Майк Гелприн.

Русская фантастика – 2018. Том 2 (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Ну… договорились. Где гусь?

– Там!

Парочка отошла к южной стене рынка. Через десять метров Бутербродов, опомнившись, придержал алкаша.

– Постой-ка! Гусь-то живой? Мне дохлый ни к чему…

– Не боись! Живее всех живых, как Ленин! – интимно подмигнул мужик.

Андрюха внимательней присмотрелся к продавцу. Ранее с алкашнёй он дела не имел и закономерно не приглядывался. Но «сейчас» от «раньше» отличалось больше, чем белое от чёрного.

– Слушай, мы раньше не встречались? – напряг память покупатель. – Больно рожа знакома.

– Может, бухали вместе, – невнятно буркнул мужик, отводя глазки.

– Вряд ли…

Бардак в голове. Так бывает, когда за два дня проживаешь массу событий, да таких, что мозг не может рационально объяснить. Кто хоть раз имел дело с нечистой силой, тот поймет. Кроме того, жажде богатства плевать на любые сомнения. Андрюха вслед за мужичком уверенно нырнул в неприметный закуток в углу рынка.

Алкаш толкнул дверцу хлипкого сарайчика.

– Вот он.

Привязанный за лапку к стене, в сараюшке прохаживался здоровенный гусак. При виде людей он загоготал и забил крыльями.

– Украл, поди? – полюбопытствовал Андрюха без «наезда», равнодушно.

На удивление, алкаш не стал горячо доказывать обратное. Он сплюнул и сказал спокойно:

– Какая тебе разница? Не хочешь – не бери. Найду другого покупателя, за пару-то бутылок, ха.

– Ладно, на тебе на литр. – Врач подал денежку. – Помоги только гусика в сумку затолкать.

Обладатель драного пиджака схватил купюры и поспешно удалился, бросив через плечо:

– Не было такого договора, чтоб грузить!

– Эй! Ну, хочешь, доплачу полтинник?

Мужик обернулся на ходу и хрипло рассмеялся.

– Найми грузчиков, купец!

– Сукин сын! – в сердцах сплюнул Андрюха и крикнул в удаляющуюся спину: – Я тебя вспомнил! Ты меня наколол позавчера на остановке! Мошенник!..

Самое умильное – это принимать наваждение за бардак в голове. Ну, да к чёрту всяческие мысли. То, что нас не убивает, делает нас сильнее, на том и остановимся.

– Гуси-гуси-гуси, – замурлыкал врач, сложив пальцы щепотью.

Гусь искоса посмотрел на человека и раздраженно гоготнул.


На загрузку гуся в сумку ушло полчаса. Только длинная шея не влезла, и птица наблюдала, куда её несут. Мимо сырных прилавков, колбасных отделов и закутков, испускающих аромат свежеиспеченного хлеба. Вот и фруктовые ларьки, дальше уже улица.

– Андрей Васильевич! Я-то думал, в больничке отлёживаешься. А ты уже бегаешь!

Дорогу Бутербродову преградил его начальник, Аникита Иванович Репнин. Наш герой замялся, неловко переступая с ноги на ногу. Программа обряда выдала ошибку, которую никоим образом нельзя нарушать. Убегать от ошибки правилами не запрещено, если что.

– Да я вот… – открыл рот Андрюха, и тут же его закрыл. Из-за ящиков с грушами выглянул продавец гуся и явственно подмигнул.

– Эвон, какую птицу приобрёл! Ты что, собираешься гусятину разводить? – главврач недоуменно вертел мощной шеей.

Бутербродов криво заулыбался, пожал застенчивым плечиком, изобразил на лице умиление и попятился от начальника.

– Что за твою мать?! – охренел Репнин.

«После покупки гуся, по дороге домой – нельзя ни с кем разговаривать…» – стучало в голове доктора.

– Эй, ты ослеп, чёрт возьми! – визгливо крикнула случайная торговка, попавшая под ноги пятящемуся доктору.

Бутербродов извинительно осклабился, прижал руку к груди, отвесил женщине земной поклон и быстрым шагом, почти бегом, припустил прочь.

– Га-га-га! – недовольно загоготал гусь на весь рынок.

– Вот так твою мать! – воскликнул Аникита Иванович.

11. ПОДГОТОВКА К ПЕРВОМУ ОБРЯДУ

Ехидное солнце клонилось к западу.

– Пора! – провозгласил Бутербродов и поёжился.

Он затопил печку, покурил в неё.

Подбросил дровишек, достал мобилу, потыкал кнопки. Сделал слащавое лицо.

– Ал-лё, привет, Рита!.. Да, Андрей… Вот решил тебе набрать, – нежненько пел в трубку доктор. – Вы знаете, Риточка, ведь любовь – очень дурацкое изобретение Господа. Впрочем, некоторые считают, что он ничего не изобретал. А ты как думаешь?..

Мужчины покупают женщин словами. Если, конечно, денег нет. Я – нищеброд, и могу себе это позволить. Ну-ну, пой, душка, сердечко честной девушки стерпит всё, и даже чуть больше.

– Я не сильна в катехизисе чувств, – сдержанно ответила Маргарита.

– Узнаю свою Риту, узнаю… – не смутился Андрюха. – То есть, вы не моя, конечно, пока не моя, но… вы ведь поняли мысль. Кстати, о ваших чудных глазах…

Доктор разливался соловьем минут пять, девушка откровенно таяла. Когда у женщины нет постоянного партнера, мужское слово эквивалентно мужской фрикции. Не всегда, но такое случается чаще, чем не случается.

– Романтика – это ключ жизни. В жизни есть двери, вот их и открывают ключами, – вдохновенно вещал Бутербродов. Если женщине интересно, это вдохновляет мужчину.

– Хорошо, когда есть двери, которые ты хочешь для себя открыть, – поддержала Марго с полуулыбкой.

– Не для себя, а для нас, – умилился доктор. – Если ты не против… Кстати, а на втором свидании честной девушке Рите допустимо мне отдаться?..

– Мне надо посоветоваться с сестрой, – серьезно ответила Маргарита.

Обольститель уловил перемену тона и тут же воспользовался этим в своих целях. Мало девушку танцевать, надо ей ещё и бриллианты покупать. Добычей денег сегодня ночью и займемся, но прежде…

– Рит, подскажи, пожалуйста, что такое «крестовая». Как историк, – огорошил сердцеед.

Мужчины – странные люди, для них сорт картошки и её прополка – это идентичные вещи. Но не единой картохой жив мыслящий человек, что тоже верно, и в данном смысле обаяшка эскулап прав.

– Кажется, в старину на Руси так называли перекрёсток дорог, – подыграла Рита.

– Я тебя люблю. В данный конкретный момент! – без церемоний вскричал врач. – Ну всё, был рад слышать, целую и так далее.

– А зачем тебе значение «крестовой»? – попыталась не дать диалогу увять Марго. Однако, её уже не слышали: то ли доктор бросил трубку, то ли связь прервалась. Спокойней, конечно, думать второе…

В гостиной, где сидела девушка, нарисовалась сеструха Ириша. Подсела на диванчик. Спросила с любопытством:

– Я с кухни голос слышала. С кем это ты трепалась? Расскажешь?

– Андрей с большим членом, – чуть растерянно ответила девушка. – Почти замуж звал…

– Но это же чудесно! – одобрила Ириша. – Я думаю, что ему надо отдаться. Тогда точно женится.

* * *

– Перекрёсток!

Бутербродов предвкушающе потёр ладошки.

Он дождался, когда печные дрова превратятся в золу. Следуя обряду, жестоко свернул птице шею. Гусь явно не хотел отправляться в свой персональный рай, бил крыльями и гоготал. Однако, пока существует смерть, гуси будут умирать.

– Давай, чувак, поработай на мой обряд! – бормотал доктор, пихая в печку гусиную тушку целиком. Без разносов и тарелок, с пухом, крыльями и когтями.

Спустя час Андрюха вынул из печи гусиную прожарку и бросил в клетчатую сумку. Молвил воодушевленно:

– Половина дела сделана!

12. ЮНАЯ И ПЬЯНАЯ ОСОБА

Светила полная луна. К перекрёстку на окраине городка, подлетело такси. Машинка выплюнула Бутербродова и умчалась восвояси. Андрюха внимательно повел глазом.

На юге – одинокая пятиэтажка.

На севере – огни фабрики.

Восток – дорожка в густой лес.

Запад – кресты и надгробия кладбища.

– Привет, крестовая!


Диск луны закрыло облачко, стало темно. Доктор топтался в нерешительности, помахивая клетчатой сумкой.

«У-у-у-у-у!» – то не волки завыли, а фабричный гудок, означающий окончание смены.

– Двенадцать часов ночи, – процедил Бутербродов, чуть помялся и выкрикнул негромко:

– А вот кому гуся? Продаю гуся за неразменный рубль.

Тотчас же из мрака на юге появился темный силуэт. Он явно направлялся к продавцу. Тело Андрея обуял озноб, ладошки вспотели, а алчный мозг замер в предвкушении.

Луна спихнула с себя облако и вновь засияла на всю округу. Силуэт обрел черты девушки. Смазливое юное личико, ножки в мини, два синих томных глаза.

– Угости сигареткой, кавалер, – произнёс пухлый ротик.

Звук голоса немного успокоил. Бутербродов прикурил себе и девушке. Недолго постояли, исподтишка друг друга изучая.

– Который час? – манерно спросила эротическая фантазия и без перехода добавила: – Впрочем, забей на время.

Она откинула окурок. Качнувшись, приблизилась вплотную, и предложила, дыхнув перегаром:

– Хочешь меня?

Бутербродов посмотрел в призывные глаза и окончательно уверовал, что это никакой не покупатель гуся, а пьяная девка, ищущая съём. Первый блин… Андрюха философски усмехнулся и сказал, что пришло на ум:

– У меня на тебя встал. Только денег нет.

Женщина – странное существо! Даже ключ от её сердца находится совершенно в другом месте. Речь о кошельке, разумеется. Бабочка вздохнула с укором, отодвинулась от доктора и вымолвила убежденно:

– Гораздо хуже, если всё наоборот. Деньги есть, а Он не стоит… падла такая! – она зацокала назад к пятиэтажке, уронив на прощание: – Спасибо за никотин.

13. СТРОГИЙ И СЕРДИТЫЙ ГОЛОС

Если ты можешь справиться с собой, то ты сможешь справиться и с окружающим тебя миром. Андрюха выждал, пока юная шалава укатит с поля видимости, и уже посмелее стал покрикивать:

– Эй, а вот кому гуся? Продаю гуся за неразменный рубль.

Прокричал десяток раз и почуял, что стали мерзнуть ноги. Немножко поплясал, отдышался, и снова, было, начал:

– Э-эй, а вот кому…

– Какого хрена ты тут орёшь?! – раздался над ухом строгий сердитый голос.

– Ох! – не сдержался Андрюха. Сердце упало, застряло в левом носке и затихло, вяло трепыхаясь. Облака немедленно (и как нарочно) закрыли глазки луне.

Доктор на полной «измене» развернулся к северу. Перед ним стоял, кажется, мужик. Фонарик в руке, запах машинного масла, скрип кожи от сапог… Точно, мужик!

– Что за хрень, мать твою так, ты здесь несёшь?! Кому и чего, млять, продаёшь в час ночи?! – заорал гость и направил фонарик прямо на доктора.

Бог взятки не берет. Особенно если они предназначены дьяволу. Бутербродов мысленно перекрестился и молча протянул мужику клетчатую сумку. Фонарик пошарил по доктору изучающим лучом, и уткнулся в выбоинку на грунтовке.

– Э, да ты, похоже, пьяный, – строгий голос немного смягчился. – Где нажрался, в Ивановке?

Потусторонняя сущность не станет задавать идиотские вопросы такими словами. Доктор, конечно же, не был в этом до конца уверен, но ему все равно полегчало.

– А я иду со смены, слышу, кто-то орёт, мать твою, – обстоятельно пояснил мужик. – Думаю, что за хреновина? Типа, эти ребятки веселятся, чёрт их задери? – гость мотнул головой на кресты.

Облакам надоели обнимашки с луной, они отлетели в сторонку. Бутербродов увидел мужика при свете и понял, что его логика имеет право на существование. Фабричный работяга похож на фабричного работягу, его не спутаешь ни с кем.

– Смешал водку с шампанским, – повинился Андрюха. – Ну, понимаешь…

– Ни хрена не понимаю! – не согласился мужик. – Но мне похрен… не люблю, когда непонятный, кипеш, а так – мне похрен…

14. КУПИДОН

– Ходят тут всякие! – в гневе бормотал Андрюха, прыгая от холода подобно длинному пингвину. – Где же покупатель гусака, чёрт его возьми?!

Дело шло к трем часам ночи. Луна с облачками традиционно игрались, то сходясь, то расходясь. Бутербродов отбросил мысль о костре и пытался сосредоточиться.

– Подходите, налетайте! Продаю гуся недорого, всего за неразменный рубль, – разносился над перекрестком его одинокий голос.

Вдруг упал с небес, посвистев в воздухе, белый сгусток, покачался и завис перед полуночником, вея и реясь на уровне глаз в безлунном мраке.

– Мама! – прошептал продавец. От неожиданности он оступился и сел на задницу.

Задорный голосок деловито спросил:

– Уй, Андлюх, ты Афлодиту, случаем, не узлел?

Небесный пришелец забавно картавил.

Облачко поцеловало на прощание луну и уплыло восвояси. В голубоватом свете взору предстал ребёнок лет пяти, сотканный из серебряных нитей. Золотые кудри, два огромных зеленых глаза. На теле отчётливо виден пупок, а в сильной ручке зажат лук.

– Оглох, что ли? – проказник дрыгал от нетерпения ножкой, смотрел с любопытством.

– Ты к-кто?

– Глек в манто! Не видишь что ли, Купидон! – весело защебетал воздушный мальчишка и добавил игриво: – Пущу сейчас стлелу в глудь, мигом в Юльку влюбишься. – В пальчиках проказника возникла тонкая палочка. – Хочешь?.. А-ха-ха!..

Андрюхе надоело бояться, и он встал. Степенно отряхнул задницу, подобрал сумку. Где ты учился, там я преподавал, малыш… Доктор ласково улыбнулся, сложил щепотью пальцы и пощекотал гостю животик.

– У-тю-тю.

Подушечки пальцев охватила нега, словно Андрей засунул пальцы в растаявший шоколад. Он помлел немного и спросил с подмигушкой:

– Эй, а кто такая Афродита?

– Моя любовница! – гордо ответил сорванец и задрыгался всем телом. – Ой-ёй, щекотно, – пискнул и отлетел на метр, вымолвил с насмешкой: – Ты чего, Андлюха, не историк?

История ничему не учит, но сурово наказывает за незнание уроков. Доктор решил обидеться: не для того он здесь торчит, чтобы терпеть колкости от гребаного привидения. Он упёр руки в бока и заорал:

– Вали отсюда, хренов Карлсон! И немедленно!..

Обида купидонов гораздо болезненней, чем человеческая. Для человека – так уж точно. Ну, каждому своё. Небесный гость отбросил оружие любви и показал издалека записочку в виде сердечка.

– Видишь, Ломео недоделанный? Это посланьице от Литочки. Она хочет тебе отдаться, но… – сердечко разлетелось на мелкие кусочки, разорванное в клочья. – Будем считать, что я её желание потелял…

Амур резво подлетел и нежно шепнул в оторопевшее ухо доктора:

– Кули бамбук, чувак! И площай!

Небесный сорванец взмыл вверх, полетел на восток и вскоре исчез в небесах.

15. ГАРЕМОВЛАДЕЛЕЦ

Андрюха искренне расстроился, даже магический обряд поблек в сознании.

– Стой, сволочь! – запоздало спохватился сердцеед, но было поздно. Проштрафившийся обольститель, грустя, полез в карман за сигаретами.

– Молодой человек, мне кажется, вы продаёте, – прозвучал от крестов глухой голос.

Если тебе кажется, то крестись, подонок! Или, наоборот, прячься, пока не закрестили нахрен. Задрали мистические нескладухи и тупорылые прохожие. Если ни черта не получается, значит, и не получится. Сумку с гусаком в помойку, а тело в койку…

Бутербродов, реагируя на голос, повернулся к кладбищу, что на западе. Нервы дрожат от гнева, мысли – тоже.

Перед ним стоял маленький хрен с бугра, одетый в чёрный плащ с капюшоном. Луна мутно оттеняла сморщенное лицо и прядь седых волос. Глубоко запавшие, близко посаженные зеленые глаза рассматривали доктора с мрачным интересом.

– Вы продаёте?! – настойчиво повторил старик. Жёлтым металлом блеснули зубы.

Звёзды сошлись, теперь важно не дать им разойтись. Интуиция подсказала Андрюхе, что это и есть долгожданный покупатель. Риточка мгновенно была забыта, и доктор приготовился к сделке. Насколько, конечно, позволяли дрожь души и коленок.

– Да, продаю гуся за неразменный рубль, – ответил Бутербродов, насколько смог равнодушно.

– А гусь-то добрый? – осведомился старикан.

– Шикарный! – с превосходством ответил врач.

– Покажи товар, – попросил незнакомец.

– Смотри.

Андрюха развел полы сумки, не выпуская, однако, её из рук.

– Опля! Ну-к, ну-к…

Покупатель попытался всунуть ручки внутрь, дабы пощупать товар.

– Касаться товара обрядом запрещено! – выкрикнул доктор, поспешно захлопнул сумку и на всякий случай даже застегнул на ней замок.

– Э, – протянул золотозубый старик, – и так видно, неплохой гусь. А чего просишь за него?

– Рубль неразменный.

– Всего рубль? – посетовал дед. – Не верю, что товарец хорош! Или плох сам купец, не ведающий цены, а?

– Моя цена – неразменный рубль, – твёрдо молвил продавец. – Если ты чему-то там не веришь, то проблема не моя, как понимаешь.

Судьбу нельзя обмануть, с ней можно договориться. Доктор совсем изгнал страх. Процесс сделки увлекал, мысль о богатстве грела порочную душу. Ум стал холоден и расчётлив. Странным образом Андрюха чувствовал в себе силы обыграть старого хитреца.

– Хочешь тыщу баксов? – открыл торги дедуля.

– Не-а.

– Мало, што ли?

– Што ли, да, – нагло передразнил доктор.

– Нравишься ты мне, – наигранно вздохнул чёрт. – Так и быть, дам две тысячи.

– Слушай, отвали, – совсем распоясался Бутербродов. – Я сказал цену, а ты услышал.

– У меня в кошельке только крупняк, – сообщил дедок. – А разменять негде.

Если доверяешь человеку на сто процентов, то он обманет тебя на двести. С нечистой силой пропорции примерно те же, с поправкой на то, что демонам вообще не надо доверять. Андрюха непроницаемо молчал, катая хмурые желваки. Сработало.

– Неразменный рубль у меня дома, – нехотя признался золотозубый хрен. – Если сбегаю, подождёшь?

– Без проблем, – усмехнулся продавец.

– Уж больно товарец добрый, – плотоядно облизнулся старичок. – Пока дойду… уведёт кто-нить.

Чёрт залез в ноздрю, достал соплю и растёр её о плащ. Немного подумал. Потом щёлкнул пальцами.

– Смотри!

Тут же, по щелчку, на небе проявилась большая фотография. С нее строго смотрел человек с генеральскими погонами и лицом Бутербродова.

– А так?

Фотка мигнула, и на месте генерала возник космонавт Бутербродов. Он пафосно улыбался на фоне космического корабля, стоя посреди красных песков.

– Ещё!

Самая знаменитая в мире аллея. Именная звезда с набитым именем: «Andrew Buterbrodov». За правым звездным лучом культовая надпись: «Holliwood».

– Ну-к, а так?

Мигание явило новую картинку. Шестирукий гуманоид с лицом доктора. На плоской голове два половых члена. Две ноги и две задницы.

– А ещё вот так?

Лицо Бутербродова, как приложение к нежному телу брюнетки. Можно чуть увеличить грудь и исключить из интерфейса щетину, а так вполне годная поделка дьявольского производства.

– И, наконец! – тоном ярмарочного зазывалы подытожил старик.

Строгий костюм. Узнаваемая прическа. Президентский штандарт. Рука на Конституции. Серьёзное лицо Андрюхи, осознающего важность государственной миссии.

– Выбирай, кем хочешь быть, – развязным тоном предложил купец.

Живые закрывают глаза мёртвым, а мёртвые открывают глаза живым. Иногда бывает наоборот, но только иногда. К чёрту драную софистику, игра по-крупному не терпит теории. Доктор насмешливо сказал:

– Это всё, что ты можешь предложить?

– Ну-к, хочешь, сделаю тебя миллионером? – подыграл дед, не замечая иронии. – Учти, долларовым миллионером! Накупишь яхт и дворцов. Заведёшь кучу девочек…

– Чего же мелочишься, старый? Предлагал бы сразу миллиард.

Глаза демона торжествующе сверкнули. Он даже потер ладошки от удовольствия.

– Точняк, ты прав, Андрюха! Даю миллиард! Ну-к, по рукам?

– Где ты его принёс, в карманах? – заухмылялся Бутербродов.

Старый хмырь не смутился. Часто-часто покивал.

– Понимаю, всё не то… Ладно, есть у меня кое-что в запасе, для тебя и держал…

Вновь щелчок пальцами, и…


…Как в объективе камеры, увидел себя врач в дивном дворце. Халат, чалма, мягкие тапочки. Андрюха почесал яйцо и хлопнул в ладоши.

– Ко мне, гарем!

Пятнадцать девушек, абсолютно голых, тотчас же возникли перед султаном. Призывно улыбаясь своему господину, и только ему. Готовые по первому зову сделать всё.

Бутербродов сделал движение сладострастными пальцами. Девушки развернулись и нагнулись, выпятив ягодицы, расставили пошире ножки… А потом…

16. НЕРАЗМЕННЫЙ РУБЛЬ (ОДИН)

…Дворец растворился в утреннем полумраке крестовой. Адские глаза горели мрачной иронией. Старый пердун потирал ладошки и кудахтал:

– Какие девочки! Подумай, сул-та-ном будешь! Это тебе не хухры-мухры! Такая власть! Деньги! Сила! Удовлетворишь все свои низменные желания, воплотишь в жизнь самые грязные эротические фантазии!

Ноздри старой лисы раздулись, губы дрогнули в дьявольской ухмылке.

Гарем попал Андрюхе в самое чувствительное место. Армия мелких похотливых бесов наполнила мозговые клетки сомнением. Броня решимости распадалась. Доктор открыл рот, чтобы сказать «Да», но… взгляд уцепился за губы покупателя. С омерзением увидел он два ряда гнилых резцов, а за ними плотоядно шевелящийся острый язык. Подступила тошнота, а то что просится наружу, в себя принимать уж точно нельзя.

– Нет, нет и нет! – грубо рыкнул врач. – Короче, ты меня задрал, страшилище! Либо подгоняешь мне неразменный рубль, либо я пошёл! Продам гуся кому-нибудь другому.

– Да не вопрос! – легко согласился демон. – Держи, Андрюха!

В ладонь доктора шлёпнулась хрустящая бумажка размером со сторублевку. Кипенно-белый фон, на нём рукописные буквы, надпись – далеко не шедевр каллиграфии… проще говоря, написано было, как курица лапой: «НЕРАЗМЕННЫЙ РУБЛЬ (ОДИН)». На обратной стороне также коряво нарисован гусь.

– Вот, блин…

Бутербродов оторвался от (так сказать) банкноты. Огляделся. Старика рядом уже не было. Как и клетчатой сумки в руках.

– Ну… блин.

Слова исчезли из лексикона доктора, прихватив словарь. Он пожал молчаливо плечом и сунул неразменный рубль в карман.


– Эй!.. Пока, в общем.

Андрюха неопределенно помахал рукою, прощаясь с невидимым теперь покупателем, и шагнул к югу.

– Ах ты, плут! – вдруг ворвался в уши разъяренный голос барыги. – Продал мне дохлого гуся вместо живого! Ну-к вернись, сукин сын!

Мы не даем своего согласия на смерть, поэтому её надо обходить, и чем чаще, тем лучше. Магический обряд о таком варианте развития событий предупреждал. Бутербродов сжался и споренько поскакал вперед, бурча под нос:

– Только не обернуться, только не обернуться…

Вдруг доктору прямо в нос ткнулось пустое лицо под капюшоном. На месте глаз – зеленые огни, вместо рта – гнилые неровные зубы.

– Подсунул мне дохлятину! – заорал демон в своём истинном обличье. – Неразменный рубль мне сюда, быстро!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное