдан… да, я понимаю. Куда он отправился?

– Согласно протоколу, я установил наружное наблюдение через муниципального бес-пилота. Ерофей Лавинь двигается по авеню Кирилла де Рене, предположительно в сторону станции метро. Вывести изображение с бес-пилота на ваше табло?

– Мерси, аджюдан, не надо. Слежку снять.

– Мой капитан, осмелюсь напомнить, что согласно указу «О пресечении распространения бунтарского движения Фронда», лица, публично высказывающие оскорбление Императорскому величию, необходимо отслеживать, выясняя степень принадлежности к революционному подполью.

– Я знаю, – устало сказал Иван Лавинь. – Слышь, я один из тех, кто разрабатывал этот чёртов указ. Слежку снять.

– Но…

– Никаких «но».

– Есть, мой капитан.

Иван отключил связь. Выдвинул ящик стола и достал пудреницу. На крышке – герб Империи Ру?сси и объёмные буквы «Первое Отделение Жандармерии».

В пудренице лежали два пакетика: с белым легальным порошком и пакетик с контрабандной чёрной пудрой из Санитарного Домена. Не колеблясь, Иван Лавинь достал чёрный пакетик и серебряную трубочку.

Раскатал на столешнице дорожку пудры, взялся за трубочку… и снова вернулся к кнопке интерфона:

– Аджюдан?

– Да, мой капитан, привязку бес-пилота к гражданскому чипу Ерофея Лавиня отключил…

– Молодец, но я по другому вопросу. Зайди ко мне. Захвати материалы дела о похищениях.

– Массовые пропажи граждан? – уточнил аджюдан. – Осмелюсь напомнить, все материалы доступны в директории…

– Аджюдан, просто принеси табло, мне некогда лазать по директориям.

– Есть.


Иван Лавинь ожидающе смотрел на горку чёрного порошка, задумчиво постукивая трубочкой по столешнице.

В дверь постучал и тут же, не ожидая разрешения, вошёл аджюдан Костя Бернст: тридцатилетний молодчик с невероятно широкими плечами, увеличенными за счёт погон и очень узкой талией, вдобавок утянутой, широким ремнём с гербом Империи на пряжке.

По тону начальства, аджюдан понял, что разговор будет особый. Не дожидаясь приказа, закрыл дверь на замок.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8