Майкл Улин.

Шёлк лоскутный



скачать книгу бесплатно

Синопсис к повести Шёлк

Повесть Шёлк создавалась изначально как рекламно-романтический текст и затем постепенно приобрёл свою настоящую революционную форму – идею создания новой, улучшенной цивилизации за счёт воссоздания и усовершенствования её ключевой единицы – человека цивилизации. Это усовершенствование подаётся как возврат к допотопному миру, когда Творец этой, новой цивилизации на планете – Особь Б. в форме своего аватара, появляется на локалии солнечной системы в сопровождении Миссии – аггелов. Созидание новой цивилизации сталкивается с множеством проблем и трудностей, и даже трагических событий затронувших самих исполнителей кураторов и их «детища». Тайное противостояние. Падение аггелов, пунктирная цепочка создания Атлантиды, потоп, возрождение…

Показана необходимость:

– биологического совершенствования человека;

– устойчивых принципов, защищающих развитие цивилизации от самоуничтожения;

– выбора пропозиции прав человека цивилизации и новых канонов социального бытия.

Форма повествования даётся в виде случайного появления рукописи – Манускрипта Войнеца. Его содержание – проявление магических качеств (пробуждения, воспоминания) неизвестного культового напитка, как появление образа динамичной картины прошлого в причудливой форме мистерий.

Для более концентрированного, содержательного изложения упрощено текстовое оформление в виде архаики и порой даются факты, ставшие известными, а, следовательно, понятными сравнительно недавно. Это упрощение формы дано для лаконичности самой идеи повести. Поэтому автор отказался так же во второй, главной части от описания привычной романтики повседневной жизни, оставив главному герою удел почти затворника. Дополнительно даются некоторые сюжеты современности – от периода перед 1888 годом и до настоящего времени. В повести автор некоторых нужных и не очень изобретений, рисунков и даже скульптур не смог удержаться от соблазна таким образом опубликовать их в канве сюжетной линии повести.

Повесть апеллирует к множеству находок и даже открытий в археологии, геологии, биологических науках, космонавтике, медицине, религии.

Начинается в первой части с романтической встречи двух мотыльков – шелкопряда (в стилевой форме раннего В. Пелевина) и затем, после своего появления, эта шёлковая нить 100 % белкового состава незримо пронизывает всё произведение, придав ему не только основную идею гуманного общества на планете, но так же и название – «Шёлк».

Предисловие автора

В настоящей повести в особой форме показывается биологическая сущность человека, некоторые её аспекты, важные для цивилизации.

Так как повесть предназначена и для обычного читателя, не подготовленного к особым знаниям, в тексте даётся множество разнообразных поясняющих ссылок, что конечно, является недостатком и автор приносит извинения по этому поводу. Интуитивное осознание обрядности в предложенном ракурсе может коснуться чувствительных точек верующих различных конфессий, однако в настоящем тексте делались попытки лишь понимания генезиса обряда, но отнюдь не ирония по отношению к чувствам верующих.

Основным мотивом является желание поставить как актуальный вопрос возможной и желательной трансформации характера питания человека, как субъекта великой цивилизации Каям. Переход на тотальное вегетарианство продиктовано, прежде всего, не требованием экономии при длительных космических полётах на иные планеты, а уже актуально здесь, на Земле, с населением, приближающимся к 8 миллиардам человек. Мы не должны есть других существ этой планеты, живущих рядом с нами и радующихся своей жизни. Об этом же было сказано во многих древних религиозных источниках. Для этого нам нужно просто «включить мозги». Азот – вот дефицит хищного рациона. Азот, в котором мы все купаемся (?78 % атмосферы планеты) ДЕФИЦИТЕН для нас. И, если мы разумны, то мы должны, обязаны решить вопрос этого дефицита, не обременяя фатальным результатом соседей по планете и себя.

Мои читатели – та немногочисленная группа людей, которые и после отроческого возраста задаются вопросами: почему? зачем? как? (каким образом?), а так же носители «божественного дара» – творческой искры в течение всей жизни, не зависимо от того занимаются ли они творчеством как профессионалы, либо это невидимый «значок» на завёрнутом лацкане.

Шёлк лоскутный (повесть о нас)

Настоящий текст повествование – новый эксперимент автора, в котором его фантазии переплетаются с фантазиями других авторов, включая реальности интерпретацию…

Взрослая личинка шелкопряда начала «выделять шёлковую нить», демонстрируя свою зрелость…(перед тем, как покинуть эту среду обитания), человек создаёт из этой нити чудесную ткань – шёлк. Так и автор… вплетает в эту образную ткань узоры по своему пониманию… видению. http://www.youtube.com/watch?v=jSn4vBpx8p0 Случайно ли совпадение внутреннего настроя автора, но так уж получилось, что эта песенка Флёр может быть самым настоящим звуковым эпиграфом, как и прекрасное и современное дополнение 100-летнего стихотворения А.Блока.

 
«Мы забыты, одни на земле,
Посидим же тихонько в тепле…
Смотришь, точно Ты хочешь прочесть
Там какую-то новую весть?
Точно ангела бурного ждешь?
Всё прошло, ничего не вернёшь…
Только вот, принялась Ты опять
Светлый бисер на нитки низать,
Как когда-то, Ты помнишь, тогда…
О, какие то были года!
Но, когда Ты моложе была,
И шелка Ты поярче брала
И ходила рука побыстрей…,
Так возьми ж и теперь, попестрей,
Что бы ШЁЛК, что вдеваешь в иглу,
Побеждал пестротой эту мглу».
 
А. Блок / 19.10.13

Часть 1
Мелкие страсти. Эрть

Линия и цикл

Вот уже 3,5 мн. лет на планете, шелкопряды жили и назывались Тут. С появлением пришельцев, сравнительно недавним, это название мигрировало на растение – то самое, на котором выбрали[1]1
  Выбор был вынужденным, пришлось искать замену, чтобы почти вымирающий вид возродился снова, – таков «промысел божий».


[Закрыть]
обитать эти чудные древние создания планеты. А технолюбивые пришельцы – изменённые представители одного из видов планетарной фауны, научившись говорить, стали называть их «тутовым шелкопрядом», как бы переустановив акценты номинации.

Итак, этого, бело-седого шелкопряда звали ТУТ 20081953. Он сидел на пятой ветке своего обиталища – самого лучшего растения с нежными питательными листочками, симметрично сложив свои бело-перламутровые крылья. Он был одинок. Уже давно.

С самого своего появления в последней инкарнации. Он ждал. Его время фатально проносилось с безучастным шорохом ветра от кружащейся по своей, почти неизменной орбите планеты. А у него так и не было ещё главного, не было… но что-то произошло. До того его генная память в полудрёме шептала ему чудные события прошлого… ведь только последние 5,5 тыс. лет они, Туты практически потеряли возможность свободы, прелесть случайности. Пришельцы были призваны обеспечить их дополнительную колонию культивированием… созданием особых условий для Тутов.


Рисунок 1.1 Графический рисунок пары шелкопрядов.


Они должны были заметить, как изящно одевается в кокон куколка, чтобы без помех претерпеть главную свою метаморфозу взросления, инкарнацию. Заметить – значит привлечь внимание. И сейчас они отнимали нить и делали для своих огромных угловатых неумелых тел коконы слишком большие и неодинаковые по форме и размерам, к тому же имеющие отверстия, или в форме неких скорлупок. И пока, на этом интерес практически завершился.

/ Курьёзно, но некий малоизвестный и, по-видимому, романтичный естествоиспытатель далёкого прошлого УБО Эм уЛИН вполне серьёзно рассматривал гипотезу происхождения обстоятельства места – «тут» в своём российском языке общения от названия этих существ /



Фото 1.1 Самка шелкопряда до откладки яиц. 1.2. Самка шелкопряда рядом с отложенной кладкой – греной.



1.3 Растущая гусеница шелкопряда. 1.4 Коконы


1.5 Взрослая гусеница шелкопряда, рядом с коконом, достигая после 4-х линек 8 см длины.


Ради этого, чтобы одевать пришельцев, они были вынуждены в своей основной популяции поменять свободу на контролируемый комфорт и видимую гарантию выживания. Так получилось, что остальные, остававшиеся на свободе, практически исчезли в диком виде. Так они стали, зависимы от того, кого приучили заботиться о себе… в обмен на становящийся со временем ненужный кокон. Зависимость эта была усилена также тем, что пришельцы регулировали численность и места произрастания Тутового дерева (оно же шелковица /и тут прослеживается обратная номинация)).

Это произошло несколько мгновений назад – его роскошные перистые усики начали вдруг слабо резонировать в ответ на вибрацию. Слабо, но всеми своими сегментами!!!

Где-то далеко на востоке, за несколько дней перелёта, появилась ОНА! Только Она могла излучать такую вибрацию…

* * *

– Папа, что это!? – Маленькая девочка осторожно подняла с обочины шоссе маленький овальный предмет однородного розового цвета.

Папа Гена был биологом, а вернее молекулярным физиологом растений и поэтому всегда так интересно рассказывал о природе. Но сегодня он торопился.

– Это какая-то куколка – отец, слегка запыхавшись после вынужденной подкачки колеса, перекатывал на ладони найденный предмет, – давай выбросим её, пора ехать!

– Куколка! – маленькая девочка произнесла это магическое для неё слово и задумалась. У неё были разные куклы, а вот куколки… да ещё такой маленькой она ещё не видела и, конечно, у неё никогда ещё не было! Она вспомнила, как совсем маленьких детей заворачивают в какие-то ткани. Там, именно там! спрятаны самые маленькие куклы-куколки.

– Нетъ! Я не хочу её выбрасывать! отдай её мне! У меня такой куколки нет!

Приняв забавный, по-детски вызывающий вид, и такой характерный для упрямящегося ребёнка.

– Ты не понимаешь, это совсем другая куколка, не настоящая! – сказал отец, посматривая на часы. (Он, конечно, ошибался – Она как раз была самая настоящая, а те, что у пришельцев – подделка).

– Нет! Отдай! не выбрасывай. Она моя!

– Знаешь Элл… я разрешу взять тебе её, если ты пойдёшь с мамой в четверг к стоматологу. Он тебя давно ждёт, надо зубки проверить!

«Нет» так и не прозвучало, заторможенное внутренней борьбой желаний и хотений. Только маленький жест выдал эти сомнения.

– Ладно – сказала девочка… – а ты сделаешь мне домик-кроватку для моей куколки!?

– Хорошо… – слегка неуверенно сказал отец, только помни: – с ней нужно обращаться очень осторожно, её можно раздавить. Возможно она живая.

– Живая! – дрогнувшими губами прошептала девочка – у меня будет живая кукла!

– Кроваткой пока ей будет этот коробок. – Отец вытряхнул из коробка спички, высыпал их в какую-то бумажку в бардачке и положил куколку-кокон в освободившуюся коробочку.

– Возьми и положи её в свою сумочку, пока не приедем, пусть лежит в ней.

И помни, – ты обещала…! Всё, пора ехать!

Маленькая девочка приоткрыла коробок. Да, там лежала её куколка!

– Живаая! – Снова прошептала она про себя. Аккуратно закрыв коробочку, она хозяйственно, интуитивно подражая движениям мамы, поместила коробочку в свою игрушечную сумку, застегнула молнию и повесила её на плечо. Она чувствовала себя как бы мамой – ведь у неё была Она, её живая куколка. И ничего, что придётся послезавтра идти к этому страшному стоматологу.

Телефонный звонок раздался сразу после того, как она пристегнулась к своему детскому сиденью на втором ряду. Это звонила мама. Из трубки долетали взволнованные звуки – интонемы. Надо было срочно возвращаться – они забыли какой-то важный документ.

Они, эти пришельцы, ведь не могли знать, что теперь, когда они так опрометчиво взяли на себя ответственность за судьбу своей находки, потеряли нечто… с этой минуты и Она определяла маршрут их, как и своего движения на этой планете.

* * *

ТУТ 20081953-й настроился на приём и затаился… всё его существо как бы превратилось в маленький (около 2 грамм), но очень чуткий прибор, он превратился в слух – восприятие вибрации извне. Лимфа его тела перераспределилась в сосуды шикарных перистых усиков, и они как бы увеличились, натянулись своими тончайшими трубочками, хитиновыми струнами и застыли в управляемом тургоре приёма. Хоботок слегка развернулся, прикоснувшись к коре веточки – это был второй важный источник информации.

За многовековой промежуток времени сосуществования Тута-дерева и шелкопрядов была настроена невероятно тонкая связь видов. И не только в том факте, что самка шелкопряда никогда не откладывала яиц в грене больше, чем может прокормить дерево, не погибнув при этом. А наличие одной кладки грены на растении является безусловной причиной торможения кладок другими самками, если они здоровы. (К сожалению, это свойство в настоящее время – атавизм). Пришельцы берут на себя всю ответственность за судьбы растений, скармливая в искусственных условиях лист и даже целые ветки крупным, мясистым и неторопливым гусеницам шелкопряда с загадочным крошечным рожком в конце брюшка. В нём, в этом рожке с естественным биочипом и загадочной капсулой Х[2]2
  Капсула Х – неизвестный Пришельцам орган, функция которого ещё долгое время не будет пониматься в виду особых, хотя и обычных свойств со-настройки измерений в этой части галактики. Ранее, в допотопные времена она имела так же иной акцент функционирования – который можно определить как симбиотический. Вероятно она представляет собой особый ДНК-датчик, и сам Плакон, зная о нём, совсем по другому строил бы своё интуитивное исследование «слоёв ДНК».


[Закрыть]
, защищённым плотным хитином, записывается онтогенетический код. В процессе созревания куколки зона «хроник» из рожка перемещается в район передних нервных ганглиев, имеющих связи с перистыми усиками и хоботком.

Антенны молчали. Вибрация, воспринимаемая ими была шенной, т. е. не имела биологического значения для ТУТа. Вся его система восприятия сейчас работала только через хоботок. Главным замечательным свойством двух видов было их общение.

Общение Тута. Со стороны могло показаться, что шелкопряд как бы уснул в своей позе ожидания. Но сон этот кажущийся, либо относится к самому наблюдателю. Сочетание слабых импульсов различной частоты и достаточно быстро меняющиеся картины биополей, исходящих от растения складывались в слова, понятия и предложения такого общения и позволяли ТУТу 20081953-му читать в частности всю историю сезона. Он мог получить представление не только о количестве своей популяции, качественные и даже индивидуальные характеристики каждого члена популяции, но и её временную динамику, изменения погоды, посещения пришельцами зоны их развития и их действия, звуки, запахи и… цели! Он, ТУТ, видел-чувствовал себя, своё недавнее прошлое и видел ещё кого-то из своей грены. Это, возможно, была Она, – что-то из слабого сигнала переводило восприятие на идентификацию. Он чувственно вспоминал, как каждая гусеница в сутки поглощала свой, такой бесконечно вкусный и питательный лист. Форма листовой пластинки была различной, но, безусловно узнаваемой каждым Тутом. Пришельцы назвали бы её изящной, с наличием выемок и без, с пильчатым краем. Нужен был белок. Много белка, этого, так сложно запасаемого элемента жизни. Белок для тела, с его тонкой организацией, белок для яиц – взрослая особь шелкопряда не питается, расходуя запасы, сделанные на личиночной стадии, и белок для нити. Шёлковой нити (длиной в километр, по меркам Пришельцев) для каждого кокона. Эта нить была защитой для куколки. И не только физической защитой в этом огромном мире, наполненном голодными существами… вечно голодными охотниками за азотом, связанным азотом.

Некогда, очень давно, эта проблема решалась просто. Однако факторы эволюции «позаботились» о размерности взрослых особей – они должны были быть лёгкими, должны были уметь летать, чтобы вид выжил. Эту субэпоху пришельцы назовут позже антЭрть.

Структура нити была особой. Куколка в таком коконе могла формировать свои органы – органы взрослой особи. Однако функции этих органов были спящими. В коконе, формирующаяся личность куколки спала, и сон этот был особенный. Она уже могла желать, могла хотеть, даже по-своему мечтать… о чём-то своём, но не могла ничего определённого делать для этого. Это было ей совсем ненужно, она ведь изменялась, весь её жизненный цикл неуклонно приближался к периоду зрелости, когда всё осуществимо, всё что нужно ей. А за спиной стоит могучий помощник кокон. Вот так! (а казалось бы просто тоненькая нить длиной в один км!)

Белок шёлка особый. Случайная птица по другую, наружную сторону кокона, при виде его как бы «забывала» о своём вечном поиске пищи. Другие насекомые сторонились контакта, предчувствуя невидимый приказ: – двигаться, прочь от кокона[3]3
  Исключение составляли единичные виды, например дальние родственники по филогенезу моли, пировавшие в природных условиях на остатках коконов и шерсти млекопитающих. Им просто уже не грозила деградация, их жизненный цикл и так был прост и незатейлив.


[Закрыть]
… в интуитивном страхе потерять способность производить правильные рефлекторные движения соответственно потребности. Была так же защита генома, ДНК, от многих невидимых, иногда гибельных влияний. Белок шёлковой нити поглощал, брал на себя такие волны, поля и вибрации, сохраняя со всех сторон внутреннее пространство кокона. Эти и пока только последние, фрагментарные свойства шёлка привлекли пришельцев.

Остальные, возможно будут также осознаны, и кто знает, какими знаками обставлены свойства этого волшебного материала – шёлка?

* * *

…причина и следствие. Какая связь может быть между ними?

Фред задумался, почувствовав аромат древесины, карандаш прорисовал сплошную дугообразную линию между двумя овалами и проставил знак вопроса. Существует ли связь? Энн на прошлой неделе как-то разговорилась о теме своей диссертации. Сестра – профессиональный генетик, уже пять лет работает в роддоме областного центра. Её тема – собственная находка, – она сама обнаружила грандиозный сдвиг систем «молчащих», регуляторных генов у недоношенных детей 8-месячного возраста. Это явление не свойственно было для лабораторных животных и, как ни странно, до сих пор не было никаких публикаций по этому вопросу. Статистика показывает, что летальность не фатальна. Это исследование и было главной задачей диссертации Энн. – Феноменом, до настоящего времени не имеющим общепринятого объяснения. Был небольшой, однако, статистически достоверный дрейф процента летальности в сторону её уменьшения в течение наблюдаемого периода. Данные архивов показывали достоверность чуть выше грани ошибки за период в течение последних 100 лет регистрируемых наблюдений.

Скучная тема! Диссертации последних десятилетий за редким исключением так скучны!

– Дядя Фре! Дядя Фре! – Племянница поднималась по ступенькам – Моя куколка пуста! Кто-то забрал её! Или она убежала!? – голос её дрожал. Элл протянула ладошку, в которой находился слегка примятый кокон. В коконе было отверстие. Он был пуст. На пухлой детской щеке блеснул влажный след слезинки.

– Что сказала мама Энн? Она лучше разбирается в этих штучках. Ты ей показывала?

– Нет, я сама только что нашла это. Мама ушла провожать Юрия Саныча, маминого апанента. Они пили чай с печеньем – вкусным!! и долго о чём-то разговаривали на кухне. Я всё слышала. Он называл какой-то юрский период и другие – «демон», кажется, и много ещё. Юрский – я запомнила потому, что его так зовут – Юра; остальные забылись.

Что-то в её дикции изменилось – подсознательно отметил Фред.

– А где ты хранила свою куколку? Может можно ещё найти этого, вероятно, мотылька?

– Она лежала у меня на кроватке, на игрушечной кроватке из папиной спичечной коробки, возле окна. У меня в спальне. – Элл шмыгнула носом. – Пойдём, посмотрим, ещё раз! Я уже смотрела под её кроваткой и под моей кроваткой, – нигде её нет.

Они стали спускаться вниз. Впереди торопливо спускалась Элл, постоянно что-то бормоча. Как она укладывала свою куколку и перестилала ей игрушечное одеялко… как даже пела ей колыбельную…

Осмотр детской комнаты остался без результатов.

– Давай выбросим эту пустую куколку, зачем тебе она?

Элл протянула ручку… – Неет! А вдруг она вернётся? Я положу её на кроватку, и буду ждать!.. и звать. – Я зову свою куколку Инни.

Спорить было бесполезно, – такой разбалованный и особенный ребёнок эта его единственная племянница!

– Я хочу пить – Элл слегка откашлялась. – Налей мне маминой минералки, дядя Фре!.. пожалуйста! – взяв за рукав и потягивая Фреда в сторону кухни. Они вошли в кухню. Несколько чашек с остатками кофе были оставлены на столе. Рядом лежал листок с какой-то таблицей и пометками на ней цветным маркером.

Взяв фужер, Фред наполнил его минералкой из кухонного шкафчика, и подал его расстроенной Элл. Особая минералка с индивидуальным подбором солей и микроэлементов и аптечной этикеткой хранилась у сестры для постоянного дозированного приёма.

– Только маме не говори, – сказал Фред, ставя бутылку в шкафчик.

– Вкусно! – сказала Элл, сделав три глотка минералки – мне мама даёт её всегда, когда я хорошо себя веду… или касляю.

– Не знаю, что ты такое находишь в этой минералке, по мне, так обычная вода, даже лучше.

Фред взял листок со стола. На листке были изображены две таблицы – сверху стадии пренатального развития плода человека в течение срока беременности, по Геккелю, с указанием начала появления и исчезновения филогенетических признаков. В нижней таблице – эпохи развития жизни на планете Земля с указанием основных классов животного мира. Фломастером были проведены линии между некоторыми окнами обоих таблиц. Так, например, между Силуром и Девонским периодами Палеозойской эры, периодом нижней таблицы, появляются останки рыб с периодом верхней – 5–6 недель, где у эмбриона появляются парные наружные выросты у основания головной части типа наружных жабр. Последние вскоре бесследно исчезают или дают зачатки уха. Дальнейшая морфологическая трансформация происходит уже скрытно. Например, постепенное формирование более сложного четырёхкамерного сердца, – как филогенетическая стадия появления млекопитающих и птиц в Юрском и Меловом периодах Мезозойской эры.

Элл, допив воду, уже удалилась в спальню продолжать поиски своей «пропажи».

На обратной стороне листка были распечатаны вопросы к диссертанту оппонента; – так было положено проявлять дружественность и формировать т. о. будущие отношения в своеобразной тусовке мира науки, отдельных специальных её школ.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6