Людмила Шапошникова.

Дороги джунглей. Великий Индийский путь



скачать книгу бесплатно

Ленивой походкой вразвалочку, поигрывая бамбуковым стеком, к нам подходит Утандан.

– Эй, мупан, – говорит он развязно, – опять за свои сказочки взялся?

– Не твое дело, уходи! – вобрав голову в плечи, отвечает Налабула.

Утандан, смачно сплюнув, отходит.

– Послушался… – удовлетворенно замечает вождь. – Тебя, амма, постеснялся. А то бы тут такое было…

До Налабулы вождем в Кудияркотти был его дядя. Преемником Налабулы должен стать его племянник. Но племянник не хочет быть вождем.

– Кому теперь нужны вожди, – говорит он, – их никто не слушает. Вот Утандан – это да. Ему дают красивую одежду, у него на поясе острый нож. Он сам мне показывал. Он дружит с инспектором. – И парень сплевывает так же, как Утандан.

– Да, – вздыхает мупан, – прошли наши времена и, наверное, никогда не вернутся. Беда настигла племя. Был когда-то сильный вождь для всего племени, теперь его нет. Остались три бесполезных вождя: один в Кудияркотти, один в Тхеккади, один в Пирамбикуле. Даже между собой мы не можем договориться.

Три вождя племени кадаров давно уже не решают практических дел. Этим занимаются Лесной департамент и контракторы. От мупанов ничего не зависит. Для этого теперь надо иметь материальную базу, а у них ее нет. Они так же бедны, как и остальные соплеменники, и так же беспомощны перед чужим безжалостным миром, вторгшимся в жизнь «людей джунглей».

Вожди, связанные между собой родственными отношениями, собираются только по случаю больших праздников или важных церемоний. Последний раз они видели друг друга в прошлом году на погребальной церемонии. Вожди собрали деньги, на которые купили еду, – ее клали в течение семи дней на листья, чтобы душа умершего не была голодна. Некоторое время спустя эту пищу съели старейшины и вожди. На эти же деньги купили подарки для умершего, и их также положили в могилу. Это были палки для рытья кореньев, нож, глиняный горшок, ложка, сделанная из скорлупы кокосового ореха, и маленький жестяной чайник. Покойника похоронили в отдаленных зарослях.

– Можно посмотреть его могилу? – спросила я Налабулу.

Вождь наклонился ко мне и зашептал:

– Нельзя. Это для нас табу. В том месте бродят души умерших, с ними нельзя встречаться. Мы никогда не ходим на наши могилы. Это закон предков. Еще никто не осмелился его нарушить. Идем, я покажу тебе наш храм.

Мы вышли за поселок и по узенькой тропинке, заросшей кустарником, поднялись на пригорок, а затем спустились вниз к тихому лесному ручью. Там, среди зарослей, была расчищена небольшая площадка, обнесенная простой бамбуковой изгородью. На площадке находилось нечто вроде пьедестала, на котором стоял черный вертикальный камень. Перед камнем рос куст, а вокруг пестрели цветы. Тут же стоял дипак – медный светильник на высокой ножке, а в двух половинках разбитого кокосового ореха курилось какое-то ароматное вещество.

– Вот храм, – сказал жрец. – Здесь я совершаю пуджу. Но храмом тоже мало интересуются. Работы у жреца немного.

Поэтому вождь может быть и жрецом. На некоторых кадаров здесь снисходит вдохновение, дух богини вселяется в них, тогда они прыгают, пляшут и говорят вещие слова.

– А это что же? Бог? – показала я на вертикальный камень.

– Нет, богиня. Наша главная богиня Бхадракали. Еще есть бог, Айяпан, но он не такой главный, как богиня.

– Но это же боги долины.

– Нет, это наши боги, – настаивал вождь.

Я не стала спорить. Как и во многих местах, здесь индусские боги приходят на смену племенным или древние боги получают имена богов индуистского пантеона.

Меня заинтересовал браминский узелок мупана. Объяснение, которое я получила, было неожиданным и нелепым.

– Такой узелок носят жрецы в долине, – доверительно сообщил мне Налабула. – Они называются брамины. Я тоже брамин. Высшая каста. Самая высокая в племени кадаров. Выше меня никого нет. Только богиня. Даже Утандан не может равняться со мной, как бы ему этого ни хотелось. Я брамин, а он никто.

А Утандану нет дела до браминов. Он приходит в поселок как хозяин, громко разговаривает, советует, распоряжается. И каждый раз при его появлении вздрагивает старый вождь с браминской косичкой. Голова Налабулы невольно уходит в плечи. Тоска и ненависть светятся в его узких глазах.

Поселок у Черной горы

– Смотри, амма, туда, – говорит Пуннала. – Вон там стоит Карималаи, Черная гора.

Мы сидим с Пунналой на стволе поваленного дерева. Три большие бамбуковые хижины скрываются от постороннего глаза в тамариндовых зарослях. Мимо поселка прямо к строительству дамбы проходит пыльная дорога. По ней время от времени тарахтят грузовики, груженные тиком и бамбуком. За дорогой снова начинаются джунгли, которые карабкаются по склонам Черной горы и тонут в низких облаках на ее вершине. Сырая вечерняя прохлада ползет с горы на дорогу и в поселок. Косые лучи заходящего солнца освещают гору, и я вижу неровный гранитный выступ, лишенный всякой растительности. Пуннала прослеживает мой взгляд и оживляется:

– Да, это то самое место.

– Какое место? – не понимаю я.

– След от стрелы Чулигена.

– И давно это случилось?

– Очень давно. Слушай, амма.

Пуннала усаживается поудобней и, не отрывая взгляда от горы, размеренным тихим голосом начинает:

– Когда-то жили брат и сестра. Карималаи и Кальянати. Вон там, за Черной горой, виднеется еще одна вершина. Это Кальянати. Тогда люди жили иначе, чем сейчас. Женщины могли иметь по нескольку мужей. Когда женщина выходила замуж за первого, была брачная церемония. А остальные были просто так. – Пуннала замолкает, подыскивая нужное слово.

– Были любовниками, – подсказываю я.

– Ну да. Были просто так, любовниками. И до брачной церемонии у нее могли быть такие мужья-любовники. Но потом она выбирала одного из них для брачной церемонии. И не было тогда ревности между мужчинами. Они жили с одной женщиной в полном согласии. А потом пришли люди раджи Кочина и инспекторы Лесного департамента, и они сказали, что так делать нельзя. Каждая женщина должна иметь только одного мужа, как у тех людей в долине. Они стали следить за женщинами кадаров и, когда видели, что у нее больше чем один муж, наказывали ее. И мужей тоже. И поэтому кадары перестали соблюдать этот обычай.

Десять лет назад в нашем поселке была такая женщина. Она дала приют сразу трем мужьям. И когда инспектор узнал об этом, он стал кричать и грозился наказать эту женщину. От страха и горя она заболела. Никто не мог ее вылечить. Так она и умерла. Мужья очень по ней тосковали, а потом куда-то ушли, и я до сих пор не знаю, где они.

– Ну, а Карималаи и Кальянати, что с ними случилось? – напоминаю я Пуннале.

– Ах да, – спохватывается он. – У Кальянати было два любовника – Чулиген и Палиген. И каждый из них хотел пройти свадебную церемонию с Кальянати. Каждый хотел быть ее первым мужем. Потому что первый муж – это очень почетный человек. Они пришли к Кальянати и спросили: «Кого ты хочешь видеть первым?» Но она сказала, что любит их обоих и пусть они сами решают. Чулиген и Палиген ушли и затаили злобу друг на друга. Как-то однажды завязалось между ними сражение. Чулиген пустил стрелу в Палигена, но Палиген был ловкий и быстрый, он упал на землю, стрела пролетела мимо и попала в плечо Карималаи, брата Кальянати. Вон в то место, – показал Пуннала, – где нет деревьев и камень выступает серой глыбой. Это рана Черной горы от стрелы Чулигена.

Пуннала замолчал.

– Ну, а что было потом? Как решился спор?

– Я больше о них ничего не знаю. Кажется, Кальянати очень рассердилась на обоих за то, что они ранили ее брата. Но чем все кончилось, не помню.

И Пуннала опять стал задумчиво смотреть на вершину горы.

Сзади послышался осторожный треск ветвей. Это Суббарао. Мне так и не удалось выяснить, откуда у него такое некадарское имя. Он все время твердил: «Так меня назвали, и я ничего не знаю». Суббарао – двоюродный брат Пунналы. Он высокий и подвижный, с копной нерасчесанных курчавых волос. Суббарао живет в хижине со своим родным братом. Но в хижине два очага: семья Суббарао и семья его брата ведут нехитрое хозяйство самостоятельно и готовят отдельно. Суббарао подсаживается к нам.

– Я слышал, ты все о горах рассказываешь, – обращается он к Пуннале, – а о людях не хочешь?

– Я и о людях говорил, – оправдывается Пуннала.

– Ты плохо говорил и не то говорил.

– Тогда ты лучше скажи, – обижается Пуннала.

Суббарао посягнул на его авторитет вождя. Пуннала – мупан этого поселка, но у него, как и других жителей поселка, нет ничего, даже земли. Поэтому Пуннала служит в лесной охране и в свободное время занимается сбором в лесу меда, кардамона, кореньев. Суббарао работает на порубке бамбука, где ему платят девяносто рупий в месяц. Он несколько иронически настроен к своему кузену-вождю.

– Теперь в племени нет настоящих вождей, – говорит Суббарао и косится в сторону Пунналы. Тот делает вид, что замечание относится не к нему, и водит бамбуковой щепкой по земле. – Раньше было так: каждые десять семей имели своего вождя, каждый поселок имел своего вождя и был еще главный вождь племени. Тогда поселки были большие, не такие, как наш – всего четыре дома. Три года назад и наш поселок был большим. А потом пришел инспектор и сказал: «Уходите отсюда. Мы будет здесь рубить лес». Нас несколько братьев, мы пришли сюда, а другие разбрелись по разным местам. А теперь нам снова говорят: «Уходите отсюда, здесь будет вода». Что же нам теперь делать – у нас сейчас даже главного вождя нет. А раньше его признавал сам раджа Кочина.

И Суббарао рассказывает о том, что вождь кадаров был вассалом раджи Кочина. Часть денег, вырученных кадарами от продажи лесной продукции, шла радже.

– А когда не было денег, – спросила я, – что вы делали с лесными продуктами?

– Тогда мы их обменивали на рис, посуду, одежду. Мы были хозяевами леса, и все принадлежало нам. Но контракторы и инспекторы Лесного департамента испортили нам жизнь.

Суббарао бессильно сжимает кулаки и замолкает. Молчит и Пуннала. Становится темно, и бамбуковые хижины время от времени освещаются фарами проходящих грузовиков. Заросли стараются укрыть хижины от этого яркого режущего света, ветви деревьев стремятся не пропустить придорожную пыль. Но это последние усилия. Дни поселка у Черной горы сочтены. И джунгли уже больше не смогут защитить своих людей…

Страна «коротких»

От Пирамбикулама до Читтура – 61 миля

От Читтура до Палаккада – 9 миль

От Палаккада до Агали – 40 миль

Горная долина Аттаппади почти правильным четырехугольником втиснулась между юго-восточными отрогами Западных Гхат и горами Нилгири. Угрюмые гранитные пики господствуют над долиной. Самый высокий из них – Малаишвара, пик Великого бога мудугаров. Вершина его окутана облаками, а в предвечерние часы она становится кроваво-красной от лучей заходящего солнца. Густые, труднопроходимые джунгли покрывают склоны гор и каменистую почву предгорий. Маленькие островки селений и полей врезались в джунгли и уцепились за горные склоны.

Где-то в голубой туманной дали гор Нилгири берет начало беспокойная и шумная река Бхавани. Она с севера на восток пересекает долину, пробивает свое русло в гранитном ложе предгорий, обтекает веселой голубой лентой серые пики и скалы, гремит камнями в густых зарослях бамбука, манговых деревьев, тамаринда. От нее паутиной разбегаются речушки, ручейки, потоки. Бхавани питает долину прозрачной ключевой водой. И она – источник жизни в долине. Бхавани – богиня. Так же как и Великому богу, ей поклоняются мудугары.

Дорог в долине почти нет. Единственная покрытая гравием дорога пересекает долину с запада на восток, от нее ответвляется грунтовая дорога, уходящая к округу Коим-батур. В другие части долины можно попасть только тропинками через горы и джунгли.

Долина Аттаппади – страна мудугаров, или «коротких», как они себя называют. Около сорока уру, деревень мудугаров, разбросано по всей долине среди гор, лесов, по берегу Бхавани. Мудугары – небольшого роста, хорошо сложены, с темной кожей, у некоторых ярко выраженные негроидные черты. Женщины изящны, и среди них много по-настоящему красивых. Мужчины носят набедренные повязки, или дхоти. Женщины заворачиваются в целый кусок ткани, закрепленный над грудью и спускающийся чуть ниже колен. До сих пор мудугары занимаются охотой, собирательством и частично земледелием. Говорят они на тамильском языке с некоторой примесью малаялам.

«Короткие» – первые обитатели и поселенцы долины Аттаппади. Несколько сот лет назад их загнала сюда феодальная междоусобица, охватившая страну в период разложения Могольской империи. Тогда долина Аттаппади была глухим углом и входила во владения каликатского заморина. Мудугары стали осваивать новое место. Земли здесь было много, и джунгли были богаты дичью, съедобными кореньями, ягодами, медом. Боясь, что их сгонят с этих земель, мудугары попросили защиты и покровительства у заморина. Заморин разрешил им остаться и обещал помочь. Однако это покровительство дорого обошлось мудугарам. Постепенно вассалы заморина стали отбирать у них земли. И даже всесильный заморин не мог, да и не хотел помогать мудугарам. А потом в Аттаппади появилось племя ирула, которое выгнали из долины Коимбатура англичане, новые хозяева страны. Воинственные ирула стали захватывать земли. Мудугары не смогли их отстоять и смирились с этим. Но вражда между ними и ирула осталась до сих пор. И поэтому никто из мудугаров не женится на девушках-ирула и не выходит замуж за их парней. Теперь былая вражда постепенно исчезает, и ирула ходят в гости к мудугарам, а те – к ирула. Но мудугары считают, что они выше ирула, так как их священный огонь горит на самом высоком месте – пике Великого бога.

А потом в Аттаппади пришло племя курумба. Люди этого племени пришли как друзья и не воевали с мудугарами из-за земли. Они поселились в дальних лесах и изредка навещали мудугаров. И поэтому мудугары и курумба считаются друзьями.

У мудугаров до сих пор сохранилась стройная родовая организация. Эта организация была своеобразной защитой племени в его трудной борьбе за существование. В племени десять родов, или кулу. Каждый кулу ведет свое начало от общей прародительницы. Поэтому у мудугаров можно наблюдать не только элементы материнского рода, но и сам этот род в его раннематриархальной форме. Десять матриархальных родов тотемистичны. Каждый из них имеет свое название – тотем. Вот они: 1) кулу воды (веллага); 2) кулу цветка (чампага); 3) кулу кобры (курунага); 4) кулу птицы (карати); 5) кулу реки (арар); 6) кулу большой семьи (перидар); 7) кулу людей богов (деванар); 8) кулу птицы (упили); 9) кулу птицы (купили); 10) кулу дерева (пунгар). Все десять кулу экзогамны.

Однако существующая в племени администрация не всегда связана с родовой организацией. Это объясняется вмешательством в жизнь мудугаров крупных помещиков – дженми. Три феодальных семьи, бывшие вассалы каликатского заморина, захватили всю пригодную к обработке землю в этом районе. Семье дженми Манаргхат Мопил Найяр принадлежит в Аттаппади территория в сто пятьдесят квадратных миль. Сюда входят леса, горы, реки, дороги – вообще все, что находится на этой территории. Семья Палат из касты найяров владеет тридцатью квадратными милями, и, наконец, у мелкого раджи Эралапада находится в распоряжении пятнадцать квадратных миль.

Племя мудугаров оказалось в полной зависимости от этих трех феодалов. Не владея ни клочком собственной земли, мудугары – бесправные арендаторы дженми. Распоряжаясь в Аттаппади как полновластные хозяева, все три феодала и до сих пор в какой-то мере заменяют мудугарам центральную власть. Они сами назначают вождя – мупана – каждого уру. У мупана остались старые традиционные обязанности: улаживание ссор и конфликтов, наказание за проступки, соблюдение традиционного порядка и обычаев предков. Но в то же время у него появились и обязанности перед хозяином-помещиком. Все дела, связанные с арендой земли, идут через мупана. Он же отвечает и за уплату жителями уру ренты помещику. Неугодный мупан может быть в любой момент смещен и заменен другим. Второе лицо в уру после вождя – бандари, или казначей. Каждый уру по древней родовой традиции имеет свой общий фонд – казну. Жители вносят в нее свою долю. Это прежде всего арендная плата – от одной двадцатой до одной тридцатой части продукции семьи. Из общего фонда вносится рента, черпаются средства на праздники, религиозные церемонии и прием гостей.

В каждом уру должен быть свой курудале. Обязанности его очень разнообразны. Он и курьер, и охранник, и проводник. Если в уру появляется представитель землевладельца или вдруг сам землевладелец, курудале должен нести их вещи. Когда в уру приходит гость или чужой, курудале ведет его через джунгли до следующего уру и сдает пришельца тамошнему курудале с рук на руки. Поэтому там, где есть уру мудугаров, очень трудно заблудиться. Курудале всегда приходит на помощь и служит добровольным проводником. По ночам курудале смотрит за тем, чтобы дикие звери не потоптали поля и не испортили урожай. В курудале нуждаются всегда и платят ему большим уважением.

И наконец, манукаран. Он – хранитель древних тайн земледелия мудугаров. Он агроном и жрец. Манукаран дает мудугарам агрономические советы и следит за культивацией. Мудугары практикуют систему подсечно-огневого земледелия. Они выжигают участки джунглей под поля и сеют рис, чамай, раги, тувари, чолам[7]7
  Чамай, тувари, чолам – зерновые культуры.


[Закрыть]
. Они меняют участки каждый год и возвращаются на них через пять-шесть лет. Манукаран обычно сам выбирает участки джунглей для расчистки. Традиционные навыки и знания, передающиеся из поколения в поколение, помогают манукарану сделать безошибочный выбор. Знания эти держатся в тайне.

Манукаран обладает искусством освобождать расчищенный участок джунглей от вредных насекомых. Он забрасывает участок ветвями одному ему известного дерева, и насекомые гибнут. Знания, передающиеся в семье манукарана из одного поколения в другое, сделали эту должность строго наследственной.

Мупан, бандари, курудале и манукаран составляют совет каждого уру. Общего вождя и племенного совета у мудугаров нет. Дженми-землевладельцы не нуждаются в такой централизации власти в племени. Легче справляться с раздробленными советами отдельных уру, чем иметь дело с объединенной администрацией целого племени. Правда, в наиболее важных случаях мупаны уру могут собираться и решать вопросы всего племени. Но это бывает редко, да и созвать такой совет крайне трудно.

Поселки, или уру, мудугаров скрываются в лесных зарослях по склонам гор. Рядом разбросаны огороженные бамбуковыми плетнями небольшие клочки их полей. В селениях растут манговые деревья, тамаринд, хлебные деревья, бананы, кокосовые пальмы. Около уру шумят горные речушки и потоки. Большинство уру расположено далеко от дорог, и туда приходится пробираться по узким каменистым тропинкам. Несколько селений мудугаров расположены в труднодоступном районе, в глухих джунглях. Хижины в таких уру мудугары строят на деревьях, чтобы защитить себя от диких зверей. В обычных уру хижины стоят на земле, иногда на высоком каменном фундаменте. Стены домов сделаны из искусно переплетенных бамбуковых планок, крыши покрыты рисовой соломой. Сами хижины очень различны по размерам. Иногда в хижине живет только одна семья, иногда несколько семей, связанных между собой родственными узами. Тогда длина хижины достигает двадцати метров, но каждая семья имеет свой отдельный выход. В задней стене хижины обычно есть второй ход. Окон нет, и свет проникает через двери. Как и у многих племен Кералы, у мудугаров очаг располагается на земле, и дым вытягивается через крышу, двери и легкие бамбуковые стенки. Высота потолка хижин не более полутора-двух метров. Мудугары – «короткие», и поэтому они строят низкие хижины.

В каждом селении есть площадь, вокруг которой обычно располагаются хижины, не более пяти – восьми в каждом уру. Хижины повернуты лицевой стороной к площади. Площадь служит местом сборищ жителей уру, на ней сидят по вечерам, отдыхая от дневных забот, на площади женщины занимаются своими обычными делами: рушат падди в деревянных ступах, сушат рис, перец, тапиоку, чистят овощи и т. д. Тут же бродят куры, козы, собаки. За хижинами находятся отдельно построенные помещения для скота, если таковой имеется. Отдельно сделаны навесы для коров, небольшие домики на высоких сваях для коз и для кур.

В каждом уру живет в среднем десять-пятнадцать семей. В некоторых селениях количество семей не превышает пяти. Но есть уру с двадцатью семью семьями.

Мудугары встают с восходом солнца и ложатся с его заходом. Весь день проходит у них в заботах о хлебе насущном. Они трудятся на полях, ходят в джунгли собирать коренья и мед, охотятся и ловят рыбу в прозрачной воде горных рек. И так из месяца в месяц, из года в год и из поколения в поколение.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7