Луис Суарес.

Я – человек-выстрел



скачать книгу бесплатно

Я ходил на матчи «Барселоны», но даже не думал, что однажды буду играть среди них, и продолжал сомневаться, даже когда уже начал тренироваться вместе с командой. Когда меня представили в предсезонном матче за Кубок Гампера, было ощущение, что меня пригласили в качестве гостя или будто я выиграл в каком-то конкурсе. Софи сказала мне: «Каково тебе? Как ощущения?» Я сказал ей: «По правде сказать, у меня чувство, будто меня просто пригласили сыграть один матч». Я выходил на поле именно с таким ощущением.

Представление команде, когда мне наконец позволили тренироваться вместе со всеми, тоже получилось не совсем обычным. Менеджер «Барселоны» Луис Энрике собрал игроков и сказал: «Что ж, его наконец выпустили из Гуантанамо на нашу тренировку». Все аплодировали освободившемуся узнику, и я всеми силами старался не выглядеть слишком смущенным, будучи в центре всеобщего внимания.

Я связываю свой трансфер с тем, что пытались вернуть команде тренер и руководство клуба – подход, стремление к победам. Для меня важно, что тренер видел эти качества во мне и что он был уверен, что я смогу привить эти качества команде.

Люди считают, что я «проблемный» игрок, но спросите моих товарищей и попробуйте найти среди них хотя бы одного, кто считал бы меня таковым. Я могу поспорить с партнером, как и любой другой игрок; я спорил с ними много раз, но всегда только о футболе. Я никогда не ставил себя выше других, никогда не проявлял чувства зависти, которое иногда можно встретить в раздевалке. В «Барселоне» знали – в этом плане со мной проблем не будет. Я здесь для того, чтобы выполнять указания тренера, исполнять то, чего хотят болельщики, и работать с партнерами, которые, как и я, хотят добиться успеха.

Люди иногда задаются вопросом: «А сработает ли это в тактическом плане?» Тренер знает, что я могу адаптироваться на любой позиции, как это было с Бренданом Роджерсом. Я думаю, что знаю, в какой роли я смогу приносить команде наибольшую пользу. Учитывая, что Месси атакует из глубины, работая в связке с игроками на центре поля, а Неймар, будучи очень мобильным, любит начинать с фланга и идти к центру либо получать мяч на центре и смещаться к флангу, я в роли ориентира для команды был бы максимально полезен. Я не говорю, что я бы играл в центре в роли типичной «девятки», но из-за привычных перемещений Месси и Неймара я часто вижу, что есть пространство, в котором я бы пригодился.

Некоторые люди говорят, что наша связка будет напоминать нападающее трио Это’О – Месси – Анри, которое существовало в команде в период руководства Пепа Гвардиолы, где Неймар будет выступать как Анри, а я – как Это’О. В определенной степени это похоже на правду.

Стиль игры «Барселоны» схож с тем, который был в «Аяксе» и в «Ливерпуле» при Роджерсе – выведение мяча с тыла с контролем мяча низом, множество быстрых движений и передач в одно-два касания. Это классическая модель «Аякса», и она очень похожа на ту, что была у «Ливерпуля» в последнем сезоне. На самом деле это комбинация двух моделей – игра в пас от «Аякса» и голландской школы и скорость движения от «Ливерпуля».

В первый день в «Барселоне» я чувствовал себя точно так же, как это было в предыдущих командах – та же неловкость и смущение.

Ты еще не знаешь, что делать, с кем здороваться и кого как приветствовать. В первые дни я очень стеснялся, думал, что все будет гораздо сложнее, однако игроки приняли меня просто чудесно.

Я не знал, чего ожидать. Вдруг тут будет сплошной гламур и суперзвезды? Оказалось, что все совсем не так. Я попал в коллектив суперпрофессионалов, которые стремятся побеждать, работая под руководством превосходного тренера. И между этими звеньями существует реальная связь: Луис Энрике – молодой тренер, способный соблюдать баланс между шутками и смехом и серьезностью нашей работы.

Андрес Иньеста помогал мне и рассказывал обо всем в первый день, поскольку с ним я был знаком лучше всего. Скоро я узнал, что и Лео Месси, и Хавьер Маскерано пьют матэ – травяной напиток, популярный у уругвайцев, и меня это обрадовало. Со второго дня я стал брать на тренировки флягу с матэ. Я подумал, что будет немного самоуверенно принести ее в первый же день, но на второй я уже чувствовал себя вполне комфортно.

Дани Алвес сказал, что рад видеть меня, потому что теперь он не будет единственным «плохим парнем» в команде, и меня это очень повеселило. Все это помогло мне почувствовать себя частью коллектива.

Хотя должно было пройти немало времени, прежде чем я стану играть с Месси и Неймаром в основной команде, я уже начал тренироваться с ними, а также с Хави, Иньестой, Бускетсом и Ракитичем. Поразительно, что они способны делать с мячом в ограниченном пространстве. Поначалу известная отработка передач El Rondo может вызвать затруднения. Нужно быстро привыкнуть к стремительному движению мяча, или вы его просто не увидите. Но помимо адаптации к стилю «Барселоны», я знаю, что меня приняли благодаря моим собственным качествам, тому, что я делаю на поле, так что я должен непрерывно исполнять все то, за что меня приобрел клуб.

Спортивного директора Андони Субисаретту спросили, как «Барселона» может заявлять, что является «больше, чем клубом», после того, как меня в него приняли. Его ответ многое для меня значил. Он сказал: «Мы принимаем людей со всеми их недостатками. Люди поступают правильно и совершают ошибки, но у них есть возможность учиться на этих ошибках… Я уверен, что подписание Суареса станет положительным событием для клуба в будущем». Все вокруг знали, что критикующие наверняка найдутся, и для меня очень важно, что это не повлияло на решение руководства.

Вокруг трансфера также крутилось достаточно чепухи. Я прочел, что «Барселона» якобы включила в контракт Суареса пункт о запрете на укусы – будто в клубе могли бы сделать что-то настолько нелепое. Если бы в моем контракте был такой пункт, я бы все равно его подписал, но, разумеется, такого недоверия ко мне в клубе не было.

Когда я прибыл на медосмотр и для подписания контракта, я рассказал президенту о том, как я приехал в Барселону повидаться с Софи, когда мы еще были подростками; мы просто гуляли по окрестностям «Камп Ноу», потому что у нас не было денег, чтобы пойти в музей или купить что-то в клубном магазине. В тот день кто-то оставил дверь открытой – одни из огромных ворот, которые ведут на стадион и на футбольное поле. Я закричал Софи: «Смотри, открытые двери!» Она переживала, что нас поймают и выставят, но я позвал: «Нет, идем скорее». Мы пробыли внутри примерно две минуты, а потом убежали. Когда жена встретила одного из руководителей на подписании контракта, он сказал: «Софи, хорошо, что вы пришли, – вы должны расплатиться за ту экскурсию по стадиону в 2004 году».

Софи была со мной, когда я посещал стадионы, будучи еще молодым, подающим надежды игроком «Насьоналя», и задумывалась, буду ли я когда-нибудь выступать в Европе. Она была со мной, когда я, наконец, смирился и смог говорить о том, что произошло на чемпионате мира. И она была рядом, когда я подписал контракт с «Барселоной» – десятью годами позже того, как я впервые покинул Монтевидео, чтобы повидаться с ней в каталонской столице. Поэтому вернее будет начать мою историю с нее. О том, как мы встретились, и о том, как десять лет назад желание быть рядом с ней привело меня в этот город.

1
История Любви
Ей было всего тринадцать, а мне пятнадцать. Прошло 10 лет, и теперь она моя жена.

Был сильный ливень, и Софи насквозь промокла. Я был абсолютно сухой и счастливый – играл в аркадный игровой автомат внутри. Откуда мне было знать, что она будет ждать меня снаружи торгового центра, где мы договорились с ней встретиться на нашем первом свидании?

Родители Софи были за городом – повезли ее брата на футбольный матч, поэтому я решил, что следует воспользоваться их отсутствием. Она ждала меня на остановке на солнышке, пока не начался сильный ливень. Единственный телефон был по ту сторону оживленной трассы, для пересечения которой нужно было ждать целую вечность. Она перешла через трассу, чтобы позвонить мне домой и узнать, что случилось, и по пути промокла.

Ей ответила моя сестра: «Нет, его нет дома. Кажется, он пошел встретиться со своей девушкой».

Словом, Софи не просто подумала, что ее кинули, а что ее кинул мерзавец, у которого уже есть девушка.

Девушкой, разумеется, была она. Это была любовь с первого взгляда.

Мы познакомились через нашего общего друга, который, как и я, играл в молодежной команде «Насьоналя» – крупнейшего клуба в Монтевидео. Я часто здоровался с ее отцом, чтобы оставить о себе приятное впечатление. Наверное, она думала: «Почему этот странный парень постоянно здоровается с моим отцом?»

Я уже общался с ней на дискотеке, но встреча в торговом центре была для нас первым настоящим свиданием. Наконец она вошла внутрь, чтобы обсохнуть, и тут появляюсь я, невинно спрашивая, где она была и почему так вымокла.

Шторм был настолько сильный, что игру брата отменили, и чуть позже ее сестра сообщила ей: «Быстро домой, родители уже возвращаются!»

Ей было всего тринадцать, а мне пятнадцать. Прошло 10 лет, и теперь она моя жена.

Тогда я не был таким стеснительным. Софи приводило в замешательство, когда я, едва зайдя к ней в гости, сразу же лез в ее холодильник. Когда она с мамой возвращалась из магазина, я заглядывал в сумки и спрашивал: «А мне что-нибудь купили?» Она думала, что я вел себя нагло. К счастью для меня, ее мама считала меня обаятельным.

Но Софи помнит меня не только тогда, когда я был гораздо менее застенчив, но и когда у меня ничего не было. Она жила в пригороде Монтевидео, и мне приходилось клянчить у одного из руководителей «Насьоналя» Уилсона Переса по 40 песо, чтобы проехать 40 километров и встретиться со своей девушкой. Если Уилсона не было, я доставал другого руководителя – Хосе Луиса Эспозито.

Перед матчами я пытался добиться неофициальных бонусов: «Заплатите мне 20 песо, если я забью?» Этого хватало, чтобы доехать; об обратной дороге я буду думать, когда придет время. Обычно, посмеявшись, мне давали деньги, и я садился на автобус от Монтевидео до Солимара, где проживала Софи. Мне приходилось искать деньги повсюду. Я не мог попросить мою маму и тем более у братьев и сестер, хотя иногда, если у моей старшей сестры были лишние деньги, она давала мне немного на дорогу.

Уилсон и Хосе Луис были очень добры ко мне. Я до сих пор поддерживаю связь с ними, и главное, что я ценю в нашей дружбе, – это то, что они никогда не требовали ничего взамен той помощи, которую они мне оказывали.

Тогда у нас жил один человек, коллекционировавший старые телефонные карточки, и если у вас они есть, он мог бы их купить, поэтому я всегда был начеку и проверял все телефонные будки. Иногда моя мама тоже собирала их для меня.

Родители Софи запросто могли выгнать такого мелкого негодяя. Если моя дочь в 13 лет приведет домой пятнадцатилетнего парня, походящего на бродягу, я вряд ли буду с ним так добр. Но ее родители не только приняли меня – я им действительно понравился. Когда отец Софи уходил на работу, я помогал ее матери по дому – например, мог включить бойлер. Иногда мы с Софи о чем-то спорили, и ее мама принимала мою сторону. Думаю, они ценили меня за то, что я так усердно искал встреч с Софи. Мальчишка из Монтевидео не мог купить билет до Солимара, но он всегда выкручивался, чтобы повидаться с их дочерью. Я думаю, что они поняли, что я бы пошел пешком, если бы понадобилось. Случалось, что у меня были деньги, чтобы добраться до Софи, но не было денег, чтобы уехать, поэтому я возвращался домой автостопом и приезжал только к утру. В конце концов, я должен был быть на тренировке с «Насьоналем» на следующий день.

Софи спасла меня от меня самого. До того как я ее встретил, у меня была привычка задерживаться допоздна и не беспокоиться по поводу тренировки. Иногда я приходил на нее не выспавшись или не в том настроении. Я всегда жалел об этом, особенно когда менее умелые товарищи занимали мое место в составе. Но я всегда возвращался к этой привычке. Когда мне было 13–14 лет, я забил всего 8 мячей за 37 матчей, и «Насьональ» сообщил мне, что собирается со мной расстаться, поскольку все знали о моих ночных похождениях и неподобающем поведении. Именно Уилсон убедил их дать мне еще один шанс, а меня убедил им воспользоваться. Софи показала мне другой путь. Без Уилсона и Софи моя карьера могла бы закончиться еще тогда.

Мои друзья гуляли на улицах и ходили на местную дискотеку, и я хотел того же. Я знал, что это не пошло бы мне на пользу, но, будучи подростком, ты вряд ли понимаешь, как сложится твоя жизнь. То, что я пошел по верному пути, – во многом заслуга Софи; если бы я ее не встретил, я не представляю, что со мной бы произошло.

К тому моменту, когда мне исполнилось 16, я был полностью сосредоточен на футболе. Я играл матчи по субботам, оставался у нее дома на ночь и проводил вместе с ней целое воскресенье. Если бы не она, я бы начал общаться с людьми, с которыми не следует связываться. Я мог бы заниматься совсем другими вещами и стать совершенно другим человеком.

Мир Софи сильно отличался от моего. Мне пришлось покинуть Сальто, городок с большим количеством пустырей, ради большого города в возрасте семи лет, а когда мне было девять, родители развелись. Много времени я проводил на улице. Между моим домом в Монтевидео и домом Софи находились одни из самых опасных районов в Уругвае. Когда мы немного подросли, мы ездили на автобусе вместе, и Софи поражало, что я так хорошо знаю эти районы. Она спрашивала: «Откуда ты знаешь все эти места?» Когда я был помладше, мы с моим братом ходили по этим улицам на тренировки.

Моя мама Сандра провожала нас всякий раз, когда на то была возможность, но она работала уборщицей на местной автобусной остановке в Трес Крусес. Мой отец Рофолдо иногда ходил на мои матчи, но не мог посещать тренировки, поскольку у него было много работы. Он был бывшим военным, и, покинув армию, ему приходилось браться за любую работу. Он работал на местной кондитерской фабрике, а затем стал консьержем в многоквартирном доме, в котором и ночевал, когда не было денег платить за аренду своего жилья. Я знаю, что родителям приходилось тяжело, и ценю все, что они делали для меня и моих братьев и сестер. Однако мое воспитание временами проходило в состоянии анархии, и по сравнению с моей жизнь Софи казалась более стабильной и последовательной.

Кроме того, я никогда не уделял много времени своему образованию. Я ходил в школу, но этим моя тяга к знаниям и ограничивалась. Я был ужасным учеником. Я никогда не был внимателен и никогда не хотел учиться; меня вообще не беспокоила учеба, и я все время хулиганил.

Софи спрашивала: «Почему ты до сих пор в начальном классе средней школы?»

Я дважды оставался на второй год, поэтому был на два года старше своих одноклассников. В конце концов мне пришлось наверстывать упущенное в вечерней школе. Днем я тренировался, а вечером ходил на учебу. По крайней мере по вечерам я был самым младшим, а не самым старшим. Софи не могла с этим смириться. В ее мире ты был обязан учиться. Она помогала мне с домашней работой, повторяя: «Ты не глупый, ты просто ленивый! Ты ведь можешь учиться нормально!» Впервые в жизни меня кто-то так поддерживал. Моя мама делала все, что было в ее силах, но у нее был дом, полный детей, о каждом из которых нужно было позаботиться.

Я возвращался из школы, она спрашивала: «Ты учился?», а я отвечал: «Ага». А что ей еще сказать? У нее не было времени на лишние вопросы.

Софи хотела мне помочь. Она хотела мне показать, что жизнь полнится возможностями. Жизнь не ограничивалась одним лишь футболом; его можно было совмещать с учебой. И она не просто рекомендовала мне учиться; она заставляла меня. Я должен был показывать ей свою домашнюю работу. Сама она была умной, поэтому могла меня поправлять. Я сильно отставал от школьной программы, и она помогала мне наверстывать. Я открывал для себя новый мир, который отличался от того, где продавались телефонные карточки, чтобы насобирать на автобусный билет, и где гуляют ночами напролет. Под ее руководством я стал усерднее учиться. Но на самом деле я просто хотел больше зарабатывать, чтобы эффектно выглядеть на наших свиданиях и покупать Софи подарки.

Мне хотелось не просто иметь возможность приезжать к ней, я также хотел время от времени баловать ее. И хотя я не ходил в лохмотьях, мой внешний облик все же был далеко не самым современным.

В «Насьонале» игроки собирались на стадионе, откуда на автобусе ехали 45 минут на тренировочное поле, и если вы жили достаточно далеко от стадиона, то клуб оплачивал вам дорогу. Я попытался обмануть систему, сказав, что переехал в другой район, чтобы я мог бесплатно ездить до дома Софи. Это была бы идеальная афера – мои поездки от и до Софи оплачивал бы клуб, что позволило бы мне тратить больше денег на Софи. К сожалению, трюк не сработал.

Проблема наших свиданий вышла на новый уровень, когда оказалось, что Софи с семьей переезжает в Европу, чтобы начать новую жизнь.

Я был опустошен.

Казалось, что весь мой мир рушится, и не впервые; я снова лишался всего, что у меня было. Переехать из тихого Сальто, расставшись со всеми моими друзьями, в большой город, где я никого не знал и где другие дети смеялись над моим странным акцентом, было непростым испытанием. К тому времени моя семья была расколота разводом родителей в 1996-м – это было для меня слишком. А теперь еще и это. Моя семья знала, кем для меня была Софи, и мама ценила то, что ее родители делали для меня – они приглядывали за мной и помогали не сбиться с правильного пути. Они знали, как я буду страдать, когда она уедет.

Ее отец работал в банке в Уругвае, закрывшемся в период кризиса в 2002 году, и поскольку его брат жил в Испании, ему предложили переехать.

В октябре 2003 года семья Софи переехала в Барселону. Софи была для меня всем, и это все у меня отняли. Когда я с ней прощался, мне было 16, и мне казалось, что это был последний раз, когда я ее вижу. За день до отъезда в ее доме были гости – друзья и родственники, – и мы улучили момент, чтобы остаться наедине. Я помню, как мы стояли на автобусной остановке, и я сказал ей: «Не могу поверить, что мы больше не увидимся».

Вариантов остаться и жить со мной у нее не было. Ее мама дала ей совет: «Получи образование и возвращайся в Уругвай, где ты сможешь быть с Луисом». Она поспрашивала, и оказалось, что быстрее всего можно было выучиться на парикмахера, поэтому она решила выбрать именно эту профессию. Она никогда не мечтала стать парикмахером, но это был самый быстрый способ вернуться в Уругвай, чтобы быть со мной.

В тот день, когда она уехала, я плакал. Перед отъездом она дала мне тетрадь с текстами песен, и я рыдал, когда читал их. Я думал, что это был конец нашим отношениям и конец моего мира. Как мне добраться до Барселоны из Уругвая, если я с трудом могу найти деньги, чтобы добраться из Монтевидео до Солимара?

С тех пор мне не нужно было собирать телефонные карточки, чтобы наскрести денег на поездку до Софи; теперь мне нужно было их собирать, чтобы найти деньги позвонить ей.

Через месяц после ее отъезда она позвонила и призналась, что ей очень плохо: «Если ты не приедешь до конца этого года, мы не увидимся больше никогда». Она сказала, что я должен сделать все возможное ради нашей встречи.

Благодаря моему тогдашнему агенту Даниэлю Фонсеке у меня появилась возможность ее навестить. Из всех игроков, с которыми он работал, я был для него наименее важен, однако он все равно оплатил мне поездку, а мой брат дал мне около $60. Я понятия не имел, насколько это мало. Мне было 16, и это была моя первая поездка в Европу. С карманами, набитыми деньгами, в декабре 2003 года я отправился в Барселону, чувствуя себя богатейшим человеком на свете. Путешествие не продлилось долго, но по крайней мере в канун того Нового года, когда мы были вместе, я понял, чего я на самом деле хочу от своей жизни и карьеры.

Я хотел играть в Европе, чтобы быть вместе с Софи.

***

В Уругвае есть футбольный клуб «Ливерпуль», играющий в Монтевидео. Клуб был основан студентами в 1919 году, а название получил в честь английского порта Ливерпуль, откуда в город привозили уголь. Перед сезоном 2005/06 клуб даже поменял цвет своей формы для матчей на выезде на красный, чтобы еще сильнее подчеркнуть связь.

В 2006 году некоторые представители голландского клуба «Гронинген» приехали посмотреть на форварда «Ливерпуля» по имени Элиас Фигероа. Они остались еще на один день, чтобы посмотреть на игру другого нападающего – 19-летнего Луиса Суареса.

Тот Суарес не просто состоял в списках скаутов «Гронингена» как менее приоритетный вариант; его вообще не было в списках. Скаут Градс Фулер и спортивный директор Ханс Нийлэнд поговорили с людьми в Монтевидео, и все твердили им, как же хорош этот Суарес. На тот момент они чувствовали, что терять им нечего. Они в Уругвае, на носу матч, а вылет завтра. Почему бы и нет. Это был шанс, и в итоге все вышло как нельзя лучше.

«Нет, нам нужен другой игрок», – заявили представители «Гронингена» принимающей стороне, когда их спросили о Фигероа. Они видели всего лишь одну игру с моим участием, и поэтому вкладывать в меня деньги было для них довольно рискованно, но увиденного им было достаточно. В тот раз состоялся матч «Насьоналя» против «Дефенсор Спортинг». Мы боролись за титул, и я выжал из себя лучший матч в сезоне, забив гол. Я понятия не имел, что за мной наблюдают, и я никогда не слышал о «Гронингене», но я знал, что это ближе к Барселоне, чем Монтевидео.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6