Людмила Нечаева.

Анютины глазки



скачать книгу бесплатно


Я никогда раньше не вела дневник. Даже не призадумывалась над этим. Всегда был кто-то рядом, с кем можно было посоветоваться, поговорить. И чаще всего это была Аня.

Я с ней с малых лет, как с ровесницей обо всем говорила. Ланочка как-то поотчужденней, что ли. Или сказывается большая разница в возрасте. Ну не могу я с ней обо всем говорить. Все считаю ее маленьким ребенком.

А Аня? Она, как подружка. Только с ней о том, что с ней сейчас не поговоришь.

Вот и решила завести дневник. Чтобы не сойти с ума от нагрянувшей беды.

– Мне очень жаль, Лидия Андреевна, но у вашей дочери тяжёлое заболевание крови. Мы сделали, что могли, но увы! Это не в нашей компетенции. Её переведут в Онкологический центр. Там специалисты, оборудование. Я подготовил все необходимые бумаги…

Всё это было две недели тому назад. А сегодня ещё страшнее. Сегодня мне сказали, что нужна сложная операция по трансплантации стволовых клеток, потому что химиотерапия может лишь немного притормозить разрушительный процесс. И что это может дать время и возможность подобрать подходящего донора.

Потому, что ни я, ни Лана не подходим. Я не подхожу, потому что у нас разные группы крови. Ну, а Лана? Лана, ее единоутробная младшая сестра, не единокровная. И группа крови у них тоже не подходит. И что делать? Чего ждать? Одному Богу известно. Бедная Анечка. С самого рождения одни проблемы со здоровьем. Даже в садик не ходила. Но выдюжила. И школу окончила с хорошими оценками и институт. Здоровье наладилось. А тут новая беда… В 2002 году ей сделали операцию по удалению аппендикса, и конечно ей "повезло". Врачи были слегка навеселе, и не до нее им было. А к полуночи в отделения начали поступать заложники, пострадавшие при теракте на Дубровке. Аню зашивали в спешке. Кое-как наладили капельницу и все ушли оказывать помощь вновь поступавшим. А на утро она чуть не умерла. Поднялась температура, начались судороги… В общем, её еле спасли. Оказалось, что в кровь попала инфекция. Нас тогда уговорили не поднимать скандала, мол, репутация больницы и все такое. Обещали сделать все, чтобы поставить Аню на ноги. Делали. Каждые полгода вливали по три литра чужой крови. А через три года нас вызвал к себе заведующий отделением и в грубой такой форме сказал, что больница Ане ничем не обязана, а если хотим продолжать лечение, то оно стоит денег, причём немалых. Для нас это было, как гром среди ясного неба. Мы же и виноватыми оказались. Надо было, дескать, сразу оформить по закону как положено, и тогда Ане было бы положено бесплатно и в срок проводить необходимые процедуры. А сейчас, дескать, поезд ушел. Прошли все сроки, и мы уже не сможем ничего доказать, потому что все бумаги из архива изъяты. Осталась только история болезни, и она заполнена по всем правилам и нигде нет ни слова, что произошло тогда, три года тому назад. А есть запись об успешно проведенной операции и последующей выписке больной находящейся в удовлетворительном состоянии, поэтому позвольте с вами попрощаться.

Нагло глядя нам в глаза зав. отделением попросил нас освободить его кабинет. Нам ничего не оставалось делать и мы вышли. Знать бы тогда, что мы могли все расставить по своим местам, что со стороны заведующего это был обыкновенный обман. Но увы! Мне и в голову не приходило, что человек в белом халате врача мог так лгать. Мы, естественно, продолжили лечение и, естественно, не за малые деньги. Правда, переливание делали не раз в четыре месяца, как того требовалось, а раз в год. И вот сейчас эта страшная болезнь. А ведь прошло чуть больше пяти месяцев после последнего переливания. Неужели анализы ничего не показали, как так могло случиться, что болезнь уже развивалась, а врачи ничего не сказали. Неужели деньги, которые выплачивались за очередные процедуры дороже человеческой жизни? И что мне теперь делать?

*****

Сегодня разговаривала с лечащим врачом. Он сказал, что Аня умница. Держится, не впадает в истерику. А это очень большое дело.

Ведь сильный духом человек уже сам себе помогает выздороветь. Знал бы он, уже сколько раз этот сильный человек себе помогал. Но только этой помощью лейкемию не вылечить. Нужен донор. И очень срочно. А где он этот донор? Я как могу, стараюсь при ней не показывать, что схожу с ума от горя, что мне страшно даже подумать о том, что она может и не вылечиться. Она действительно держится. Но мне ли не знать своего ребенка. На людях держится молодцом, а наедине душу себе разрывает. А я пока ничем не смогла ей помочь. Врач обнадежил, что донорская база очень большая и что донор обязательно найдется. Легко сказать. А время… Оно не идет, оно летит!

*****

Прошло уже столько времени, а сдвигов никаких. Анечка мужественно переносит сеансы химиотерапии. Даже выпадение волос перенесла внешне спокойно. Хотя, возможно, только внешне. Тем не менее, с улыбкой сказала, что теперь у нее прическа такая, какая положена офицеру полиции по уставу. Даже лучше. Не короткая, а лысая.

Бедная моя девочка. Главное вылечить ее. А волосы? Волосы отрастут. А вот по поводу донора ничего не известно. Пока ничего, как говорит врач. Но это пока может длиться до бесконечности, а для Анечки каждый день на вес золота, точнее, на вес жизни. У меня не выдерживают нервы. А что говорить о ней?

*****

На этой неделе Аню выписывают домой. Нет, я не от этого в отчаянии. Это радует и очень. Она чувствует себя хорошо, но необходимость в операции осталась. А донора все нет. А, что если?..


…Аня родилась у меня вторым ребенком. Первого ребенка я родила четырьмя годами раньше. По словам врачей из роддома и по справке, выданной в том же роддоме, ребенок родился недоношенным и мертвым.

Я поступила в родильное отделение на сорок первой неделе беременности. Все смеялись, говорили, что вынашиваю слоника, потому что у меня был огромный живот и я по всем показателям изрядно перехаживала. А тут… Поступила в отделение почти без сознания. Я не могла потом вспомнить, было ли это наяву или в бреду, потому что когда начались роды, я четко слышала – "здесь мальчик". А потом на меня навалились две огромные тетки и я больше ничего не помню. Позже, меня перевели в палату. Ребенка мне не показали, а на мой вопрос, почему мне не несут ребенка кормить, медсестра сказала, что завтра утром придет детский врач и ответит на все мои вопросы. Страшно вспоминать, как я провела ночь в ожидании утра. И оно наступило, наступило для того, чтобы убить все мои надежды. Не глядя мне в глаза, молоденькая врач-педиатр сказала, что ребенок родился мертвым, с врожденным пороком сердца. Вспоминая все это, я понимаю, что мне несли полную ерунду, просто набор медицинских терминов. А тогда… Тогда я была просто в шоке от услышанного. У меня в голове не укладывалось, как такое могло случиться, если за два дня до этого и у меня, и у ребенка все было в порядке. Просто я немножко перехаживала, да и то только на бумаге. Дело в том, что я, как меня научили ученые горьким опытом подружки, немножко, всего на месяц обманула нашего участкового гинеколога. Ведь тогда, чтобы меньше платить декретных денег, врачи сразу снимали две-три недели от названного беременной женщиной срока. Поэтому роженицы старались ответить врачам тем же, указывая неточные сроки предполагаемого зачатия. Вот в силу всех этих обстоятельств выходило, что я перехаживаю и наш участковый гинеколог, решив, перестраховаться, направила меня в роддом. Сказала, что поскольку я уже перехаживаю, а ребенок у меня довольно-таки крупный, то мне лучше находиться под наблюдением врачей-акушеров, когда у меня начнутся роды. Так я попала в этот роддом. А тут такой страшный исход. Но самое страшное меня ждало впереди. Через неделю, в день выписки, мне дали справку о том, что у меня родился недоношенный ребенок, весом в один килограмм. Когда я попыталась протестовать, твердя, что у меня был нормальный, крупный и доношенный ребенок, мне сказали, чтобы я заткнулась, если я не хочу сесть в тюрьму за то, что обманула врача, приписав срок беременности. Это, во-первых. А во-вторых-за то, что, получив деньги за дородовой декретный отпуск, подпольно вызвала себе искусственные роды. Но заведующая решила меня, приезжую лимитчицу, якобы "пожалеть" и, дескать, дать мне длительный – сроком на семьдесят два дня – послеродовой декретный отпуск, связанный со сложными родами. Это было то далекое светлое советское время, когда у нас не только секса не было, но еще и никакой там послеродовой депрессии. Поэтому на все мои попытки что-то потребовать, мне сказали, что если я не уйду по-хорошему, то меня отправят в Кащенко (сейчас это психиатрическая больница имени Алексеева) и оттуда я выйду не скоро. Мы с мужем вышли оттуда морально убитыми.

Когда я пошла на прием к своему гинекологу, она в растерянности сказала, что ничего не понимает, ведь все было в порядке. Но все же посоветовала не лезть на рожон. Ребенка, мол, всё равно не воскресить, а вот в психушку могут упечь. Видимо произошло что-то по их вине, но они не хотят этого признавать, а увидев перед собой приезжих молодых родителей, решили взять их на испуг. Не огорчайтесь, успокаивала она, детишки у вас еще будут, а если попытаетесь бороться с врачами, поступившими с вами таким нечестным образом, то может все очень плохо для вас кончиться.

*****

Детки еще есть. Двое. Анечка от первого брака и Ланочка от второго. Сестрички-лисички, как я их называю из-за лисьего разреза глаз.

Но мне до сих пор, уже тридцать шесть лет, не дает покоя мысль, что мой первый ребенок жив. И еще… Было в моей жизни два случая, когда мне два разных человека, в разное время сказали, что у меня трое детей и что старший ребенок-мальчик жив. Первый раз об этом мне сказала гадалка, к которой я попала по просьбе одной своей близкой подруги. Она боялась идти туда одна и, поскольку, я не смогла ее от этого отговорить, то пришлось идти вместе с ней. Гадалка ей погадала и когда мы уже собрались от нее уходить, она сказала, что хочет погадать и мне. Я отказалась, сказав, что я и без ее гадания, знаю о себе все, что должна знать.

– Нет, не все, – сказала она. – Во-первых, ты сейчас беременна, и у тебя родится дочь. А во-вторых, первый ребенок у тебя сын, а не дочь, и он жив. А ты поминаешь его в церкви именем своей живой дочери, накликая этим на нее все беды и невзгоды. Не делай этого! Пожалей свою, ни в чем не повинную, дочь!

Мы с подругой обомлели! Но все же мы были молодыми максималистками, и я ей сказала, что по моим подсчетам я никак не могу быть беременной. А, что касается первого ребенка, то у меня и документ имеется о том, что у меня родилась дочь. Мертвая дочь.

– Неправда, – сказала женщина. – У тебя сын. Живой. И сведет вас большая беда, но еще не скоро.

Я в гневе плюнула ей под ноги, и мы с подругой вышли из ее дома. По дороге я все возмущалась, говоря, что все это чушь.

А ведь не все оказалось чушью! В тот период я действительно была беременна Ланой. Совсем маленький срок. Но это выяснилось позже. А тогда моему возмущению не было предела. Со временем я об этом забыла. А вот в две тысячи седьмом году произошло нечто, что заставило меня вспомнить об этом. В том году мы со своей свояченицей совершали очередное паломничество по святым местам. Как интересно устроен человек! В молодости всеотрицаемость и максимализм, а с возрастом… Происходит переоценка ценностей, и человек начинает на все смотреть по-другому. Я бы не сказала, что примкнула к верующим фанатам, но время от времени посещаю святые места и хожу в храм. Кто знает? Может это подсознательное замаливание грехов молодости. А может действительно к старости человеку необходимо быть ближе к Богу. Не знаю, но факт остается фактом.

Так вот, поехали мы в один монастырь. Старый, шестнадцатого века. Правда, в советское время главный собор превратили в клуб, а остальные строения были отданы под пионерский лагерь. Обычная для того времени картина. А вот в начале девяностых его восстановили и в этом заслуга старца этого монастыря. Это, вообще, легендарная личность. Во время войны он был морским офицером, несмотря на то, что он был потомственным священником. И отец его, и дед, и прадед, все были священнослужителями. Но, как только закончилась война, он снова стал священником. В начале девяностых начал восстанавливать монастырь и стал его настоятелем. А вот в две тысячи седьмом он уже стал архимандритом, старцем этого монастыря. И еще он был провидцем, умел видеть и чувствовать, что происходит с человеком. И ехали к нему люди с разных мест, каждый со своей бедой.

До этого момента очень многие годы меня мучила такая страшная болезнь, что называется мигренью. Страшная, потому что появляется ниоткуда, причиняя страшную головную боль. И еще она считается неизлечимой. Так вот, по дороге в этот монастырь у меня и начался приступ этой самой мигрени. Единственной моей мечтой было доехать до места, выпить, если удастся (это не всегда возможно, если уже началась рвота) лекарство и, укутавшись с головой, попытаться уснуть. Но когда мы туда доехали, то увидели сидящего в кресле на крыльце дома убеленного сединами старца. Нам сказали, что это старец Дамиан и что если мы желаем, то можем подойти к нему чтобы он благословил наш приезд. Несмотря на то, что я чувствовала себя совсем плохо, мы все-таки решили подняться к нему. Старец приветствовал нас очень тепло, благословил и сказал, что может принять нас, если мы желаем. Моя свояченица тут же вызвалась первой пойти в его кабинет, но он сказал, что мне в данный момент больше нужна его помощь и рукой показал, чтобы я следовала за ним. Войдя в его кабинет, я попыталась сесть перед ним на колени, но он остановил меня, сказав, что я не должна причинять себе лишнюю боль.

– У тебя ведь очень больные ноги, дочь моя, – сказал он. – Поэтому не нужно мучить себя, Бог видит твои мучения и прощает тебе то, что ты стоя обращаешься к нему. А сейчас, помимо всего, у тебя сильная головная боль. Я и пригласил тебя первой, чтобы помочь тебе избавиться от этой боли.

Сказав это, он приложил одну руку на лоб, другую на затылок и, тихонько зажав мою голову, что-то тихо начал шептать. И чем он дольше шептал, тем явственнее я ощущала, что моя боль проходит. Через какое-то время он убрал руки. Я не знала, что ему сказать, до такой степени была удивлена тем, что эта адская боль просто так, без никаких усилий просто взяла и прошла.

– Ну, вот сказал он, теперь можем и поговорить. Не волнуйся о том, что твоя родственница будет недовольна тем, что тебя приняли раньше нее.

– А откуда вы знаете, что она моя родственница, – удивленно спросила я.

– А оттуда, что ваши мужья родственники. Но сейчас это не самое главное для тебя. Сейчас тебе нужно думать о себе и о своих детях. Иди с Богом и отдохни, а утром постарайся пройти ко мне среди первых. Я вышла от него в состоянии парения. После того, как моя родственница побывала у него на приеме, нам дали место в монастырской гостинице и я смогла спокойно осуществить свою мечту об отдыхе, но уже без адской головной боли. Наутро я постаралась, как сказал старец, и среди первых попала к нему на прием. Я была третьей. После того, как он снова повторил процедуру с головой он начал разговор.

– Вчера я только немного снял твою головную боль, а вот после сегодняшнего дня ты навсегда забудешь об этой страшной болезни. Ты же грамотная женщина и естественно искала описание своего заболевания в разных медицинских справочниках. И можешь мне ответить, как с греческого переводится слово мигрень?

– Да, могу, – ответила я. – Это черная желчь. Но желчь вырабатывается желчным пузырем, а мигрень не поддается никакому лечению. Почему?

– А потому, что черную желчь вырабатывает не желчный пузырь, а стрессы и невзгоды. Боль потери и несмирения сжигает тебя изнутри уже много лет. После нашей сегодняшней встречи она от тебя отступится, потому что та потеря, что подсознательно тебя сжигала, пройдет, сменившись состоянием ожидания встречи. Еще раз повторяю, подумай о своих детях. Над ними столько зла и бед и тебе нужно немедленно очищать их от всего этого. Во-первых, перестань поминать именем живой дочери несуществующую покойную. Нет у тебя покойной дочери, а поминая ее этим именем, ты накликаешь на живую дочь все напасти и беды. Той не было, а эта есть. У тебя трое детей и все они, слава Богу, живы и здоровы, точнее, старший сын и младшая дочь, а вот старшая болеет почти всю жизнь и все по твоей вине. Ты же из года в год записываешь ее в записках об упокоении. Другой дочери с таким именем у тебя нет и не было. У тебя есть сын, которого у тебя отобрали обманным путем, за большие деньги. Ты его сама найдешь. Большое горе заставит тебя искать его. И найдешь. На радость и спасение. Бог воздаст тебе за все твои страдания. Вы обязательно встретитесь, правда, еще не скоро. К сожалению, воссоединит вас страшная беда, но сила Бога велика и не допустит того, чтобы, обретя одного ребенка, ты потеряла другого. Не пугайся! Все в руках божьих. А сейчас иди и отдыхай.

Я вышла от него в шоковом состоянии от полученной информации.

Через три дня мы оттуда уехали. Я долго вспоминала о том, что сказал мне тот старец, но со временем забыла об этом. А ведь могла и призадуматься над этим. Ведь не могли же два разных человека говорить об одном и том же. Почти слово в слово. И вот сейчас это время настало. Большое горе у меня есть, а сына нет. А, что если они сказали правду и он есть? Просто его нужно искать и найти. Но как?

*****

Уже несколько дней мне не дает покоя мысль о том, что может мой сын на самом деле есть. А если так, то как его найти и где его искать? Старец же говорил, что я сама его буду искать и найду. А с чего начинать? Я даже не могу ни с кем поделиться этим. Меня же могут принять за сумасшедшую и не поверить, посчитав это бредом убитой горем матери. А искать надо. Начать с роддома? Но кто мне там скажет правду? Все равно нужно начинать оттуда. Нужно придумать, как и в качестве кого туда попасть. Может пойти устроиться туда санитаркой. Ага! И сразу может возникнуть вопрос о том, что могла бы территориально ближе устроиться на такую "престижную" работу. Прийти и попросить справку о том, что я там рожала? А вдруг там еще работает кто-то из тех "доброжелателей", что тогда обманули меня? Это только в кино все просто, а это реальная жизнь. В любом случае нужно начинать поиски именно оттуда, и завтра я что-нибудь придумаю по дороге туда. А сейчас мне ничего не приходит в голову.

*****

Слава Богу! Первый шаг сделан. Я съездила в этот проклятый роддом. К моему счастью, скорее к Анечкиному, всё получилось почти как в кино.

За ночь я так и не придумала ничего, поэтому просто подошла в справочную и спросила, могу ли я получить справку о том, что рожала в этом роддоме. Мне ответили, что, да, и объяснили где и как я могу её получить.

А дальше – больше. В архиве сидела молоденькая девушка. Я объяснила ей, что мне нужно. Она попросила у меня паспорт, и, достав нужный журнал, стала искать запись. Перелистав несколько страниц, она сказала, что меня в этом журнале нет.

Я возмутилась, сказав, что я в своём уме и помню какого числа и в каком роддоме рожала. Девушка в сердцах бросила мне журнал со словами "Ищите сами". А мне это и было нужно. Потому что до этого я не смогла разглядеть записи, дабы увидеть и запомнить фамилии женщин родивших мальчиков.

А тут такое везение! Журнал попал мне в руки, я не спеша разглядывала записи. Нет, Бог всё-таки есть!

В тот день и накануне, и днём позже родилось всего четыре мальчика. Мне пришлось напрячь свой мозг, чтобы запомнить все четыре записи. А потом я "неожиданно" вспомнила, что тогда у меня была другая фамилия, и я себя очень быстро "нашла". Девушка растерялась, не зная, как быть. Пришлось мне её успокаивать, сказав, что я приеду в другой раз со свидетельством о разводе. А она за это время уточнит, как заполняются такие справки. Я почти бегом вышла из кабинета. Мне срочно нужно было записать данные, которые я узнала, пока не забыла и не перепутала что-то, что я сделала сразу, как вышла в фойе здания.

И вот сейчас сижу и думаю, что предпринять дальше, что если всё зря? И никакого сына не было? А с другой стороны, допустим, он есть, что я ему скажу? Подойду и скажу: "Молодой человек, извините, но вы предположительно являетесь моим сыном. Вы случайно не хотите сдать кровь на анализ ДНК, чтобы убедиться в этом? " Бред какой-то! Он может послать меня далеко и надолго и будет прав. И потом, он может спросить, где я была все эти годы и почему именно сейчас мне приспичило искать его, и будет трижды прав. И что это он, да он, их же четверо. У меня голова идет кругом. Не знаю, что делать дальше, а должна знать! Это можно сказать для Анечки последний шанс на спасение. Если и вправду кто-то из четверых мальчиков окажется моим сыном, то Ане в скором будущем можно будет сделать операцию. А если нет? Тогда не буду питать напрасной надежды. А пока есть надежда, нужно сделать все, чтобы найти сына. Для начала нужно узнать их адреса, точнее адреса их мам. Я же ни имен мальчиков, ни их отчества не знаю, поэтому буду сначала искать, где живут их мамы.

*****

Мне было неудобно просить Анечкину начальницу помочь узнать нужные адреса. Но она умница! Не задала ни одного лишнего вопроса. Офицер есть офицер, тем более, начальник службы дознания. Пусть она и женщина, но она профи! Пообещала сегодня же установить адреса всех четырех искомых мною женщин.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное