Майк Гелприн.

Самая страшная книга. Лучшее (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Нет. – Рональд уперся ладонями в бедра, согнувшись вперед, – восстанавливал дыхание. На это ему потребовалась почти минута. – Они просто исчезли, сэр, – наконец произнес он. – Никаких следов.

Виккерс не ответил, молча отодвинув с дороги сержанта, и двинулся дальше по тоннелю. «Скорее всего, ребята просто заплутали где-то. Может, свечки кончились, может, спички отсырели. От такого никто не защищен», – так он размышлял, ускоряя шаг.

Оказавшись в «джентльменском клубе», лейтенант сразу почувствовал взгляды, устремленные на него из полутемных углов комнаты. Кроты явно были напряжены. Пропажа двух человек – серьезный повод для беспокойства. Как правило, это означает, что боши нашли один из тоннелей и подорвали его, похоронив вместе с оказавшимися там шахтерами. Но сейчас, если верить Рональду, взрыва не было. Десяток пар глаз неотрывно следили за Виккерсом, ожидая его действий.

– Диллвин, Харт, – вызвал двух проверенных тоннельщиков Райен, – пойдете со мной. Кросби, в четырнадцатый тоннель, слушай. Что-то там неладное. Ригс, поднимай людей. Нужно проверить насосы, заложенную взрывчатку, уровень воды в пятом и восьмом.

Хейл тихонько прошел за спиной и уселся, опершись спиной о балку, поддерживающую потолок. Место было не слишком удобное: в центре комнаты, да еще и прямо под лампой. Обычно туда никто не садился.

Закончив с распоряжениями, Виккерс вышел. Двое названных им кротов пошли следом.

Бенджамин Диллвин отслужил в тоннельщиках уже почти два года, появившись на фронте вскоре после Виккерса. Это был зрелый, опытный мужчина, полжизни проведший под землей; из тех шахтеров, которые продолжают спускаться в забой до самой смерти. В военном деле он также был человеком надежным, хотя местами грубым и жестковатым, как уголь, тысячи фунтов которого он выдал на-гора. Эндрю Харт – моложе и зачислен во взвод всего семь месяцев назад, но за этот небольшой, в общем-то, срок сумел добиться уважения сослуживцев и офицеров. Был он удивительно неразговорчив, настолько, что временами казалось, что он немой. Но при этом Харт будто чувствовал землю. Чутье его было в чем-то сродни предвиденью. Дважды он слышал немецких тоннельщиков раньше, чем фоноскопы улавливали первые шорохи, издаваемые их заступами. В первый раз ему не поверили, и через две недели боши вскрыли тоннель, отправив на тот свет двух кротов. Второй раз МакКинли и Виккерс прислушались к его словам и приказали прекратить работы. Когда все улеглось, забрали на десять градусов в сторону. Боши какое-то время продолжали копать, но, никого не обнаружив, забросили-таки это занятие.

Второй тоннель проложили уже довольно давно, не меньше трех месяцев назад. Сейчас, когда работы были почти закончены, туда в числе первых начали свозить взрывчатку, готовя гуннам праздничный фейерверк. Морган и Паккард проверяли состояние «подарка» – осечка здесь была недопустима, потому «заряженные» тоннели навещали по нескольку раз на дню. Один из тоннельщиков, Эбби Грэм, даже ночевал возле «подарка».

Он не поднимался на поверхность почти два месяца, и среди кротов прошел слушок, что старина Эбби тронулся умом. Виккерс разделял это мнение, считая худого, бледного, как полотно, тоннельщика, по меньшей мере, странным. При этом Грэм дело свое знал крепко, был минером от Бога, и отправить его наверх не решался ни Райен, ни МакКинли.

До места осталось не больше двадцати ярдов. Отсюда уже хорошо должен был быть заметен свет – но его не было. Конец тоннеля уходил в темноту, отступавшую перед свечами медленно и будто с неохотой.

Остановившись, Виккерс осмотрелся. Ящики со взрывчаткой, расставленные вдоль стен, моток провода, лежащий на одном из них, свеча, сгоревшая только наполовину. Все лоснится от влаги.

– Что скажете? – спросил он коротко.

– Отойди, лейтенант, – буркнул Диллвин, поджигая свечку. Райен сделал пару шагов назад. Пожилой шахтер присел на корточки и всмотрелся в глинистый пол. – Наследили тут, – ворчал он, – Дьюрри топтался, что твой медведь. Ни черта не разобрать…

Виккерс, через голову Диллвина изучавший тоннель, вдруг заметил между ящиков тусклый блик. Обойдя шахтера, он наклонился, пытаясь разглядеть странный предмет.

– Что там, лейтенант? – спросил Диллвин. Райен запустил руку за ящик и извлек оттуда фоноскоп, протянув его солдату. Тот некоторое время рассматривал находку, затем кивнул.

– Это Моргана. Вот его знак – два креста.

Виккерс забрал прибор, спрятав его в сумку.

– С чего бы Моргану бросать его здесь? – спросил, ни к кому конкретно не обращаясь.

– А ни с чего, – заявил Диллвин. – Морган растяпой не был, нет. Он бы не бросил.

Замолчали, оглядывая помещение. Райен с досадой поджал губы; не самое лучшее начало смены, ничего не скажешь. Нужно возобновлять работу: рыть, таскать взрывчатку, укреплять тоннели. А как работать после такого?

– Птица, – вдруг произнес Харт, до того не проронивший ни звука. Лейтенант сначала не понял, что имел в виду тоннельщик, но затем едва сдержал дрожь. Из висевшей под потолком клетки не доносилось ни звука.

Подавив желание сразу же всунуть в рот мундштук «Прото», Виккерс подошел к клетке и заглянул внутрь. Птицы не было. Ни живой, ни мертвой. Дверца клетки была закрыта.

– Что за дьявол, – проворчал Диллвин. – На кой ляд им понадобилось забирать с собой птицу?

Ответа на этот вопрос у Райена не было. Вся эта история выглядела отвратительно. Подземелья – особенный мир, в котором часто происходят вещи странные, непривычные для жителя поверхности. Но все же большинство из них образованный человек может понять и объяснить, не впадая в суеверия и мистицизм.

– Они не забирали, – вдруг снова заговорил Харт. – Они не уходили. Следов нет.

– Не сквозь землю же они провалились! – не выдержал Виккерс. Впрочем, даже вскрикнул он шепотом – привычка хранить тишину была сильнее любых переживаний. Харт покачал головой.

– Нет. Не провалились.

Сказано это было настолько серьезно, что казалось, прежде чем ответить, Эндрю как следует все взвесил и изучил.

«Как будто они могли провалиться!» – подумал Райен. Досада, охватившая его, с каждой проведенной здесь минутой только усиливалась. Два солдата пропали, и он, командир взвода, вообще не представляет, куда они могли подеваться!

«Наверняка они просто ушли и заплутали в тоннелях. Мы вернемся и найдем их в клубе», – попытался он успокоить себя. Напрасный труд.

Харт поднял руку ладонью вперед – предостерегающий жест, короткий и ясный. При этом тело его, худощавое и жилистое, напряглось, вытянувшись, словно у спаниеля, вставшего в стойку. В ответ на удивленные взгляды он указал на стенку тоннеля, шагах в пяти справа.

Диллвин достал из-за спины обрез, проверив ход затвора. Виккерс, стараясь не шуметь, расстегнул кобуру и достал из сумки фоноскоп. Надев его, он приложил мембрану к стене.

В ушах ясно раздался характерный шорох земляных работ. В их сторону копали – и уже совсем близко.

– Что будем делать? – Диллвин, видно, все понял по лицу лейтенанта.

Несмотря ни на что, Райен испытал некоторое облегчение. Проблема, которая встала перед ним сейчас, была сложной, но привычной. Это уже случалось и наверняка случится еще – схема действий давно была отработана.

– Диллвин, бегом в клуб. Возьмешь трех человек и гранаты. Мы остаемся, на случай, если боши успеют раньше тебя.

Все это Виккерс произнес едва слышным шепотом. Сейчас самым главным было не насторожить немцев. Если они не слышали кротов, то есть шанс захватить их врасплох, а это уже полдела. Если же боши будут знать, что в тоннеле кто-то есть, то первой в открывшийся ход влетит граната.

Минуты растягивались, с неохотой расставаясь с каждой следующей секундой. Казалось, время застыло, как холодный воск, даже огоньки свечей стояли неподвижно, без малейшего движения. Не выдержав, Райен бросил взгляд на часы. Прошло только пять минут.

– Остановились, – прошептал Харт. В густой, как смола, тишине голос его словно растворился. Виккерс снова приложил мембрану фоноскопа к стене. Действительно, стало тихо.

Неожиданно по ушам будто резануло. Совсем рядом, в считаных футах, кто-то закричал – пронзительно, надсадно, так что даже сквозь толщу глины крик был хорошо различим. Он продлился не дольше нескольких секунд, оборвавшись резко, словно кричавшему одним ударом снесли голову. Затем снова стало тихо.

«Что за черт? Может, там Морган и Паккард? – пронеслось в голове. – Как они попали к бошам?»

Ответа не было. Напряженно вслушиваясь, Виккерс пытался уловить хоть что-то, что пролило бы свет на произошедшее. И снова в повисшей тишине раздался тот странный, вибрирующий гул – такой же, как в четырнадцатом тоннеле.

Райен снял фоноскоп, протянув его Харту.

– Послушай. Странный звук. Ты когда-нибудь такой слыхал?

Шахтер не принял протянутый прибор. Он молча взирал на лейтенанта, и в глазах его читалась глубокая звериная тоска.

– Что с тобой, Харт?

Шахтер снова не ответил. Вдали послышались приглушенные шаги. Вскоре показался Диллвин, а с ним еще трое. Все сжимали в руках обрезы, у одного на поясе болталась сумка гранат. Бенджамин молча указал глазами на стенку. Райен покачал головой.

– Затихли, – прошептал он. – Кричал у них кто-то…

Тут ему в голову пришло, что какой-то немец просто мог поранить себя киркой. Если так, работы скоро возобновятся.

Прождали около часа – за стеной все еще было тихо. Оставив Харта и одного из подошедших кротов, Эбба Арчера, дежурить на случай возобновления работ, Виккерс с остальными направился в клуб.

Возвращаясь, лейтенант старался не думать, вернулись ли Морган и Паккард или нет. Он прокручивал в голове последний разговор с МакКинли. Они сидели в офицерском блиндаже, где кроме них находилось еще трое. Это были полевые командиры, то и дело бросавшие на тоннельщиков косые взгляды. Сочащаяся сквозь потолок вода, противно хлюпая, стекала в подставленные тут и там консервные банки. Потягивая остывший чай из узких стаканов, тоннельщики перебрасывались короткими, пустыми фразами, слишком уставшие, чтобы завязать настоящую беседу. Вдруг МакКинли произнес:

– Я читал, что в шестнадцатом веке, когда Фландрия приняла протестантизм, испанский король Филипп, стремясь вернуть ее в лоно церкви, направил сюда своего самого могущественного слугу – герцога Альбу. Говорят, борясь с протестантизмом, этот герцог каждый день казнил по несколько тысяч человек. Чтобы не тратить время на убийство, их закапывали в землю живыми.

– К чему вы это рассказываете, МакКинли? – подал голос один из пехотных офицеров, тоже капитан. Шотландец вылил остатки чая в стоявшую рядом жестянку.

– А ни к чему, – сказал он, не повернувшись к собеседнику. – Просто пришло на ум.

Виккерс тогда сильно удивился. МакКинли не казался ему человеком, который будет читать исторические труды, да еще и чужой страны. Что, в сущности, знал каждый из них о Бельгии до того, как попал сюда? Разве что название столицы и еще пары городов. Может быть, еще то, что говорят здесь по-французски. И больше ничего. Со временем их знания не слишком обогатились. Но теперь Бельгия для них была вполне реальна, осязаема. Это все меняло.

В клуб пропавшие солдаты не вернулись. Виккерс устало прикрыл глаза, надавил на веки пальцами. Нужно было организовать поиски, наверняка они все еще плутали где-то в тоннелях. Может, кого-то из них ранило, и оттого они ограничены в перемещениях, может, настолько устали, что решили оставаться на месте, пока кто-нибудь их не отыщет. В любом случае, бездействовать было нельзя.

– Дьюрри, – позвал он сержанта, – возьмите с собой трех человек и прочешите все тоннели, которые пересекаются со вторым. Они наверняка где-то там.

На какое-то время ему удалось отвлечься. Множество забот, с которыми была сопряжена работа тоннельщиков, быстро захватили его, и, сам того не заметив, Райен больше часа не вспоминал о случившемся. Потом появился сержант, усталый и поникший. Никаких следов пропавших ни ему, ни его людям обнаружить не удалось.

Потом прибежал гонец от Харта – боши снова начали свою возню. С двумя кротами Виккерс отправился во второй тоннель.

Когда они пришли, Харт сидел на корточках, прижавшись к подпорной балке спиной. В одной руке он держал гранату, а в другой обрез, положив его на сгиб локтя. Увидев Виккерса и компанию, он коротко кивнул на противоположную стенку. Раздающееся из-за нее чавканье заступов было слышно без всякого прибора.

Звуки работы, издаваемые немцами, с каждой секундой будто становились все громче. Кроты напряженно вглядывались в стенку тоннеля, пытаясь предугадать место, откуда появится враг. Звуки становились все более отчетливыми, темп работы снизился – видно, немцы тоже чувствовали, что впереди пустота.

И вдруг все прекратилось. Работа замерла, и в воздухе повисла мертвая, звенящая тишина. Кроты застыли, вслушиваясь в нее, стараясь уловить малейший шорох. Но тут поднялся на ноги Харт. Он спокойно сделал несколько шагов и остановился напротив Виккерса.

– Что там? – срывающимся шепотом спросил лейтенант. Харт не ответил.

«Что за дьявольщина?» – Мысли в голове Райена напоминали рассерженных пчел, больно барабанивших по стенкам черепа.

Было по-прежнему тихо. Харт встал в нескольких шагах за спинами кротов, повернувшись к ним спиной.

Треск ломающихся досок ударил по ушам внезапно и болезненно. Почти одновременно с ним прозвучал выстрел – словно кнутом кто-то щелкнул. Развернувшись на звук, кроты увидели, как позади них, сквозь пролом в деревянной обшивке, свесившись, лежит покрытый глиной человек. Харт, отбросив еще дымящийся обрез, схватил его за плечи и рванул на себя. Тут же среагировал стоящий рядом с ним Диллвин – подхватив выроненную Хартом гранату, он рванул запал и бросил ее в освободившийся пролом. Послышались выкрики на немецком, какая-то возня. Кроты попадали в грязь, прикрывая головы руками.

«Если боши выкинут гранату, нас тут всех накроет», – успел подумать Райен, но тут грохнул взрыв. Горячая волна прошлась по спинам, что-то мягкое, но невероятно сильное на краткий миг надавило сверху, затем раздался влажный, натужный треск и шум обвала – этот страшный шум каждый из кротов узнавал сразу. Кто-то захрипел, завыл жутко, кто-то ругался, кто-то бормотал бессвязно. Стало темно – взрывная волна задула свечи. Воцарилась тишина.

Виккерс попробовал пошевелиться: сначала пальцы, потом разогнул руки, повел плечами, проверил ноги, поднявшись на локтях, – не считая нескольких свалившихся на спину комьев глины, он был невредим.

– Арчер, Диллвин, Харт, – негромко позвал он.

– Живой, вроде, – это Арчер, молодой еще парень, но уже немало повидавший на войне.

– Здесь я. И, похоже, целый, – так ворчать может только Диллвин. Старик завозился где-то неподалеку, шлепая грязью.

– Харт? – не дождавшись ответа, снова спросил лейтенант, чувствуя, как внутри все холодеет. Молчун был ближе всего к взрыву, его могло задеть осколками…

– Тут.

Никогда еще Райен не испытывал такую бурю чувств от блеклого голоса шахтера. Перевернувшись, он сел и нащупал в сумке свечу. Зашипела, загораясь, спичка. Желтый ее огонек осветил приподнявшиеся с грязного пола фигуры. Участок тоннеля, где прорвались боши, теперь превратился в сплошную серо-голубую стену. Поднеся спичку к огоньку свечи, Виккерс встал на ноги. Огонек был слабый и трепетал только от дыхания Райена.

– Засыпало, – буркнул, поднимаясь с пола Диллвин. – Плохи дела.

– Не каркай, – прошипел Арчер, – аппараты у нас с собой, да и воздуха пока хватает. Завал тут небольшой, выберемся.

– И чем ты будешь копать? – скривился старый шахтер. – Руками?

– А хоть и руками! Глина не уголь, мягкая.

– Отставить, – прекратил перепалку Виккерс. – Диллвин, сходи в тот конец, посмотри, может, что можно приспособить для рытья. В крайнем случае, наломаем досок. А мы пока начнем копать.

Подхватив валявшийся на земле обломок доски, он подошел к завалу. Как ни прискорбно было признавать, но все же Диллвин был прав – тоннель проходил по чти на границе глинистого слоя, и сейчас, после обвала, сверху между глиной и песком могла копиться вода. Раскапывая завал, кроты рисковали затопить себя. И чем дольше они ждали, тем более реальной становилась эта опасность.

– Берите доски и принимайтесь за дело, – произнес Виккерс негромко. – Начнем копать здесь и здесь.

Сырое скользкое дерево с чавканьем вонзилось в осевшую бесформенным студнем глину. Арчер явно поторопился с суждением – раскапывать такую породу было занятием не из легких: подвижная, неустойчивая, она никак не желала оставаться на месте. Сверху раздалось тихое журчание, первые, пока еще тонкие струйки воды начали стекать по пологому склону обвала.

– Где Диллвин? – не прекращая работы, спросил Виккерс, копавший вместе с рядовыми кротами. Еще один человек, который страховал бы работающих, был сейчас очень кстати. До конца тоннеля не больше десяти ярдов – и все же шахтер до сих пор не вернулся.

– Бен! – негромко позвал его Арчер. – Старик, где тебя черти носят?

Ответа не последовало. Вне сомнения, Диллвин должен был услышать голос товарища, а значит, и ответить. Не в его сварливой натуре было пропускать такие шпильки. Райен прекратил копать и распрямился.

– Продолжайте, – бросил он тоннельщикам и двинулся к тупику.

Бенджамина Диллвина там не было. Человек исчез, не сообщив о себе ни звуком, ни жестом. Осмотрев место, Виккерс увидел огарок свечи, наполовину утонувший в грязи. Похоже, это все, что осталось от старого шахтера.

«Нет. Этого не может быть, – стараясь унять бешено колотящееся сердце, про себя повторял Райен. – Человек не может так просто исчезнуть. Он только что был здесь. Только что».

– Лейтенант! – раздалось из-за спины. – У вас все в порядке?

– Да, – отозвался Райен, удивившись слабости собственного голоса. Дрожащими руками он ощупал стены, то и дело вгоняя пальцы в студенистую серо-голубую массу по самые костяшки. Ничего.

– Мы пробились, лейтенант, – снова услышал он голос Арчера, – давайте сюда, нора долго не выдержит!

Виккерс замер в нерешительности. Кроты ждут, что они вернутся вдвоем. Как объяснить им, что Диллвин пропал?

– Лейтенант? – удивленный голос Арчера раздался совсем близко. Видимо, устав ждать, он решил поторопить офицера. Развернувшись, Виккерс увидел застывшее в изумлении лицо тоннельщика: широко открытые глаза, судорожно ходящий кадык, нервно раздувающиеся ноздри. Они молча смотрели друг на друга. Райен не знал, что сказать солдату.

За спиной Арчера показался Харт.

– Его нет. Надо уходить.

Две короткие фразы прозвучали как удары молотка, короткие и точные. Райен вздрогнул, сгоняя охватившее его оцепенение.

Остаток смены прошел словно в полузабытье. Виккерс отдавал распоряжения, следил за работами, принимал какие-то решения. Он боялся смотреть на часы, боялся, взглянув, увидеть, что прошло слишком мало времени и впереди еще бесконечно долгие часы в этой сырой враждебной темноте. О наступлении утра он узнал, только когда вниз спустилась очередная пятерка тоннельщиков. Следом появился МакКинли, как всегда хмурый и неразговорчивый.

– Капитан, – приветствовал его Виккерс.

– Лейтенант. Все тихо?

– Нет. Трое пропали. Морган и Паккард, за ними Диллвин.

– Как случилось?

– Не знаю. Я отправил Дьюрри проверить, как дела у Моргана. Вернувшись, он доложил, что горняков нет. Мы искали их несколько часов, но не нашли никаких следов…

– То есть как не нашли? – недружелюбно поинтересовался шотландец, сверля Райена взглядом. Его воспаленные от недосыпания глаза, казалось, ничего не выражали, как будто смотрели не на человека, а в пространство.

– Не нашли. Я организовал поиски, но нам не удалось обнаружить никаких следов. Потом Харт засек подкоп немцев во втором тоннеле. У нас случилась небольшая драка, тоннель обрушился. Тогда пропал Диллвин.

– Его завалило?

– Нет. Обвал был небольшой, мы все оказались в кармане. Пока мы раскапывались, я послал Диллвина в конец тоннеля посмотреть, нет ли там каких-то инструментов. Там он исчез.

МакКинли продолжал бесстрастно буравить Виккерса взглядом.

– Вы, кажется, нездоровы, лейтенант, – произнес он тяжело, веско. – У вас жар? Сходите в госпиталь, покажитесь врачу…

– Лейтенант не врет, кэп, – Арчер подал голос из темноты, собиравшейся у стен клуба, где он отдыхал после того, как несколько часов вытаскивал по приказу Виккерса взрывчатку из второго тоннеля. МакКинли шумно вздохнул, видимо с трудом сдерживаясь. Бесстрастность его взгляда была обманчивой.

– Вы свободны, лейтенант. Можете идти, – произнес он наконец.

Наверху снова шел дождь. Лужи под ногами были странного бурого цвета. В них с водой смешивалась кровь, которая здесь проливалась едва ли не в бо льших количествах, чем вода. Солдаты, молчаливые и ссутуленные, сидели в небольших углублениях, вырытых в подошве траншей – они давали хоть какую-то защиту от дождя.

В офицерском убежище было чадно, около двух десятков свечей горело одновременно, сырые дрова в печи, сделанной из железной бочки, давали обильный дым. Дымохода у печки не было, слишком явный ориентир для вражеских наблюдателей. Дым клубился под потолком, постепенно уходя через входной проем. Кто-то незнакомый спал на деревянном лежаке, отвернувшись к стене. Он снял сапоги, и одна из ступней была видна под краем плаща. Неестественно белая, с потемневшими на концах пальцами, она напоминала ногу покойника. «Траншейная ступня» – один из бичей окопной войны. От сырости, холода и долгого ношения тесной, жесткой обуви нога начинает гнить заживо. Результат: жуткие боли и, в конечном итоге, ампутация.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10