Маша Крамб.

Наизнанку. Лондон



скачать книгу бесплатно

Вот так представлялся Соне монолог брата.

Ошиблась она не сильно. Может, чуть больше непечатных слов, а в целом всё очень точно.

Протестовать и оправдываться было бессмысленно. Надо было лишь переждать бурю, сокрушенно кивая, и не забывать виновато вздыхать. Тима хватило минут на десять.

– Ладно, я понял, это всё разговоры в пользу бедных. Тебе же, очевидно, надо что-то мне рассказать. Давай уже, пока тебя не разорвало на уйму маленьких Сонек.

Все-таки он отличный младший брат!

Соня рассказывала долго. Во всех деталях, отчаянно жестикулируя, чему не помешали даже малые габариты квартиры, пара сбитых чашек не в счет. Тим слушал, не перебивая. Во-первых, это было бесполезно: если уж его сестра начинала говорить, то у собеседника не оставалось шанса вставить даже междометие. А во?вторых, совершенно бессмысленно: всё равно, пока она не выговорится, отвечать на вопросы не начнёт. Проверено. Кульминация была близка: с горящими глазами Соня протянула брату судьбоносный билет. История добралась до часовни.

– Вот, смотри, я тебе всё сфотографировала, – закончила она и триумфально извлекла телефон из сумки. Эффектной демонстрации не получилось: гаджет по-прежнему был разряжен.

Тим молча протянул ей зарядку. Наступила тишина. Похоже, словесный поток иссяк.

– Ты, главное, никому больше об этом не рассказывай.

– Да почему? За этим же явно что-то скрывается! Ты не можешь это отрицать!

– Очень даже могу. Согласен, мужик был странный. Но мало ли у людей тараканов в голове водится? Может, он фанат перьев.

– Но куда он опоздал? К моменту отделения пера от несуществующей птицы? – не сдавалась девушка. – Я тебе клянусь, там были только голуби и мелочь всякая пернатая.

– Отвернись!

– Зачем?

– Просто отвернись.

Тим умел быть очень настойчивым.

– Какая на мне футболка?

– Серая. Аберкромби, – поворачиваясь обратно, фыркнула Соня.

И тут же осеклась. Рубашка. В мелкую клетку.

– Это вообще ничего не доказывает! Я же специально птиц рассматривала.

– А меня ты «рассматриваешь» минут тридцать как. И давай начистоту, Соня Зоркий Глаз – это прям вот не про тебя.

– Ну и пусть! Но скажи мне, сколько черных воронов ты видел рядом с домом за последние… не важно в принципе, сколько ты их тут видел?

Возразить было нечего. На самом деле при всей непохожести брата и сестры кое-что их объединяло: неуёмное любопытство и любовь к квестам. В глубине души Тим загорелся ничуть не меньше сестры, но кто-то должен был сохранять хладнокровие и следовать элементарной логике.

– Хорошо, согласен, перо странное. Мужик тоже. И я даже понимаю, что тебя понесло в Тауэр. Но ты же сама говоришь, что ничего там не нашла. Сонь, у тебя же есть мозг. Ты им даже пользоваться умеешь. Это было просто маленькое приключение. Проехали.

– Нет! – возмутилась Соня, которая никогда не страдала излишней покладистостью. – Ты не понимаешь! Тебя там не было.

Я слышала этот чёртов шёпот в галерее! И ворона слышала. И там всё не так просто. Эта часовня, она как… я не знаю… как будто она сама по себе, не часть этого мира.

– Ты себя вообще слышишь? Часть какого «не этого» мира? Даже для тебя это чересчур.

– Посмотри хотя бы фотки, а?

Проще было согласиться, чем спорить с ней.

– Давай сюда своё Средиземье.

– Очень смешно!

Арки. Арки смотрели на Тима из телефона с неменьшим укором, чем сестра. Похожие на воздушные ворота арки. Даже на экране смартфона часовня завораживала. Такая незамысловатая, но какая же величественная! Пожалуй, оставим эмоции барышням.

– Предположим, только предположим, что ты права. Если перо – это ключ к часовне, то часовня должна быть ключом к чему-то ещё. Так?

– Ага.

Соня затаила дыхание, боясь спугнуть удачу. Он ей поверил! Пусть и не признаёт этого, но главное, что поверил.

– Давай-ка мы это дело увеличим, фотки из жизни микробов нам никак не помогут.

– Ок, давай так, ты пока скинь фотки, ну, посмотри, может, тебя осенит, а я сбегаю за кофе, ага?

– Угум, – пробормотал Тим, погрузившись в ноутбук.

Всё, он окончательно попался.

Соня повторяла утренний маршрут. Она не торопилась. Как бы ей ни хотелось погрузиться в загадку, стоило подождать. Чем дольше Тимоха просидит один на один со своим ноутом, тем больше вероятность, что он до чего-нибудь докопается. Мельтешение сестры его бы только отвлекало. Этого никогда не могли понять родители. Они старались дать сыну как можно больше, отправляя в секции и клубы, лишь бы «мальчик всесторонне развивался». Надо сказать, развивался Тим с переменным успехом. Взять хотя бы тот же английский. Сколько мама ни находила ему репетиторов, толку было ровно ноль, пока они не попали первый раз в английский лагерь. Тимоха оказался предоставлен самому себе, сестре явно было не до него, никакого контроля, никакого давления. И ему наконец-то понравилось. Он сам бегал на занятия, сам вызывался участвовать во всевозможных проектах. За одно лето он заговорил на языке. Потому что один, потому что сам, потому что его оставили в покое.

Тихонько открыв дверь, Соня заулыбалась. За полчаса её отсутствия братишка развернул дома настоящий штаб: распечатанные фотки часовни, полстены обклеены стикерами с понятными только ему каракулями, какие-то то ли рисунки, то ли чертежи, и в центре всего этого упорядоченного хаоса сидит взъерошенный Тим и смотрит в экран.

– Держи кофе, гений.

– Угу, погоди, пять сек, я почти готов. И дай сюда ещё раз свой билет.

– Ты что-то понял? У тебя есть идея?

– Да, не мешай, билет давай.

Соня ещё раз взглянула на кусочек картона. Что его могло так заинтересовать? Ваш билет в прошлое, лондонский Тауэр, цена, бар-код, дата, время. Что же? Но как бесполезно было перебивать Соню, когда ей надо высказаться, точно также нет ни единого шанса вытянуть хоть словечко из Тима, пока он не готов. Ожидание стоило результата.

– Значит, так, либо я тоже не в себе, либо ты была права. Я не стал копаться в легендах о воронах и Тауэре, тут я тебе на слово верю. Связь однозначно прямая. Вряд ли кто абсолютно нормальный на это купился бы, но мы же с тобой не претендуем, да? Тут ещё надо помнить, что воронов считают проводниками. Они типа кошек, не видят разницы между реальным миром и потусторонним.

– Эм-м, а тебя не заносит?

– Нет, слушай, нам не обязательно верить в призраков, идея в том, что люди веками в это верили. Так, где же это? Вот, из кучи стикеров был выбран один с надписью «ворон – проводник», на, держи, тебе для наглядности.

Соня начала складывать собственную мозаику.

– Если ворон – проводник, то часовня должна быть воротами.

– Воротами куда? – не выдержала Соня.

– Ты можешь просто слушать, а? Воротами в не знаю пока куда. Но эта теория провалилась. Будь часовня каким-нибудь порталом, люди пропадали бы там пачками. В Средние века всё списали бы на нечистую силу, но сейчас? Ты представляешь себе исчезающих туристов в сердце Лондона? Я – нет. Значит, часовня – это что-то иное. Дальше я опять поверил тебе на слово, что никаких указателей внутри нет.

– Тимош, я тебе клянусь, если только капители своего рода шифр.

– Ещё раз назовёшь меня Тимошей, будешь дальше думать сама! – привычно огрызнулся парень, – не думаю, что дело в капителях. Из семи миллионов твоих фоток («Чья бы корова мычала, кто из нас ещё больше фоткает», – тихонько пробурчала Соня) я сложил вполне себе достойную копию часовни. Все эти украшательства ни больше ни меньше, чем узоры. Забудь. Ты вот лучше сюда посмотри.

Из кипы распечатанных изображений были выбраны только общие виды. Судя по всему, помимо Сониных, там были и другие фото из Интернета.

– Ну-у-у, арки, – протянула Соня голосом, в котором не было уверенности, – много арок.

– Точняк! Арка – это схематические ворота. На вот, – бросил Тим, и очередной стикер дополнил Сонину коллекцию, – всем своим видом часовня просто кричит: «Ворота!»

– Но ты только что сказал, что это провальная теория.

– Я сказал, что сама часовня не может быть физически воротами. Но! Много веков там отпевали бесконечных покойников, надо отдать им должное, мёрли..

– Нет такого слова.

– Не важно. Мёрли там все, как мухи. Ну, подумай сама. Смерть – это переход в иной мир. Отправляются все в этот мир из часовни, то есть она-таки является метафизическими воротами.

– Супер. И что нам это дает?

Соня по-прежнему не видела, куда это может привести.

– Нам это даёт жирнющий намёк на то, что искать надо ворота. Реальные ворота.

– Ты представляешь, сколько в этом городе ворот? Примерно?

– Не представляю. Слушай, я тебя перебивал?

Соня демонстративно «застегнула» рот на молнию, закрыла воображаемым ключом и отдала его брату.

– Вот, хорошая девочка. Однозначно ворот тут тьма. Но перо связано с Тауэром, а следовательно, и часовня должна как-то отсылать к конкретным воротам, на крайняк, к арке. Если честно, тут я завис. Дома, дворцы и любые строения нам не подходят. По той же причине, что и сама часовня не может быть воротами. Также отметаем входы в парки, сады и в старые станции метро. И получаем дырку от бублика. Мы ищем ворота, через которые никто не ходит. И ещё, мне кажется, что они должны быть на реке, просто потому, что сам Тауэр стоит на реке. Но не факт, это так, в порядке бреда. А ещё эти арки, они же тоже эдакие ворота в никуда, особенно на этой фотке, смотри, – сказал Тим и протянул очередную распечатку.

– М-м-м, м-м-м, – ответила Соня. Забавно, но не понятно.

– Что? – переспросил Тим и невольно улыбнулся.

– М-м-м, м-м-м, м-м-м, – Соня всячески пыталась донести идею, что говорить она не может.

– Ох ты ж, господи, ключ, да? Детский сад на выезде, – проворчал брат, и воображаемый ключ благополучно вернулся к девушке.

– Конец света!

– Глубокомысленно.

– Да нет же! Конец света – это жилой комплекс. А изначально – район. Открой карту, приблизь район Челси туда, ближе к набережной, – пояснила Соня, к которой опять вернулось утреннее нетерпение. – Дай, я сама. Вот. Ты не поверишь, что там есть. Сады Креморн. Где-то тут должен быть вид глазами пешехода.

– Здесь нажми. Вот, тащи этого человечка.

– Готов? Чёрт, так не работает. Сейчас, вот.

Настала очередь Тима терять дар речи. Он смотрел на совершенно удивительную штуку. Посреди сада стояли ворота. Одни ворота. Отдельно от стен. Огромные, кованые, с гербами и английскими львами. Их словно взяли где-то в другом месте и насильно поместили сюда.

– Это как?

– На самом деле тут всё не так уж и зловеще. Концом света этот район назвал какой-то из Яковов. Типа там заканчивалась дорога, и, по его логике, заканчивался и свет или мир. Мрачненько и со вкусом. В общем, дорогу они там долго не строили, да даже и сейчас, если ты посмотришь на карту, дороги никакой нет. Не надо на меня так смотреть, ты меня пугаешь!

– Я уже готов поверить, что…

– Даже знать не хочу! Не нагнетай, мне и так не по себе. Короче, с дорогой не сложилось. Потом какой-то дядька разбил там сад, но тоже ненадолго. То ещё местечко, как я понимаю. А теперь там есть эти ворота. Тимох, мы точно их ищем! Понимаешь, там такой садик прекрасный, но совсем нет людей. По-хорошему, популярное должно быть место, гуляй – не хочу: река, зелень. Но вот не ходят туда люди. Хотя, с другой стороны, я же столько раз там бывала. Если это ворота в куда-то ещё, то почему я всё ещё здесь?

– Это как раз просто, – поторопился объяснить Тим, – когда я застрял на поиске ворот, я решил, что надо зайти с другой стороны. Часовня выглядит слишком математически выверенной. Вряд ли это случайность. Я начал сравнивать все фотки, какие были. Что ты видишь?

– Ты уже спрашивал. Я вижу много арок.

– Сколько?

– Вот ведь, – воскликнула Соня, мысленно отругав себя, – я их не посчитала. А идея здравая.

– Не переживай. Дело даже не в том, сколько их там на самом деле, дело в том, сколько ты можешь увидеть зараз. Считай.

– Одиннадцать на каждом ярусе.

– Теперь здесь.

– Одиннадцать и одиннадцать. Ты хочешь сказать?

– Именно. Максимум, что влезает в любой кадр – одиннадцать арок на первом ярусе и столько же на втором. Я тебе больше скажу, Тауэр построен, и часовня вместе с ним, в XI веке. А теперь смотри на свой билет.

Время продажи 11:11:11.

Оба замолчали. Первой нарушила тишину Соня:

– Идея в том, что ворота срабатывают в 11:11:11, да?

– Ага. Первый ряд арок, второй ряд арок и век постройки. А специально тебе, как самой наблюдательной, подсунули этот билет, ну, чтобы уж наверняка.

– Что значит «подсунули»?

– Я образно, – энтузиазма в голосе Тима заметно поубавилось.

Диалог снова затух. Почему-то не наступало удовлетворение от решенной загадки. На обоих что-то давило. В игре это всегда было круто, а в жизни оказалось совсем иначе. Вместо ожидаемой эйфории пришла тревога, и в ней было намешано много всего: неуверенность в правильности хода мыслей, боязнь ошибиться, опасение, что всё так и есть на самом деле, страх неизвестности, необходимость принять решение и как-то действовать дальше.

Снова Соня оказалась первой.

– Так, хватит, – сказала она. – Всё это чудесно. Мы просто заигрались. Я расфантазировалась, ты меня поддержал. Но теперь достаточно! Убираем всё это. А лучше выкидываем!

– Но, Сонь, может, того? Что мы теряем?

– Ты о чем? Всё, проехали!

Сделать вид, что не поняла, о чем говорит брат, казалось Соне самой правильной идеей.

– Сегодня ты уже прогулял учёбу, так что давай дуй в магазин, я что-нибудь приготовлю. Потом дойдем до Одеона, выберем самый идиотский фильм и забудем об этом.

Соня практически вытолкала Тима за дверь. Когда он вернулся из магазина, ничего в комнате не напоминало о дневных изысканиях: распечатки, стикеры – всё исчезло. Из ноута пропали все скачанные файлы, даже история браузера была почищена.

* * *

Поели в унылой тишине. Тим без привычных пререканий помыл посуду. Добрели до кинотеатра. Соня выбрала романтический фильм, брат не возражал. Оба смотрели на экран, совершенно не вникая в суть происходящего. Лишь когда главные герои устроили пикник в парке и в кадре промелькнула пара черных ворон, парень с надеждой посмотрел на сестру. Та сидела, не шелохнувшись, глядя строго перед собой и полностью игнорируя немой вопрос. Всё в том же гнетущем молчании вернулись домой. Наступила ночь.

Утро не принесло облегчения. Соня проснулась в состоянии вчерашней подавленности. На полном автомате дошла до ближайшего Теско. Купила кофе и почему-то пирожных. Своеобразный праздничный завтрак, только праздновать им было нечего. Разбудила брата. Снуло сжевали лакомство.

– Я пошёл? – произнес Тим чуть ли не первую со вчерашнего дня фразу.

– Угу, счастливо. Увидимся после обеда, – ответила Соня, не поворачиваясь к брату.

Хлопнула входная дверь, и девушка дала волю чувствам. Журнал, который Соня бездумно листала, полетел в стенку. Его догнала подушка. Вторая. Ураган пронесся быстро, и девушка рухнула на диван, закрыв лицо руками. Едва она ослабила внутренний контроль, как в голове завертелось: «Чёрт, опоздал. Извините… Джейн Грей… Виват!.. Когда последний ворон покинет Тауэр… ваш билет в прошлое… арки… дело не в том, сколько их там на самом деле… одиннадцать… Конец света… одиннадцать… проводник в иной мир… ворота в никуда… в Средние века всё списали бы на нечистую силу».

– Хватит! – неожиданно для себя Соня прокричала это в полный голос.

И ведь подействовало. Интересно, а говорят, что разговаривать с самим собой – плохой признак. Встав перед зеркалом, она обратилась к взлохмаченному чуду напротив:

– Вот почему ты такая трусиха, а? И за что так досталось мелкому? Он влез в твою бредовую историю, поверил в неё, помог. А ты всё испортила. В конце концов, что изменится, если вы туда съездите? Просто убедитесь, что ты невозможная фантазерка.

Отражение улыбалось.

9:50 Вот же ж ёлки! Почему нельзя было устроить сеанс самотерапии на часик пораньше? Трубку Тимоха не брал. У него сегодня первым занятием Джессика, а она та ещё мегера. Ладно, если сильно поспешить, то минут за десять можно добежать. Должны успеть! Соня летела сквозь Сохо. Развевающиеся несобранные волосы можно было принять за причудливые птичьи крылья.

9:58 Ни недоумение барышни на ресепшене, ни строгий взгляд Джессики не остановили порыв Сони.

– Поехали! – произнесла она на выдохе.

Тим не колебался ни секунды. Лишь в дверях замешкался, извинился перед преподавателем. Если в местных вежливость проникает с молоком матери, то интересно, как она попадает в приезжих? Страшно своевременный вопрос! По дороге они не разговаривали. Что тут было обсуждать? Главное, успеть. Скорее в метро.

10:20 Переход на линию Дистрикт. Не повезло. Поезд до Уимблдона через семь минут. Времени в обрез. Брат пришел на помощь:

– Эй, расслабься. Мы успеем. Ты так дергаешься, что от тебя люди шарахаются. Тебе надо отвлечься. Вот ты знаешь, где мы сейчас находимся?

– В смысле, где? На Южном Кенсингтоне.

Соня не была расположена разговаривать. Мысли перескакивали с одного на другое, и она никак не могла зацепиться ни за одну.

– Точняк. Но мы же в Лондоне, тут на каждый квадратный километр приходится минимум по одному призраку. Так вот, здесь, на этой самой станции, произошло необъяснимое. Лет пятнадцать назад в конце обычного рабочего дня состав с машинистом отправился в депо и бесследно пропал после того, как въехал в этот самый тоннель. С тех пор на станцию временами приезжает поезд-призрак. Если сесть в него, то никогда уже не вернешься обратно.

– Жуть какая! Откуда ты знаешь, что в этот самый тоннель?

– Ну, может, и в тот. Но так было драматичней.

Тим скорчил зловещую мордаху.

– Есть такое дело, – поддержала Соня. – О! Вот и наш поезд. Надеюсь, он обычный, не призрачный.

10:40 Доехали. Снова бегом. Мимо кладбища, туда, правее, к реке, к саду. Уже абсолютно точно они успевали. Как и предполагала Соня, в саду не было ни души. Они стояли вдвоем прямо перед воротами, огромными, черными, величественными. Четыре золотые львиные морды на кованых решетках: две большие пониже и две маленькие там, выше, ближе к небу. Сверху английский герб, если Соня правильно помнила из курса всё того же страноведения, времен королевы Виктории. Колонны по бокам такие же черные, строгие, без излишних украшений. На каждой по одной золотой розе. Может, кстати, это и не роза, а другой геральдический символ, но тут Соня была бессильна.

– Круто! – Тимоха выразил весь спектр чувств коротко и ясно. – Слушай, они реально же в пустоте стоят. Зачем?

– Тим, я без понятия. Что там со временем?

– Восемь минут, – ответил Тим и попытался толкнуть тяжелую створку. Та не сдвинулась ни на дюйм. – Ну, этого и следовало ожидать. Будем пробовать открыть?

– Давай вместе. Тебе лев и мне лев. Толкаем одновременно.

– Я за. Десять минут. Почти пора.

Они положили руки на оскалившиеся звериные морды.

11:11:11

– Сейчас! – скомандовала Соня.

Навалились.


Из учебника «Теории изнаночных переходов

и их практическое применение»

для инсинуатов 5-й ступени.

Малая библиотека ока.


«Возникновение Иглы обусловлено сильными колебаниями исторического и архитектурного поля. Не установлено прямой зависимости между численностью населения и строительством Иглы. Географически Иглы располагаются хаотически. Наибольшая концентрация наблюдается на территории современной Европы. Изнаночная пара является точной копией оригинальной постройки. Игла сохраняет неизменный вид, вне зависимости от внешних воздействий. Последствия разрушения Игл крайне губительны. Нам известны лишь два подобных случая: храм Солнца в Гиперборее и здание Академии наук в Атлантиде. Уничтожение Игл привело к исчезновению двух материков целиком на уровнях бытия. Что характерно и в том, и в другом случае Изнанка претерпевала куда более серьезные изменения. Однако со временем они практически нивелировались. Далее мы рассмотрим архитектуру наиболее значимых Игл, а также систему заложенных в них инструкций».

Глава вторая

Секунда. Вторая. Третья. Ничего.

– Может, львов не надо было трогать? – В голосе Тима трепыхались крохотные остатки надежды.

– Вряд ли.

– Ну, тогда, может, мы толкали не с той стороны?

– Да ладно, что уж. Просто оно не сработало. Знаешь, мне даже не сильно обидно. – Улыбка у Сони вышла несколько вымученной, но всё же это было лучше, чем вчерашняя холодная непрошибаемость.

– То есть обидно, конечно, но ведь изначально шансы были не так уж и велики. Зато было весело, да?

– Ага. Ещё как. Знаешь, а я поверил. Всё казалось таким логичным.

– Казалось…

– А ты всё выкинула? Если попробовать ещё раз, может, мы найдём косяк?

– Ты третий раз за минуту повторяешь «может». Не может. Я всё выкинула. Да оно и к лучшему. Жили же мы как-то до вчерашнего дня, и ничего. В конце концов, всё началось с какого-то идиотского пера. Давай представим, что это было голубиное перо, просто очень черное. Это был голубь гот.

– Давай, – протянул Тим, у которого наблюдался острый дефицит уверенности.

– Славно! Так, возвращаемся в реальность: ты ещё успеешь на последнее занятие, а я на Оксфорд-стрит!

– У тебя совесть есть? Почему я пойду учиться, а ты – шляться по магазинам?

– Во-первых, я девочка. Во-вторых, у меня стресс…

– У меня тоже! – Сопротивлялся парень по инерции, и так было ясно, что выбора у него нет.

– Во-вторых, у меня стресс и расстройство, – упрямо повторила Соня, – а в?третьих, я старшая сестра! Не повезло тебе.

Вздыхая о вселенской несправедливости, Тим побрёл за сестрой к метро.

* * *

Дабы поберечь папину нервную систему, было решено не заходить в Селфриджес. Но пройти мимо витрин – ни за что! Сегодня они были выдержаны в черно-белых тонах. Огромные и крошечные воздушные шары, парящие фигуры перемежались с платьями и блузками. Движущиеся белоснежные спирали в окружении иссиня-черных мерцающих фигур. Вариации на тему инь и ян. День и ночь. Гимн монохромности. Нет, раз решила не заходить, значит, решила! Соня поспешила дальше, чтобы не испытывать силу воли.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6