Максим Бельский.

Неизвестный Фридрих Великий



скачать книгу бесплатно


Марлен Дитрих в фильме «Голубой ангел»


5

Далеко не всем удалось вовремя бежать из нацистского государства. Известнейший немецкий публицист-антифашист, пацифист и лауреат Нобелевской премии мира 1936 года Карл фон Осецкий (Ossietzky Carl von, 1889–1938), не принадлежавший ни к одной из политических партий, ещё до прихода нацистов к власти писал: «Гитлер – это война, это страшная беда и несчастье для немцев». Он смело разоблачал идеологию нацистов, издевался над их лживой пропагандой, убедительно доказывая, что в основе её лежит лишь демагогия. Карл фон Осецкий был одним из немногих немцев, публично раскритиковавший книгу Гитлера «Майн кампф», как расистскую. В своих статьях он доказывал, что антисемитизм гитлеровцев опасен не только евреям, но и немцам, поскольку толкает Германию на гибельный путь. Особенно яростно он критиковал нацистскую прессу вообще и статьи Геббельса в частности, как рассадник расизма и милитаризма. Немедленно после установления гитлеровской диктатуры он стал жертвой нацистов. Его арестовали и бросили в тюрьму Берлина, после этапировали в концлагерь Зоннебург, а чуть позже – в лагерь Эстервеген-Папенбург. Рабский труд и постоянные издевательства быстро свели его в могилу, несмотря на протесты всего мира. «Лиге борьбы за права человека» совместно с международной организацией писателей «Пен-Клуб» удалось собрать более пятидесяти тысяч подписей с требованием немедленно освободить журналиста, но всё было тщетно. Карл Осецкий скончался от туберкулеза 4 мая 1938 года.

Можно сказать с абсолютной уверенностью, что нацистские бонзы никогда не брали в руки даже самые известные книги Фридриха Великого, посвященные военному делу. В своем базисном труде «Главные принципы войны» Фридрих II писал:

«Если война ведется в нейтральной стране, то главное заключается в том, какая из обеих сторон заслужит дружбу и доверие населения. Необходимо сохранять строгую дисциплину…» (Здесь и далее подобным образом мной выделены цитаты самого Фридриха Великого – М. Б.)

Далее он пишет о том, что необходимо проявлять веротерпимость на занятых территориях, чтобы мирное население почувствовало разницу между дисциплинированным, проявляющим милосердие прусским войском и армиями союзной коалиции: Австрии, России, Швеции и Франции.

А нацисты проводили в жизнь политику, полностью противоположную этим принципам: войска СС и вермахт запятнали свою честь карательными операциями, а также тем, что творили военные преступления против мирного населения в невиданных масштабах. Всю войну они осуществляли массовые репрессии: казнили евреев, цыган, пленных советских солдат, американских лётчиков, собственных граждан – противников режима и т. д. В Пруссии времен Фридриха Великого вообще не существовало тайной полиции, в то время как при нацистах в полную мощь орудовало всемогущее гестапо! Где же тут общее?

Представляется совершенно невероятным, что нацисты, чья идеология базировалась на заведомо ложных предпосылках, вдруг могли бы изменить самим себе и здраво оценить деятельность Фридриха Великого.

Так что они остались верны своим догмам и привычно сфальсифицировали историю, подогнав её под текущие политические задачи. Ведь незадолго до нападения на Польшу Гитлер прямо сказал своим генералам «Всё зависит от меня, от моего существования, от моих талантов как политика. Вряд ли кто-нибудь когда-нибудь будет пользоваться доверием всего немецкого народа в такой же степени, как я, – это факт. Вряд ли когда-либо появится человек, обладающий большей властью, чем я. Значит, сам факт моего существования необычайно важен». На совещании высших офицеров вермахта 23 ноября 1939 года Гитлер заявил: «Я должен сделать выбор между победой и гибелью. Я выбираю победу. Это величайшее историческое решение, которое можно сравнить лишь с решением Фридриха Великого перед первой силезской войной. Пруссия обязана своим возвышением героизму одного человека»[23]23
  Picker H. Hitlers Tischgespr?che im F?hrerhauptguartier. Stuttgart. 1970. S. 10.


[Закрыть]
. Очевидно, офицеры вермахта должны были сделать правильный вывод о том, что грядущим возвышением Великой Германии они обязаны героизму второго великого человека, который сейчас держит перед ними речь. Думаю, что читателю любопытно будет сравнить этот жалкий лепет человека, больного манией величия, со словами ещё одного именитого фальсификатора истории, правда, не коричневого, а красного цвета. Так вот, Ф. Энгельс писал: «Со времен Фридриха II Пруссия видела в Германии, как и в Польше, территорию для завоеваний, от которой урывают, что возможно, но которой, само собой разумеется, приходится делиться с другими. Раздел Германии при участии иностранных государств и в первую очередь Франции – такова была «германская миссия» Пруссии, начиная с 1740 года»[24]24
  Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 435.


[Закрыть]
. Интересно, понимал ли Гитлер, что вольно или невольно он не высказал ничего нового, а лишь в очередной раз воспроизвел смехотворный марксистский бред? В XVI–XVIII веках, когда во многих европейских странах уже давным-давно сложилась централизованная власть, в Германии не существовало целого и единого государства, вместо этого на ее территории располагались княжества, курфюршества, герцогства, королевства и маркграфства, которые чисто формально входили в состав «Священной Римской империи германской нации»[25]25
  Священная Римская империя (962–1806), основанное в 962 году германским королем Оттоном I феодально-теократическое государственное образование.


[Закрыть]
. Ведь Пруссия после Семилетней войны выступала в роли защитника хрупкого имперского порядка и стремилась взять на себя роль гаранта сохранения суверенных прав малых субъектов империи. В 1785 году под руководством Фридриха II был создан Союз немецких князей («F?rstenbund») как альтернатива имперским институтам, контролируемым Габсбургской династией[26]26
  Габсбургская династия – германско-австрийская династия, владевшая с 1282 года Австрией, а в 1438–1806 годах неизменно (с кратким перерывом в 1742–1745 годах) удерживавшая титул императора Священной Римской империи. На протяжении своей истории Габсбурги давали королей для Чехии, Венгрии, Испании, Сицилийско-Неаполитанского королевства, были герцогами Тосканы и Модены, правили в бесчисленных более мелких феодальных образованиях.


[Закрыть]
. О какой же экспансии может идти речь?

6

И всё же не совсем ясно, зачем нацисты постоянно сравнивали Гитлера с Фридрихом II, какую цель они преследовали кроме создания культа личности своего фюрера? Разгадка, на мой взгляд, чрезвычайно проста. Дело в том, что прусские короли, а затем и императоры Германии доверяли руководство армией своим генералам и Генеральному штабу. А известно, что Фридрих Великий лично руководил своей армией. Вот что привлекло фюрера, который возомнил себя великим полководцем и провозгласил Верховным главнокомандующим, задвинув в тень Генеральный штаб! Бывший ефрейтор Гитлер корчил из себя прямого преемника Фридриха-полководца и приказал изготовить на фарфоровой фабрике близ Мюнхена, специально купленной для этой цели нацистской партией, сто конных статуэток прусского короля, которые он презентовал фельдмаршалам и другим высокопоставленным деятелям Третьего рейха, чтобы воодушевить их на дальнейшие завоевательные походы[27]27
  Вопросы истории. 1988. № 11. С. 98–118.


[Закрыть]
. Я только могу догадываться, о чём думали эти генералы, получив такой подарок, но вряд ли это добавило баллов в их оценке умственных способностей фюрера. Впрочем, это было лишь одним эпизодом из целого каскада унижений, которым нацистский лидер подверг офицеров. Когда же непродолжительное военное счастье изменило нацистам, то наследие Фридриха они стали использовать в несколько иной плоскости – ради оправдания своих авантюр и неудач. Генерал-полковник Г. Гудериан[28]28
  Г. Гудериан (Heinz Wilhelm Guderian, 1888–1954) – руководитель Верховного командования сухопутных войск сил Германии.


[Закрыть]
вспоминал об одном совещании у Гитлера зимой 1944/45 года: «Гитлер указал на картину фон Графа[29]29
  Имеется в виду Антон Граф (Anton Graff, 1736–1813) – немецкий художник швейцарского происхождения, выдающийся портретист своего времени.


[Закрыть]
, на которой был изображен прусский король, после чего произнес: «Этот портрет всегда вселяет в меня новые силы, когда тревожные сводки с фронтов начинают угнетать меня. Посмотрите на властный взор его голубых глаз, на этот огромный лоб. Вот это голова!» Затем мы начали беседу о государственном и полководческом таланте великого короля, которого Гитлер ставил выше всех и на которого он хотел бы походить. Но, к сожалению, его способности не соответствовали его желанию». К слову, портрет Фридриха был единственной картиной в бункере Гитлера. Как тут не вспомнить знаменитый исторический фильм тех лет „Der gro?e K?nig” («Великий король»), вышедший на широкий экран в 1942 году, когда нацистский рейх все еще находился в зените своих побед и завоеваний. Это был фильм с претензией на историческую достоверность, а по своей сути пропагандирующий идеи национал-социализма. Министр пропаганды Третьего рейха Геббельс и не скрывал этого. Вот что он записал в своем дневнике: «Мы живём во время, когда нам как никогда необходим дух Фридриха Великого. Напряжением последних сил мы должны справиться с трудностями, которые обрушились на нас. Если мы окажемся сильнее их, то они укрепят наше национальное единство. Ещё раз подтверждаются слова Ницше: то, что не убивает нас, делает нас сильнее».


Постер к фильму „Der gro?e K?nig” («Великий король»)


В том же самом году в радиообращении, которое было приурочено ко дню рождения Гитлера, он произнес следующие слова: «В этом фильме была предпринята попытка показать неповторимый облик великого прусского короля. Этот фильм не пытается ниспровергнуть его с постамента истории, не пытается показать монарха как героя анекдотов. В ленте он показан как реальный исторический персонаж, как человек, который жил и действовал в своё время. Здесь придается значение не традиционному историческому описанию, а изображению человеческой сущности политического и военного гения, который ценен для нас сегодня, так как он смог преодолеть свои поражения, что стало для него очередной победой. Великий прусский король предстаёт перед нами как сражающийся титан, обреченный на семь лет страданий»[30]30
  Васильченко В. Прожектор доктора Геббельса. Кинематограф Третьего рейха.


[Закрыть]
. Основная идея фильма такова: король был столь же одинок среди изменников из знати и генералов, как и фюрер, он также воевал против всего мира и смог получить поддержку лишь со стороны простого народа. Фридрих II в одной из сцен фильма говорит: «Тот, кто сомневается в победе, является государственным изменником». Причем говорит это на классическом немецком языке, поскольку нацистская цензура заставила полностью переозвучить все те сцены, в которых Фридрих говорил либо на французском языке, либо на берлинском диалекте, хотя очевидно, что это абсолютно неверно с исторической точки зрения. Мало того что его бабушка, Доротея Брауншвейг-Люнебург-Целльская, принцесса Альденская была француженка, но ведь он говорил про самого себя так: „Ich mache Ihnen streitig, ein besserer Franzose zu sein als derzeit ich” («Я держу пари, что я француз лучше любого француза»). А в финале фильма король не принимает ликование знати и презрительно бросает им прямо в лицо нелепое обвинение: «Вы так часто меня предавали, мои генералы!» Позвольте, но это же слова не Фридриха II, а Гитлера! Фридрих Великий не особенно жаловал своих министров, это правда[31]31
  Однажды он назвал их ослами, безразличными людьми и продажными субъектами.


[Закрыть]
, но никогда в жизни он не упрекал их в предательстве. А что касается генералов, то к ним он до конца жизни относился как к своим боевым товарищам и высоко их ценил. Приведу несколько примеров, иллюстрирующих отношение фюрера к своим военным. Адъютант плененного в Сталинграде фельдмаршала Паулюса полковник Адам писал: «Необузданное властолюбие и вечный страх диктатора оказаться оттеснённым на второй план или быть как-либо ущемлённым, бесспорно, способствовали тому, что он относился к генералам старой школы подозрительно». Если себя он ставил на один уровень с самыми великими полководцами прошлого, то по отношению к генералам вермахта снисходителен не был: «Кругозор моих фельдмаршалов – размером с унитазную крышку». Личный фотограф фюрера Хайнц Гофман вспоминал, что однажды за ужином в FHQ „Wolfsschanze” (главной ставке фюрера «Волчье логово») он дико кричал: «Мои офицеры – кучка мятежников и трусов. Я больше не допущу их в свой ближний круг…» При прощании со своим личным пилотом Хансом Бауром фюрер с горечью сказал: «На моем могильном камне нужно было бы высечь: «Он стал жертвой собственных генералов». И таких воспоминаний великое множество!

К сожалению, в создании искаженного имиджа короля Фридриха II принимали участие и некоторые представители вермахта. Так, в 1941 году, накануне дня рождения Гитлера, газета „V?lkischer Beobachter” («Народный обозреватель»)[32]32
  «Фелькишер беобахтер» – ежедневная газета, официальный орган НСДАП.


[Закрыть]
напечатала статью генерал-фельдмаршала Рейхенау (Walter von Reichenau, 1884–1942) под названием «Полководец», в которой он в худших традициях лизоблюдства приводил высосанные из пальца исторические параллели между своим бесноватым кумиром и Фридрихом II, который был и королем, и полководцем. И чем хуже становилось положение зарвавшегося авантюриста и кровавого палача Гитлера на фронтах, тем всё активнее пропаганда Третьего рейха сравнивала его с великим королем, выражая уверенность в том, что немцы – так же как это было в Семилетнюю войну – после самых страшных поражений выйдут победителями из войны с русскими. Граф Шверин фон Крозиг[33]33
  Граф Шверин фон Крозиг (Schwerin von Krosigk, 1887–1952) – министр финансов в первом кабинете Гитлера.


[Закрыть]
записал в своем дневнике рассказ Геббельса о том, как он пытался поднять настроение фюреру, приводя ему выдержку из «Истории Фридриха Великого» Карлейля[34]34
  Карлейль Томас (Thomas Carlyle, 1795–1881) – британский писатель, публицист, историк и философ шотландского происхождения, автор книги «История жизни Фридриха II Прусского» (1858–65).


[Закрыть]
: «Во время Семилетней войны бывали такие «чёрные периоды», когда одна плохая весть едва не обгоняла другую». Великий король, – говорил Геббельс, – как и Гитлер, носил с собой ампулу с ядом, который можно было принять в любой момент. Его русский противник доставлял ему ужасные неприятности, но король среди всех невзгод не забывал обмениваться письмами с маркизом д’Аргенсоном, содержавшими образцы высокого красноречия и благородного мужества. Гитлера явно вдохновляли цитаты из этих писем, которые с благоговением в голосе читал ему его министр пропаганды. Так, в августе 1944 года Гитлер заявил: «При всех обстоятельствах мы будем вести эту борьбу до тех пор, пока, как сказал Фридрих Великий, кто-либо из наших проклятых врагов устанет бороться долее»[35]35
  Bleyer W., Dreschler K. e. a. Deutschland 1939–1945. Berlin, 1975. S. 396.


[Закрыть]
. Словом, он требовал от людей сражаться до последнего, принуждая расплачиваться жизнью и кровью за свои ошибки и чудовищные преступления в надежде на чудесное избавление. Ю. Семёнов в своем романе «Семнадцать мгновений весны» назвал это «алогизмом логики»: «Введение карточной системы? В этом виноваты Кремль, Черчилль и евреи. Отступили под Москвой? В этом виновата русская зима. Разбиты по Сталинградом? В этом повинны изменники генералы. Разрушены Эссен, Гамбург и Киль? В этом виноват вандал Рузвельт, идущий на поводу у американской плутократии». Нацисты являлись временщиками, которые дорвались до власти и упивались ей, а великий король действительно жил ради своей страны.

Гитлер любил разглядывать ладони других людей. У него была огромная книга в роскошном переплете, где были собраны рисунки ладоней всех великих людей прошлого. Гитлер любил показывать эту книгу своим гостям и особо гордился тем, что рисунок его ладоней очень похож на рисунок ладоней Фридриха Великого – так что и ему, быть может, выгорит с блеском выйти из войны, несмотря на отчаянное положение, как и великому королю! Не выгорело…

7

В своем воспаленном воображении Гитлер, вероятно, рассматривал отца Фридриха Великого – Фридриха Вильгельма I (Friedrich Wilhelm I, 1688–1740) на фоне собственной «борьбы» против жестокого отца Алоиза Шикльгрубера. Очевидно, именно это и стало основной причиной того, что Фридриха Великого, а вовсе не его отца Гитлер вывел на передний план в национал-социалистской пропаганде. Ведь если попытаться рассуждать так, как это делали нацистские бонзы, то именно отец Старого Фрица в гораздо большей степени подходил на роль предтечи национал-социалистов.


Фридрих Вильгельм I


Он был невероятно жесток. Когда он ещё был подростком, то его родная мать (!!!), королева Софья Шарлотта, так написала о нём: «Молодой человек, казавшийся мне лишь непоседливым и вспыльчивым, сегодня проявил признаки жестокости, причиной которой может быть только очень злое сердце». Фридрих Вильгельм I был чистокровным пруссаком с характером, который в Третьем рейхе именовали нордическим. Он был хорошим семьянином: всю свою жизнь был верен жене, у них родилось 14 детей! Правда, при этом он был настоящим деспотом по отношению к своей супруге, Софии Доротее, единственной законнорожденной дочери английского короля Георга I, поскольку, по его мнению, «женщин надо держать в повиновении, иначе они начинают вить веревки из своих мужей». Король-отец был весьма прост в общении, причем предпочитал рубленый армейский лексикон и не стеснялся ненормативной лексики. Именно он являлся создателем первоклассной армии, был весьма экономен и умерен в расходах, вошел в историю под прозвищем «король-солдат» и «фельдфебель Европы». А ещё он чисто по-плебейски презирал гуманитарную учёность и уважал исключительно практические знания. Досуг его тоже не отличался большим разнообразием, всё больше он забавлялся дворцовой потехой – медвежьими боями, игрой в нарды, выступлениями канатных плясунов, пил пиво, курил трубку и устраивал бесконечные парады войск. Как-то раз от нечего делать он приказал задержать нескольких проходивших по улице дам, затем всучил им в руки веники и заставил мести плац. Не были защищены от его произвола и женщины высокого происхождения. Если король замечал их праздно прогуливающимися по улицам города, то в ход шла палка, не знающая пощады и снисхождения к слабому полу: «Честная женщина сидит дома и занимается хозяйством, а не шляется по улицам!» Такая строгость, граничащая с безумием, наводила страх на горожан: когда его величество выходил на прогулку, все разбегались от него в разные стороны, словно от тигра, вырвавшегося из клетки. Однажды на берлинской улице какой-то прохожий, завидев короля, пустился бежать от него что было сил. Фридрих Вильгельм I велел немедленно поймать его и доставить к нему. «Зачем ты бежал от меня, бездельник?» – грозно спросил он у схваченного беглеца. «Я испугался, ваше величество», – отвечал тот. Король принялся бить его палкой, приговаривая: «Ты должен любить меня, любить, любить, а не пугаться, бездельник!»[36]36
  Сравним. Фридрих Великий говорил: «Солдаты – мои люди и граждане, и я хочу, чтобы с ними обходились по-человечески. Бывают случаи, где строгость необходима, но жестокость во всяком случае непозволительна. Я желаю, чтобы в день битвы солдаты меня более любили, чем боялись».


[Закрыть]
Любимыми его выражениями были: «Я не терплю возражений!» и «Не рассуждать!». Телесные наказания он применял по отношению к собственной семье, к придворным, в канцеляриях, в штабах. Известен случай, когда он избил даже священника, который имел несчастье засмотреться на парад: король, не помня себя от гнева, гнал его палкой до самых ворот церкви! Но и дома горожане не могли чувствовать себя в безопасности: если до короля доносились крики мужа и жены, ругавшихся у себя дома, он немедленно вторгался в их квартиру и мирил их при помощи палки. Он уменьшил жалованье служащим в пять раз и во столько же увеличил налоги, которые теперь распространялись в равной мере на всех жителей страны, не минуя никого, даже обнищавших крестьян. Впрочем, дело не всегда заканчивалось одной лишь поркой. Во всю мощь применялась и смертная казнь, причем у аристократов шанс попасть на плаху был не меньше, чем у простолюдинов: например, в 1731 году за растрату государственных денег повешен один из высших государственных чиновников по имени фон Шлюбхут. Солдат, крепостных крестьян, мануфактурных рабочих, канцелярских служащих, школьников при нем пороли жестоко и систематически. При этом короле телесное наказание почиталось единственной и наиболее надежной мерой общественного воспитания и исправления, порка гарантировала в его глазах процветание страны. Дисциплина в армии поддерживалась тем же способом – солдат порой забивали насмерть палками за ничтожные проступки. Читая воспоминания об этом короле, просто невозможно вообразить его без палки, которой он регулярно избивал и калечил своих подданных.

В 1731 году ему вдруг пришло в голову, что в столице слишком много старых зданий. Недолго думая, он распорядился, чтобы его солдаты немедленно снесли все старые здания в городе, чтобы на их месте возвести новые. При этом судьба людей, лишённых крова, его совершенно не волновала.

Был у него и свой придворный шут по имени Гундлинг, однако этот шут отличался от остроумных шутов при других дворах, он скорее напоминал мальчика для битья из «Принца и нищего» Марка Твена. Специально для него король придумал особый мундир, а также снабдил его огромным деревянным камергерским ключом. Этот мундир был увешан орденами с изображениями быков, ослов и обезьян. Вот что доставляло удовольствие королю: однажды королевская компания положила в постель к несчастному шуту медведя и закрыла обоих в комнате, откуда всю ночь доносились рычание и душераздирающие крики Гундлинга. (Очевидно, что А. С. Пушкин при написании «Дубровского» использовал этот сюжет из настоящей хроники прусского двора.) Как-то зимой в Вустерхаузене Фридрих Вильгельм I велел вытащить шута на один из трех мостиков надо рвом и спускать его через перила на канате, пока тот не пробил телом лед и не ушел по шею в воду. Король чуть не падал со смеху, велел изобразить эту сцену на картинах и затем развесить их во дворцах Берлина и Потсдама. Коллегой шута был некто Давид Фасман, получивший от короля звание профессора. Гундлинг же был пожалован баронским титулом. И они забавляли короля тем, что напивались до полусмерти, начинали лупить друг дружку, а потом более сильный профессор сдирал с барона штаны и ставил горячую сковородку ему на задницу. За эти выдающиеся заслуги 18 марта 1711 года Прусская академия наук избрала Гундлинга своим действительным членом. А 5 марта 1718 года король назначил Гундлинга на пост президента Академии наук, сделав его, таким образом, преемником великого Лейбница (легко можно представить себе, в какой цирк превратилась тогда эта «академия»). Когда же шут Гундлинг скончался, то Фридрих Вильгельм I похоронил беднягу возле церкви в деревне Борнштедт близ Потсдама в винной бочке! Эти похороны также стали очередной потехой для короля: в его присутствии надгробную речь над могилой Гундлинга произнес «профессор» Фасман:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное