Людмила Козлова.

Мой сын – ангел



скачать книгу бесплатно

– Вот этого как раз и нет, – снова улыбнулся Иво.


– Ладно, давай тушёнку. А ждёт тебя вот что. Если не бросишь своих друзей, погибнешь в двадцать девять лет. И жизнь станет такой трудной, что ты будешь рад своей погибели. Вспомнишь тогда меня и то, что я сказала.

– И это всё? – удивился Иво.

– Нет, не всё. Бросишь друзей – женишься, родишь сына.

– А ты не врёшь? – засмеялся Иво.

– Сам увидишь, зачем мне врать! А сейчас ты доберёшься туда, куда едешь, и всё будет хорошо. Ну, давай ещё банку, я заработала.


Богиня улыбнулась, наконец, ослепительно и лукаво, резко повернулась на высоком каблуке и степенно двинулась вдоль скамеек, словно бы танцуя на ходу.


Иво проводил глазами юную прорицательницу. Ему ещё хотелось поговорить с ней, расспросить, почему он должен бросить друзей. Он так не считал, хотя и попал из-за Женьки в эту дурацкую историю с угоном девятки. Теперь у него в родном городе будет вечный враг – сутенёр, хозяин разбитой машины. Но Иво всё равно надеялся на Женьку и помощь Казака. Так что не права цыганка, хотя и очень ему понравилась. Конечно, она кокетничала, ей нужны были деньги – вот и врала то, что придёт на ум.


Однако, что-то зацепило его в короткой беседе. И он понял – её пророчество совпало с той случайно брошенной детским врачом фразой: «С такими глазами долго не живут». Это врач фтизиатр сказал о нём – о его синих глазах с длинными ресницами.


– Всё равно неправда! – вслух произнёс Иво. – Я проживу до ста лет, и вообще – не умру!

– Скорый поезд Новосибирск – Москва прибывает на четвёртый путь, – размеренно и равнодушно сообщил женский голос. – Просим пассажиров пройти на посадку.


Иво шёл подземным коридором и мысленно спорил с цыганкой:

– Врёшь ты всё! Не может такого быть. И друзья здесь ни причём – они у меня классные! Я их никогда не брошу. А то, что мы с Женькой влипли – так это случайность. С каждым может произойти.


4.


Иво устроился на верхней полке и долго наблюдал, как за окном мелькали полустанки, лесные массивы, холмы и поля. Постепенно опустились сумерки. На далёкой кромке горизонта появилось красно-жёлтое зарево – это всходила полная луна. Скорый поезд мчался без остановок, выговаривая на ходу: «Так-так, так-так; тук-тук, тук-тук».


Странно, но под этот ритмичный говор Иво как-то успокоился. Даже колючие волны тревоги перестали доставать его. Казалось, он просто едет в гости, что его ждут и примут с радостью. Не хотелось думать о другом – о том, что будет, если дядька выставит непрошеного гостя за дверь. Особенно, когда узнает, что Иво в бегах. Денег больше нет, и кроме дядьки надеяться не на кого.


Слушая песню колёс, Иво уснул и во сне снова увидел юную цыганку. Она танцевала индийский танец, гибкая и ослепительная, что-то выговаривая руками, украшенными золотыми браслетами. Он подошёл к ней, положил одну руку на талию, другой взял её тонкое запястье. Они закружились в вальсе.

На юной богине вдруг оказалось белое, кружевное, пышное, как морская пена, платье.


Они плыли, почти летели, в огромном голубом зале, где на высоких окнах вместо штор сияли тончайшие золотые кружева. Золотые блики метались по голубым стенам, по лицу юной богини, окрашивали золотистыми узорами её белоснежное платье. Потом откуда-то с неба пошёл золотой дождь. Это было так красиво!


Иво проснулся, выглянул в окно – поезд по-прежнему старательно выговаривал: «Так-так, тук-тук». По-прежнему летели мимо полустанки и деревеньки. Приближался рассвет. Через сутки Иво прибудет в Оренбург. Пассажиры ещё спали, в вагоне стояла тишина. Иво спустился с полки, вышел в тамбур покурить. В углу стоял небольшого роста мужичок. Лицо, руки и одежда его были так черны, что с первого взгляда становилось ясно – это бомж.


– Парниша, дай закурить, – прохрипел он.


Иво прикурил сигарету и подал ему. Они молча дымили, глядя в окно. Потом Иво сказал: «Ну, будь здоров!» И, повернувшись к двери, вошёл в вагон. Ему не хотелось разговаривать, любопытствовать, как человек дошёл до жизни такой. Неизвестно, каким станет сам Иво через месяц.


Поезд приближался к какой-то станции – ход состава замедлился, колёса отстукивали неравномерный ритм на развилках рельсовых путей. Наконец, мимо проплыла большая вывеска с голубыми буквами: «Златоуст».


Город с красивым названием раскинулся на крутой горе. Сияя огнями в предрассветной темноте, он напоминал новогоднюю ёлку. Это впечатление усиливала вдруг начавшаяся весенняя верховая метель. Она кидала снег горстями в праздничное утреннее лицо Златоуста, засыпая его блёстками, закручивала снежные вихри, танцуя то вдоль проспектов, то, спускаясь с горы, шагая с верхних улиц на нижние.


Иво с восхищением рассматривал возникшее за окном чудо – сверкающий, танцующий, праздничный Златоуст.


5.


Оренбург встретил Иво ледяным ветром и дождём со снегом. В Ново-Троицк нужно было добираться автобусом. Деньги кончились ещё в Новосибирске, поэтому оставался только один вариант – попутки. Иво зайцем доехал на трамвае до окраины города, вышел на трассу и встал на обочине. Тяжёлые мокрые снежинки налипали на одежду, секли лицо. Ветер тоже делал своё дело. Иво продрог, но ни одна машина не останавливалась.


Когда отсырели и замёрзли ноги, решил идти пешком, чтобы разогреться. На ходу ноги отошли, но куртка уже промокла на плечах, и холод пробирал теперь сверху. Иво поднимал руку перед каждой машиной, но никто не реагировал на его жесты – и легковые, и грузовые неслись мимо, разбрасывая колёсами грязные ошмётки. Поэтому каждый раз приходилось отодвигаться на обочину.


Он обернулся – его догонял тяжело гружёный КАМАЗ. Двойной прицеп болтало на поворотах. Без всякой надежды Иво махнул рукой. Грузовик затормозил, инерция протащила его вперёд, но – о, чудо! – машина остановилась, и водитель даже открыл дверцу для пассажира. Иво по высокой ступеньке взобрался в кабину.


– Спасибо, что подобрали, – сказал он, – думал, придётся идти пешком до самого города.

– Далеко, однако, – улыбнулся парень, – сто пятьдесят вёрст.

– Знаю, но денег нет, а добираться нужно.

– Я так и понял, – откликнулся шофёр, – поэтому и остановился. А что за нужда погнала тебя пешком?


– Еду с Алтая на похороны, – на всякий случай соврал Иво, – а деньги в поезде украли.

– Обычное дело. Успеваешь на похороны-то?

– Теперь успею, – сказал Иво. – Спасибо тебе!

– Кто умер, родственник?

– Тётка, – ответил Иво, – отцова сестра.

– А сам отец где?

– Он на Дальнем Востоке – не успеет приехать, да и денег нет.

– Да, – согласился водитель, – теперь деньги только у бандитов да олигархов. У народа денег нет.


КАМАЗ ревел на подъёме, снег лепил по стеклу, таял, капли длинными дорожками разбегались в стороны, дворники сталкивали воду вниз, на минуту освобождая обзор. Потом всё начиналось снова. В кабине было тепло. Несмотря на промокшую одежду и обувь, Иво согрелся и задремал.


6.


Водитель КАМАЗа примерно рассказал, как добираться до улицы Партизанской, поэтому Иво сразу же уселся в трамвай номер три – за последние годы безденежья он стал зайцем-профессионалом. Трамвай петлял своим причудливым маршрутом. Иво рассматривал город. Ново-Троицк был похож на все маленькие города, которые Иво приходилось видеть раньше. Пяти– и девятиэтажные жёлтые и серые жилые кварталы, более старые кирпичные постройки, выделяющиеся из общего строя своей основательностью административные здания – всё как везде. Ничего примечательного.


Порой Иво казалось, что едет по родному городу – так некоторые улицы напоминали Бийск. И только нестандартные приметы – церковь с непривычно острым шпилем, высокий кинотеатр, названия улиц – говорили о том, что это чужой город.


Иво вышел на кольце и направился в сторону городка коттеджей. Неказистое богатство выпирало здесь на каждом шагу. Его обитатели не отличались фантазией. Здания, карикатурно напоминающие дворянские поместья, отгородились от мира высоченными бетонными заборами. Над этими глухими стенами возвышались чугунные шпили, петушки, орлы и прочие украшения, придуманные доморощенными архитекторами. Над крышей одного из них даже торчал, странно меняя пейзаж, огромный Мальтийский крест.


Особняк под номером пятнадцать ничем не отличался от других – тот же бетонный забор с окошечком и звонком на воротах. Иво три раза нажал на кнопку, но никакого движения внутри двора не возникло. Позвонив ещё раз, услышал шаги. В прорезь окошечка увидел женщину лет сорока пяти.


– Иду, иду, – говорила она певуче, – кто там?

– Тётя Надя, это ваш племянник Иво. Я приехал в гости из Бийска.

– А ты не врёшь? У меня здесь охранник имеется – он сейчас обедает.

– Да вы посмотрите на меня – я же вылитый отец. Вы его знаете, видели много раз. У меня и паспорт есть.


В окошечко выглянуло красивое тёткино лицо – тёмные аккуратные веснушки украшали его ещё больше.


– Ну, покажись, покажись, – пропела она, – точно, вылитый отец. Не спутаешь ни с кем! На всякий случай, дай-ка паспорт. Да, это мой племянник! Ну, заходи – гостем будешь!

Она открыла ворота, отступила на шаг и пропустила Иво во двор.

– Проходи, как раз к обеду поспел. Голодный, небось, с дороги?


Они поднялись на высокое крыльцо по ковровой дорожке, вошли в дом и оказались в гостиной. Это была большая полукруглая комната, обставленная голубой мягкой мебелью. Окна в виде высоких арок с ажурными решётками открывали обзор на три стороны. В центре стоял резной овальный стол из карельской берёзы.


– Не хило живут, – подумал Иво, – не то, что мы с матерью.

– Пошли в столовую, – сказала тётка и повернула направо. За голубыми портьерами находился узкий коридорчик с паркетным полом, за ним – уютная квадратная комната. Там, за обеденным столом сидел парень в камуфляжной форме

.

– Привет! – сказал Иво. – Обедаешь? А я в гости приехал к тёте Наде и дяде Валере.

– Как зовут? – спросил охранник.

– Иво. А тебя?

– Алексей, – протянул руку охранник, – Лёша, в общем.


Иво, не торопясь, принялся за первое. Он страшно проголодался, но старался не показать этого. Мигом съел и второе и третье.


– Кому добавки? – спросила тётка.

Иво не удержался и сказал:

– Добавьте ещё гуляша, очень вкусный. Сами готовили?

– Сама. Прислуги у нас нет, – сообщила тётка, – вся уборка, стирка, готовка – на мне, и твои братья помогают.

– А где они сейчас? – поинтересовался Иво.

– Сашка в институте – учится на педагога, Димка – в школе, десятый класс заканчивает. А ты чем занимаешься?


– Занимаюсь коммерцией, торгуем с друзьями всякой всячиной, – проговорил Иво, стараясь выглядеть как можно правдивее. – Вот сейчас выдалось окошечко, решил съездить в гости. А дядя Валера где-то работает?

– Он – большой человек, заместитель мэра Ново-Троицка, – с гордостью сказала тётка. – Вот заработал себе особняк. Мы здесь недавно обосновались, второй год всего. Ну, пока нравится – тихо, спокойно, лес рядом, река. Как мать, отец?


– Мать ходит на бесплатную работу, зарплату не получает. Отец уехал на Дальний Восток, не пишет. Наверное, женился, – ответил Иво.

– Да, он себя никогда сильно не утруждал. Всё искал, где лучше. Наверное, нашёл.

– Ну, пусть радуется, если нашёл, – поддержал тётку Иво.

– Но вас-то с матерью бросил! Трудностей не любит.

– Ничего, – сказал Иво, – мы и сами с усами.

– Да ты молодец! – удивилась тётка. – Самостоятельный.


7.


К вечеру домой вернулись братья. Иво отметил, что они тоже похожи на его отца, родного дядю – сразу видно – одна порода. Перезнакомились, показали каждый свою комнату. Аппаратуры у этих парней было – под завязку: японские музыкальные центры, видео, компьютеры. Иво засел за игры, тем более что первая же из них увлекла – он азартно проходил один уровень за другим. Братья тем временем занялись учёбой – готовили к завтрашнему дню домашние задания.


Дядя Валера приехал поздно. Поставил «Лэнд» в гараж – он сам водил машину. Увидев его, Иво даже вздрогнул – так дядя был похож на своего брата. Только лицо гладкое и представительное – лицо высокого военного чина, властного чиновника. Он обнял Иво, повернул его туда-сюда, разглядывая и улыбаясь.


– Родня! – восхитился дядя. – Все – на одно лицо! Вот что такое – гены. Ну, брат, рассказывай, как вы там, в Сибири, живёте?

– Нормально! Отец, правда, давно уехал на Дальний Восток. Мы с матерью вдвоём.

– Как мать? Работает? – видно было, что дяде и в самом деле интересно – он давно не приезжал в гости на Алтай.

– Работает, – сообщил Иво, – только бесплатно.

– Значит, капитализм и на Алтай добрался, – махнул рукой дядя. – Ладно, пошли ужинать.


Они долго сидели за столом, разговаривали. Дядя расспрашивал Иво обо всём – как выглядит город, какие предприятия работают, какие остановились, как живут люди – и сравнивал с жизнью своего уральского городка. Сравнение было не в пользу Алтая. Выяснилось, что в Ново-Троицке почти нет безработицы, зарплату везде платят. Люди не голодают, но и здесь бедствием стали бродяги, бомжи, бандиты.


– Численность милиции у нас выросла в полтора раза по сравнению с восемьдесят пятым годом, – сказал дядя, а Иво записал в памяти это сообщение.

– У нас тоже, – он спокойно продолжал есть отбивную, – я это знаю не понаслышке – мы с компаньонами постоянно ощущаем их «заботу». Торгуем, возим товары – без органов, как без рук!

– Ну, да, – согласился дядя. – Чем торгуете?

– Всякой всячиной – от игрушек до автомашин.

– И что? Жить можно?

– Как видите – я жив, здоров! – улыбнулся Иво.

– Я рад, что ты приехал, – поднял бокал с вином дядя, – давай – за тебя!


8.


В субботу всей семьёй начали строить сауну. Все материалы у дяди давно были заготовлены, аккуратно сложены под крышей, фундамент уже готов. Работа шла споро – четверо мужчин делали своё извечное дело – рубили сруб, укладывали брёвна, строгали, пилили… Иво нравилось плотницкое ремесло – он уже пробовал с отцом заниматься этим. Запах берёзовых и сосновых стружек, лёгкий весенний ветерок, синее небо с высокими перистыми облаками – казалось, он вернулся домой, к матери, и строит эту игрушечную сауну для неё.


Но голоса братьев, дяди возвращали в действительность. Иво с сожалением окидывал глазами большую усадьбу, и фантазия уступала место реальной картине. К обеду сруб заметно подрос – ярко светились янтарём ошкуренные брёвна, фасонисто выглядывали на четыре стороны аккуратные углы, дверной проём в предбанник напоминал перевёрнутую букву «п». Внутри из пола уже торчали заранее подведённые трубы водопровода – в предбаннике должен разместиться душ.


– Мужики! – любуясь работой, крикнул дядя. – Пошли обедать, мать зовёт.


При слове «мать» сердце Иво сжалось – она не знает, где он сейчас, наверняка не спит ночами. Но подать телеграмму или позвонить ей на работу боялся – вдруг розыск засечёт его местонахождение. Тогда придётся бежать дальше – в неведомое. Пока есть возможность пожить здесь, надо это использовать.


Он задумался, сидя на бревне возле свежего сруба – обедать не хотелось. Желудок давно уже привык к одноразовому питанию – голод давал о себе знать только к вечеру. Это стало вынужденной многолетней привычкой.

– И-и-во! – позвала его тётка с крыльца. – Где ты? Мы ждём!


Он поднялся и двинулся к дому. В столовой было шумно – мужчины довольно обсуждали свои успехи. Стол ломился от яств – тётка приготовила ярко-малиновый густой борщ, жареного гуся, напекла пирожков с ягодами и капустой.


Иво принялся за еду и тут же вспомнил о матери – она, как всегда в последние годы, конечно, голодает. Он зримо представил себе белую кастрюльку с голубыми цветочками на боку, а на дне – сероватую овсяную кашу. Слава богу, если есть каша. А то и…


9.


Сауну строили по выходным. В рабочие дни Иво один делал, что мог – выкладывал шлифованным щебнем угол, где будет размещаться каменка, готовил переплёты рам для маленьких двойных окон – они должны находиться под потолком и освещать сауну днём. Выпиливал резьбу для украшения стен, крыши, дверей. Эскизы он рисовал сам. Дядя очень хвалил Иво – ему нравились деревянные узоры, придуманные племянником.


Прошло три недели – сауна, как волшебный теремок, заняла почётный правый угол большой усадьбы. В очередную субботу сантехники подключили баньку к водопроводу. Это был большой семейный праздник.


Дядя затопил берёзовыми дровами миниатюрную печь, потом подкинул в топку сосны, черёмухи, снова – берёзы. Когда в сауне стало так жарко, что буквально сворачивались в трубочку уши, дядя надел ватную шапку, взял распаренный веничек из молодых берёзовых веток, плеснул чуток на каменку и полез на верхнюю полку.


– Мужики, за мной! – крикнул он.


Один из братьев последовал за отцом. Иво и Димка остались снаружи – на резной лавочке, пристроенной к стене предбанника. Они ждали своей очереди – сауна не велика, вмещает только двоих. Зато потом, когда они окажутся на верхней лавочке да возле каменки!..


Иво хлестался ароматным пушистым веником, пот градом катился по лицу и телу. Когда уже не было сил терпеть жар, выскочил в предбанник, включил душ и моментально облился холодной водой. Тело горело, розовая кожа дышала и медленно остывала, какое-то сладкое ощущение охватило Иво – чувство лёгкости и чистоты.


Он впервые побывал в сауне, раньше знал только парную баньку. Но сухой пар сауны, знойный почти пустынный климат её, сильнее очищал тело и кожу, поэтому такую лёгкость Иво испытал впервые. Это и вправду праздник – сауна, построенная своими руками.


Обед в этот день был тоже праздничным, а на десерт тётка внесла огромный клубничный торт.

После обеда она сказала:


– Иво, я зарегистрировала тебя, как временно проживающего. Это необходимо, а то твоего дядю обвинят в нарушении паспортного режима. Он – лицо ответственное, ему нельзя ничего нарушать. Вот, возьми паспорт.

– Сп-пасибо, – заикаясь выдавил Иво. А про себя с отчаянием подумал: «Вот дурак! Надо было паспорт спрятать. Теперь придётся уезжать».


10.


Денег на дорогу до Самары дал дядя, добавил немного и на жизнь. Тётка проводила Иво до автовокзала, помахала рукой на прощанье. Когда автобус тронулся, Иво высунулся в окно, крикнул: «Спасибо вам за всё! До встречи!» Жаль было покидать этот городок, просторный дом дяди, но оставаться здесь уже нельзя. Временная регистрация – это информация для розыска.


Автобус катил по той самой дороге, где Иво сначала шёл пешком, потом ехал на КАМАЗе – с горки на горку, по широкой равнине, вдоль лесных опушек, лесополос… Ясный день сиял над трассой, солнце доставало пассажиров тёплыми лучами, слепило глаза.


Тревога снова взяла Иво в колючие тиски. Он невольно всё возвращался и возвращался к одной и той же мысли – не задержат ли его на вокзале в Оренбурге или в поезде. А вдруг на него разослана ориентировка? Может быть, он зря сорвался с места – надо было рассказать всю правду дяде. Он бы помог. Но дело сделано – не возвращаться же обратно.


На вокзале Иво надвинул кепку на глаза и, зорко глядя по сторонам, несколько раз прошёл мимо милицейского поста – ничего подозрительного не обнаружилось. Тогда он рискнул подняться в кассовый зал. Ему достался билет на скорый поезд «Новосибирск – Краснодар», который шёл через Самару. И время отправления было удачным – поезд уже стоял на первом пути, вот-вот должна начаться посадка. Иво вышел на перрон и закурил, прошёлся вдоль состава, отыскал свой пятый вагон.


– Граждане пассажиры! – ожил громкоговоритель. – Объявляется посадка на скорый поезд «Новосибирск – Краснодар». Время отправления…


С лязгом открылась зелёная дверца вагона, появилась проводница в фирменном пиджаке. Она подняла металлическую крышку, освобождая крутую лестницу, стала проверять билеты. Иво докурил сигарету и вошёл в тамбур. Разыскал своё место. Постепенно вагон заполнился пассажирами, стало шумно. В плацкартное купе набилось шесть человек. Кто-то сразу же уселся ужинать, кто-то пошёл за чаем, а пассажиры с верхних полок улеглись спать.


Иво долго сидел, наблюдая за картинами, мелькающими за окном, и каждый раз вздрагивал, когда по вагонам проходил наряд железнодорожной милиции, выборочно проверяя паспорта. Парня из соседнего купе заставили не только показать документ, но и обыскали его вещи. Видно было, что ему неудобно от соседей, противно от непонятных подозрений, но сделать ничего нельзя – сопротивляться себе дороже.


Иво мысленно сочувствовал соседу, но вмешиваться не стал. Он знал – стоит только сказать слово или посмотреть в их сторону неодобрительно, как стражи порядка тут же прицепятся и к нему. Нашли они что-нибудь у парня или нет, но по окончании обыска заставили его взять багаж и куда-то увели.


Стало мерзко и беспросветно на душе. Иво знал, что так всегда отзывается в нём любая несправедливость. Он изо всех сил старался вычеркнуть из памяти эту сцену, потому что изменить ничего всё равно было нельзя. Разложив постель, Иво улёгся и закрылся простынёй, отгородившись от вагонной жизни хотя бы такой призрачной защитой.


11.


Через полтора дня скорый прибыл в Самару. Локомотив протащил вагоны до вокзала, который находился пока в старом невзрачном здании. А справа, рядом с древними тесными постройками уже возвышалось просторное многоэтажное чудо – архитектура нового поколения. Там со временем и должен был разместиться самарский вокзал. Тёмные зеркальные стены сверкали через паутину деревянных лесов – строители завершали центральную часть здания причудливым куполом.


Иво залюбовался их слаженной работой, но время уже клонилось к вечеру – нужно было добираться до места. Он решил сначала наведаться к тёткам, вернее ему они приходились двоюродными бабушками по линии матери. Он выбрался на трамвайную линию (так было написано в адресе) и спросил у ожидающих, как ему лучше проехать до остановки «Улица Карбышева». Когда прибыл новенький цветной вагончик – двадцать третий номер, Иво уселся у окна на мягкое сиденье и приготовился к знакомству с Самарой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6