Макс Фрай.

Одна и та же книга (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Ну да, – буркнул Артур. – А то бы я бросил. У нас, знаешь ли, не принято преследовать отступников.

– Надо же, – пожал плечами мистер Бринкин. – Ну хорошо. Какие-то способности к этому делу у тебя, насколько я могу судить, есть, желание тоже, даже характер, как выяснилось, имеется. Сейчас проверим, есть ли у тебя удача. Без нее все остальное псу под хвост, такую уж дурацкую профессию ты выбрал.

– Вот интересно. А как это мы проверим? – опешил Артур.

– Как, как… Разрежем тебя и посмотрим. Ну что ты на меня так уставился? Шучу я, шучу. Есть и другие способы.

Отец немного повозился с сейфом и извлек оттуда старую деревянную шкатулку. Поставил на стол, открыл. В шкатулке лежали игральные кости, несколько дюжин кубиков разных цветов и размеров.

– Выбирай сам, – сказал он. – Пару для себя, пару для меня.

Артур глядел на содержимое шкатулки как зачарованный. Кто бы мог подумать, что в отцовском сейфе хранятся такие занятные штуки.

– Вот я, к примеру, очень везучий, – говорил тем временем мистер Бринкин. – Этого никто не знает, тебе первому рассказываю: свой стартовый капитал я добыл именно игрой. Не самый надежный способ, но я хотел быстро. Только это и было тогда важно.

– Так мы будем играть? – изумленно спросил сын.

К этому моменту Артур был почти уверен, что спит и видит сон. Это казалось ему единственным разумным объяснением. Но кости он все-таки выбрал. Ярко-красные деревянные кубики для себя и синие из муранского стекла для отца.

– «Играть» – это громко сказано. Просто бросим кости, каждый свою пару. Если ты везучий, выиграешь. И тогда все у тебя будет хорошо. По крайней мере, я оплачу твою учебу, даже если ты на радостях сменишь свой задрипанный колледж на какое-нибудь модное заведение для начинающих снобов… Где такие есть, не знаешь? Небось в Лондоне.

– Ну да, в частности, – смущенно кивнул Артур.

Он-то, конечно, с самого начала хотел учиться именно в Лондоне. Но губу особо не раскатывал даже до ссоры с родителями, которые, как выяснилось год назад, с какого-то перепугу решили, что их сын должен изучать юриспруденцию, экономику или еще какую-нибудь муторную хренотень в таком роде, все равно что, лишь бы тошнило.

– Короче, если выиграешь, учись за мой счет где захочешь, столько лет, сколько понадобится. А если проиграешь, все останется как есть. По-моему, это прекрасное предложение. Ты в любом случае ничего не теряешь. Я, впрочем, тоже ничего, кроме денег, но чем меньше их у меня останется, тем проще будет пересчитывать, а мой калькулятор как раз сломался, так что все к лучшему… Хочешь, бросим кости одновременно? Или предпочитаешь по очереди?

– Давай одновременно. Чтобы нервы зря не трепать.

– Согласен.

Красные кубики Артура легли в центре стола. Он выбросил две пятерки. Отец кинул кости с таким азартным размахом, что один синий стеклянный кубик укатился на край стола, а другой и вовсе улетел за его пределы.

– О, да у тебя шикарный дубль, – весело сказал мистер Бринкин. – А у меня? На этом тройка.

А на втором? Вряд ли это имеет значение, но все равно интересно.

Он заглянул под стол, поворошил ногой ковер вокруг кресла, наконец достал второй кубик, положил его на стол и пожал плечами.

– Как видишь, шестерка. Но все равно я продул. Ты действительно везучий. Даже слишком. Что и требовалось доказать.

– И что теперь? – настороженно спросил Артур.

Зная отца, он не спешил радоваться. Не человек, а шкатулка с сюрпризами, по большей части неприятными, всегда так было. Хуже тирана с воображением может быть только тиран с безграничным воображением, а мистер Бринкин, безусловно, принадлежал именно к этой редкой породе.

– Как – что? Мы же договорились. Сейчас позвоню Ларри, попрошу его заняться переводом средств на твой счет. Думаю, к обеду все будет улажено; придется его пригласить, чтобы он передал тебе документы и все объяснил. А дальше живи как хочешь. До сих пор у тебя это худо-бедно получалось, так что не вижу проблем.

– Все так просто? – Артур ушам своим не верил.

– Все и должно быть просто. Ты честно выиграл эти деньги, я честно расплатился. Зачем усложнять? А теперь иди, мне надо работать.

– Спасибо, – растерянно сказал Артур.

– Не за что. Ты мне ничем не обязан. Это твой выигрыш.

– Ну, по крайней мере, ты дал мне шанс выиграть. В смысле, если бы ты не предложил сыграть, я бы не смог выиграть.

– А, ну да, шанс. Но это обычное дело. Отношения между людьми представляют собой бесконечную череду попыток дать друг другу какой-нибудь шанс, по большей части тщетных… Кстати, знаешь, мне все-таки любопытно, чем ты весь год зарабатывал на учебу. Если это не секрет, конечно.

– Выступал в мужском стриптизе, – выпалил Артур.

Он сам не знал, какой черт дернул его за язык. Зачем дразнить отца в такой момент? Но удержаться было просто невозможно.

– Вот прекрасная иллюстрация к моим словам. Я только что дал тебе шанс соврать, и ты им воспользовался, молодец, – ухмыльнулся мистер Бринкин. – В то же самое время ты дал мне восхитительный шанс поверить в совершенно немыслимую ахинею, но я им, увы, не воспользовался. Объясню почему. После трех-четырех лет в спортзале у тебя, возможно, появятся минимальные шансы преуспеть в этой благородной профессии, а пока – извини. Впрочем, если хочешь, можешь опробовать свою версию на матери. Небольшая встряска ей не повредит. А теперь прости, я правда очень занят. Так что шанс похвастаться передо мной своими реальными достижениями ты упустил безвозвратно. Но это мы оба, не сомневаюсь, переживем.

Совершенно ошалевший Артур наконец выкатился из кабинета. Его отец запер дверь на ключ, уселся в кресло и фыркнул, как огромный кот, который только что поперхнулся краденой сметаной и еще не успел разобраться, нравится ему это или нет. «Мужской стриптиз, надо же! – думал он, силясь вообразить тощего долговязого Артура на сцене, в расшитых блестками плавках. – Что у этого ребенка в голове?.. Ничего, зато он, кажется, действительно везучий, дубль выкинул, ишь ты! Я его недооценил. Можно было расслабиться и не мухлевать, но кто же знал?»

Мистер Бринкин достал из портсигара черную английскую сигарету с золотым ободком, закурил и взял телефонную трубку.

– Ларри, – сказал он своему старинному приятелю и по совместительству личному адвокату, – ты мне сегодня нужен. Артур приехал. Ну да, да. Именно. Жду тебя в шесть. Поговоришь с ним, отдашь бумаги; если захочешь остаться на обед, Клара будет рада, чем больше жертв, тем приятнее отравителю… Да, только не вздумай рассказать, что я сделал распоряжения еще полгода назад. Мальчик должен быть уверен, что все случилось только сегодня. Это очень важно. Слава богу, он не знает, что за пару часов такие дела не делаются.

* * *

За обеденным столом собралась довольно большая компания. Клара Бринкин, в девичестве Ливингстон, все еще тешила себя надеждой спасти заблудшую сыновнюю душу от сумрачных соблазнов промышленного дизайна и вызвала подкрепление – младшего брата Джонатана, которому почему-то приписывала мистическую способность влиять на племянника. Сам Джонатан на свой счет не обольщался, но прибыл в назначенный час в сопровождении ослепительно рыжей, длинноногой жены Майры, урожденной О’Салливан, и четырех крошечных дочерей, которые немедленно облепили мистера Бринкина. Он, к изумлению окружающих, был их любимцем и, к еще большему изумлению все тех же окружающих, отвечал девочкам полной взаимностью, называл «лисичками», придумывал для них увлекательные игры и завиральные истории и вообще баловал как мог.

Артур, совершенно оглушенный свалившейся на него удачей, сидел, уставившись в белоснежную тарелку, и умирал от желания немедленно нарисовать на ней маки, алый, зеленый и черный. «Надо бы сделать эскиз, – думал он, – взять салфетку и набросать, но в кармане только черный маркер, а эскиз лучше сразу делать в цвете, рисовать контур бессмысленно, здесь важен цвет, а не форма…»

Адвокат Ларри Кроу сидел рядом и тоже умирал от желания, которое всегда испытывал в присутствии Клары, а тут еще ее сын, который с возрастом становился все более точной копией матери, и как, спрашивается, сохранить рассудок в одном помещении с этими двоими?! «Возжелать жену ближнего своего – обычное дело, – думал Ларри, – все через это проходят или почти все, а вот возжелать сына ближнего своего – это уже ни в какие ворота, хоть бы он поскорее уехал, чертов мальчишка, новоиспеченный маленький богач, а то ходить к Бринкиным станет совсем невозможно, и как, интересно, я объясню это Джи Кею?»

Джи Кей Бринкин тем временем с отвращением разглядывал изумрудно-зеленую поверхность супа из протертого шпината и думал: «Удивительное дело, близкие считают меня взбалмошным тираном, а Клару – кротким ангелом, тем не менее мне бы никогда не пришло в голову подавать шпинатный суп в доме человека, который его ненавидит, а Клара уже столько лет с упорством, достойным лучшего применения, пытается накормить меня этой дрянью. Поразительно. Просто поразительно».

Малышки Ливингстон, надо сказать, взирали на своим тарелки с еще большим отвращением, к которому примешивались удивление и даже испуг. Их можно было понять: девочки видели шпинатный суп впервые в жизни. Мистер Бринкин решил, что обязан прийти им на помощь.

– Вам не нравится этот зеленый суп, лисички? – спросил он. – Тем не менее это просто замечательный суп. Самый лучший в мире суп, если, конечно, использовать его по назначению.

Он взял салфетку, сложил ее пополам, загнул углы, еще раз сложил, страшным голосом прорычал: «Абракадабра!» – и аккуратно опустил белоснежный бумажный кораблик на гладкую поверхность зеленого шпинатного болота.

– В мире вообще нет плохих вещей, – назидательно сказал он. – Зато есть великое множество вещей, которые используются не по назначению. Вот, к примеру, этот суп. Если мы станем его есть, он покажется нам ужасным. Но посмотрите, какое красивое море из него получилось! Самое время отправиться в плавание.

Если бы ангел Клара обладала способностью убивать взглядом, мистер Джи Кей Бринкин тут же упал бы замертво. Но, к счастью, она так и не выучилась этому чрезвычайно полезному фокусу, поэтому обошлось без жертв.

Кандидат в покойники тем временем смастерил и отправил в плавание второй кораблик. Лисички Ливингстон визжали от счастья. Их мать косилась на побледневшую от злости золовку, прикусив губу, чтобы не расхохотаться. Добродушный Джонатан заранее прикидывал, как будет мирить сестру с мужем, зато на лице Ларри читалось искреннее желание арестовать всех присутствующих, тут же выпустить под залог и немедленно выслать на Аляску в рамках программы защиты свидетелей. Артур вдруг оживился и сказал отцу:

– Погоди. Можно сделать еще красивее.

Оторвал треугольный лоскут от бумажной салфетки, наколол его на деревянную зубочистку, воткнул зубочистку в хлебную корку, и изящный парусник закачался на шпинатных волнах.

– Проект утвержден, с тебя еще три таких же, – кивнул отец. – Дети, вы запомнили, как это делается? – спросил он взволнованных лисичек.

Старшая и самая младшая девочки горячо закивали, их сестры, напротив, отрицательно помотали рыжими головками.

– Артур, будь добр, устрой мастер-класс для юных леди, – распорядился мистер Бринкин. – Они должны покинуть наш дом опытными кораблестроителями. И будем считать, что с супом мы разобрались. Можно подавать настоящую человеческую еду.

Клара, опустив голову, разглядывала свою белоснежную скатерть. Скатерть дымилась.

* * *

– А теперь – фейерверк, – объявил мистер Бринкин, отодвигая тарелку с остатками вишневого пирога.

Лисички Ливингстон дружно заверещали от полноты чувств. Взрослые уставились на хозяина дома с нескрываемой тревогой. Никто не сомневался, что он вполне способен запустить петарду прямо из-под стола, а потом сурово отчитать всех присутствующих за неподобающее поведение за обедом.

– Да не здесь, на улице, – ухмыльнулся мистер Бринкин. – Когда Клара сказала, что приедут девочки, я подумал, что дети любят фейерверки, а до Дня независимости еще далеко, поэтому я позвонил специалистам и обо всем договорился. Фейерверк состоится через полчаса, только для нас, в овраге за ясеневой рощей, поэтому одевайтесь, пошли. Здесь рядом.

– Я, с твоего позволения, останусь дома, – сухо сказала Клара.

– И речи быть не может! – с несвойственной ему горячностью воскликнул муж. – Один залп будет сделан специально в твою честь, и если ты останешься недовольна, я съем свою шляпу, а потом твои новые туфли, на закуску.

– Ну ладно, – удивленно согласилась Клара. – Если тебе кажется…

– Мне кажется! – твердо сказал мистер Бринкин. – Более того, я совершено уверен. Одевайся!

Несколько минут спустя вся компания стояла у парадных ворот, а мистер Бринкин взирал на них с крыльца с видом полководца.

– Ну что, вперед?..

– А ты так и пойдешь? В рубашке, без пиджака? – нерешительно спросила Клара. – Я знаю, что ты никогда не мерзнешь, но вид у тебя, прямо скажем, довольно странный.

Она уже приготовилась к долгому, изматывающему и совершенно бессмысленному спору, но муж неожиданно кивнул.

– Ты совершенно права. Дурацкий вид. Сейчас исправлюсь.

И он скрылся в доме.

– С ума сойти, – вздохнула Клара. – Сразу согласился. Впервые за двадцать лет. Заболел, что ли?

Несколько минут спустя она начала думать, что Джи Кей просто изобрел новый способ ей досадить. Надеть пиджак – секундное дело. Если одеваться очень тщательно, оглядывая себя со всех сторон в зеркале, чего ее муж никогда прежде не проделывал, можно уложиться в две минуты. Так нет же, теперь этот чертов засранец будет надевать свой чертов сраный пиджак чертовы сраные полчаса, исключительно ради удовольствия ей досадить.

Клара была слишком хорошо воспитана, чтобы сказать все это вслух. Но порой ей казалось, она думает так громко, что муж превосходно ее слышит. И если бы только он! Вот и сейчас брат Джонатан сочувственно ей подмигнул.

– Ну что ты дергаешься, сестренка. Это же наш Джи Кей. Как будто ты его первый день знаешь. Сейчас он появится на крыше и невозмутимо скажет, что случайно ошибся дверью. Или вывалится из окна гостиной, притворившись мертвецки пьяным. Или выведет из подвала школьный хор, исполняющий рождественские гимны. Или еще что-нибудь. Сюрприз, сюрприз!.. Да, я понимаю, что тебе изрядно поднадоели сюрпризы.

Клара только передернула плечами. «Наш Джи Кей», подумать только. Брат честно старался оставаться на ее стороне, но она видела, что с годами ему все труднее скрывать возрастающую симпатию к зятю.

Так прошло еще четверть часа. Клара злилась, Джонатан с нетерпением ждал сюрприза, Ларри с досадой смотрел на часы, Артур, который так и не успел сделать вожделенный эскиз, напряженно вглядывался в разноцветные маки, полыхающие перед его внутренним взором, выводок лисичек Ливингстон, включая маму Майру, решил развлечься игрой в пятнашки и теперь с азартными воплями носился вдоль забора.

– Надо бы все-таки поторопить его, – наконец сказал Ларри. – Сам затеял этот фейерверк, а теперь тянет время. Опоздаем, все пропустим. Мне, положим, все равно, а вот дети…

И тут небо над их головами с грохотом взорвалось изумрудно-зелеными, как недоброй памяти шпинатный суп, сияющими брызгами. Тут же последовал новый залп, алые огни смешались с зелеными и, стремительно лиловея, с шипением посыпались на землю.

– Джи Кей говорил, фейерверк будет в овраге, за рощей, а стреляют где-то совсем рядом, – заметил Джонатан.

– Ну а чего еще от него ждать? – пожал плечами Ларри. – Лично я с самого начала был уверен, что мы пойдем куда угодно, только не к оврагу.

В небе тем временем происходили поразительные вещи. Жалкая бледная звездочка стремительно разрасталась в огромную огненную спираль; вскоре она погасла, уступив место ультрамариновому дракону, а тот, в свою очередь, превратился в сияющее ярко-алое сердце, которое миг спустя разлетелось на несметное число кровавых брызг. Лисички Ливингстон онемели от восторга, чего с ними никогда прежде не случалось.

– Какое сердце! Это, наверное, и был тот самый специальный фейерверк для тебя, Клара, – Джонатан улыбался до ушей.

Клара пожала плечами. Сердце в небе – что за немыслимая пошлятина. Даже для Джи Кея чересчур. А братец – сентиментальный болван, каких еще поискать.

– А дядя Джи Кей сейчас в Волшебной стране, – шепотом сообщила матери старшая из лисичек. Остальные девочки улыбались до ушей. Перспектива долгой разлуки с любимым дядюшкой их явно не огорчала.

– Почему вы так думаете? – спросила Майра.

– А он говорил, что, когда уйдет в Волшебную страну, мы увидим в небе синего дракона. Это значит, что у него все получилось, – объяснила дочь. Сестры подкрепили ее слова дружными кивками.

– Очень хорошо, – сказала Майра. – Но сперва надо проверить, может быть, он все-таки дома? Некоторые люди проводят в Волшебной стране один час, а возвращаются через сто лет. А некоторые – наоборот. И никогда заранее не знаешь…

«Господи, – подумала она, – вот смеху будет, если Джи Кей действительно исчез!» Однако смешно ей вовсе не было. Скорее жутковато, как в самом начале страшного сна, когда еще ничего особенного не происходит, но уже ясно, что дело плохо и лучше бы проснуться прямо сейчас.

– Я все-таки схожу за Джи Кеем. – Джонатан не мог слышать, о чем шептались его девочки, но тревога Майры передалась ему, так с ними часто случалось.

– Я с тобой, – сказал Ларри. «Мало ли что», – хотел добавить он, но благоразумно прикусил язык. Чего зря пугать Клару.

– И я, – встрепенулся Артур.

Честно говоря, он просто решил воспользоваться предлогом и добраться наконец до своей комнаты, где лежали вожделенные цветные карандаши. Не видать ему покоя, пока он не нарисует эти чертовы маки, зато потом сразу отпустит и можно будет заняться другими делами, например, зайти в интернет и еще пару часов побродить по сайтам интересующих его учебных заведений, понять, что требуется для поступления и сколько у него осталось времени на подготовку. По идее, только об этом и надо сейчас думать, а не о дурацком эскизе, который вряд ли когда-нибудь пригодится, но тут уж ничего не поделаешь, сперва эскиз, потом все остальное. Артур хорошо знал это свое нелепое свойство и в глубине души ужасно им гордился, полагая такую одержимость отличительным свойством всякого настоящего художника.

* * *

– И эти пропали, – раздраженно заметила Клара несколько минут спустя. – Что они там делают? Пьянствуют, запершись в кладовой, пока мы тут мерзнем?

– Пошли в дом, – предложила Майра. – Фейерверк вроде закончился.

И в этот момент небо словно бы раскололось пополам – такой оглушительный грохот сопровождал появление в небе гигантской бабочки, составленной из множества разноцветных огней. Какое-то время она трепыхалась, изменяя цвет и форму крыльев, но постепенно побледнела и с обреченным шипением рассыпалась, запорошив пурпурным пеплом далекий горизонт.

– Я не знаю и знать не хочу, для кого было то идиотское сердце, – сухо сказала Клара. – Потому что для меня была вот эта бабочка. Теперь все более-менее понятно.

– Бабочка – для меня! – вмешалась одна из лисичек. – Потому что у меня есть карнавальный костюм бабочки, красные крылышки и шапочка с усиками. Для меня!

– Как скажешь, дорогая, – равнодушно согласилась Клара. – Пусть будет для тебя.

– Ты сердишься? – мягко спросила Майра. – И что тебе понятно? Бабочка – это плохо? Почему?

– У меня, видишь ли, фобия, – Клара перешла на шепот. – Ненавижу этих крылатых тварей, даже на картинке видеть не могу. И Бринкин прекрасно это знает.

Майра открыла было рот, чтобы сказать: «Наверное, он просто хотел показать тебе, что все наши страхи столь же недолговечны, как эта бабочка – сверкнула, громыхнула и погасла, нет ее, и больше не будет», – но решила, что лучше промолчать. И пошла в дом.

Как и предполагала Клара, мужчины – Ларри и Джонатан – действительно были в кладовой. Но вместо того чтобы пьянствовать, внимательно разглядывали дверь черного хода, ведущую в сад.

– Что-то случилось? – с порога спросила Майра.

– Мы не можем найти Джи Кея. – Джонатан развел руками. – Очень уж хорошо он спрятался.

– Или просто вышел из дома, – пожала плечами Клара. – Например, через эту дверь. Или из гостиной на веранду, а оттуда – в сад. Или из любого окна, он же лазает как обезьяна, вы не знали? Вариантов много.

– Конечно, ты права, – как-то чересчур поспешно согласился Ларри.

– Только одна проблема, – почти виновато вставил Джонатан. – Все окна заперты изнутри, мы уже смотрели. И дверь на веранду – тоже, на задвижку. И даже эта – на крючок. Не очень понятно, как он мог выйти.

– Ну хоть какая-то интрига, – вздохнула Клара. – Пойду, пожалуй, сварю кофе на всех. А девочкам – какао… Не нужно мне помогать, Майра. Прости, дорогая, я просто хочу собраться с мыслями, а для этого лучше побыть одной.

По гостиной с воплями носились маленькие лисички. Посреди этого хаоса восседал Артур с ноутбуком на коленях и такой довольной физиономией, что Майра на него почти рассердилась.

– Ты, вообще, в курсе, что твой отец пропал? – спросила она.

Артур улыбнулся еще шире.

– Пропал? Кто угодно, только не отец. Не такой он человек. Это все равно что сказать, будто луна пропала, заметив, что ее нет на небе. А она никуда не пропала, просто нам ее не видно, потому что новолуние, или затмение, или еще что-нибудь. Но луна-то при этом по-прежнему где-то есть и чувствует себя превосходно. А нам следует брать с нее пример. И не дергаться по пустякам.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7