Макс Юкай.

Точка отсчета. Никогда всегда завтра



скачать книгу бесплатно

Круги на воде от пения ветра. Безмятежная летняя ночь. Вся жизнь на расстоянии метра, от которой я бегу прочь. Купить кофе, заправить машину, заплатить за телефон и интернет. И стирать по городу шины, в бескрайнем мире, где меня нет. Страшно. Сделать шаг не туда, ошибиться и упасть на самое дно. Еще год прошагать в никуда. И снова писать это же полотно. В ожидании чуда, новой весны, что пробудит пушечным залпом. Принесет с собой новые сны. Ждать и надеяться жалко. Мимо промчится молодость бликом. Упадут на виски седые акценты. Жизнь пролетит до боли безлико, выставит счет, накинув проценты. Минус один на календаре. Потом минус два, и так до кончины. Еще одна жертва на алтаре, прожившая годы без веской причины. Без смысла очередной день, не зная значений конечного счета, я спрячусь целиком в тень, в наивной надежде новой точки отсчета.


Фотограф Юлия Андреевна Бочкарева


© Макс Юкай, 2017

© Юлия Андреевна Бочкарева, фотографии, 2017


ISBN 978-5-4474-3356-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Планерка шла в привычном режиме: начальник поочередно задавал вопросы моим коллегам по их направлениям деятельности. Сотрудники уверенно рапортовали о своих успехах в укреплении кадрового состава нашей организации. Я отчитался первым, потратив всего пару минут и уже почти час сидел и изучал узор на обоях. Еженедельно, в понедельник и пятницу, я трачу по полтора часа на эти долбанные обои. Я высматривал в них образы, рассматривая каждый квадратный сантиметр доступного для обзора пространства. Время просачивается через пальцы, оставляя лишь пыльные следы, как напоминание былых дней, побед и поражений, восторгов и разочарований, любви и смерти. Каждое утро, в зеркале на тебя смотрит то же самое лицо, что и вчера. А каким оно было на той неделе уже и не вспомнишь. Это всегда ты, независимо от возраста, времени года или дня недели. Часы убегают с завидной скоростью, утягивая за собой дни и недели, которые снежным комом скатываются в годы. Время не идет, не бежит и не летит, оно исчезающее стремительно удаляется, оставляя лишь пыль на пальцах. Ох уж эти обои…

– Мы не можем взять его на работу, – уверенно сказала специалист отдела кадров.

– Сначала, нужно изучить личное дело, а потом решение принимать, – ответил ей шеф.

Минут через пятнадцать совещание закончилось, и я пошел на улицу – проветриться, освободиться от кучи совершенно ненужной информации, влитой в мозг усилиями дружного коллектива, чья доброжелательность держалась лишь на силе воли руководителя. Стоянка была полна машин, сотрудники постоянно куда-то уезжали и приезжали, имитируя бурную трудовую деятельность. Суета муравейника порядком надоела за три года работы в этой кампании. Больше всего угнетала абсолютная бессмысленность большей части моих обязанностей: какие-то никому не нужные отчеты, ответы, распоряжения.

Бред во всей своей красе, концентрация бесполезности, работа ради работы, мать ее. Я вышел из проходной и направился купить кофе – мой единственный спаситель от окружающей беготни. Выйдя из магазина, я посмотрел на часы: без пятнадцати двенадцать, рабочий день только набирал обороты. Единственное утешение – пятница, короткий день и выходные. Только практического смысла в них не наблюдалось ни грамма. Очередные два дня, проведенные в затворничестве в наивных потугах развлечь себя, поймать секундную улыбку или миг воодушевления. Да, я ненавижу свою жизнь, а еще больше – себя самого, за въевшуюся в подкорку привычку плыть по течению, выбирать пути наименьшего сопротивления. Объективно, все не так-то и плохо. У меня есть все, что необходимо для жизни, кроме самой жизни, как таковой. Я привык к постоянному чувству одиночества, которое не могут выветрить друзья. Их, считай, нет. Мы выросли, занялись своими делами, кто-то уже имеет семью. Все погрязли в своих проблемах, на решение чужих нет ни времени, ни сил. Поиски, какой-никакой осмысленности, постоянно откладывались. Вечно образовывались неотложные обязанности, и перспектива начать дышать полной грудь становилась все туманнее с каждым новым вечером. Часы и календарь встали на стражу однообразных будней, будильник исправно помогал им в этом, регулярно рапортуя о моей неуместности в контексте настоящего. Давно перестали сниться сны. Ночи проходили бесследно, не пуская меня в мир грез, так хорошо вносивший разнообразие в жизнь. Время от заката до рассвета перестало быть мистическим пристанищем для размышлений, фантазий и разговоров с самим собой. Теперь, ночь стала лишь мгновением тишины между вечерним утомлением и утренним раздражением.

Помню, когда учился в университете, часто ездил на попутных машинах: бесплатно и неудобно. Не знал тогда и не знаю до сих пор, почему мне никогда не удавалось быстро поймать автомобиль. С завидной регулярностью я умудрялся простоять у обочины по часу и больше. Зато, было предостаточно времени наедине с собой. Тогда не возникало вопроса, кто я такой, чего хочу, куда иду. Порой, попадались очень занятные попутчики. Несколько раз я умудрялся выпить с пассажирами машины по поводу неизвестного мне торжества, или, едущими с похорон. Отказывать не хотелось, люди оказали мне услугу, да и выпить я люблю, чего там скрывать, грешен. 31 декабря, вечером, в канун Нового года я стоял часа три, было безумно холодно, и я промерз так, что потом болел пару недель. В тот вечер меня подобрали парень с девушкой, как оказалось, девушка меня узнала, я пытался познакомиться с ней в автобусе некоторое время назад, безуспешно. Попутки открыли для меня совершенно иной мир, который существует только на дороге – мир движущихся автомобилей. Дорога уравнивала людей, отсекая их от пространства, они существовали в моем пространстве не более часа, несясь на скорости около 100 километров час, относительно привычного ритма. Это было время скоротечных знакомств, не ведущих никуда, но открывавших интересные детали жизней совершенно разных и посторонних людей. Особенно были интересны те, кто ехал издалека и уже долго был за рулем в одиночестве. Градус недоверия в таких водителях был сильно понижен, и они разговаривали со мной, как со старым другом.

Но самый забавный случай пришелся на лето между третьим и четвертым курсом. Мимо методично проезжали машины, игнорируя меня и поднятую горизонтально руку. Я заметил, как из-за поворота выезжает автомобиль, передние места были заняты, а на заднем сидении находилась женщина. Я убрал руку, не хотел стеснять их, и отошел от обочины. Но они все равно остановились, мальчик перебрался с переднего кресла назад, уступив мне место.

– Парень, тебе куда? – обратился ко мне водитель, мужчина за сорок, похожий на цыгана.

– В город.

– Доедешь.

Я сел в машину, и мы быстро поехали в нужном направлении.

– Сам не водишь? – водитель сделал попытку завязать диалог.

– Нет машины, пока так передвигаюсь.

– Скоро будет, – вмешалась в разговор женщина, которую я особо не разглядел. Банальное замечание, но дело в том, что я недавно получил водительское удостоверение, а на выходных собирался покупать машину. Тогда я не заострил внимание, совпадения всякие бывают. Но женщина продолжала: «Ты с красивой девушкой встречаешься, у вы ладите, но это не та, кто тебе нужен.» (Через несколько месяцев мы и правда разошлись, хотя ничего этого не предрекало).

– Ты что, ему гадаешь? – спросил водитель у пассажирки

– Братом у тебя тоже не все гладко, но переживать не стоит, вы разные, так бывает, – игнорируя мужчину, она продолжала говорить. На счет брата она тоже была права. Она говорила о учебе, дальнейшей карьере, но это было совершенно незначительно по сравнению с тем, что произошло потом. Не доехав до города несколько километров, машину остановилась неподалеку от автобусной остановки.

– Вы же сказали, что довезете до города.

Я не был хамом, тем более не мог ничего требовать от этих людей, но подобрать попутчика, введя его в заблуждение и высадить не понятно где – явный моветон.

– Доедешь, – таким же тоном, каким была сказана первая его фраза, ответил водитель.

Я вышел из автомобиля, он развернулся через сплошную полосу и поехал в обратном направлении. Странные какие-то. Сделав шаг в сторону остановки, я увидел джип, выплывший из потока машин, который остановился прямо передо мной. Открылось стекло пассажирской двери, и мужчина за рулем спросил: «Парень, тебе куда?».

– В город?

– А конкретно?

Я назвал адрес, он сказал, что едет туда же, и довез до самого подъезда. Именно это и стало самым загадочным моментов в том событии. От воспоминаний меня отвлек стук в дверь.

– Пока, – девушка из соседнего кабинета зашла попрощаться.

– Пока.

Она развернулась ловким движением, достойным лучших балетных номеров, и вышла из кабинета, аккуратно прикрыв дверь. Под конец рабочего дня я решил просмотреть бумаги, дабы убедиться, что моим выходным ничего не угрожает. Звонки в нерабочее время давно стали нормой, но так и не смогли полюбиться. Есть в этом какая-то бестактная дикость, которую мне не дано понять. Хотя, для большинства работников, подобное положение дело успело стать неотъемлемой частью жизни. Жизни, в которой работа доминирует над всем, заменяя увлечения и хобби. Стремительная ревизия документации не выявила горящих сроков (само понятие горящих сроков регулярно вгоняет меня в тоску). Я убрал документы на их законное место, выключил компьютер, кондиционер, открыл окно, закрыл жалюзи и вышел из «камеры». В коридоре привычно пахло хлоркой и вечерней пятничной пустотой. По пути к выходу не было слышно ни звука, двери были прикрыты, на этаже царила холодная тишина. Я задержался дольше привычного, что было абсолютно мне не свойственно. Здание душило тишиной и немного пугало. Некоторые места просто не могут существовать без людей, они становятся жуткими, что отлично подходило для описания здания кампании. После окончания рабочего дня, когда большинство сотрудников покидало здание, здесь царила мертвенная тишина, будто оно давно заброшено. Наконец, выйдя на улицу, я вдохнул нормального воздуха, не испорченного фрионом и запахом краски для принтера. Конец рабочей недели исправно вызывает шикарное ощущение предстоящей скоротечной свободы. Тело становится легче, голова свежее, а лицо добрее. Перевожу телефон в режим ограниченных входящих вызовов и иду к машине. Не дойдя двух шагов, поворачиваю в сторону проходной.

2

Вечер наступил стремительно и, как это обычно бывает, совершенно безальтернативно. Легкая прохлада и несущееся к закату солнце ясно обозначили свое намерение положить конец очередной рабочей неделе. Пятница, в конечном счете, обрела свою подлинную силу и рьяно стала требовать уважать ее права. Дожив до пяти часов вечера, я решил пройтись по набережной – накатывает порой, знаете ли, да и погода благоволила. Хотелось прогуляться в одиночестве, поразмышлять о насущном или великом, привести мысли в порядок, наконец. Выйдя на плотно сбитую плитку набережной, я пошел вдоль ограждения, делившего прибрежную линию надвое. Борьба противоположностей: стремительная лощеная цивилизация против вековой мудрости и первобытности природы. Нравятся мне контрасты – ничего не могу с собой поделать. Сойдя вниз, к воде, я снял обувь, носки и неспешно побрел вдоль моря, загребая ногами еще теплый песок. Смеркалось, солнце проваливалось за линию горизонта, освобождая нарочито густое небо для звезд, которые, будто весь день только и ждали этого момента. Прохладный вечерний воздух приятно щекотал легкие. Мысли вили беспорядочные узоры и, так и не зацепившись ни за одну из них, я решил взять путь домой. Простая прогулка не могла вдохнуть в меня порцию жизни – с этим я давно свыкся. Атмосфера усугублялась тем, по всей длине набережной, словно стража, стоят динамики, транслирующие городское радио. Дело нужное – объявляют о потерявшихся детях, предупреждают о плохой погоде. Но есть у этой системы оповещения один недостаток: судя по всему, песни, которые играют из колонок, выбирает ярый мизантроп, посвятивший себя уничтожению всего светлого, что есть в жизни. Я понимаю, выбрать музыку, подходящую всем и каждому – просто невозможно. Только, не знаю ни одного человека, на которого бы местное радио не нагоняло тоску и не толкало быстрее вернуться восвояси. Может, они этого и хотят? Рассовать всех по домам, чтобы меньше шастали по улицам, беседовали, мутили воду. Скрытый комендантский час, не иначе. Будничное существование все больше поглощало меня с каждым днем, детские мечты давно рассыпались, а их место так и осталось пустовать. Никаких идей о будущем, никаких планов. Дни повторяют друг друга, их будто клонируют, выдавая перелицованное вчера, как новое сегодня. Окончание университета, которого я так ждал, не дало ничего нового. Лишь добавило обязательств о собственном благополучии. Карьерный рост, сулящий следующий жизненный этап, оказался лишь легкой сменой обстановки. Новый кабинет, иной коллектив, а по сути – мне дали другую позицию в большом бессмысленном хороводе.

Переходя дорогу через пешеходную «зебру», я услышал шум приближающегося автомобиля, посмотрел направо и не прогадал. В мою сторону направлялась белая Mazda 3; существо, сидящее за рулем было увлечено чем-то, находящемся на пассажирском кресле, и о дороге помнило, разве что подсознательно. Поздний вечер, пешеходный переход, белая Mazda, и я, как гвоздь программы. Не самый оригинальный конец, даже для моей истории, банальный до искренней печали. Не верьте тем, кто рассказывает красочные истории о пролетающих перед глазами кадрах из жизни – это неправда. Единственное, что я могу сказать, так это о замедлении времени: доли секунды до столкновения продлились около часа, так мне показалось, по крайней мере. Но к счастью, белая Mazda не стала последним, что я увидел. В лучшее место я не отправился, чего, несомненно, наш суетливый мир и не заметил. Хотя, было бы забавно понаблюдать за истинно театральной игрой людей, понесших потерю, со стороны нейтрального наблюдателя. Действительно прочувствовать горе утраты – дано не многим, большинство же, следуя зову традиций и правил, просто надевают на себя траурные маски, сотрясают воздух прощальными речами и соболезнованиями. А по окончании, их лица принимают привычный вид, возвращая своих хозяев к повседневности – такой же пустой, как и до потери. Мы так устроены, стыдиться нечего. Разрушить привычный уклад жизни может лишь стихийное бедствие, война или банкротство, например. Странное и тупое ощущение приближающегося конца оборвалось сильным немым ударом, после чего наступила обволакивающая пустота, парализовавшая мое сознание.

Я пришел в чувства невероятно резко, словно меня разбудили ударом лопатой по темечку. Мгновенное ощущение боли разлилось по телу до кончиков волос, казалось, что все внутренние органы отмечали весеннее равноденствие, напились до чертиков и теперь страдают диким похмельем. Осознав себя на больничной койке, я поборол сухость во рту и обратился к медсестре, стоявшей у окна.

– Извините, можно Вас?

– Добрый день. Как себя чувствуете? – спросила она с искренним участием.

– Пока не понятно, но не ахти. Все очень плохо?

– Нет, Вам повезло. Только ушибы, да ссадины, – она доброжелательно улыбнулась и добавила, – Вам очень повезло!

– Когда меня выпишут?

– Сейчас я позову врача, – после этих слов она выпорхнула за дверь.

Мужчина средних лет пришел минут через пятнадцать. Он был крайне утомлен, похоже, что давно не спал. Врач со мной побеседовал, провел какие-то простые тесты на восприятие, я оказался в порядке. Он вышел, оставив меня одного. Вернулся медсестра, от которой я узнал, что пробыл здесь около суток а, привезла меня какая-то девушка. Моим родным об этом никто не сообщил, так как мобильник разбился при ударе, а она пропала сразу после того, как меня приняли в травматологии. Ну что ж, родители не в курсе – это к лучшему, меньше поводов для беспокойства. Живу я отдельно, если не звоню даже неделю – ничего страшного. Сюрпризом стало то, что героиня оставила свой номер телефона и попросила меня связаться с ней, когда приду в себя. Неожиданно, нужно обязательно позвонить. После такого знакомства, она должна, как минимум, стаканчик хорошего виски, а то и бутылку. Оригинальный способ обратить на себя внимание, но уж сильно болезненный.

В течение дня меня выписали, дали наставления по реабилитации (я не специалист, но мне показалось, что это не более чем типовые рекомендации), и я отправился домой. Не могу ручаться, возможно, дело в анестетиках, но ощущение легкости было потрясающим, как и настроение. По пути домой я снял деньги с банковской карточки, и зашел в салон сотовой связи. Быстро отвязавшись от консультанта, выбрал новый мобильник. Переставил симку из того, что осталось от прежнего аппарата, и решил позвонить новой знакомой. И почему я не удивился, что «номер не существует»? Такое ощущение, будто решив написать номер, она действовала, исходя из понятий о совести и ответственности, но потом испугалась заявления в полицию, иска в суд, вымогательства, и решила написать номер неверно, как бы ошибившись. Вроде и молодец, но и из воды вышла сухая, хотя логичность этого поступка под большим вопросом. Номер машины я, само собой, не запомнил, как-то не до этого было. А Mazda такой модели в городе чуть более, чем много, да и белый цвет в цене у народа.

– А могло быть и хуже! – подбодрил я себя и побрел домой.

Хорошо, что это случилось в пятницу вечером, не станут донимать на работе по поводу отсутствия. Да и отлежаться денек явно не будет лишним, организм такие штуки не прощает и просит отдыха. Благо, машину в тот день дома оставил, а то посещать офис нет ни малейшего желания. Неспешным шагом я разменивал квартал за кварталом. Никогда не понимал, чем этот город так нравится моим знакомым. Да, здесь хватает ярких зданий, чистые улицы, клумбы, памятники, но все так разношерстно, что похоже на сотню раз залатанное одеяло. Нет единого стиля, каждый строит и оформляет, как ему хочется. Арабские мотивы граничат с готикой, азиатская архитектура сливается с европейской тематикой. От такого разнобоя рябит в глазах. И все какое-то маленькое. Ни высокие здания, ни просторная набережная не способны скрыть миниатюрность города, хоть они и стараются. Оттого и себя здесь чувствуешь маленьким и невзрачным, просто насекомым, на фоне огромного шумного мира. Но, как ни странно, меня эта миниатюрность и провинциальность не пугает. Всегда нужно уметь видеть плюсы: отсутствие пробок, постоянного гвалта и огромных толп людей. Каждый ищет то, что ему по нутру. Я свой выбор сделал. И пусть люди, сменившие местный уют на перспективность и ритм мегаполисов, смотрят на меня с жалостью, ведь им кажется, что счастье находится там, я все равно убежден, что жизнь идет не снаружи, она рождается, растет и становится чем-то полноценным, исключительно внутри человека. А все, что нас окружает – лишь инструменты, да декорации.

Открываю входную дверь и попадаю домой. Хоть я еще очень молод, но никогда по-настоящему не любил прожигать жизнь. Клубы, тусовки, непонятные компании, люди быстрого приготовления, постоянное преобладание алкоголя в крови – это не для меня. Нет, я не хочу сказать, что не танцую или не выпиваю. Только это не является самоцелью, и занимаюсь этим лишь иногда. Уметь развлекаться – бесценно, не хочу, и не буду спорить об этом. Разогнать кровь по жилам, провести пару-тройку ночей без сна в погоне за настроением, выжать из организма максимум – это то, что мне нужно, но не как образ жизни, а лишь в виде эмоциональной разрядки. Мне нравится проводить время дома, нравится читать неординарные книги, проводить время с друзьями (не теми, чья дружба заканчивается вопросом «как дела?»). Несмотря на вполне ощущаемую нравственную и интеллектуальную деградацию, некоторые ценности у меня остались. Я делаю себе зеленый чай, проверяю почту (зачем – непонятно), пробегаюсь взглядом по любимым веб-страницам и ложусь в кровать. Штекер в плеер, наушники в уши, жму на «play» и растворяюсь в звуке. Плеер и наушники – одни из моих самых любимых и ценных вещей, и дело даже не в стоимости, просто у некоторых предметов есть душа, характер, за это я их уважаю. И не нужно путать мои предпочтения с материализмом. Культ вещей не про меня. Я о том, что есть объекты с настоящим характером, которые дают тепло, не человеческое, конечно, но от этого, не менее приятное. Вещь с характером может делиться своим настроением, направлять на нужный лад, даже заряжать энергией, что ли. Приятный мотив песни «Adele – Rolling in the Deep», транслирующийся из наушников легкой пульсацией, провожает меня в ночь. Сон выдался на редкость беспокойный и слишком реалистичный. Долго борясь за свое право на отдых перед понедельником, я все-таки смог крепко заснуть.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное