Майя Малиновская.

Будущее Эл. Серия «Будущее Эл», книга 1



скачать книгу бесплатно

© Майя Игоревна Малиновская, 2017


ISBN 978-5-4474-9529-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1. Знакомство

Глава 1. Задание

Этот полет Эл считала простым. Прогулка. В ее распоряжении катер класса «Дельта», набитый навигационным оборудованием для разведки и снабженный оружием. Полет далеко. Маршрут выверен заранее. Это была обыденная работа, скучная, но необходимая для будущего капитана. Она освоила, пилотаж и навигацию лучше, чем ее научили бы в Академии Космофлота. Здесь не было теории, только практика. Теорию Эл освоила не хуже по причине практической необходимости. Она знала правила разведки, устав и кодексы, как положено капитану.

Капитаном Эл не называлась в силу возраста и не хватки полетного времени. Последний год она постоянно занималась полетами. Эл старалась налетать недостающее время, как требовали правила. Остался последний полет, чтобы, наконец-то, получить капитанские знаки. Форма цвета индиго, при взгляде на которую глаза начинали сладко щуриться, была частью ее груза уже давно. Эл таскала ее с собой на удачу и как напоминание о том, что близится время, когда она получит относительную независимость.

Главным препятствием были вовсе не полеты, а возраст. Ей было восемнадцать.

За предыдущие четыре года полетов она освоила требуемые четыре вида кораблей. Однако потом капитаны получали один из них, и летали долго, меняя модификацию.

Кодекс о капитанстве предполагал сложное деление на капитанов разных классов от самого низкого нулевого до искусного флотоводца. Между ними была лестница градаций с описанием уровней мастерства, дипломатических уровней, уровней разведки. Не мудрено запутаться. Эл сочла, что знает больше нулевого уровня, однако, претендовать на большее ей не позволят. Она выбрала разведку, дипломатия ее мало интересовала.

Если бы не возраст!

Перспектива стать капитаном в восемнадцать лет Эл не просто нравилась, она была убеждена, что иного ей не нужно. Старшие посмеивались над ней, иногда зло. Эл научилась это игнорировать. Пусть смеются, пусть считают ее амбициозной. Если рассудить, какая разница, есть это звание, нет его, ее цель не в звании как таковом, в настоящем полете все решает опыт. Опыт был.

Ей остается еще месяц служить на орбитальной базе Плутон-6, чтобы цель была достигнута. По окончании этого срока Космофлот уже не может отказать ей в звании.

Ее, пока негласно, «приговорили» к уровню капитана для одиночных полетов. Эл догадывалась об этом потому, как к ней относилось начальство, по характеру заданий на полеты, которые ей давали. В экипажах она работала только на авариях и ремонтах, потому что у Эл была низкая оценка коммуникабельности. Недостаточное умение работать в экипаже и под командованием. Желание все делать самой и самой принимать решения, установленное тестами и проверками, заклеймило Эл как отъявленного индивидуалиста.

Эл клеймо одиночки не смутило, она чаще обычного работала одна, она не пропадет. Таких как она, своеобразно ценили, не многие согласятся уйти в космос в одиночку.

Самые близкие друзья: Димка, Ольга, Игорь, Алик – еще курсанты Академии, работали в экипажах. Во время редких сеансов связи они с напором задавали один и тот же вопрос:

– Когда же у тебя будет свой экипаж?

Эл обычно отвечала:

– Мне мало лет, кто мне доверит людей? Разве что курсантов на полеты внутри Солнечной системы. Не хочу.

Было бы проще оставаться обычным пилотом или разведчиком, постепенно изменить сложившееся мнение. Но после всех испытаний не претендовать на то, чего достойна? Эл решила не выбирать простой вариант.

Сегодня ей дали задание похожее на учебный разведывательный полет, с той разницей, что вместо точных координат – схема полета и рейс довольно далеко. Всего-то – подробная топография космоса маленького сектора за пределами орбиты станции, в районе, где нет навигационных маяков. Это означало свободный полет! А что такое свободный полет, когда тебе восемнадцать? Для кого-то – восторг, а Эл лениво зевнула. Составить атлас в районе, где нет ничего кроме космической пыли – дело не трудное для курсанта-штурмана. Ей предстоит просидеть на борту катера для дальних полетов, наблюдая, как навигационная система занимается работой, отвечать на запросы системы и вносить поправки. От нее много трудов не требовалось – поставить маяк на сложном участке. Тридцать два часа полетного времени – эквивалент полезности.

Сегодня ее провожал техник Верден. Старик прослужил на базе всю жизнь, и у него была странность – провожать свои корабли лично. Он был ее личным техником. Эл и то на чем она летала, он опекал с нежностью деда, прикрывая свои чувства градом язвительных замечаний. Он похлопал катер по обшивке.

– Не разбей скорлупку, капитан, – насмешливо заметил он. Верден называл ее исключительно капитаном. – Двигатель испортишь, сама будешь ставить новый.

– Ну и поставлю, – с улыбкой ответила ему Эл. – Сам учил.

– Да, ты поставишь! Не сомневаюсь! – старался он задеть ее. – Только что-то тебе такой умной и талантливой кроме топографической разведки ничего не поручили. Я помру, пока ты соберешь свой экипаж.

Эл перестала улыбаться. Она всегда старалась показать, что выше его нападок. Не всегда получалось. На самом деле Верден умел ее задеть, он знал больные места ее самолюбия. В первые месяцы на ее борту дважды оказывало навигационное оборудование и система слежения. Но это были не аварии, о причинах Эл помалкивала. Верден, не добившись ответа, донимал ее этим каждый раз.

Кроме пилотажного навыка, Эл умела ремонтировать то, на чем летает. Пилоты обычно не утруждали себя подобными нагрузками. Эл такое умение не считала лишним. На трудных ремонтах Верден не отказывался от ее помощи. Но перед каждым вылетом напоминал, что она может устроить аварию. Эл, как подросток, начинала дерзить.

Верден это знал. Исчезновение улыбки свидетельствовало, что колкость достигла цели. Старик ехидно улыбнулся.

– Верден, нельзя быть таким вредным. Это отравляет душу, – со вздохом ответила Эл. – Не перестанешь ерничать, я оправдаю твои худшие ожидания и загоняю машину так, что ее спишут.

– Иш! Будет свой корабль, тогда делай с ним, что хочешь, а «Дельту», чтобы вернула целой. – Верден погрозил ей пальцем. – Ух, капитан.

Эл в ответ засмеялась.

– Хорошо. Я ей по дороге сменю обшивку и покрою лаком.

Эл влезла в кабину с мыслью, что не стоит соревноваться с Верденом в словесном фехтовании, ему перебранки доставляют удовольствие, а ей становиться кисло. Впереди полет, пускай не сложный, но работа. Она стала серьезной.

Верден любовался тем, как она отчаливает от пирса. Пилот она отличный. Без единого лишнего движения, дрожи, мощный тупоносый катер плыл по каналу пирса в свободное пространство, словно он смотрел учебный полет. А она так летала. Эл – самородок в пилотировании. Начальник сектора поощряет ее дальними полетами. Верден знал, что она любит развлекаться, выводя катер с пирса вручную. То же самое она делала на посадке. Технический персонал и наблюдатели с опаской следили за ее пилотажем. Но садилась она не хуже. Что тут скажешь – талант.

Глава 2. Тобос

Желание Эл стать капитаном родилось не из упрямого устремления подростка к самостоятельности. Эл никогда не упомянула бы вслух истинный мотив. Это желание родилось из прошлого, которое Эл желала бы забыть.

В четырнадцать лет она попала в экспедицию, в дальний полет. Это был полет к системе Тобос по сигналу, который приняли на Земле. Экспедиция была научной. Корабль потерпел аварию и распался на части, не достигнув цели. Из восемнадцати человек экипажа в живых остались она и космобиолог Максимилиан Лондер. Воспоминание об этом отзывались болью в сердце и подсознательным желанием забыть те события. Два с половиной года, она провела в полете на одноименном корабле «Тобос», от которого осталась одна спасательная капсула. Каким чудом? Это Эл хранила как великую тайну от Лондера, от врачей, от всех.

С первых дней Эл стала жалеть, что согласилась лететь. Конкретной работы у нее не было, она только училась, а когда переставала воспринимать учение, слонялась по кораблю и помогала всем подряд. Это было отличной практикой, но не всем взрослым нравилось, когда подросток лезет в их дела. Напористая девчонка с еще детским любопытством этого не понимала.

Капитан экспедиции пошел на уступки и обязал экипаж учить Эл всему, что ей интересно. С разрешения капитана она стала «девочкой на побегушках», что скажут, то и делала.

Все шло неплохо, если бы не ссора со старшим инженером, которому Эл неосторожно «влепила» пощечину. Произошла маленькая авария, в чем сначала, как самую неопытную, обвинили Эл. Но когда ситуация прояснилась инженер Кадейчис извиняться не стал. Эл считала, что справедливость – самое важное. Отстоять ее – дело чести. Пощечина, по мнению девочки, была успокоительной компенсацией. Но в последствии она стоила ей «прохладного» отношения всего экипажа. Ссоры стали возникать чаще.

Потом было следующее указание капитана:

– Эл, тебе лучше подежурить на десятой палубе, там холодновато, где-то минус десять. Оденься теплей. Возьми тренажер. Поучись управлять кораблем. Срок дежурства – две недели. Задание понятно?

Кто такая Эл на «Тобосе»? Курсант космической академии, будущий капитан разведки, но не разведчик еще. Приписана на борт как «биологическая поддержка». Звучало странно, но верно. Задача Эл заключалась в том, чтобы довести корабль назад, если случиться что-либо, когда вместо трех или четырех лет они будут летать тридцать, сорок, пятьдесят, или даже больше. Когда остальные члены экипажа умрут после искусственного поддержания жизни, Эл должна была довести корабль назад. И все!

Эл думать не хотела в этом направлении. Конфликт довел ее до отчаяния, мысль провести всю жизнь на этом борту, приводила в состояние паники.

Дежурство длилось не две недели, а два месяца. Это было наказание изоляцией. Эл не желала извиняться за пощечину. Она отличалась упрямством. Это была настоящая ссылка. Отдых, медосмотр, дежурство. Отдых, медосмотр, дежурство… Экипаж неохотно общался с ней, ее договорились игнорировать. Она оскорбилась, как только может оскорбиться человек.

Ее одиночество скрашивал пилотажный тренажер. Эл освоилась с управлением так, что одного корабля было уже недостаточно. В тренажере было четыре конфигурации кораблей – капитанский минимум. Она изучила все. Это было не трудно при обилии времени и азарте. От скуки она вызубрила начинку, инструкции по ремонту и управлению, модификации. Все, что было в памяти тренажера.

Чтобы решить вопрос с коммуникабельностью к занятиям на тренажере добавилось изучение психологии и теории контактов. Эл поставила цель отыскать лазейку и завоевать расположение экипажа.

Она с усмешкой думала, что когда вернется домой, то непременно подаст документы на капитанское звание. Пусть смеются, но отказать не имеют права. И еще, она будет всегда летать одна. Эл обиделась на всех взрослых в мире и на людей вообще.

Самоанализ в одиночестве подвел ее к пониманию, что и она тоже не подарок. Эл рассудила, что подчас ведет себя слишком напористо. По словам Лондера, за ее спиной экипаж называл ее поведение щенячьей наглостью, а ее «белокурой бестией». Этим прозвищем в Академии ее наградил командор Ставинский, ее наставник на курсе капитанов. Так оно к ней и прилипло.

Эл надеялась, что со временем ситуация переменится и экипаж примет ее назад.

Чтобы не скучать в одиночестве, Эл собрала обучающего робота, назвала его «Олли» и назначила его ассистентом. Дружить ей на тот момент было не с кем. «Олли» был занудным компаньоном и умел играть в шахматы. У него была практическая функция, он создавал ей проблемы, таскался за ней по палубе и моделировал аварийные ситуации на борту. За полтора месяца тренировок «Олли» довел ее умение до четвертого уровня сложности.

И вдруг появились они… Странные существа не похожие на людей. «Олли» их не видел, а Эл подумала, что сходит с ума. Испуга не было.

Они объяснили, что она видит не больше чем их отражение, адаптированное к ее сознанию, а робот не воспринимает эти частоты. Эл поняла, что не бредит.

Это контакт!!! Для обиженного подростка контакт с другим разумом – открытие и подарок. Естественным желанием Эл было скрыть контакт от экипажа. По уверению пришельцев взрослые люди их не чувствовали, а у Эл обнаружилась способность их воспринимать.

Общение было встречено обоюдной радостью. Настоящий, первый в жизни контакт! «Общий язык» был найден быстро. Она без труда их понимала, они ее. Эл сообразила, что у нее врожденные способности к контактам такого класса. Пройдя тайком тест в биологическом центре корабля, Эл обнаружила, что ее кровь во время полета начала меняться. А ее восприятие претерпело изменения из-за изоляции. Новости не казались плохими, если давали преимущества. Чувствительная психика подростка оказалась единственным каналом связи доступным пришельцам.

Сначала Эл ликовала, считая удачный контакт вознаграждением за моральные потери в противостоянии с экипажем. Когда же ей стала известна истинная причина визита, она, не задумываясь, помчалась к капитану, о чем пожалела, спустя сутки. Земляне сочли телепатические контакты Эл нервным срывом. Две недели она доказывала врачу и Лондеру, что на корабле присутствует иной разум. Ей не верили. Вместо обжитой палубы Эл переселили в медицинский отсек. Скепсис членов экипажа закрыл «визитерам» дорогу к общению.

Эл бунтовала. Бортового медика насторожили аномалии, которые Эл обнаружила недавно. Он счел это мутацией в опасном направлении. Ему ситуация казалась непоправимой.

Тобосцы исчезли, медицинский изолятор исключал возможность контакта. Эл опять осталась одна.

Повод для контакта оказался невеселым. Корабль ждала катастрофа при вхождении в зону солнечной системы, где находился Тобос. Она поверила в катастрофу безоговорочно. Она потребовала в медицинский бокс «Олли», смоделировала ситуацию и пришла в ужас. Эл с рвением доказывала, что авария может стать роковой. Тщательное изучение корабля позволяло ей понять причину и отыскать слабое место раньше, чем начались первые неполадки. Ей не удавалось убедить экипаж.

Но почему они должны были верить? Предупреждение о возможной поломке сочли нервным бредом Эл, о том, чтобы спасаться речи не шло, все системы работали отлично, никаких признаков беды не нашли. Вернуться! Что за бред? Тобос близок! «Эл у тебя галлюцинации! Нам осталось шесть месяцев до цели! Врач тебе поможет», – заявлял капитан. Так ее ссора с экипажем приобрела иную окраску. Они решили, что девочка сходит с ума.

Эл усердно моделировала варианты спасения. Она знала, откуда возьмется трещина в корпусе, в какой момент, как она дойдет до генераторных отсеков, как произойдет взрыв. Ей становилось не просто страшно, слово «ужас» слабо описывало ее состояние, от того она выглядела странно. Безысходность и бездействие экипажа убивали ее. В довершение взрослые отобрали «Олли»

Ее тело стало вести себя странно. Ткани и органы отреагировали на стресс накоплением энергии и выходом в виде приступа. Эл теряла сознание и не могла понять, что творилось с ней.

Причину аварии нашли за сутки до взрыва. Эл к тому времени перестала разговаривать с экипажем, впала в отрешенное состояние, позже узнала, что капитан отправил на Землю рапорт о ее ненормально поведении.

Когда появилась обещанная трещина, Эл вернули из ссылки и выслушали. Было поздно. Она пыталась ремонтировать корабль вместе со всеми, ругалась и кричала, что надо эвакуироваться и дать сигнал спасателям.

В отчаянии она закатила истерику Лондеру, стараясь хоть его затолкать в скафандр и в спасательную капсулу. Биолог выполнил требования, только что бы успокоить взбешенную девчонку. Так Лондер оказался в уцелевшем отсеке – отлетевшем далеко от основной массы осколков корабля

Эл не успела отрегулировать свой скафандр, влезла в него в легком защитном костюме, от толчка ударилась головой и потеряла сознание.

Их спасла цивилизация Тобоса. Она осталась жить. Жить после взрыва…

Это и было той самой тайной, которую Эл не доверила бы никому. Лондер пребывал в беспамятстве, его держали в состоянии сна.

Эл предстояло пережить и осмыслить необычное возращение к жизни.

Она очнулась среди существ совершенных и прекрасных, как ей казалось. Мысли о допотопном рае пришли ей в голову. Это были не гуманоиды и вообще сложно сказать, кто они были по форме. Они выглядели не так, как на корабле. Ей дали понять, что мысли неправильные, что это никакие не потусторонние существа, надо думать по-другому. Эл пребывала в пост катастрофической реальности и долго не могла поверить, что жива.

Она долго болела. Ощущение, что ее тело перемешивается как каша, пропадает и появляется, вызывало панику. Это было бы проще приписать безумию. Но она снова «просыпалась» живой в окружении заботы и нежности ее спасителей. Невозможно было понять, сколько это длилось. Эл жила без надежды на то, что процесс закончиться.

Когда она оказалась здорова, ее ждали плохие известия. Экипаж не выжил, корабль разрушен.

Среди странных существ у нее появился друг и покровитель. Она выбрала нового друга сама, по ощущениям особой теплоты. Между ними возникла привязанность. Эл предпочитала Он, без имени. Он давал советы, расспрашивал, успокаивал. От него Эл узнала о великой истории этой цивилизации, ныне угасающей, которой придет скорый конец. Ощущение счастья и покоя было разбито. Это был следующий удар.

Он называл ее «девочка». Видимо это понятие, он вытащил из сознания кого-то из экипажа.

– Девочка, – обратился он однажды, – тебе предстоит очень долгий путь, который называется жизнью. Встреча с нами надолго определила твое развитие, поскольку ты прибыла к нам в период своего созревания. Ты умеешь открываться для контактов, а твое тело умеет реагировать на окружающий мир. Это хорошее качество, не бойся его. Мы сделали для тебя очень мало, но прими это с искренним уважением. То, что я попытаюсь тебе передать, поможет тебе. Если не поймешь теперь, запомни, тебе будет очень важно знать это для будущего. Твое биологическое тело умерло во время взрыва, но не умерло сознание. Ты, вообще не можешь умереть, в твоем нынешнем понимании… Тело является носителем истинного обладателя жизни, каковым ты являешься. Мы не просто восстановили тебя по установленной изначально матрице, мы обнаружили исправления в твоей природе. Мы не может утверждать, что изменения были намеренными, мы допускаем. Мы исправили ошибки. Мы исправили все, как было изначально. Теперь тебе предстоит себя изучить. Знаю, что тебе было бы легче этого не знать, это займет время, твоя природа проявится. Ее не скрыть. Поверь, со временем к тебе придет необходимое понимание, и тебе станет легче. По вашим меркам, на это могут уйти, – он остановился, – годы. Ты никогда больше не будешь тем, кем была раньше. Тебе будет очень тяжело принять себя в другом качестве. Человеческое сознание будет сопротивляться. Ты необычная для твоего мира, но не значит, необычная вообще. Тебе придется мыслить иными масштабами. Окажись вместо тебя другой землянин, мы едва ли стали его спасать. Твоя природа уникальна. Это причина. Контакт с тобой, привел нас к заключению, что ты достойна, чтобы продолжать существование, в том виде в каком есть. Мы спасли также Лондера, так его зовут. Точнее ты его спасла, его тело не пострадало. Ты испытывала к нему притяжение больше, чем к другим. Мы спасли его, чтобы он скрасил твое одиночество после возвращения домой. В будущем он много сделает для тебя.

По всему телу пробежала дрожь. Эл прервала его:

– Вы могли всех спасти?

– Мы пытались спасти. Но мы были не вправе этого делать. Мы не можем спасать кого-то против воли. Мы не можем противоречить законам. Они сами приняли свою смерть. Ты сделала для них, что могла и как понимала. Их путь отныне лежит в другом русле.

Эл оторопела, буря из вопросов и сомнений захватила ее.

«Что это? Жестокость? Или то чего она не понимает? Почему спасли меня? Что во мне особенного, кроме способности к контакту? Почему не остальных?»

Он вернул ее внимание следующими словами:

– Я уже ответил на все твои вопросы. Позволь дать тебе важный совет – никогда не считай себя чем-то исключительным…

После этого Эл не смогла ни разу добиться ответа на вопросы, которые у нее возникали. Он уходил от ответов.

Скоро состоялся последний разговор.

– Наша планета, наш мир очень древний. Пришли сроки. Скоро мы прекратим материальное существование, как и ваш корабль. Наш мир пришел в зону действия сил разрушения, в зону распада материи. Сигнал, который вы восприняли, как призыв о помощи, был предупреждением об опасности. Вы интерпретировали его неверно. Гибель твоих соплеменников стала неизбежной, когда вы пересекли дозволенную границу. Обоюдная вина. Мы не нашли способа вас убедить. Вы нас не услышали. Все случиться, после того как вы покинете нас. Ты и твой друг окажетесь ровно за некоторое время до взрыва вашего корабля, в прошлом, как вы его называете, время достаточное, чтобы погрузится в спасательную капсулу и покинуть корабль. Ты уже пересекала время сама, ты знаешь, что это такое. Тебя не пугает перемещение такого рода. Вам будет передано достаточно энергии, чтобы оказаться в досягаемости ваших соотечественников и далеко от нас. Вы будете жить. Мы испытываем радость оттого, что помогли.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10