Максим Ковалюнас.

Остров Paradizo



скачать книгу бесплатно

Но сейчас это была лишь мимолетная мысль. Джин прибыла на место раньше коллег из Интерпола, наверняка даже раньше, чем они узнали о том, что она здесь, ведь Джин отключила радар в машине, уверенная, что ее попытаются отследить. Ее план был таким же, как обычно. – делать все быстро, заметать следы и врать в отчетах. Она постоянно превышала полномочия, избивала и убивала преступников, если считала это нужным. И всегда спрашивала себя: «Cтыдно ли тебе, Джин Остин?», каждый раз отвечая: «Нет». Генрих мертв, но обещание осталось. Джин решила, что грех – то, за что ей стыдно, а стыдно ей еще ни разу не было, а потому обещание она выполняет.

Она зашла в здание заброшенной лесопилки c пистолетом наготове и быстро оценила ситуацию, догадалась, что Роутэг находится в подвале, ведь следы от входа ведут к люку. Открыв крышку, она была слегка ослеплена противным светом, который обычно горит в кабинете стоматолога или хирурга, и учуяла тот самый навязчивый запах спирта.

В глубь люка ведет лестница, но Джин оценивает расстояние и решает спрыгнуть. Дальнейшие события происходят очень быстро: прыжок, свет со всех сторон; не успевая даже разглядеть человека перед собой, ослепленная Джин нажимает на курок, целясь в ноги, стреляет два раза и, как всегда, попадает в цель. Она стреляет так, когда не собирается оставлять человека в живых, и попадает, даже если стреляет вслепую. Коллеги называют это «молнией Остин». Стрельба по обоим коленам. Ужасно больно и выводит любого человека из строя. Слыша крик, Джин подходит к упавшему и, все еще ослепленная, бьет прямо подошвой по лицу убийцы. Не в силах более сопротивляться, он падает и уже не может встать. Джин слышит его слабое, хриплое дыхание. Она привыкает к свету и рассматривает тело седого худощавого европейца, с иссеченным морщинами лицом, так, будто снова смотрит на Гертруду.

– Что ты можешь сказать перед смертью, Роутэг? – спрашивает она, почти смеясь и при этом наставив дуло пистолета на тело мужчины.

– Ты красивый, – тихо отвечает он, выплевывая кровь.

– Эй, я девушка вообще-то, – кокетливым голосом замечает Джин.

– Ты ангел смерти… – начал он откашливаясь. – Эхидна под личиной Афродиты.

– Ой, таких комплиментов мне еще не делали, – теперь уже рассмеявшись в полную силу, ответила Джин.

– Ты спрашивала, что я хочу сказать перед смертью? – из последних сил спросил Роутэг.

– Ага, – подтвердила Джин.

– Деньги не пахнут.

Джин плавно нажала на курок, и раздался звук выстрела. Тихий предсмертный хрип Роутэга прекратился. Воцарилась тишина, которая возникает каждый раз, когда Джин убивает очередного ублюдка. Она смотрит в его глаза – они уже не выражают ни злости, ни самоуверенности, теперь они наполнены смиренной смертью.

Как по приказу, именно в этот момент входят ее коллеги вместе с сотрудниками Интерпола. Они знают, что от этого человека зависело все дело. Ее сразу же заковывают в наручники, ведут в машину, куда она сажала преступников, еще будучи новичком в детективном отделе.

Оказавшись в машине, Джин, совершенно не чувствуя вины, не обращая внимания на то, что она стала преступником, спрашивает: «Почему вы так быстро»?

Суд. Ее отстранили от службы и приговорили к десяти годам тюрьмы. В процессе это квалифицировали как «агрессивное сопротивление федеральному расследованию, противодействие мировому порядку и безопасности».

Джин должна была сгнить в тюрьме, но в последний момент к ней подошли неизвестные люди и сказали, что за особые заслуги перед Германией Джин заменили наказание почетной пенсией. На самом же деле десятью годами домашнего ареста под постоянным присмотром полиции в так называемой специальной квартире в Берлине. Это оказалось еще хуже тюрьмы…

Джин все думала впоследствии: «За какие именно заслуги ее так почетно отправили на пенсию: за убийство преступников до суда или насилие при допросах?» Вероятно, ее капитан просто испугался, как обычно. Ведь даже в тюрьме Джин Остин опасная для всех, и лучше ее не злить…

Прошло три года. Джин исхудала, побледнела и утратила тягу к жизни. Она до сих пор не раскаялась в содеянном, хотя ее тюремщица – Роуз Шнайдер, тучная немка сорока лет с тирольской косичкой и вечным запахом пива изо рта – каждый день предлагала Джин сделать это.

Джин страшно смотреть на себя в зеркало, ведь она видит там мертвеца – белокурого зомби со впалыми щеками и глазами, которые на фоне худого лица выглядят неприлично большими.

«А когда-то тебя сравнивали с Дианой Крюгер, помнишь?» – сказала она вслух самой себе, все же рискнув взглянуть на свое отражение в зеркале, которое висело в крохотной разваливающейся ванной комнате. Немного постояв там и посмотрев на себя, Джин с отвращением цокнула и пошла обратно в комнату. Кстати, о комнате.

Ее кровать походит на койку в больнице. Белые одеяла, белые простыни и подушки. Каждый день она заправляет новый комплект белого белья. Для чего? Просто так. Просто потому, что это одно из тех немногих изменений, что она может себе позволить. Вокруг нее все настолько мрачно, что любой здоровый человек, заходящий сюда, спросит: «Как вообще можно здесь жить?» Маленькое окошко, впускающее в комнату лишь редкие лучики света, и комната в четыре стены без обоев. Черный обшарпанный стул возле кровати, на котором лежит запыленная пустая кобура от пистолета. Рядом со стеной шкаф из неокрашенных, нелакированных досок. В этом шкафу хранятся два строгих костюма серого цвета, пара маек и пара джинсов, которые не надевались уже несколько лет. Комната помимо спальни и гостиной является еще и кухней, поэтому возле шкафа стоят плита и ржавая раковина. Такая комната – истинное вдохновение для самоубийцы.

Но Джин не может убить себя, ведь самоубийство – это грех, а Джин обещала Генриху, что больше не будет грешить. Поэтому она просто лежит на кровати и считает минуты – это верный способ свихнуться, а Джин думает: если она все-таки сойдет с ума – ей будет куда как веселей жить здесь.

Раздался звук открывающейся двери. В комнату, как всегда, без стука, вошла Роуз Шнайдер.

– К тебе почтальон, дорогуша, – громко сказала она. – Сказали лично в руки. Вообще-то мне велено проверять твою почту, но тут просили из кабинета канцлера…

– Что?! Письмо? Вы серьезно, Роуз? Кто мне станет писать? Я же умерла для всех, – быстро спрашивала Джин, голосом человека с манией.

– Слишком много вопросов, Джин, – Роуз обратилась к почтальону. – Передавайте, сэр. И уходите.

Джин вырвала письмо и наигранно поблагодарила Роуз. Последняя, фыркнув, ушла вместе с почтальоном. Джин со страшным любопытством начала разглядывать конверт. Он отдавал ароматом мужского парфюма. Причем не знакомым Джин. Когда-то Джин могла определить профессию и даже характер мужчины по его парфюму. Но этот запах был не похожим ни на один другой. Она распечатала конверт.

Дорогая Джин

Я, Майкл Джованни, лично приглашаю Вас на остров Paradizo. Знайте, я наслышан о Вас и Ваших талантах и для меня будет большой честью видеть Вас на моем острове в роли главного детектива. Меня заверили, что лучше Вас профессионала в этом деле мне не найти. Завтра Ваше наказание будет отменено. К Вам придет полицейский и проводит Вас до машины. Машина отвезет Вас в аэропорт Berlin Tegel, где Вы должны будете сесть на частный самолет темно-синего цвета. Надеюсь, что Вы не заблудитесь. Хотя в любом случае Вас проводят. Уверен, Вы понимаете, что в Вашем положении у Вас только один шанс. И я думаю, Вы достаточно умны, чтобы его использовать. Помните – Alles vergeht, Wahrheit besteht (нем. Все проходит, правда остается).

«Хм, ну и кто ты такой, Майкл Джованни? И к чему здесь эта пословица? – подумала Джин. – Да, господи, о чем я? Ты мой спаситель, этого достаточно».

Джин положила конверт под подушку и легла на спину. У нее появилось ощущение какой-то бодрости и впервые предчувствие чего-то светлого. Вмиг к ней вернулся рассудок. Причем вернулся он не с того дня, как она попала в эту квартиру-тюрьму, а с момента, когда ее забрали из приюта. В ее голове все сплелось так сильно, что она забыла, что когда-то была искренне счастлива, что улыбалась не от злости, а оттого, что хотела улыбаться…

А ведь Джин думала, что умрет здесь, в этой череде пустых дней, взаперти. Более того, ее устраивал этот вариант раньше. А сейчас, будто переродившись, она впервые за долгое время испугалась. Испугалась того, что снова станет человеком, снова станет счастливой. Ведь Джин уяснила для себя – чем ты счастливей, тем хуже тебе будет потом.

Сгорая от нетерпения дождаться завтрашнего дня, узнать, что происходит, кто такой Майкл Джованни и зачем ему она, Джин сделала над собой усилие и погрузилась в сон, не желая жить в этом пустом настоящем моменте.

Глава 3

В тот же миг Алиса юркнула за ним следом, не думая о том, как же она будет выбираться обратно.

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес

Джин проснулась особенно рано в этот день. Ведь именно сегодня ей выпадает, возможно, последний шанс изменить свою жизнь – вырваться из гроба, в котором находится три года.

Взглянула в зеркало и уже не увидела мертвеца. Нет, она смотрела в нем на себя – ту самую Джин Остин, которую вечно сравнивали с известными актрисами. Но только она знала: эта Джин уникальна.

Девушка подошла к шкафу, вытирая свое мокрое тело полотенцем. Какой же костюм выбрать: серый или серый? «И правда, сложный выбор…» – усмехнулась девушка. Она с некоторым омерзением нацепила на себя юбку, пиджак и белую рубашку фирмы Hugo Boss. Вещи выглядели настолько старо, что Джин подумала, что в последний раз их надевали при Третьем рейхе.

В дверь постучала тюремщица Роуз Шнайдер. «Странно, обычно она не стучит», – подумала Джин и поспешила открыть.

– Guten morgen, frau Austin! (Доброе утро, госпожа Остин! – нем.) – сказала Роуз неожиданно доброжелательным, вежливым для нее голосом.

– Госпожа Остин? Ты пьяная, Роуз? – удивленно спросила Джин.

– Моя дорогая Джин, сегодня вы официально считаетесь освобожденной от наказания. А оскорблять гражданина Германии противоречит моим принципам. Мне велено проводить вас до машины. Готовы?

Джин напоследок оглядела свою грязную тюрьму, которую все почему-то звали специальной квартирой BKA в Берлине. Стул, пустая кобура на нем, отсутствие обоев. Все так жалобно просило ее остаться. Но Джин была непреклонна и на прощание она лишь прошептала: «Adios, родной ад», – после чего вышла, миновав Шнайдер.

Надо сказать, уже сам по себе выход за дверь был для нее как глоток свежего воздуха. Даже не так. Как доза героина для наркомана. Ведь она три года не покидала пределы своей тюрьмы. Три года! Идти было сложно – ведь Джин и по комнате-то ходила редко, а уж на каблуках каждый шаг был словно удар палкой о пятку.

Наконец, с трудом выйдя на улицу, Джин зажмурила глаза и со всей силы вдохнула воздух, медленно поднимая веки на выдохе. Мир показался ей таким большим и ярким, даже слишком, но от этого не менее прекрасным. Солнце… Ветер… Она влюбилась во все это заново, будто только что родилась.

Прямо перед старым кирпичным зданием ее ждал лимузин. Забавно, раньше Джин задерживала похожие автомобили с главарями берлинских банд на задних сиденьях… А сейчас она поедет на нем в новую жизнь. Водитель подошел к двери и покорно открыл ее перед девушкой. Она улыбнулась и, поблагодарив его, села внутрь.

По радио играла спокойная расслабляющая музыка не известного Джин исполнителя. Естественно, неизвестного, ведь она выпала из жизни. Она смотрела на такой великолепный город. Там ходили, спеша по своим делам, люди, которых Джин на протяжении заключения с Роуз Шнайдер (в чьей человечности она искренне сомневалась) могла наблюдать лишь в виде маленьких фигурок из окна. Закрыв глаза, она улеглась на сиденье и уснула. Ей не снились сны. Никогда, сколько она себя помнила. И сегодняшний день, к сожалению, не был исключением. Из сонного мрака ее освободил водитель.

– Мисс Остин, вставайте, пожалуйста, мы на месте, – сказал он вежливо с британским акцентом.

– Вау, вы говорите на английском? – спросила Джин, вытаращив глаза. – А, да… Я просто забыла что… Да неважно.

Водитель не подал виду, что счел эти слова странными и лишь улыбнулся, как делают люди, слыша несмешную шутку, но при этом боясь обидеть автора. Он проводил ее до самого трапа. Джин было очень непривычно миновать зал ожидания. Ведь обычно она стояла в очереди со всеми и по нескольку часов ждала своего рейса. Но сейчас они прошли сразу на взлетную полосу. Ей даже стало жаль ждущих своего рейса пассажиров. Самолет выглядел также непривычно маленьким. Водитель попрощался с ней, подходя к трапу, и пожелал удачного полета. В салоне ее встретили капитан и второй пилот. У нее не было багажа, поэтому процедуру торжественного принятия чемоданов и сумок пропустили. Капитан оказался бразильцем, о чем Джин догадалась по акценту. Ей предложили выпить. В любом другом случае она бы отказалась, но сейчас прикусила губу и радостно кивнула, попросив двойную порцию.

Стюард разделил ее настроение и улыбнулся в ответ. Она смотрит на облака и вспоминает, как когда-то читала в приюте о маленькой девочке по имени Алиса. Сейчас она, как героиня ее любимой сказки, медленно летит в страну чудес. Только Алиса упала в кроличью нору, а Джин воспользовалась частным самолетом.

Капитан шутит на португальском со своим вторым пилотом, стюард подходит каждые пять минут и задает один и тот же дежурный вопрос: «Не желаете ли чего-нибудь мадемуазель?» А лед медленно тает в скотче. …Это ли не рай? Она даже не заметила, как самолет пошел на посадку. Время таяло, как первый снег поздней осенью. Этот день настолько сильно отличался от жизни в Берлине, что Джин не успевала насладиться одним моментом, как тут же наступал другой, еще приятнее и нежнее. Она даже забыла, что с момента смерти родителей она находилась в образе железной леди, а потому совершенно искренне улыбнулась, смотря в иллюминатор. Она решила для себя: если это все правда и происходящее не сон, то и она изменится, станет вновь той девочкой, которая ценила дружбу, честность и искренность, и уж точно не будет более делать глупостей.

Полет продолжался часов семь, но для Джин они пролетели словно секунды. Не успев даже заснуть, она почувствовала, как самолет идет на посадку. И вот в иллюминаторе показался он – остров Paradizo.

Джин ахнула от того, что увидела. В глубине души она до последнего не верила в то, что остров существует, но сейчас, в красных лучах океанского заката возник огромный город. Джин сперва подумала, что она оказалась где-то над Сиднеем или Бангкоком, но, лишь заметив, что этот мегаполис находится на острове, поняла: это и есть тот самый Paradizo. Тысячи маленьких домиков, искусственные реки, что про городские кварталы – какие-то громоздкие по площади центры и спортивные стадионы, и при всем этом ни одного небоскреба, кроме огромной башни где-то в глубине острова.

Пилоты так мягко посадили воздушное судно, что Джин даже удивилась. Она так привыкла к тряске, некоему страху и легкому поту от волнения во время посадок на международных рейсах. Команда воздушного судна дружелюбно попрощалась, и Джин, наконец, вышла из самолета. Ее тело затекло от долгого полета, но этот факт сейчас совершенно не волновал девушку.

Сходя с трапа, она заметила синий кабриолет, возле которого стоял человек в летнем пиджаке голубого цвета, белых брюках, которые, видно, шились специально для него. Несложно было догадаться, кем он являлся.

«Вау, ты даже встретишь меня?» – подумала Джин.

Она впервые за долгое время волновалась. Во-первых, боялась упасть, потому что ходить на каблуках, видно, и впрямь разучилась. Во-вторых, что самое важное, ей было чудовищно стыдно за свой внешний вид. Убогий серый костюм был похож на чехол от моторной лодки, а сама Джин – бледная, без макияжа, так еще и с тенями под впалыми глазами – явно могла отпугнуть владельца острова. Но, оказавшись на земле, девушка заметила, что Майкл ничуть не смущен и тем более не напуган. На его загорелом красивом лице играет улыбка, а хитрые голубые глаза загадочно смотрят в глаза Джин. Его внешность была не просто притягивающей – Майкл выглядел харизматичнее всех, кого Джин когда-либо встречала в жизни. Казалось, он мог испепелить человека взглядом при желании или же заставить любую девушку раздеться силой мысли. Его возраст определить было сложно, ведь судя по лицу Майкл подвергся не одной пластической операции, а седые волосы так шли к его образу, что совершенно не старили этого мужчину, скорее, наоборот, облагораживали. Джин решила, что она должна быть наиболее холодной и сдержанной, ведь именно такие девушки нравятся таким, как Майкл Джованни.

– Я рад, что вы здесь, целы и невредимы! – радостно воскликнул он, открыв перед Джин дверь своей машины.

– Что это за место? – осторожно спросила Джин, садясь в салон. – И кто вы такой?

– Х-ах! – усмехнулся Майкл. – Мне не говорили, что вы шутница.

– И все же, – пропустив его реплику мимо ушей, сказала Джин.

– Вы серьезно ничего не знаете обо мне и острове Paradizo?! – удивился Майкл, заводя машину.

– Нет, сэр, – спокойно ответила Джин, уже догадавшись, что за время ее отсутствия этот человек стал какой-то звездой мирового масштаба.

– Ну вкратце: я владелец этого острова. А сам Paradizo – настоящий земной рай, мое детище. Самые лучшие недвижимость и условия жизни, работы, творчества, всего чего угодно, прекрасные сервис и развлечения – все это мой Рай.

– Хороший рекламный слоган, – спокойно ответила Джин. – Откуда вы узнали обо мне?

– О, – протянул Джованни. – Бросьте, не забивайте голову этим.

– Ну уж нет, – сосредоточенно сказала Джин. – В моем мире за все блага нужно платить. Я хочу понять, чем я заслужила спасение, и уж тем более земной рай.

– Знаете, я хотел дать вам денег для акклиматизации после трехлетнего плена, – разочарованным голосом начал Джованни, – но, раз вы хотите сразу к делу, будь по-вашему. Этот остров – мой самый главный проект в жизни, мой magnum opus, если позволите. Я за два года создал вокруг него такой ажиотаж, что мой десятилетний план по его обустройству выполнится, наверное, за семь. Я учел все: собрал лучших управленцев, маркетологов и прочих, но столкнулся с проблемой, о которой даже не подозревал. В моем раю живут звери. Они ходят по улицам этого острова и маскируются под людей… Вот уже год на острове происходят убийства, и ни один из моих детективов не может справиться с этим… Я покупал разных «гениев» сыскного искусства, и каждый из них заходил в тупик, как вдруг мне рассказали о вас. Вы спрашивали кто. Рихарда Шварца припоминаете?

– Экс глава берлинской банды Schwarzen Hunden, «Черные псы». Конечно, я помню его.

– Да, ведь именно вы отправили его за решетку. Он много говорил о вас, Джин… – задумчиво сказал Джованни.

– Надеюсь, только хорошее? – улыбнувшись, спросила Джин.

– Рассказал о ваших методах, о вашем таланте, о том, что половина берлинских гангстеров была пристрелена вами, а другая сгнила за решеткой. Знаете, как они называли вас?

– Бешеная сука, – спокойно ответила Джин.

– Вот именно. Я думаю, как раз такой человек, как вы, должен быть архангелом Михаилом в земном раю. Ибо есть такая категория людей – ублюдки, они не понимают нормального обращения, не понимают слов – только действия.

– После трех лет в заточении я не хотела бы снова совершать ошибки. Знаете, в самолете я думала, что если это все не сон, то мне стоит измениться. Не хочу больше быть «бешеной сукой».

Джованни остановил машину.

– Напрасно, – холодно сказал он. – То есть вы отказываетесь от поста главного детектива рая? Мне отвезти вас обратно к самолету? Вернетесь в Берлин?

– Конечно, нет, – жестко сказала Джин, приняв в штыки этот выпад Джованни.

– Тогда прекратите эти разговоры о морали и раскаянии. Вы такая, какая есть, Джин, я ценю это и верю, что ваши жертвы заслуживали вас. Так что будем считать, вы приняли мое предложение. А сейчас посмотрите в окно.

Джин в первый раз отвела взгляд от глаз Майкла и глянула в окно. Она увидела океан, берег, пляж и какой-то дом. Вернее, «тот самый дом», из ее детской мечты. Стеклянный домик маленькой Джин с окнами во весь рост – прозрачная ракушка. Это было сравнимо с чудом. Нет, это оно и было. Рядом с ним еще и белоснежный седан представительского класса.

– Надеюсь, не напутал с выбором дома и машины? – лукаво спросил Джованни. – Прошу, только не думайте, что я вас покупаю… Это лишь скромная плата, которую я готов вам предложить за спокойствие на моем острове.

– Ладно, – серьезно сказала Джин, всеми силами пытаясь скрыть радость в голосе. – Расскажите мне об убийствах.

– Нет, – быстро сказал Джованни, улыбнувшись так, будто он осознал, что он все-таки купил Джин. – Вам все объяснит капитан моей полиции, и это будет не сегодня. Сегодня отдыхайте. Хочу, чтобы вы сперва влюбились в этот остров и приняли его как дом, а уже потом искали убийцу. И, кстати, возьмите это, – Джованни протянул Джин кредитку. – Думаю, пятидесяти тысяч долларов для начала хватит.

– Благородно, – согласилась Джин, наигранно улыбнувшись.

«Давай скажи теперь, что ты меня не покупаешь», – подумала она про себя.

Джованни открыть дверь машины и помог Джин выйти, как это принято делать в обществе джентльменов и леди, в котором Джин никогда не бывала.

– И пожалуйста, непременно сожгите ваш костюм, – сказал он, подавая руку Джин. – Я бы лично посадил человека, который заставил такую красивую девушку ходить в этих мерзких лохмотьях. Ваш район, который, кстати, называется Ниббана, – самый живописный и прекрасный из всех на острове, – Джованни обвел рукой горизонт, после чего добавил: – И вы должны ему соответствовать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное